Глава 2

Следующий шторм будто сговорился с чудовищами, которые мелькали в громадных волнах и маскировались под эти волны. Начался он к вечеру третьего дня плавания. Причём когда до следующего острова оставалось доплыть — по спокойной воде — всего-ничего. А эти монстры словно сторожили эту небольшую скалистую землю.

К ночи осталось лишь одно весло. То, что до сих пор лежало запасным на дне кийкета. Два потеряли, пока отбивались от плохо видных в штормовой темноте чудищ, пытавшихся волнами перевернуть одномачтовую лодку. Или теми, что проплывали под килем и спинами с жёсткими костяными плавниками, словно топорами, намеренно задевали её, а то и насквозь пробивали стенки. Кийкет скрежетал и заполнялся водой. Чудо, что не переворачивался. Впрочем, никакого чуда: Диней и Рагна старались изо всех сил поддерживать судёнышко на плаву с помощью заклинаний, вливая в них последние силы и на остатках благоразумия собирая те же силы из бушующего моря.

Дрались только трое. Лунах ползала под ногами, пытаясь удержать мотавшиеся по кийкету плащи Динея, мешки и суму с рыбой, а потом просто забилась под слабое укрытие кормы и слабо выла, сидя на скудных вещах и вцепившись во внутренние балки, чтобы не вылететь в воду.

И вот когда пригодились те тряпки Арнаса, которые хотел выбросить юный маг. Под бьющим по телам холодным ливнем, под молниями, из-за которых потом темнело, словно в затопленном погребе, под грохот грома и рёв чудовищ, выскакивавших из воды и производя оглушительные взрывы — вместе с гигантскими волнами, в которых так легко похоронить утлую лодчонку, все они лихорадочно запихивали это лохмотья в колючие от щепок пробоины, пока Диней, а потом и Рагна пытались выводить лодку к берегу…

Близкий берег неизвестной земли выручил: чудища оказались слишком громоздкими для плоского прибрежного дна. Могли застрять на нём. Хорошо — хоть это инстинктивно понимали… Наверное. Поскольку отбиваться от морских монстров можно было лишь совершенно глупым оружием: тыкали мечами в шипастые спины, чуть не переворачивавшие кийкет; отталкивали их острогами — поломав пять штук из семи. И Рагна злилась, что лучшее оружие для выживания уходит зряшно, ломаясь. И эта злость помогала не опускать руки…

Выдохшаяся от суматошной работы, Рагна сумела-таки собраться с последними силами. Единственным справным веслом она подвела лодку к громадным камням, а затем, раз за разом ловя нужные высокие волны для помощи себе, втащила её между двумя валунами, чтобы приливом не унесло.

Помогал ведьме, управляя почти бесполезным ободранным парусом, который своевольно и беспорядочно трепался на бешеном ветру и то и дело норовил вырваться из рук, юноша Диней. Арнас сидел на дне лодки, с трудом удерживая на месте обессилевшую, уже не плакавшую и устало безучастную Лунах, которую пару раз уже чуть не смыло за борт после ударов чудовищ по лодке.

Едва судно укрепилось на каменистом берегу, Диней тоже обессиленно рухнул на лодочное дно. И тут же с трудом поднялся, взявшись за борт. И так, стоя и сгорбившись, брезгливо и обиженно юный маг смотрел на другие, влажно похлюпывавшие в воде тряпки, в какие превратились несколько богатых плащей, прихваченных для побега из заражённого города. Ближе к корме лежали изнемогшие дети — Арнас и Лунах. Девочка настолько безвольно вытянулась, что Рагна первым делом решилась потрогать ей лоб.

И страшно, потому что сил не осталось и колдовски не посмотришь, и необходимо прикоснуться. Но сделала. Переглянулась с испуганно смотревшим на неё Динеем. И выдохнула едва ли не со слезами. Лоб у девочки холодный. Лунах просто устала…

Их почти выбросило на берег острова, под скалы, угрожающе нависавшие над мелким камнем узкой побережной полосы, где ни одного деревца, ни кустарника. Лес, зелёный и слишком далёкий, виднелся слева — наверху, спрятанный скалами.

…Наглотавшиеся до тошноты холодной морской воды, будто пропитавшиеся ею, они стояли на берегу, ёжась, в мокрой одежде и покачиваясь от свистящего, замораживающего ветра, а шторм уходил к горизонту, едва видимому в тяжёлых громадах волн и облачного неба.

Снова свалились на песок, твёрдый, потому что вперемешку с камнем. И Диней хрипло сказал:

— До леса не дойду. Надо обойти, но я уже… Прости, Рагна.

