Глава 27

– Анвиез предупреждал, что глава Угорда предан Пангерту, – напомнил спутнику Ирджин, когда ладья свернула на север, в Горенское ущелье.

– Таубен мне рассказал, – мрачно подтвердил Дарвел, – теперь даже не представляю, как доказать людям, что их мэр мятежник, предатель и вор. Они ведь тут сидят как звери в берлоге, сами никуда не ездят и к ним приезжают лишь те, кого приводит дело.

– Таубен знает многое… – вздохнул маг, – но далеко не все. В Угорде всё намного серьезнее, чем ему представляется, поэтому Анви просил не соваться туда без него. Подождем их за последним мостом, я устрою невидимый шатер.

– Дожился, – с угрюмым сарказмом бурчал герцог, – в собственный город буду пробираться тайком, как преступник. А мэр в это время возможно уже устраивает какую-нибудь пакость. Откуда-то ведь все они уже знают о ночном нападении заговорщиков?

Однако в тот момент герцог и подумать не мог, как точно попало в цель его предположение.

Угорд прятался в верхней части самого широкого из северных ущелий, растянувшись по берегам холодной Горенки. Ничего примечательного в городке не было, дома добротные, но одноэтажные и приземистые, с запасным выходом через чердак. Зимние бураны иногда заваливали их снегом выше крыш. И по-хорошему, незачем бы людям вообще тут селиться, да выходили в скальные трещины богатые жилы местных знаменитых самоцветов.

Конечно, те месторождения шахтеры давно выбрали и отвалы перекопали и просеяли, заодно вымостив себе хорошие дороги. Но позже шахты и штреки ушли вглубь гор, и стало неудобно жить от них вдалеке. Постепенно поднялись первые основательные дома, потянулись в поселок торговцы и мастеровые, привезли семьи, завели скот.

Город постепенно разрастался и вскоре своего мяса ему уже не хватало. А хлеба и вовсе никогда не было, только зелень, да грибы, что летом в изобилии высыпали в заполонивших ущелье ельниках. И теперь Угорд кормился в основном привозными продуктами, но прежде никто из шахтеров от этого не страдал. Оплата за работу была очень неплоха, да еще иногда удавалось зажилить камушек-другой.

Однако в последние годы заработки в шахтах все уменьшались, а работать приходилось все больше. Откуда-то шли слухи, будто это регент требует добавить налоги, а по весне и вовсе начали говорить, будто наследник не настоящий. И мэр этих слухов не опровергал, наоборот, одобрительно кивал ушлым сплетникам.

Самые здравомыслящие и уважаемые из жителей попытались было поспорить с клеветниками и мгновенно осознали свою ошибку. Градоначальник Шальбе, владевший тремя самыми крупными шахтами и крытым рынком, велел давно прикормленному командиру городской стражи перекрыть обе ведущие вниз дороги и никого не выпускать из Угорда без его разрешения.

Народ притих, ожидая, чем это закончится, но время шло, лето вступало в силу, а изменений всё не было. Замок словно забыл про существование городка, приносящего долине основную прибыль, и это обижало и тревожило рабочий люд, сея сомнения в души и сумятицу в умы. Не добавляла народу спокойствия и торжествующе-загадочная ухмылка Шальбе, явно знавшего что-то важное.

А вот в этот вечер градоначальник как обезумел. Собрал свою охрану, заставил вывести всех домочадцев из новенького особняка, самого большого и единственного двухэтажного в городе, и недрогнувшей рукой сам лично поджег снопы соломы, сложенные у стен.

Закричали, заплакали женщины и дети, оставшиеся в домашней немудреной одежке, но никто не обращал на них внимания. Нагруженные лошади увозили хозяина и пятерку его верных наемников в глубь ущелья, где почти смыкались над потоком крутые бока скал. Проводники знали там тайную тропу, по которой при желании можно было пройти в северное королевство, родину суровых нордвинов. Однако никому из честных людей по доброй воле никогда бы и в голову не пришло туда уходить.

Потому жители Угорда и смотрели недоуменно вслед скакавшим к скалам всадником, не понимая сути происходящего.

Однако самые сообразительные уже похватали бадейки с ведрами и ринулись качать колодезный насос в надежде затушить вяло разгоравшийся дом.

– Он увез… – очнувшись от странного оцепенения с трудом пробормотала старая Полли, дальняя родственница Шальбе и его домоправительница, – увез всю добычу.

– Как всю? – непонимающе переспросил кто-то из соседей, – он же сдавал в банк… я сам с ним возил…

– Самую мелочь и малость, – женщина говорила всё внятнее, – всё лучшее – в мешках.

