Глава 25

Целую минуту все молчали, ожидая, что скажет задумавшаяся Ильда.

– Лейда Нетанья, отец, – наконец произнесла она незнакомым, властным голосом, – вам придется пойти со мной. Вашек, отправь кого-нибудь встретить послов и отвести в покои для гостей.

– Я сам пойду, – отозвался уже поднявшийся с места дворецкий, и глянул на Прона, – проводишь хозяйку.

– Нужно поговорить с регентом, – выходя из столовой вслед за герцогиней, осторожно подсказала Нетанья.

– Я к нему и иду… – Ильда приостановилась, вспомнив, что во дворце хватает лакеев и посыльных, которые бегают намного быстрее её.

– Я отправлю гонца, – коротко сообщил Герс, неотступно следовавший позади её помрачневших спутников. И ненавязчиво подсказал, – вызывать его лучше в золотой кабинет Дарвела, расположенный возле тронного зала.

Ильда только кивнула, сворачивая к кабинету, сейчас ее волновало не куда идти, а как отложить встречу с самоуверенными послами. Насколько она успела изучить этикет, они должны были остановиться у моста и отправить сообщение о своем прибытии. Слава магам, в почтовых капсулах и пирамидках ни у герцога, ни у королевских посланников нехватки не было.

А въезжать в чужой замок, пока хозяином не назначена аудиенция, мог только сам король. Но молодого правителя в этой миссии никак не могло быть, даже инкогнито. Светлые собратья обязательно сообщили бы магистру и Ирджину о таком сюрпризе.

– Ты меня звала? – внешне спокойный Вандерт вошел в кабинет чуть стремительнее, чем обычно, выдавая этим свою осведомленность о заботах Ильды.

– Мне нужна твоя помощь, – и не подумала хитрить герцогиня, – по-моему, послы нарушили посольский этикет. Но и выгнать их, когда уже вошли в дом – будет бестактностью.

– Они просто сплутовали, – с легким презрением сообщил наставник Дарвела, – в этикете не сказано точно, должны ли послы так же почтительно относиться к регентам, как к коронованным правителям. Обычно это решается по согласию сторон. Мне не нужны были их поклоны и расшаркивания и я позволял королевским посланцам въезжать в замок без особых церемоний. Но теперь все изменилось, и им это прекрасно известно. Однако они сделали вид, будто и коронованный герцог обязан предоставить им дозволенные мною послабления.

– И что теперь делать? – волновало Ильду больше всего. – Кто примет поздравления? И нужно ли принимать? Или пусть сидят в спальнях, пока не вернется Дар?

– Мне кажется, – снова вмешалась Нетанья, – можно тоже немного схитрить. Лэрд Дарвел мог бы, уезжая, оставить вместо себя на такой случай дядю… как самого опытного в этом вопросе, так обычно делается. Он ведь не станет потом опровергать решения лейды Энильды?

– Не станет, – в этом Ильда была уверена, – Вандерт, как хорошо, что вы с женой никуда не уехали! Кстати, поздравляю с возвращением дочери! Как они перенесли дорогу?

– Хорошо, спасибо, – слегка растерянно кивнул регент, и глянул на Герса, – скажи Тодвашу, что я приму посла через четверть часа в белой гостиной. Ильда, та гостиная с секретом, из соседней комнаты все видно и слышно. Хотите посмотреть?

– А это… не навредит Дарвелу?

– Наоборот, ты девушка внимательная, рассмотришь все подробно и потом расскажешь мужу.

– Мы тоже пойдем, – неожиданно заявил лэрд Грозби, – три головы лучше.

– Кстати, мы сегодня случайно подслушали… – припомнила по дороге Ильда разговор жены регента.

– Я давно знаю, – огорченно вздохнул он, – что эти интриганки крутят доверчивой Цинни, как куклой, но выгнать их не мог. Жестоко оставить ее совсем одну. Но теперь, когда приехала Лиранния, все изменится. Она выросла во дворце, хорошо разбирается в придворных интригах, и никому не позволит дурачить мать. Думаю, эта Сангрия доживает в замке последние дни, если ее, разумеется, не возьмет к себе кто-нибудь другой.

– После сегодняшней сцены таких не найдется, – успокоила его герцогиня.

Вход в смежную с белой гостиной комнату вел из галереи, тянувшейся по другую сторону этого крыла, поэтому им пришлось разделиться. Дождавшись, пока спутники скроются за неприметными дверями пустующих покоев, Вандерт в сопровождении Прона завернул за угол, где его уже дожидалась четверка егерей в парадных мундирах и направился в гостиную.

К моменту появления послов он спокойно сидел во внушительном кресле, стоявшем между окон, и скучающе просматривал какие-то бумаги.

