Глава 10

Дверь в башню придворного мага оказалась распахнутой настежь, и неподалеку в переходе Каснир о чем-то яростно спорил с Проном, оставленным Вашеком в замке следить за порядком.

– О чем кричите? – спокойно осведомился Анвиез, останавливая радом с ними невидимую ладью.

– Светлый лэрд! – обрадовался его пасынок, – там приехал Зенон, говорит, вы его пригласили. А стража не пускает. И Прон не разрешил.

– Я отправил Вашеку вестника и жду ответа, – невозмутимо заявил бывший наемник, – а права пускать в замок всех подряд мне никто не давал.

– Впусти его, – разрешил Анвиез, – это брат Каснира и я давно его знаю.

– Хорошо, – спокойно кивнул Прон и ушел, а маги прошли в башню.

Секретный склад, защищенный амулетами и обычными замками, был устроен в лаборатории магистра, куда он никогда никого не пускал. Кроме собратьев.

Но дойти туда им не удалось.

– Лэрд, – тихо позвал приемного отца Каснир, – можно задать вопрос?

– Конечно. И не стесняйся, Ирджин знает, что ты мой сын.

– Приемный, – вздохнул тот.

– Когда я вас растил, то никогда так не думал и не говорил. Но теперь вы взрослые и имеете право решать, кем меня считать.

– Зенон написал, что мать сидит в тюрьме.

– Ей хватило наглости нагрубить герцогу, – опередил учителя Ирджин, – и оскорбить нас всех, вместе с верховным магистром белого ордена. По-твоему, в ответ надо было любезно улыбаться?

– Нет, – побледневший камердинер смело смотрел магу в глаза, – не нужно. Наоборот, я хотел попросить… послать ее куда-нибудь подальше… в монастырь или крепость. Она замучила не только меня, но и всех детей… жить не дает спокойно.

– Так, подожди, – остановил его магистр, – идем в кабинет, объяснишь мне подробно, почему до сих пор ничего не говорил? Но сначала дождемся Зенона. Ирджин… извини, я тебя задерживаю.

– Ничего, – отмахнулся тот, – если ты прав, пять минут ничего не испортят. А с ними нужно разобраться.

Они успели устроиться в кабинете и выпить по чашке холодного абрикосового компота, когда появился Зенон.

– Отец! – воззвал он от двери, – меня отпустили… под честное слово. Тот офицер всё слышал. Я пришел попросить…

– Посадить ее в монастырь? – пошутил Ирджин, и увидев, как округлились глаза внезапного гостя, понял, что попал в точку.

– Ну да. Пока мы добрались до Лидмора, она свела меня с ума упреками и угрозами. Спасибо офицеру, подсыпал ей в чай сонное зелье. Они возят с собой, для буйных узников.

– Я никак не пойму одного, – подозрительно уставился на сыновей Анвиез, – а почему вы не отправили её в отдельный особняк, чтобы не командовала?

– В какой особняк? – изумились оба так искренне, что не поверить было просто невозможно.

– Уходя, я оставил вам документы и письмо… – темнея на глазах, тихо произнес магистр, – вы его читали?

– Нет… – растерянность во взоре Ниркаса сменилась пониманием и неожиданно жаркой ненавистью.

– Она сказала – это ей письмо… – подтвердил подозрения магов Зенон, – как мы могли не поверить?

– А потом… – медленно бормотал старший, с трудом восстанавливая в памяти события тридцатилетней давности, – что-то говорила про доверенность… чтобы мы могли жить в имении и не платить налог… или не носить пошлину? Не помню, но мы подписали все, что стряпчий принес.

– Какой еще стряпчий? – на Анвиеза было страшно взглянуть, кулаки сжаты до синевы, вокруг головы вьются темные смерчики.

– Анви, вспомни про Лиатану! – Отчаянно выкрикнул Ирджин, воздушной лапой незаметно удерживая учителя от внезапного рывка.

В таком состоянии он вполне может за минуту добраться до карцера, где заперта Аманда и сделать из нее кучку пепла. Причем на глазах правнука, и тогда появление нового черного мага им обеспечено с гарантией.

– Лиата… – еще рычал тот, но взор постепенно светлел, теряя безумный блеск внезапного гнева. – ты прав… спасибо Иржи…

– Не за что… у тебя есть копия того документа?

– Она хранится в канцелярии цитадели, – произнес магистр и вмиг оказался возле своего стола.

Достал пирамидку, черкнул несколько слов и показал записку ученику и сыновьям. А затем отправил с пометкой «срочно».