— Я видела лес, — сипло сказала ведьма. — Но сейчас лучше полежать немного, чтобы собраться с силами. Переворачиваем кийкет.

Промелькнула ещё безумная мысль, что можно было бы поджечь разбитый кийкет и погреться у огня, потому что на колдовство сил не осталось. Но мысль, слабая от утомления, сгинула быстро… Небо очищалось от низких туч и являло миру сине-чёрную бездну, которая бесконечно расширялась. Но сильный дождь всё ещё шёл… Под судёнышком они приткнулись друг к дружке в поисках тепла и сумели продремать остатки ночи…

Спала Рагна урывками. И в эти обрывки будто камнепад — на этот раз набросились на ведьму новые воспоминания: как она осторожно вышла из храма магов-стихийников, как сначала шла почти на цыпочках, не веря: она сделала то, что среди магов считается страшным преступлением… На цыпочках долго не прошла. Была ещё на середине широкой и длинной храмовой лестницы, когда на крыльцо выскочили служки и закричали: «Воровка!» И она рванула вниз — в ужасе, но с решимостью не отдавать взятое.

Потом, правда, она с недоумением размышляла, что думала так зря.

Потом, чуть позже, думала: а она ли вообще о том думала…

На деле это украденное твердило ей, что отдавать его в храм нельзя…

…Встали, дрожа от утреннего холодка: одежда, конечно же, так и не высохла за ночь. Сил на магическую или колдовскую просушку не то чтобы не хватало — заниматься ею не хотелось. Одна только мысль о том, что надо бы что-то сделать, доводила едва ли не до слёз. Хотя ясно, что просушенными спать было бы лучше…

Вставали тяжело. Но Рагна уже приглядывалась, каким образом спрятать лодку от чужих глаз, а затем пойти по берегу в поисках выхода с закрытого скалами берега — пойти в поисках выхода к лесу, который ночью она мельком видела во всполохах молний, пока добирались вообще до берега. Дырявой лодкой пользоваться не хотелось: слишком устали. Случись что-то, что потребует сил, они просто не совладают — с единственным-то веслом. На детей надежды нет. Диней смотрится выдохшимся, а что уж говорить о ней самой, которая ночью в основном и выдирала кийкет из шторма и из зубастых пастей громадных чудовищ?..

И Диней ничего ей не сказал, когда она спрятала свои охотничьи ножи в наручи и вынула из-под его плащей в лодке ещё три меча. Один, кстати, взял Арнас. Тот, что поменьше. Мальчишка вопросительно и даже искательно посмотрел на Динея, когда поднял этот меч. Юный маг промолчал. Судя по его виду, он не возражал. Тем более меч всё же тяжёл, хоть и детский. Возможно, учебный — самого Динея. Арнасу — по руке. Поэтому мальчишка всё время посматривал на дно лодки?

Наконец, кийкет был спрятан — причём так, чтобы не унесло и приливами.

Всего лишь сборы в новое краткое путешествие, а устали они так, словно долго бежали… То ли сели они, то ли упали рядом с судёнышком и некоторое время не могли встать. Потом Рагна достала свою суму, которая валялась неподалёку. Каждый отпил по глотку вина с наговоренным словом бодрости. Каждый съел по кусочку лепёшки. Пусть сухомятка. Но ведьма надеялась, что скоро они сумеют разыскать чистую воду. Доели размокшую в воде рыбу, наловленную пару дней назад. Ту, что запекли. Не побрезговали, что горечная от воды… Какое там — брезговать…

Немного повеселели, когда ведьма, задумчиво глядя на чуть успокоенные волны, в которых мелькали спины ночных чудовищ, выговорила:

— Ну что, без мяса не останемся…

Рагна встала первой и огляделась, стараясь очистить своё сознание ото всяких мыслей и стреножить дар прорицания, направив его в нужном направлении. Остальные не мешали, расслабившись и зная, что она позовёт, когда будет найдена дорога к лесу… Странно. Дар откликнулся даже в состоянии, когда она мельком всё-таки думала об обыденном — о том, что делать, если не сумеют добраться до леса. А ведь остров… многообещающий…

Лёгкая разноцветная волна, которой не видел никто, кроме Рагны, плавно пронеслась по берегу и пропала слева. Как ведьма и предполагала ранее.

— Идём, — вскоре сказала Рагна, определившись с направлением, и подала руку Арнасу, которому труднее всех встать с земли.

Лунах, насупившись, проследила, как он рывком встал и покачнулся, чуть не упав назад. Но вздохнула и промолчала. Только натянула на плечи один из пяти вдвое сложенных плащей Динея. Тяжёлые, они немного высохли за ночь и уже годились, чтобы греть мёрзнувших на ветру с моря.