Слушавшие ее шахтеры на несколько секунд оцепенели, начиная понимать, какая жизнь ожидает их в ближайший год. На соль и горох конечно наскребут, но от мяса и сыра придется отказаться. Как и от новых сапог, которые в шахтах просто горят.

А добровольные пожарники бегали, не обращая ни на что внимания. Один за другим подскакивали к стенам, выплескивали ледяную воду и мчались назад.

Шальбе, все выше поднимающийся в горы по тропе, проложенной вдоль речки, напоследок оглянулся. И свирепо зарычал от злобы и бессилия, увидав суматоху возле дома, который поджигал с таким же старанием с каким прежде возводил.

Стайка подростков, вышедших из ельника с корзинками первых летних грибов, оказалась на пути беглецов совершенно случайно и в разуме мэра, кипящем ненавистью ко всем разом, мгновенно родилась подлая затея.

– Идите сюда, – рявкнул он, направляя коня к грибникам, но старший подросток, изумленно озиравший навьюченных тяжелой поклажей животных, сразу почуял неладное.

– Бежим… – крикнул он, отшвыривая корзинку и схватил за руку самого младшего из детей.

Привыкшие слушать вожака подростки кинулись врассыпную, но не все сразу сообразили, куда убегать. Несколько детей помчались вниз по тропе и трое тотчас попались в лапы спутников мэра.

– Не захотели слушать старших? – связывая пленников веревкой, змеей шипел Шальбе, – значит заслужили наказание.

Полузасыпанный вход в старую выработку знали все в городе, там прятались от дождя грибники и охотники, бившие уток в осенний перелет. Правда, даже отъявленные смельчаки далеко не заходили. Выработка славилась лабиринтом запутанных ходов и не все из них были безопасны.

Вот потому верные наемники мэра и не заподозрили ничего необычного, когда хозяин велел двоим из них затащить подростков в первую пещерку. И насторожились лишь в тот момент, когда он извлек из пенала боевой жезл и направил на нависающий над проходом каменный выступ.

– Проверим… – буркнул негромко, но язвительно и что-то нажал.

В первый момент всем казалось, будто ничего не происходит. Из жезла не рвался ни огонь, ни лед, не летели молнии или искры. А потом камень вдруг треснул, раскололся и осыпался вниз, увлекая за собой лавину державшихся на нем обломков.

Вход мгновенно погребло под огромной кучей камней, и лишь в этот момент запоздало спохватился командир наемников.

– А Конт и Сареш?

– Вылезут через другой выход, – понукая коня, безразлично бросил мэр, – от них все равно никакого толку.

Трое оставшихся стражников помрачнели и двинулись следом, отлично понимая, что им нечего противопоставить его оружию.

Громыхание осыпавшихся камней услыхали все жители Угорда, и разом обернулись в ту сторону. Все живущие возле шахт и карьеров отлично знают, что именно означает такой грохот.

Несчастье, большое или малое, судя по тому, как распорядился случай. Или чья-то злая воля. Но в этот час в шахтах никого не было, вторая смена уже вернулась, а ночью никто не работал. Поэтому особой беды никто не ждал, ровно до того момента, как в конце улицы показались бегущие к ратуше дети.

– Мэр… – задыхаясь, выпалил старший подросток, – поймал Мику и Стена с Лушкой, и посадил в старую выработку. А потом сделал обвал.

– Как? – неверяще переспросил кто-то.

– Жезлы у него есть, – просветила толпу хмурая Полли, – боевые. Хвастал, будто может отряд егерей остановить…

– Кому? – еще не верили соседи.

– Мне. Я ведь давно ему служу… – женщина горько усмехнулась, – а сегодня ушел и крова лишил… даже теплую одежду собрать не дал.

– Происки леших… – потрясенно охнул кто-то и тут же над толпой взвился тонкий женский вопль:

– Деточки мои…

Ирджина насторожил поднявшийся вдали столб темного дыма. Судя по направлению – горело в Угорде, и посомневавшись всего секунду, маг направил туда ладью.

– Похоже, пожар, – рассмотрел дым и герцог, – нужно помочь.

– Уже летим, – отозвался спутник, – но сначала посмотрим, что горит. Пока я кастовал на нас невидимость… на всякий случай.

Ладья мчалась стрелой, деревья на склонах так и мелькали, но пока спасатели добрались ближе, дым стал реже и светлей. Судя по всему, жители справились с пожаром и без чужой помощи.