– Мы и так тебе верим, – твердо заявил Ниркас, – мне всегда казалось, что в этом деле есть какая-то неправильность… но тогда я думал, уж прости меня, что у тебя от ее скандалов просто голова помутилась. Потому и поехал сюда, как только появилась возможность. Твой запрет говорить и вспоминать о ней вроде подтвердил мои подозрения, но постепенно я убедился… что ты не безумен. Значит вылечился за эти годы.

– Вот так живешь рядом с человеком полтора десятка лет и даже не подозреваешь, что он о тебе думает на самом деле… – мрачно пошутил Анвиез и очень серьезно добавил, – но в одном вы безусловно правы… я был к ней слишком снисходителен. И этим вместо добра сделал вам зло. Такие ошибки непростительны для магистра моего уровня и исправлять их я буду сам и немедленно. Ирджин, отправляйся в летний дворец, там девушки волнуются.

– Нет, я иду с тобой, – заявил ученик, – наши девушки все поймут и простят. А для кворума вызываю Ринка и Сабенса.

– Спорить бесполезно?

– Абсолютно.

– Тогда зови, чем быстрее разберемся, тем лучше.

– А мы? – насторожился Зенон.

– С нами. Вы пострадавшие и обязаны присутствовать на суде. А потом сами решите, куда идти. Денег я дам сколько нужно.

– Не надо… – отказался младший, – просто приезжай хоть иногда…

– Я за эти годы скопил, – вторил ему Ниркас, – не пропадем, если имение будет нашим. Она ведь ничего делать не давала… ни к каким сделкам не подпускала. Все сама… и все неудачно. То сгноит урожай, то задаром отдаст…

– Откуда ей это уметь? – сердито пробурчал Зенон, – если она ни к чему не способна, кроме интриг?

Пирамидка звякнула и на стол выпал туго скрученный лист мелованной бумаги с золотистыми вензелями светлой цитадели.

– Берите, – кивнул сыновьям Анвиез, – это ваше. Второй лист найдете в её тайниках, эти документы не горят и не тонут. Их невозможно исправить, залить краской или изрезать. Были желающие… пришлось принять меры.

Пока братья читали документ, тихо шипя от злости на двух языках, маги в секретном хранилище торопливо копались в шкатулках и сундуках. Время от времени задумчиво замирали над какой-нибудь диадемой или колье и шли дальше, скользя взорами по расставленным на полках диковинкам. И все-таки сумели к приходу собратьев найти достойные своих избранниц дары.

Первым на пороге появился Ринк, выслушал краткое пояснение Ирджина и согласно кивнул. Анвиез в этот момент отсылал вестника Дарвелу, решив, что никто не успокоит девушек лучше него. А едва успел убрать пирамидку, как примчался Сабенс.

Он понял собратьев с полуслова и молча заскочил в уже созданную Ирджином небольшую ладью. Белые маги очень не любили выступать в роли судей и наказывать преступников и мошенников, но ни один никогда не отказался от этой тяжкой обязанности. Чтобы в мире становилось чище и светлее, кому-то приходится убирать грязь. Так почему не им, наделенным судьбой особым даром?

В летний дворец маги возвращались втроем.

Сабенс остался в Лидморе с учеником и его родичами, повел их в свой дом, где хозяйничала отправленная туда с вечера илюрчанка. На следующее утро он собирался вместе с подопечными отправится в отданные ему Бобры. Мечта об школе стала явью так неожиданно, что магистр даже немного растерялся, хотя и готовился к такому повороту заранее.

Ринка учитель высадил из ладьи на развилке дорог, и тот, создав свою маленькую лодку, умчался в замок. Свою ладью магистры, по-прежнему хранящие тяжелое молчание, направили к летнему дворцу.

Говорить было попросту не о чем. Да и думать ни о чем не хотелось, даже радость предстоящей встречи с любимыми девушками как-то померкла. Анвиез в подобных случаях обычно запирался в лаборатории, садился в удобное кресло и вытянув ноги на пуфик под негромкое журчание крохотного фонтанчика бездумно глядел в окно. На облака или звезды, в зависимости от времени суток.

Но сейчас он не мог так поступить и упорно пытался придумать вескую причину не показываться Лиатане на глаза. Магистр даже секунды не сомневался, что внимательная и чуткая невеста сразу заметит его настроение и огорчится. А расстраивать любимую абсолютно не входило в его планы. Значит лучше попросить ученика, пусть скажет, что магистр отправился в Топри по важному делу и вернется к ужину.

– Иржи, может… – начал он и смолк, пораженный сердитым взглядом ученика.

