Глава 17

Странный стук насторожил Ильду на рассвете, и она мгновенно приподнялась, пытаясь понять, кто и чем может стучать в такую рань? Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она находится. Это вовсе не приют, а дворец, и тут полно народу. Правда, все они к счастью пока сидят взаперти, но это ненадолго. Следовательно, стучать может только кто-то из прислуги, или придворных мастеров, плотников, каменщиков… повар вчера очень горячо взялся за сооружение собственной кухни и столовой.

Эта идея знахарке нравилась еще и тем, что она сама любила иногда что-нибудь приготовить. Нет, не котлы супов, и не жаркое целыми тушами, но легкие десерты, пирожные, деликатесные салаты. Ильда потянулась и села, понимая, что сон ушел безвозвратно, и валяться в постели просто глупо, когда у нее столько дел. Нужно разобрать сундук, покормить и выгулять барсов, и решить непростой вопрос, что делать со злополучным платьем.

Вечером, вернувшись в свою башню, она спокойно все обдумала и осмотрела наряд еще раз, чтобы убедиться – это не оно. На том и на подоле были пышные оборки с кружевом, а у этого – обычная юбка колоколом. И ткань, как и кружево, намного дороже той. Да и к тому же то платье забрала Коралия, и надевала на самые большие праздники. Ну так и неудивительно, ей оно необыкновенно шло.

Ильда вздохнула, вспомнив сестер. Среднюю, яркую, капризную и своенравную Коралию и младшую, тихую задумчивую Лиатану, постоянно уткнувшуюся в какую-нибудь книжку. Не важно, о чем, о других странах, способах посева пшеницы или ухода за цесарками, хотя иногда это бывали и модные романы.

Сестры написали Ильде за эти годы лишь по одному письму, где явно под диктовку родителей умоляли вернуться, не позорить семью и не портить им будущее. И только Лиатана умудрилась, использовав их детский секретный код, и выделить несколько букв, сложившихся в слова – ты права.

И это напутствие помогало Ильде выстоять перед трудностями жизни с чужими людьми и не сдаться напору отцовских писем, сначала с угрозами лишить приданого и наследства, потом с упреками и под конец – просьбами пожалеть мать. Но она в тот момент уже заканчивала учебу и должна была отработать по одному из взятых гильдией контрактов.

Надев одно из рабочих платьев и фартук, Ильда направилась к барсам. Дверь в их комнату вела из небольшого, но широкого коридора, куда, кроме нее выходили еще три двери, кабинета, спальни и умывальни. Замок защищала уже знакомая Ильде серебряная пластинка, но для зверей в нижней части было проделано округлое оконце. Недостаточно широкое для взрослого человека, но вполне подходящее большой гибкой кошке и барсы это сполна оценили. Оба уже явно побывали в коридоре и обследовали его, судя по клочку грязновато-белой шерсти на деревянных панелях. В начале лета оба барса усиленно линяли.

Распахнув дверь, Ильда оглядела комнату, где хорошо потрудились плотники, установившие неошкуренные стволы деревьев с толстыми ветвями, отходившими в разные стороны под прямым углом. Ветви пересекались, приводили на прикрученные к стенам бревна – тропы и в плетеные из лозы гнезда. А еще на небольшие площадки и внутренний балкончик, с которого можно было смотреть в окно, предусмотрительно защищенное мелкой решеткой. Посреди комнаты стояла колода для мяса и березовая бадья для воды. Ильда еще с вечера наполнила её почти до краев, бросив на дно потемневший от времени серебряный диск, оберегавший от всех ядов и зелий. После наглого нападения на Пушу, знахарка собиралась защитить своих подопечных всеми возможными способами.

Выпустив зверей гулять, Ильда немного постояла на крылечке, рассматривая не замеченную вечером дорожку, скамейки вдоль нее, ухоженную клумбу, огороженные грядки с лекарственными растениями и небольшую беседку в густых кустах плетистых роз… И отчетливо поняла, что все это ей уже нравится, поэтому глупо сбегать отсюда из-за странного появления проклятого платья. К тому же, как выяснилось, только похожего на то… хотя и очень сильно.

Тем более, Дарвел явно не имел никакого злого умысла, заказывая ей этот наряд. Иначе вчерашний уход Ильды со злополучного ужина не расстроил бы его так сильно. Позднее, уже приняв ванну и лежа в постели, девушка тщательно припомнила каждое слово и каждое движение бывшего пациента и ей стало стыдно за собственную несдержанность и резкость. Незаслуженно обидеть человека очень легко, достаточно пары слов, взгляда или даже короткой усмешки. Да иногда и равнодушное молчание ранит больнее ножа… ей ли не знать.