Диней встал последним. Но зато быстро подошёл к Лунах и положил ей руки на плечи. Девочка то ли ахнула тихонько, то ли медленно выдохнула. Перенастроив зрение, Рагна чуть кивнула: юный маг не просто опустил ладони на плечи девочки, а погнал на плащ волну терпимо горячего воздуха. Понятно, почему встал последним. Силы набирал, благо берег, хоть и безлюдный, хоть и скалистый, но силы здесь набирать можно бесконечно… Зато Арнас, стоявший рядом и оглянувшийся на них, следуя её взгляду, вдруг снова быстро прижался к Рагне — и ведьма, оторопев, забыла, как дышать: мальчишка будто опомнился и тоже принялся гнать тепло сжатыми вокруг её талии руками! Маг? Ученик мага? Этот несчастный нищий? Или он не тот, кого они видят в нём?.. Снова вспомнился детский меч в его руках.

Разобраться, что собой представляет Арнас, — ещё будет время.

И трое зашагали следом за ведьмой, которая хоть и медленно от утомления, которое так и не прошло с беспокойной ночи, но уверенно шла к скалам. Те нависали уже не над берегом, а над волнами. Удобный для передвижения берег постепенно суживался. Рагна не знала, как придётся проходить этот участок пути, но прорицание вело за собой. Или вёл украденный ею артефакт?.. Одновременно она практично приглядывалась к выброшенной на берег рыбе и к мелким морским зверушкам. Выброшенное морем добро подсказывало, что её первая мысль о том, что на этом острове голодать не придётся, вновь подтверждалась.

И артефакт ведьмы не подвёл путников, когда они очутились ближе к этим скалам и обнаружили узкую кремнистую тропу наверх. Тропа?.. Крутая.

Рагна не остановилась, а лишь замедлила шаг… Диней же застыл. Задрал голову взглянуть на те же скалы, за которые звала тропа.

— Наверх? — вслух повторил он мысленное удивление Рагны. — Ты… уверена?

— Что нам помешает подняться и посмотреть, что там? — всё-таки остановившись, сама неуверенно спросила она и криво усмехнулась: что помешает? Та же усталость. — Если что, мы будем просто осторожны…

Он с сомнением пожал плечами, но покорился: ведьма пока ни разу не ошиблась в своих действиях. Хотя она заметила, что он исподтишка приготовился: бегло огладил оружие на себе, бегло прислушался к своим талисманам и оберегам. А когда она разглядела его приготовление, спохватилась и машинально оглянулась на Арнаса: мальчишка стоял позади всех и, стараясь остаться незамеченным, тоже проверял… Рагна глаза округлила: он задрал рубаху и провёл ладонью по тонкому кожаному ремню на талии. Блеснули огоньки. У этого нищего драгоценные камни на ремне! У него тоже есть обереги! Да ещё какие… Может, он и не нищий? И как он умудрился их прятать?

Долго на Арнаса смотреть не пришлось. Отдохнувшая и согревшаяся Лунах первой, пусть и нерешительно зашагала по тропе, то и дело замирая на месте и оглядываясь на остальных. Потом её догнал Арнас. Старшие переглянулись и поспешили за детьми.

Три дня на лодке, без настоящей еды, без воды всё же сказались. Устали идти наверх, на скалу, быстро. Шли с отдыхом, присаживаясь прямо на землю, на камни — надолго, ожидая, пока выровняется дыхание. Но пусть и добирались трудно, сумели преодолеть себя и взобраться на вершину. А от вершины как раз и увидели всё, как на ладони.

Встали они возле сосен, которые ту скалу венчали. Держась за стволы деревьев и прячась за ними, присматривались к тому непонятному, что творилось внизу.

От верхних сосен книзу — кажется, к обрыву над морем, спускалась небольшая равнина. И прямо у края этого обрыва лежало нечто живое. Почему они сразу, не сговариваясь, решили, что живое? Плохо заметно для глаза, но оно двигалось. Правда, почему-то на месте… И почему-то знакомых очертаний, на которые смотришь — и не веришь глазам.

Всё решила Лунах. Девочка вдруг вскрикнула и, продолжая вскрикивать и ахать на каждом стремительном шагу, помчалась по равнинному скату к обрыву. Будто и не устала от последних суток постоянного движения. Следом — поколебавшись, Арнас, хромая и плача от боли в ноге — и вытянув руки вперёд. Изумлённая последним, Рагна углубила колдовской взгляд — и ахнула: мальчишка слал к тому существу на обрыве такие силы!! Зачем⁈ Что там⁈

Делать нечего. Двое взрослых кинулись за обоими безрассудными…

Между тем громадина с огромным усилием сделала движение, и Рагна при виде шипастой звериной головы чуть не споткнулась, узнав: дракон⁈

Уже смотрела только на громадного зверя, ничего не понимая.