– Не может. – рыкнул Ирджин, поморщился и мрачно сообщил, – не нужно так делать, поверь мне. Я тоже шел по протоптанной тропе… и отчетливо ощущал, что совершаю ошибку. Когда пытался понять, как поступит Кора, подставив на ее место принцессу. А потом сообразил… нельзя судить о лебедях по болотным жабам. А Аманда даже хуже чем жаба… и стало быть всё мы сделали правильно. Освободили сразу несколько семей от домашнего деспота и тирана. Значит должны гордиться собой, а не каяться. В конце концов мы же не на плаху ее послали, а в монастырь для знатных вдов. Будет общаться с себе подобными.

Последнее утверждение мага было пропитано сарказмом, но ошибочным не являлась. Добрых и ласковых старушек знатные родичи никогда не отправляют подальше от родного именья или особнячка. Многого ей не нужно, места и еды хватает, а польза большая. И за слугами приглядеть и нежданных или навязчивых гостей разговором занять и слухи собрать по старым подругам.

Анви в ответ лишь криво усмехнулся. Он и сам отлично все это знал и жалел вовсе не Аманду, а внуков, затурканных этой эгоистичной дурой. Хотя и меры уже принял, попросил помощи у цитадели. Это у простых людей какая-то странная, болезненно неверная предвзятость в подобных вопросах, а все белые маги с радостью пользуются помощью собратьев. Особенно если не изобрели какой-нибудь невероятный артефакт, а попали в безвыходное положение. Ведь дело, невыполнимое в данный момент для тебя самого, может оказаться сущим пустяком для кого-то из собратьев.

А ему цитадель пообещала подыскать хорошего управляющего в имение и лучших учителей для детей. Его внуков и правнуков.

– Они еще не садились обедать, – сообщил Ирджин, глядя на растущий перед ними застекленный купол на крыше летнего дворца. – Я оставил следящий амулет. Значит, ждут нас.

– Тогда о чем разговор, – вздохнул его учитель, – задерживать всех некрасиво. Но лучше предупредить, чтобы в следующий раз не ждали.

– Они не послушают, – буркнул ученик и был совершенно прав.

Получив вестника Дарвел сразу предупредил девушек что магистры задержатся, так как отправились куда-то по срочному делу. И Лиатана с Корой немедленно сообщили, что будут обедать позже.

– Я тоже еще не хочу, – призналась Ильда, – пирожки и пончики на ярмарке перебили аппетит. А ты иди, обедай.

– А я съел пирожков в три раза больше, а еще и перченые рульки и колбаски. – возразил герцог и притянул жену ближе, с удовольствием наблюдая за лежащими на ковре животными.

Рис и Рита с первого слова поняли свою хозяйку, когда она строго сообщила что вот этот комок серого пуха с зелеными глазами – «свой» и его трогать нельзя.

Не очень-то им и хотелось. Кормят в последнее время очень хорошо, Рита не успевает закапывать кости на черный день, а в нем мяса – на один укус. Маленький такой. Зато шума много и коготки острые, полоснули по носу Риса, когда тот пытался понюхать странное существо.

Разумеется, барс увернулся, он и от скальных гадюк уворачивается, но для порядка грозно рыкнул, не балуй, мелочь мохнатая!

А наглая мелочь спину выгнула, хвост распушила, глаза вытаращила и сердито зашипела, наступая на огромных незнакомцев, явно покушавшихся на ее шкурку.

Звери от неожиданности вначале ошеломленно замерли, изучая смелую зверушку, потом, как по команде легли на пузо, вытянув перед собой лапы и с интересом уставились на котенка, ожидая новых действий.

Он немного погарцевал перед ними, показывая независимость характера, потом увлекся листком розы, привязанным длинной ниткой к указке.

– Надо их покормить вместе, – посмотрев на зверей, сообщила Шана и подала Энильде блюдо с небольшими кусочками вареного мяса.

Долго раздумывать герцогиня не стала, просто поставила блюдо между зверями и котенком так, чтобы барсы могли дотянуться. Они ели мясо деликатно, брали куски осторожно и неспешно.

Котенок принюхался и тем же манером, бочком придвигался все ближе. Наконец оказался рядом с мясом, сцапал один кусочек и отскочил, грозно рыча. Расправившись с едой уже смелее ухватил второй кусок и звери прекратили есть, наблюдая как жадно глотает мясо новый жилец дворца. Вскоре котенок понял, что никто не посягает на еду, влез на блюдо передними лапами и ел до тех пор, пока его движения не стали замедленными и ленивыми.