Дарвел вздохнул облегченно и тут в уши ворвался раскат грома, хотя тучи собирались южнее и до ущелья пока еще не добрались.

– Обвал, – сразу определил Ирджин, нахмурился и повернул одно из колец, полыхнувшее синей искрой, – Проклятье… кто-то использовал мощный боевой жезл.

– Нужно выяснить… – договорить герцог не успел, в ладью смерчем ворвался многоголосый шум толпы, выкрики, плач…

Через несколько секунд они уже знали, что произошло и повернув ладью, мчались к месту недавнего обвала.

– Слишком большой завал… – рассмотрев осыпь, расстроенно сообщил маг, – мне не хватит силы его убрать. Тем более вниз сбрасывать нельзя, перекроем поток, может затопить вход.

– А попасть туда не получится? – задумался Дарвел.

– Неплохо бы спросить у шахтеров… – оглянулся на приближающихся людей Ирджин, – но как доказать им, что это не мы устроили?

– Скажем правду, другого выхода нет, – решил герцог. – Но ты ведь можешь добавить убедительности?

– Амулет я не взял… а способность такая только у Ринка. Но давай попытаемся…

Однако расстроенные жители Угорда, найдя возле осыпи двух незнакомцев почему-то сразу им поверили. И в доказательство даже вытолкнули вперед немолодую женщину в стареньком фартуке. После её объяснений к герцогу подошли те из шахтеров, кто когда-то пытался найти в лабиринте невыработанные жилы самоцветов.

Выяснилось, что лаз есть, откуда-то сверху во время дождя течет вода, а однажды в проход из трещины в потолке выпал козленок. Но вряд ли там пройдет взрослый человек.

– Посмотрим, – уклончиво буркнул Ирджин, и достал бумагу. – Рисуйте план.

– Я пойду с вами, – непреклонно заявил худощавый жилистый старик, пряча сухую левую руку. – там неопытному не пройти, а мне каждый ход известен. С детства все излазил.

– Руку там повредил? – соглашаясь, кивнул маг.

Уж одного проводника он всегда сможет утащить. А вот брать с собой герцога не станет.

– Иржи! – строго прикрикнул догадливый спутник, – даже не думай! Я иду с тобой.

– Мне двоих труднее таскать, а от него пользы больше, – закрывшись от толпы звуконепроницаемым куполом, прямо сообщил маг, – и не заставляй меня тратить резерв впустую. Там детям может потребоваться лечение.

И Дарвелу пришлось уступить, но он потребовал, чтобы они взяли все его зелья и амулеты, кроме фамильных регалий, разумеется. Все остальное притащили шахтеры. Веревки и фонари с ведьминым мхом, крючья, молотки, фляги с водой, туески с едой и даже запас сухарей и вяленого мяса.

– А это еще зачем? – отказался Ирджин, – сюда скоро приедет еще маг и вдвоем мы раскидаем тот завал.

Однако старый шахтер, которого все звали просто дядюшка Жак, забрал и мясо, и мёд, и теплые шали, завязав их вокруг торса.

– В шахтах прохладно, – пояснил скупо, – а дети в легких рубашонках. Еще и сестрёнку Стен потащил за грибами… мать у них вдова, вот и крутятся как могут.

В толпе горестно всхлипнули женщины и маг поспешил прихватить старика воздушной плетью и поднять на кручу, туда, где по уверениям шахтеров, они видели глубокую, бездонную трещину.

К этому моменту закат почти отгорел, и Ирджину пришлось подвесить над собой яркий светлячок.

Трещина и в самом деле нашлась в том месте, куда привел Жак, но ее занесло листьями и мусором от растущих на склоне уродливых деревьев и ежевики.

– Я спущусь, почищу, – рванулся вперед старик, и маг тотчас поймал его воздушной плетью.

– Стоять. Ты тут проводник, а не мусорщик.

Мощный вихрь сорвался с его пальцев, ринулся в трещину, закрутился тугим веретеном, собирая в огромный клубок и траву и камни, и утащил вниз, под ноги могучим елям.

– Ничего себе ветерок, – ошеломленно охнул Жак, – а внизу ты говорил…

– Правду. Поднять смерчем мусор легче, чем камни. За один раз завал не убрать, а на большее меня не хватит. Но главное в другом. Когда я начну чистить, в пещеру неизбежно полетят пыль и песок… а смогут ли засыпанные уйти подальше, никому не известно.

Старик понимающе вздохнул, ни один нормальный человек не простит себе, если дети задохнутся из-за его поспешных или необдуманных действий.