– Высокородный лэрд Вандерт Дейро, почетный первый советник герцога Тайгердского, – неожиданно зычно возвестил распахнувший дверь Вашек, выдержал паузу и тише возвестил: – лэрд Гонтис Итмен, посол высокородного лэрда Габриена Ниратского, правителя великого королевства Нират!

– Светлых дней и мирных ночей! – церемонно поклонился посол, весьма импозантный мужчина средних лет, – рад снова лицезреть вас, лэрд Вандерт! Позволено ли мне будет вручить вам привезенные нами дары?

– Чистых дорог и крепкой памяти, лэрд Гонтис, – с прохладной улыбкой отозвался Вандерт, – я рад бы вам помочь по старой дружбе, но увы, полномочий на получение даров не имею.

– Жаль… – состроил печальную гримасу посол, и после многозначительной паузы добавил, – но… может… по старой дружбе?

– Герцог назначил седьмой день мёдобора официальным днем празднования коронации, – голос почетного советника стал суше, в нем скользнули нотки недовольства, – и желает получить все дары принародно именно в тот день. Вам было послано официальное приглашение. Вот копия, если вы случайно разминулись. Празднование состоится в летнем дворце, для вас приготовлен гостевой дом под первым номером. Послы от соседних правителей уже прибывают и начинают устраиваться… завтра сбирается переехать и герцог с семьей. Но сейчас он занят неотложными делами долины.

– А это не связано с мятежом? – доверительно шепнул посол, и его улыбка стала весьма многозначащей.

– Мне неизвестно, чем именно занят высокородный лэрд Дарвел, – голос Вандерта зазвенел льдинками, как вода в Гирхате, – у меня сегодня дочь приехала… я её несколько лет не видел. И должен устроить и успокоить, они с детьми остались без дома и куска хлеба из-за карточного долга мужа. Странная, кстати, история… как такое могло произойти в королевстве, где игра на имущество запрещена? Да еще и с моей дочерью? Поэтому прошу извинить, но аудиенция окончена. Всего светлого. Обед вам подадут в покои, а как отдохнете – с почестями сопроводят в летний дворец.

Он четко прошагал мимо едва не скрежетавшего зубами посла и его свиты, егеря слаженно двинулись следом. Остались лишь стражник, застывший статуей с другой стороны входа и невозмутимо ожидавший гостей Вашек.

– Как тебя зовут? – свысока покосившись на него, процедил Гонтис.

– Лэрд Тодваш Рихейт, – во взоре бывшего наемника мелькнуло едва уловимое ехидство.

– Лови, – посол внезапно ловко бросил в него тугой кошель. – Позови лэрда Афорса.

– Лови, – так же ловко вернул золото Вашек и назидательно усмехнулся, – да больше не разбрасывайся своими вещами, сам с пола поднимать будешь. А Афорса тут больше нет, отправился на пенсию.

– Вот как? – задумчиво подбросил кошель королевский посол, – и кто же вместо него?

– Дворецким теперь служу я, – не пропустил укола бывший наемник, – и могу проводить вас в выделенные покои.

– А подсказать… – Гонтис снова красноречиво подбросил кошель, – где покои советника Пангерта… можешь?

– Увы… – новый дворецкий состроил самую скорбную гримасу, какую сумел, – этого не сумеет теперь никто в мире. Постичь воли богов не дано никому из нас.

– Это значит… – насторожился посол.

– Сгорел. Дотла. – Так же скорбно подтвердил Вашек, и вздохнул с истинным сожалением, – а как жаль! Высокородный лэрд Дарвел собирался его повесить.

– Вот как… – теперь посол думал дольше, потом осторожно справился, – а остальные… советники?

– Живы, и здоровы. Недавно пообедали… – порадовал его дворецкий и вопросительно глянул на стражника, – их ведь уже покормили?

– Так точно, лэрд Тодваш! – отчеканил тот, – раздали и суп и хлеб.

– Они… все? – вырвалось у потрясенного посла.

– Неизвестно, – снова прикинулся лопухом Вашек, уже понимавший, что сведения о мятеже у Гонтиса весьма куцые, – может, кому простой супчик с непривычки и не пошел.

– А новые? – Не сразу отмер посол.

– Указы готовятся, – уклончиво сообщил дворецкий и бесцеремонно уставился на гостей, – так вы желаете обедать… или прикажете сразу подать карету?

– Да ты наглец, – зло усмехнулся Гонтис, – я тебя запомню.

– Не запомните, – в голосе Вашека прорезалось ощутимое превосходство, – У вас память слабовата, уважаемый лэрд. Уж если вы забыли, чьим одеялом заворачивали свой высокородный зад после того, как сели в костер, то теперь вам и помнить особо нечего.