Высотой в два человеческих роста. Небольшой…

И — внезапно поняла: дракон еле держался на полусогнутых лапах, окровавленный настолько, что кровь продолжала ручьями литься из его ран, пятная морщинистую, испещрённую глубокими порезами чешуйчатую кожу.

А Лунах… Безрассудная девчонка мчалась под неимоверно тяжёлое, чудовищное тело зверя… Настолько целеустремлённо, настолько решительно, что за неё стало страшно. А потом… а потом… Девчонка влетела под тушу, которая вот-вот свалится! И раздавит её!

— Лунах!! — отчаянно закричала ведьма. — Верни-ись!!

Сердце остановилось, когда, не замедляя шага, вслед за девчонкой под дракона, который еле удерживался на лапах, прыгнул и Арнас!

Рагна завизжала от страха и, продолжая бежать и вскинув руки, сама послала силы магической силовой поддержки в бок дракона — тем самым не давая ему рухнуть. Металлический лязг оружия — бегущий рядом Диней вогнал мечи в ножны и тоже поднял руки, громко проговаривая магические заклинания удержания на месте.

А ведьма визжала свои заклинания — и понимала, что её глаза могут просто-напросто лопнуть: будто ненадолго спрятавшись под драконом, Лунах боком вывернулась на парочку мгновений и что-то передала Арнасу, а потом снова мелькнула её спина, когда самоуверенная девчонка опять развернулась к драконьей туше и пригнулась под нею.

Уже и Арнас пятился от дракона, крича:

— Лунах! Лунах! Выходи!!

Магических сил Динея не хватало, а Рагна больше не кричала заклинания, не визжала — на это тоже нужны силы, а из последних сил удерживала зверя в положении на полусогнутых лапах.

Девчонка будто махнула головой, выворачиваясь из-под туши и что-то прижимая к себе. Арнас цапнул её одной рукой за плечо, и она чуть не упала, когда рывком дёрнулась в сторону, но сумела-таки развернуться и отбежать.

Зверь как будто понял что-то: его лапы подогнулись, и он повалился набок, громоздко подпрыгивая по земле всей своей тушей.

Рагну на мгновения кольнуло, когда она представила боль громадного зверя, упавшего на окровавленный бок. И сердце замерло, когда поняла, что дракон мог упасть на другой бок — и рухнуть с обрыва.

Перевела взгляд — и уже ничего не почувствовала, потому что сил на новое изумление не осталось: Арнас и Лунах держали в руках двух маленьких драконов!

По инерции ведьма торопливо дошла до зверя… Когда Рагна остановилась на безопасном расстоянии от грохнувшегося наземь дракона, дошло: падавшая от ран зверюга могла убить, придавить собственных детёнышей — которых почему-то прятала под собой и которых каким-то невероятным способом заметила под её брюхом Лунах.

Диней согнулся возле ведьмы, с трудом пытаясь отдышаться после бега и выброшенных вперёд сил. А когда распрямился, увидел детей, окаменел. Лишь хриплое грудное дыхание снова только и выдавало, что он жив и смотрит…

А Лунах и Арнас стояли спинами друг к другу. Дети тревожно глядели на спасённых ими зверёнышей: размером с кошку, те поблёскивали от слизи на них и пока с трудом поднимали слишком большие головы на ненадёжно длинных шеях, попискивая и таращась на мир вокруг огромными выпуклыми глазищами.

Слизь? Рагна подошла ближе и присмотрелась. На дракончиках не только слизь, но и какие-то серые крошки и, кажется, осколки. Да они… только что вылупились⁈

Диней медленно обошёл драконицу, которая вздымала бока, дыша с хрипами и втягивая воздух чуть не с подвывом, встал на краю обрыва — и вдруг, пригнувшись, бросился назад, попятился так шустро, что чуть не свалился.

— Что там? — кинулась к нему Рагна.

— Корабль!

И не просто корабль. Шхуна пристала у берега, и к ней поспешно шагали несколько человек с какими-то странными клетками: те были — видно даже отсюда — металлическими, но, наверное, недостаточно тесными, потому что в них перекатывалось от одного края клетки к другому нечто округлое. Да, между решётками мелькало серое…

Ведьма почувствовала, как у неё перехватило дыхание: в клетках — драконьи яйца!