А Ирджин уже запустил в открывшуюся дыру, явно промытую талыми водами, следящий камень и маленький светлячок и теперь изучал на возникшей перед ним туманной картинке причудливые изгибы уходящей в глубь скалы промоины. За многие века вода проточила себе довольно широкий и прямой путь, но в некоторых местах он сужался настолько, что взрослому человеку не было никакой возможности протиснуться.

Пришлось доставать один из артефактов, которые маг носил с собой на самый крайний случай. И не давая себе ни единой лишней секунды на сомнения, шагать в неизвестность. Но сначала маг закрыл расщелину непроницаемым для влаги щитом. Шторм все приближался и оказаться под потоками ливневой воды Ирджин вовсе не желал. Да и детям, если они целы и ищут выход, ни к чему холодное купание.

Узкая и гибкая как змея форма ладьи готовилась как раз для таких проходов. Никаких сидений тут не было, пассажир должен был лежать на животе, и изгибаться согласно всем поворотам пути. Первым в дыру утащило мага, позади него, едва не касаясь сапог, лежал Жак.

– Всяко я спускался в шахты, – тихонько ворчал старик, – и в клети, и в бадье, и по веревке с узлами. Лазал и по крюкам… но вот ящеркой вползать еще не приходилось.

– Змеёй, – усмехнулся Ирджин, останавливая ладью в первой пещерке, где можно было выпрямиться во весь рост. – Смотри, бывал ты тут?

– Нет. Я в ту дыру вообще никогда не лазил. Считалось, что она непроходима. – честно признался Жак, – но когда мы доберемся до лабиринта, сразу узнаю. Память у меня хорошая, сколько уж заблудших вывел…

– Тогда смотри, куда лучше идти? Тут две дыры, – маг снова создал воздушную плеть и сунул в промоину камень и светлячок.

Вскоре стало ясно, что оба пути через какое-то расстояние сливаются и лодка потащила спасателей в более широкую, ближнюю промоину. В очередной пещерке было холоднее и при осмотре оказалось, что в следующую щель ладья не пройдет. Слишком узкий и извилистый путь проточила себе вода.

Вот и пришла очередь артефакта, порадовался своей запасливости маг, когда-то с ужасом смотревший на учителей, таскавших на себе десятки амулетов.

Но прежде, чем начинать чистить проход, Ирджин тщательно изучил выбранный путь. Неизвестно, сколько таких преград у них на пути, а сила камней, вложенных в изготовленный в форме свирели жезл, далеко не бесконечна.

Направив узкий конец на выбранные для среза выступы, резко дунул в верхнюю часть. Из свирели вырвался алый луч, провел ровную черту и кусок камня, величиной с хорошую тыкву, сорвался вниз и загрохотал по уступам.

– С ума сойти, – восхитился Жак, – а вы не желаете, светлый лэрд, заняться добычей камней?

– Нет. Незачем мне у вас хлеб отнимать. Я целитель… а камни могу купить любые.

Он нарочно поддразнивал калеку, зная, какие мысли и мечты рождаются в головах людей при слове – любые. Но сбить Жака не получилось.

– Это понятно… но ведь интересно же вырезать кристалл такой величины, какой захочешь. Мы-то как ни стараемся, очень большие вынуждены ломать, нам их никак ни вырубить, ни достать, ни утащить.

– В мой артефакт залито столько магии, что хватило бы купить мешок камней, – проводя лучом по следующему выступу, снова намекнул на ценность амулета маг, – и потому тратить её на самоцветы просто жаль. Ну куда я дену огромную друзу? Она ведь всё равно будет лишь украшением.

Осмотрел получившийся проход испытанным способом, и снова создал ладью. Потом была другая пещерка и новые проходы, затем еще и еще. Жак бдительно следил за тем, в какую сторону они идут, пока не объявил удовлетворенно:

– Скоро доберемся… по моим подсчетам осталось всего шагов шесть-семь, если напрямую, вниз и влево. Именно там и нашли скелетик козленка. Видимо не смог выбраться из первой пещеры, а потом вода притащила.

Это известие Ирджина обрадовало, энергия артефакта уходила стремительно, как и его собственная. И в этот раз он постарался разведать проход как можно дальше и чуть не оглох от радостного вопля проводника:

– Вот он, точно пришли! Ну спасибо лэрд, теперь мы до них быстро доберемся, проведу самым коротким путем. Теперь я доподлинно знаю… ради чего жил. Чтобы однажды помочь тебе спасти ребятишек.