Напоследок лизнув оставшееся мясо, Тум сполз с блюда, сделал несколько шагов, обвел окружающих осоловевшим взглядом и явно задумался. Посмотрел на сидящих в креслах людей, на далекую балконную дверь, на притихших зверей, рядом с которыми стояла такая замечательная еда и сделал вполне разумный вывод. Слегка покачиваясь, направился к Рите, протиснулся между ее лап к мощной шее и нахально устроился рядом, свернувшись клубочком.

Притихшие зрители, готовые ринуться спасать отважного безумца, с изумлением услыхали тихий довольный рокочущий звук, возникший где-то под щекой озадаченного зверя. Рита осторожно повернула голову, обнюхала нахала и неожиданно лизнула шершавым языком. Раз, другой… потом положила голову так, чтобы малыш оказался словно в теплой пещерке и уставилась на хозяйку немигающим взором.

– Если я верно её понимаю, – пробормотала Лиатана, – Рита считает, что котенка купили для неё?

– А мне кажется, – серьезно сообщил Дарвел, – она считает что звери имеют право на выбор семьи.

– Но во всех случаях, – Ильда виновато глянула на сестру, – отнимать его я не стану.

– Да я и не прошу, – отмахнулась та, – Рита совершенно права. Раз он сам к ней пошел – значит ему так лучше. А это главное.

– Как же приятно смотреть на умных и добрых девушек, – облегченно улыбался Анвиез, чувствуя, как стремительно тает, уходит в прошлое давившая душу тяжесть.

Магистр уже минуту наблюдал за невестой и её сестрами в туманном зеркале, ожидая ученика, тайком относившего в покои герцога ларец с подарком.

– Все, готово. Идем. – Вошедший в комнату с балкона Ирджин заглянул в зеркало и двинулся к двери. – Ты его предупредишь?

– Намекну, – усмехнулся магистр, – он сообразительный. Но в следующий раз пусть сам думает, чем порадовать жену.

Магам пришлось догонять герцогскую семью, уже неторопливо двигавшуюся к ведущей в верхнюю столовую лестнице. Изменить своим намерениям сестер побудило деликатное напоминание лэрда Грозби о предупреждении магистра, велевшего их матушке кушать по расписанию.

– Лиата… – Анви подхватил невесту на руки, заглянул в ее глаза и на миг потерялся в их счастливом сиянии. – Я принес тебе подарок, хочешь посмотреть?

– Конечно, – смущенно улыбнулась она о осторожно справилась, – быть может… после обеда?

– Это пять минут… догоним их в ладье. Дар, твою просьбу исполнил. Лежит у тебя на столе. – тихо шепнул он ученику, вихрем унося невесту в свои комнаты.

– Спасибо, – герцог бросил вслед им признательный взор и вопросительно уставился на жену, – у меня для тебя подарок, хочешь взглянуть сразу или потом?

– После обеда отец хотел о чем-то поговорить…

– Тогда идем, – резко свернул он к своим покоям.

– Кора, – поймал девушку за руку Ирджин, осторожно привлек ближе и внимательно взглянул ей в лицо, – сегодня ты ничего не выбрала на ярмарке… а мне хотелось сделать тебе подарок. Если желаешь взглянуть на одну вещицу…

– Я желаю знать, – перебила его Кора, – что у тебя случилось? Ты был таким огорченным… и убежал так быстро… ничего не объяснив… Конечно, у меня нет никакого права спрашивать… но я все равно беспокоилась.

– Кора… – маг даже зажмурился от полыхнувшего в сердце счастья, прижал ее к себе и несколько секунд молчал, не в силах справиться с эмоциями, – Ты имеешь на меня все права… и как только скажешь «да», я надену на твою руку новый браслет и поведу в храм. А мое настроение… я случайно узнал плохую весть. Но все уже позади… мы прилетели сюда с суда… бывшая жена Анви отправлена в монастырь знатных вдов. Учителю сейчас тяжело и горько, она обманула его доверие, предала собственных детей и внуков ради своей выгоды. И выставила виновным его… это очень больно.

Маг чуточку слукавил, но знал точно, учитель прав. Ни в коем случае нельзя говорить любимой о своих глупых сомнениях. Пусть лучше это останется его единственным секретом… больше таких ошибок он не допустит никогда.

– А подарки? – Задумалась Кора.

– Мы взяли их в замке, когда забирали Ринка и Каснира… то есть Ниркаса. Еще с нами был Сабенс, для кворума. Сейчас он остался в своем столичном доме с сыновьями Анви, а завтра поедет открывать школу.