– Ты? – неверяще вытаращился на дворецкого гость, – тот наемник? Как тебя… Вашек?

– Тодваш, – с нажимом поправил дворецкий, и холодно добавил, – так куда вас проводить, высокородный лэрд?

– Обедать… – обреченно буркнул тот. И покорно следуя за важно шагавшим по залам дворецким, тихонько возмущенно шипел, – Все сразу… идиоты… столько сил насмарку… золота…

– Как интересно… – задумался лэрд Грозби, оборачиваясь к дочери от огромной темнеющей картины, еще минуту назад бывшей прозрачным окном в соседнее помещение, – а наш бывший регент, оказывается, довольно зубаст… прямо как волк.

– И умен, – подтвердила лейда Нетанья. – Ему давно известно, что Гонтис усердно вербовал себе соглядатаев среди всех, кто имел доступ к важной информации. Ну лэрд Вандерт и пользовался этим… изредка подбрасывал доносчикам разные «секретные» записи.

– Но главное, – вставая, подвела итог Ильда, – он искренне предан племяннику и долине, и Дарвел это знает и ценит. Я неимоверно счастлива, что все эти годы Вандерт был рядом с ним, учил и оберегал, принимая на себя все удары и упреки, и сумел уберечь герцогство от смут и мятежей. Но об этом можно поговорить за столом… надеюсь, там еще остался кусочек того гуся, что так замечательно пах из жаровни?

Однако направляясь к целительской башне, где их ждали родственники и друзья, герцогиня думала не про жаркое, а про мужа и его спутников. Была ли у них хоть минутка перекусить, или так заняты, что даже подумать о еде некогда? Могли бы и отложить на часок выявление жуликов, мятежников и простых взяточников… никуда те не сбегут.

Могла ли она представить, что как раз времени у команды судей было предостаточно, в отличие от аппетита. Испортил его первый же претендент на тюремную камеру, мэр Лидмора.

В кабинет лэрда Борхавена на третьем этаже ратуши, ладья с герцогом и магами влетела через настежь распахнутое окно в самый неподходящий момент.

Тучный седой мэр прямо на монументальном рабочем столе увлеченно тискал пышную молодку, одетую лишь в костюм морской девы. Впрочем и на самом Борхавене одежды было ничуть не больше. Ни на одну нитку. Замершую напротив стола ладью он рассмотрел не сразу, а лишь услышав изумленный посвист Бремера. Поднял взор, рассмотрел нежданных гостей, выпучил глаза и его одутловатое лицо вдруг налилось свекольным пурпуром.

Мэр резко дернулся, прикрываясь любовницей и тут же придушенно захрипел, закатил глаза и со всего маха рухнул на пол. Молодка взвизгнула вспугнутым поросенком и тотчас сникла, крепко уснув.

– Будем оживлять? – хмуро спросил Ринк, глядя на тело, под которым расплывалась лужа темной крови.

– Сил положим море, а гарантии, что он останется разумным – никакой, – еще мрачнее произнес Ирджин, накрывая ладью невидимостью. – И нас же обвинят в убийстве. Может, вернемся и подъедем на карете?

– Так и сделаем, – принял решение Дарвел, оглянувшись на дверь, за которой было подозрительно тихо, – только девица эта… ничего не вспомнит?

– Я уже убираю… – пробормотал Анвиез, – Иржи, проверь шкаф и столы, иначе улики уйдут…

– Уже… – усмехнулся догадливый ученик и из ящиков стола полезли пачки бумаг.

– Тут сейф, – сообщил Ринк, и через секунду изумленно добавил, – полный золота.

– Оставь… но запри, чтоб заранее никто не влез, – снова решил герцог, – он постоянно ныл, что у города нет денег на дороги и водопровод. Теперь будут.

Через пару минут невидимая ладья тихо покинула кабинет, для верности задвинув дверной запор. А еще через пять минут в ворота мэрии влетела герцогская карета, в сопровождении шести конных егерей.

– Где мэр? – строго справился командир всадников, оглядев стоящего на крыльце охранника.

– Мы сами найдем, – из кареты уже выходили маги и герцог с секретарем, – караульте здесь.

– Но… – побелев, проблеял охранник, и смолк, сообразив, что бессилен перед происками леших, приведших правителя в ратушу в тот самый час, когда к мэру пришла хозяйка модной лавки, просить об уменьшении налога.

Однако далеко высокие гости не пошли, сели в приемной перед дверью в кабинет младших чиновников и отправили одного из них за мэром.