Что же здесь произошло⁈

Шхуна тем временем, выждав, пока люди с клетками поднимутся на борт, медленно отошла от берега и уже без сомнений начала набирать скорость, стремясь уйти от острова.

Люди на ней оказались слишком самоуверенными.

Сама того не замечая, Рагна отчаянно закричала и вцепилась в руку ошеломлённого Динея, когда к беспомощному кораблику внезапно со всех сторон бросились кипящие пеной линии. Чудовища словно проснулись и…

Шхуна была перевёрнута в мгновения.

Потом (почудилось, Рагна даже услышала треск) чудовища играючи раздавили корабль в щепу. И вода забурлила, когда морские монстры принялись ловить живых и пожирать их… Она смотрела на это дикое пиршество и поражалась: как же эти жуткие твари прошедшей ночью не сумели справиться с махонькой лодчонкой-кийкетом⁈ Или на шхуне нет мага или колдуна⁈

Бедные маленькие драконы, которым не дали даже вылупиться…

С трудом заставила себя отвернуться от кипящей морской воды.

И застыла, беспомощно открыв рот.

Не Лунах, которой сердитый Арнас не давал смотреть на море, привлекла её внимание.

Не Диней, которого утробно тошнило от зрелища стремительного убийства на воде, как только она отпустила его руку.

Нет, взгляд ведьмы окаменел на странных постройках чуть слева — на другой стороне от тропы, по которой они поднялись сюда. Постройки были похожи на заброшенный, возможно — старинный замок, вписанный в скалу. Мощные колонны всё ещё удерживали скальные породы, придавившие их. Земля вместе с растительностью уже обвила все части строения, какие только могла. Ступени широченной лестницы тоже скрылись под налётом почвы…

Рагна облизала губы и снова повернулась к драконице. Теперь глаза ведьмы буквально впились в площадку на краю обрыва. Мысленно сняли слой почвы — и, наконец разглядели громадные каменные плиты. Площадка для взлёта драконов? Когда-то хозяева замка летали на драконах?

Но, раз всё заброшено… С чего начинать пусть и временную жизнь здесь?

Выпрямился Диней, вытирая рукавом брезгливо перекошенный после рвоты рот, и вопросительно взглянул на ведьму.

Дети стояли, прижимая дракончиков к себе, совершенно растерянные, но с надеждой глядевшие на Рагну. Правильно. Спасти-то спасли, а что делать далее? А дракончики уже не просто так поднимали головы, а начинали требовательно кричать, разевая устрашающе огромные пасти. И ясно, что они голодны…

И хрипела драконица, не желавшая умирать…

Ведьма выдохнула и спросила:

— Диней, ты у моря собирал силы. Сумеешь сделать то же самое сейчас?

Юный маг сплюнул слюну, сморщился от брезгливости и кивнул.

— Сумею.

— Берите две последние остроги и спускайтесь к берегу, — велела Рагна. — Эта мелочь, которая у вас на руках, никуда с берега не денется. Пусть там ковыляет и подъедает выброшенную рыбу. Следите только, чтобы к воде близко не подходили. И, Диней, возьми один из плащей, чтобы набрать той же рыбы — или того, чего набьёте острогами, для драконицы.

— Ты думаешь, она выживет? — сипло спросил юный маг.

— Думаю.

Пару мгновений она смотрела вслед троим, которые принялись медленно спускаться к морю, а потом повернулась и подошла к драконице. Голова той была громадной и такой тяжёлой, что Рагна, встав на колени, поднять её не сумела. Но её попытки заставили зверя с трудом поднять морщинистые веки и взглянуть на человека, который мешал безвольно лежать… Ведьма заглянула в один полуприкрытый глаз, в другой. Потом кивнула на вновь закрывшиеся глазища и сказала:

— И не только думаю.

Поднялась с коленей и подошла к боку зверя. Быстрое обследование — и Рагна вздохнула: чтобы драконица не улетела, ей подрезали крылья, располосовав сухожилия и мышцы, а потом несколько раз ударили по боку, оставив на нём глубокую рану. Как пираты (а ведьма в том не сомневалась) сумели подобраться к драконице так близко, чтобы суметь нанести ей такие страшные раны?..

Вытянув одну руку к морю, другой рукой ведьма медленно погладила разодранный звериный бок. Ещё несколько движений, сопровождаемых колдовским нашёптом, и кровь постепенно начала замирать: уже сочилась, но не лилась… Рагна прекрасно понимала, что этого мало. Кровь заговорить несложно. Сложнее будет зарастить все рваные раны.