Рассказывая невесте эти подробности, маг бережно, но неуклонно вел ее к своим покоям. И она покорно шла, прильнув к его плечу.

– Взгляни, – предложил Ирджин, подводя девушку к столику, на котором стоял высокий сундучок, но девушка вдруг остановилась и, повернувшись к подарку спиной, положила ладони жениху на грудь.

– Нет. Это неправильно, чтобы какой-то подарок, пусть даже самый замечательный был прежде… понимаешь? Сначала я хочу сказать – да. Хочу браслет… хочу храм. Я поняла это еще вчера вечером… но растерялась…

– Кора… счастье мое… цветочек мой лазоревый… душа моя… – жених осторожно, еще не веря своим ушам, касался губами ее виска, щеки, губ… – как долго мечтал о тебе… как долго искал… и боялся, что ты не поймешь, не поверишь, и уйдешь… Но теперь ты моя жена и я никогда и никуда тебя не отпущу, и никому не отдам. Вот браслет.

Широкий, ажурный как морозное кружево обручальный платиновый браслет, усыпанный алмазными звездочками и цветами, искусно вырезанными из бледно-голубых сапфиров, мягко защелкнулся на тонком девичьем запястье.

– Иржи… – восхищенно выдохнула Кора и смущенно зарделась, – такой жаль носить каждый день…

– Счастье мое… – сразу понял он её тревогу, и, нежно целуя руки невесты, твердо пообещал, – не жалей, он защищен магией и будет тебя оберегать. Но даже если бы браслет был простым украшением, я жалел бы только твои руки… Обещаю, больше тебе никогда не придется ничего мыть и стирать…

– Нам нужно идти обедать… – опомнилась Кора через несколько минут, – родители ждут…

– Да, – согласился Ирджин, давший себе слово ни в чем не торопить любимую, – но взгляни все же на подарок… может я зря его принес?

– Не может… – убежденно возразила она, – я точно знаю. Ты всегда выбираешь то, что нравится мне… и это самое важное…

– Кора… – Душу мага захлестнул девятый вал сумасшедшего счастья, он и не мечтал о таком понимании и совпадении взглядов, – радость моя, свет мой… где я был два года назад… почему не почуял сердцем что тебе плохо…

– Зато не проехал мимо на той дороге… – девичьи пальцы запутались в его волосах, нежно и еще опасливо провели по щеке, изучая линию высоких скул и твердого подбородка, и привыкая к теплу чуть обветренной кожи, – но где подарок? Или посмотрим потом? Но мы ведь вернемся? Хотя мои покои мне нравятся больше…

– Всего минутку… последнюю, – маг торопливо откинул крышку, достал из сундука завернутую в ткань непонятную вещицу, то ли статуэтку, то ли вазу, и одним взглядом задвинул на окнах тяжелые шторы, – это нужно смотреть в темноте.

Ткань отлетела в сторону открывая совершенно неожиданную, ошеломительно прекрасную поделку. Нет, это не было ни статуей, ни вазой, как показалось Коре вначале.

На столе стоял маленький фонтан. Абсолютно настоящий на первый взгляд.

Бледно светились выточенные из белоснежного мрамора вычурно-хрупкие бортики, обрамлявшие прозрачную, чуть зеленоватую воду, покачивались нежно-розовые лотосы и резвились золотые и алые рыбки. В центре крохотного бассейна возвышалась остроконечная друза бледно-сиреневых аметистов и из нее взмывали вверх десятки сверкающих струй.

Затаив дыхание, девушка глядела на завораживающее зрелище, начиная понимать, что все в этом дивном фонтане изготовлено из драгоценных камней. С невероятным искусством выточены вода, лотосы и рыбки, из крохотных алмазных бусинок составлены искрящиеся струи фонтана. И все это загадочным образом подсвечено магией.

Страшно даже подумать, сколько может стоить подобная драгоценность, достойная стать жемчужиной самого роскошного дворца самого богатого султана.

– Иржи… это прекрасно… но слишком дорого…

– Тсс… – нежные губы прервали её на полуслове, а через минуту шепнули, – никогда не вспоминай о цене безделушек. Ты для меня дороже всего, а твоя радость – бесценна. Эту игрушку я взял у Анви, он уже сто лет собирает разные диковинки, и поверь, был рад поделиться со мной. Мои вещи пока ещё только едут из Зармейна, и все они принадлежат тебе. А теперь идем, не стоит расстраивать лейду Фаинию.

– Лучше огорошить её неожиданной новостью… – вспомнив про страхи матушки, насмешливо фыркнула Кора.