Не лучший способ выявить кончину взяточника, но иначе никак не удавалось выпутаться чистыми из этой истории. А допустить, чтобы их связали с гибелью мэра, маги никак не могли. Крузак оказался очень предусмотрительным и ловким существом. Еще и невероятно трусливым. Едва опознав Дарвела, чиновник категорично отрёкся и от кузенов и от начальства и даже от должности, заявив, что давно просился в отставку, да мэр не отпускал. И когда ему тут же подписали прошение, не сажая в тюрьму и не требуя ничего, кроме помощи в расследовании, сдал всех, с кем сталкивался. И характеристики на всех тоже дал, причем как на жуликов и мздоимцев, так и на честных, преданных герцогу людей.

И не солгал, по большей части совпав во мнениях с Бремером и Таубеном.

Младший чиновник вернулся только через десять минут, бледный и испуганный.

– Борхавен… не может прийти…

– Почему? – грозно сверкнул глазами герцог, истово жалевший бесполезно потраченное время.

– Ему плохо… он вообще не двигается… – Молодой худосочный, лер едва не рыдал.

– Отправьте туда кого-нибудь постарше, – рявкнул Таубен, – да пусть бегает побыстрее! Да не одного!

Пойти к начальству вызвался появившийся с обеда старший дознаватель, прихватив одного из писарей.

– Я сам схожу с ними, – сердито, словно нехотя, сообщил Анвиез, поднимаясь с казенного стула и колесо завертелось.

Через пару минут все ошарашенно метались по зданию, временами забывая, куда шли и застывая на месте, пытались что-то прятать, что-то исправлять в бумагах, но маги первым делом объявили, что накрыли все документы щитами ради справедливости следствия.

– Ратуша закрывается на ревизию. Но если кто-то из вас… – собрав чиновников, герцог оглядел их тяжелым взглядом и веско продолжил, – знает за собой темные делишки, пусть лучше сразу пишет прошенье об отставке. За честность получите амнистию. В противном случае все, кого изобличат дознаватели, будут строить дороги к рудникам без права на помилование.

Пугал, само собой. Ни один старшина артели дорожников не возьмет к себе непривычного к непростому труду неумеху. Они ведь не только камня правильно не уложат, но и в любом перелеске соберут на свою голову все беды. От осиных гнезд до горных медведей.

Но угроза подействовала. Хотя ушли не все, кому Крузак и Таубен заранее подписали отставку, зато в глазах лучших засветилась пока бледная надежда.

– Лер Сатрез, – Дарвел вызвал в облюбованный кабинет чиновника, всего месяц назад наказанного мэром переводом на самую низшую должность, и не стал долго мучить, – вы справитесь с должностью градоначальника? Всех помощников можете назначать по собственному выбору.

– Постараюсь, – задумавшись всего на несколько мгновений, спокойно согласился тот. – А деньги?

– В кабинете мэра полный сейф золота, и отмените все льготы на налоги, какие сочтете неверными. Лэрд Анвиез выдаст защитный амулет и пирамидку, а если появятся недовольные или начнут угрожать – сразу вызывайте мага. Вместе с должностью вы получаете звание лэрда и дом мэра, он принадлежит городу. У бывшего главы есть имение.

– Три, – невозмутимо сообщил Сатрез.

– Одно, – так же спокойно поправил герцог, – Конбе. Два других отходят в собственность герцогства. Даже за тридцать пять лет службы невозможно честно накопить на три солидных поместья.

– И плантацию киндала, – добавил свежеиспеченный мэр.

– Плантацию тоже забираю, – мгновенно принял решение Дарвел, – а вы напишете мне список самого необходимого. И проверьте вместе с новым начальником городской стражи, его сегодня назначил Таубен, пригласительные на праздник в мой летний дворец. Жуликов и негодяев вычеркивайте сразу, их там быть не должно.

– А добавить?

– Обязательно. И себя с семьей тоже. – весело усмехнулся герцог, ценивший деловых и прямолинейных людей.

Через полчаса новый мэр сидел в кабинете, очищенном Ирджином от всех следов бывшего хозяина и вместе с финансистом считал золото, намереваясь сдать его в банк. Вместе с другими ценностями, обнаруженными в различных тайниках. Судя по довольной усмешке градоначальника, наследство оказалось далеко не столь скудным, как он ожидал.

А маги, добравшись до особняка Ирджина, разделили корзины с припасами, прихваченные по пути в ресторации и перебрались из кареты в маленькие ладьи. Анвиез с Таубеном отправлялись на восток, в Сотрену, а Ирджин с герцогом на север, в Топри. Ринку с Бремером досталось Продно, так как помощник магистра не мог пока увести ладью далеко, тем более через озеро.