А вот вернуть доброе отношение бывает очень непросто… а иной раз и вообще невозможно.

Целительница вздохнула и вернулась в башню, оставив наружную дверь открытой, барсы и сами доберутся до своей комнаты. Прошла в приемную, огляделась и решила посмотреть, кто и чем стучит. Все стало ясно, едва девушка отодвинула запор совершенно незаметного из коридора маленького оконца, и распахнула створку. По коридору ходили плотники в рабочих серых фартуках, таскали какие-то доски, мебель и все прочее, что говорило о ремонте или переустройстве. Среди них Ильда заметила Прона и Вашека, и если великан просто тащил короткие ошкуренные бревна, то старший наемник держал в руках лист бумаги, и что-то важно пояснял внимательно слушавшим рабочим.

– Интересно, – задумчиво пробормотала знахарка, – а про завтрак кто-нибудь подумал?

– Я подумал, – сообщила пустота рядом с дверью голосом Анвиеза, – и если ты меня пропустишь, то мы выпьем чаю.

– Конечно, – отпирая дверь, улыбнулась Ильда простому предположению, что кто-то может не пустить мага, если он пожелает войти.

А уж ученикам и тем более не положено такое отношение к учителю.

– Они тебя разбудили? – осведомился маг, оглядывая приемную, – здесь будем завтракать?

– У меня большой выбор, – похвастала знахарка, чувствуя как тают в душе последние отголоски вчерашней боли, – можно поесть в любой из палат, там удобные столы и стулья, или подняться в кабинет. И даже можно выйти в сад.

– А где ближе? – маг появился из пустоты с корзинкой в руках.

– В палате, – направилась к двери Ильда, – а почему ты гуляешь под невидимостью в такую рань? Или подозреваешь в чем-то плотников?

– Я сейчас всех подозреваю, – честно сказал Анвиез, ставя на стул свою корзинку, и окидывая взглядом палату, – даже думаю поселиться где-нибудь здесь… неподалеку. Мне очень не понравилось твое сообщение о пауке. Он явно не вписывался в чьи-то замыслы… и я никак не могу понять, чем и кому мог помешать паук. И какие это были планы.

– Мы все об этом думали не один месяц, – Ильда взялась за корзинку и принялась уверенно накрывать на стол, – и пришли к выводу, что кто-то хотел отравить или опоить обитателей замка… причем не одного и не двух… в этом случае Пуша ничем не мешал. Нет… готовились к массовому отравлению… или, что вероятнее, временному ослаблению. Неясно чего… памяти, обоняния, осязания, но многие считают, что собирались вызвать массовую галлюцинацию.

– И Вильдиния об этом молчала? – помрачнел маг.

– А к кому она должна была бежать с такими дикими предположениями? – насмешливо фыркнула знахарка, разливая чай, – и главное, чем доказать свои выводы? Гибелью паука, на которого кто-то случайно уронил талмуд?

– Ко мне, – произнес Анвиез и удрученно вздохнул, прозвучало неубедительно.

Несмотря на то, что белые маги делают жителям только добро, держатся они очень обособленно, дав однажды прапрадеду Ниратского короля клятву не вмешиваться в политику и дела правителей. Если они не несут угрозы жизням и свободе людей.

– Вот именно, – невесело усмехнулась Ильда, – но мы не бездействовали. Гильдия перестала свободно продавать зелья и травы, которые потребуются, чтобы сварить дурманящее зелье. Любое из известных. Мы бдительно следили за теми, кто скупал ингредиенты, подслушивали разговоры и вообще превратились в сыщиков… но ничего так и не обнаружили. К весне у нас осталась всего одна версия… зелье варят не в долине. Его должны привезти… причем так, чтобы никто не мог обнаружить.

– Ты имеешь в виду… – маг ошарашенно смотрел на девушку, открывшуюся ему с новой стороны, и мрачнел на глазах, – принцесса?

– А кого еще никто не посмеет проверять? В чьих сундуках запрещено копаться законом?

– Но… в таком случае… ты должна была заранее знать, что приедешь сюда?! – брови мага сошлись в одну грозную линию.

– С чего ты сделал такой вывод? – поразилась знахарка так искренне, что магу даже совестно стало, – сюда должны были прийти сестры Розанна и Сирения. Они уже давно достигли второй ступени и очень осторожны. И животные у них под стать, черная пума и горный медведь. Но вмешался случай… а с ним наставница никогда не спорит.

– Возможно, это очень верная тактика, – задумчиво согласился маг, придвигая к себе кусок пирога, – я сам иногда замечал, как бесполезно бороться со стечением обстоятельств.

– Когда я узнала, – вздохнула Ильда, отпивая чай, – кого спасла на перевале, то решила, что мы ошибались в своих догадках, и преступники охотились за ним. Но потом поняла, что это похищение никак не согласуется с уже произошедшими событиями, и значит – это другие злодеи. И у меня сразу возник вопрос, сообщники они первым или противники? Но во всех случаях ясно, что за наследника идет настоящая война… точнее, за богатства герцогской казны и всей долины.

– Следовательно, ты понимаешь, что невольно станешь помехой для этих негодяев… раз они готовят какую-то аферу с применением галлюциногенных зелий? – обрадовался ее здравомыслию маг.

– Конечно… поэтому сейчас сюда едет старшая целительница гильдии и везет самых сильных сестер, – спокойно заявила его ученица.

– Откуда ты это знаешь? – снова опешил маг, начиная подозревать, что у неё во дворце имеются тайные доносчики. Очень хорошо осведомленные о делах регента.

– Ну я же сама вчера объявила о заражении проказой… – с укоризной уставилась на него Ильда, – или ты считаешь, будто я могу просто так, на ходу придумать и запустить такую невероятную байку? Не продумав, к чему это может привести, как отразится на обитателях дворца и еще множестве разных тонкостей.

– Если честно… – с досадой выдохнул Анвиез, – именно так я и подумал… да и все остальные. Ты была очень убедительна. Так значит Вильдиния…

– Ну да, они уже сидели наготове… и сразу выехали сюда. По моим подсчетам, к завтраку должны прибыть. Поэтому я и позволила Бремеру первым делом заняться собственной кухней… нам удобнее приготовить самим, чем с чинным видом сидеть в столовых. Хотя своя столовая знахарке никогда не помешает… но в других обстоятельствах это могло бы и подождать.

Дверь тихонько скрипнула и в щель просунулась голова барса. Оглядев комнату, зверь уже уверенно проскользнул внутрь, и направился к хозяйке.

– У меня кончилось мясо, – погладив его лоб, глянула на мага знахарка. – кого лучше послать, Бремера или Вашека? И сколько можно сказать поварам?

– Я отправлю своего секретаря, – тотчас принял решение Анвиез, – ему ни в чем не отказывают и никаких вопросов не задают.

Черкнул несколько слов на маленьком листке и отправил личной пирамидкой, затем испытующе уставился на ученицу.

– Я защитил с утра твою башню и собирался дать тебе первое задание… звание ученика мага накладывает определенные обязанности… но хотелось бы сначала спросить, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – невозмутимо ответила она, сразу сообразив, с чего такое внимание к её здоровью. – выспалась, отдохнула… и всё прошло.

– Я рад, – скупо улыбнулся маг, тоже понявший нежелание знахарки говорить на неприятную для нее тему, – и заранее прошу меня простить… за бестактность, но я вынужден спросить, нужно ли прислать сюда белошвеек? Что-то поправить, подогнать… или вообще нашить новых платьев, по твоему вкусу. Нравится тебе или нет, но придворная знахарка во дворце заметная личность и тебе придется соответствовать своему статусу.

– Ты намекаешь на это платье? – Ильда подергала свой рукав, – но я не собиралась с утра никуда идти и ни с кем встречаться. Хотела сварить пару зелий… на пробу, лаборатория тут хорошая.

– Пациенты могут появиться в любую минуту, – не сдался Анвиез, – может случиться, что переодеваться будет некогда. Не жалей платьев… тебе сошьют столько, сколько скажешь. Лучше пожалей себя, придворные бездельники жалят больно, как осенние мухи.

– У меня тоже язык на месте, – еще упрямилась знахарка, хотя понимала, что он совершенно прав и заботится в первую очередь о ней.

– Я заметил, – с усмешкой согласился ее учитель, – но дворцовые мухи умеют не понимать чужих острот. Зато не стесняются дружно соревноваться в язвительности, если попадется новая жертва.

– Хорошо, сейчас переоденусь.

– И не надевай своих страшных чепчиков… – с виноватой улыбкой вздохнул он, – я распоряжусь, чтобы к тебе прислали белошвейку, закажешь несколько косынок из кружева и тонкого шелка… шифона, органзы… на свой вкус. Хотя у них должны быть готовые…

– Я знаю, – терпеливо кивнула Ильда, с тоской вспоминая свой горный приют, где никто не смел ей указывать, какие платья надевать и что говорить.