Глава 26

– Никуда идти не нужно, – перед Дарвелом несокрушимой скалой стоял Ринк, – меня учитель послал тебя предупредить. Короткий ритуал провести не получится… слишком много народа приглашено. Знахарки, наемники, Таубен с помощниками примчался и пришлось пригласить советников и генерала. Идем сразу в храмовый зал, сначала будет церемония.

– А Ильда… не спорила? – встревожился наследник.

– Нет. Они подойдут к восточному входу, а мы будем ждать у западного, – продолжал объяснять по пути помощник мага, – двери откроются одновременно и вы пойдете навстречу друг-другу. Только не беги, посредине вы должны оказаться одновременно. Мы идем за вами.

– Как-нибудь соображу…

– Как-нибудь нельзя… ваш ритуал поддерживаем мы все… вместе с жрецом нас четверо, а это кворум.

– А у жреца есть способности?

– Обязательно должны быть. Особенно в твоем храме. Но вас, как магов, соединит другой ритуал… более мощный.

– А это… не опасно? Для неё?

– Это гарантированная возможность чувствовать боль и тревогу друг друга даже на расстоянии, защищать передачей силы и многое другое. Но вы почувствуете это не сразу, связь крепнет постепенно.

Довольно просторный зал в центральной части южного крыла изначально строился для торжественных ритуалов и постепенно перешел под власть замкового жреца. Получившее статус помещение имело входы с разных сторон. С юга – от храмовой башни, с севера – из внутренней галереи, идущей от тронного зала. К западному и восточному входам вели неширокие коридоры.

В западном коридоре наследника их уже ожидали Анвиез с Ирджином. Пропустили взволнованного жениха вперед, повторили указания и приготовились ждать сигнала, означавшего что невеста тоже готова войти в храм.

– А где дядя? – поинтересовался Дар, не сводя взгляда со створок.

– Провел гостей в зал через центральный вход и теперь развлекает, – усмехнулся Анвиез, – хотя ему сегодня не до веселья. Деверь Лираннии оставил её с семьей без крова и средств… и теперь они едут сюда.

– И правильно делают, – мгновенно одобрил решение регента Дар, – детям тут будет лучше, рядом с бабушкой и дедушкой. А Лира умная, спокойная девушка… женщина, никаких забот никому не доставит. Да и муж у нее неглупый, я был на их помолвке.

– Неглупый проиграл брату всё, что имел… – необидно фыркнул Ринк.

– Этого не может быть, – уверенно возразил жених, – в королевстве уже действует указ, запрещающий принимать в заклад при азартных играх оговоренные перечнем вещи. Жилье, источник дохода необходимого для пропитания семьи, и чужие деньги. А приданое считается именно такими деньгами. И возвращается женщине, если она уходит в дом родителей.

– Пятерка по королевскому законодательству, – серьезно сообщил ему Анвиез. – Хотя этот закон был принят всего три года назад и некоторые заядлые игроки, сделавшие чужие слабости источником наживы бунтуют против него, но судьи не принимают во внимание их возмущений. И братец зятя Вандерта наверняка об этом знал, но понадеялся на негласный кодекс игроков, клеймящий позором тех, кто не отдает проигранное. Грязный кодекс, нужно сказать, придуманный и усиленно поддерживающийся вовсе не обычными игроками, а мошенниками, живущими ловкостью рук и подлостью поступков. И я уже пообещал Вандерту, что негодяй будет наказан и деньги Лираннии вернут. Но он хочет, чтобы сначала они перебрались сюда… мало ли еще найдется любителей нажиться на чужих слабостях.

Дарвел хотел сказать, что нужно принять закон, запрещающий в долине азартные игры на деньги. Пусть играют на что-нибудь безобидное, желания, конфеты, орехи…

Однако не успел. Тихо и мелодично прозвенел сигнал и дверь начала неспешно открываться.

Жених едва дождался, пока она распахнется достаточно, чтобы протиснуться, не обдирая вышивку с праздничного камзола и ринулся внутрь, более всего опасаясь не увидеть в проеме противоположной двери знакомой тонкой фигурки.

И выдохнул облегченно, сразу рассмотрев и узнав Ильду, шагнувшую ему навстречу от восточной двери. Не по лицу… и не по платью, все было скрыто непроницаемой накидкой. Виднелся только голубой парчовый подол чехла и разлетающиеся оборки верхнего наряда. Но походка, легкая, уверенная и неспешная была знакома ему до мельчайшего движения. Сколько раз он тайком следил из кокона повязок, как его строгая и неприступная спасительница ходит по своему убогому приюту, готовя еду, заваривая травы, убирая, ухаживая за барсами и за ним. И замирал, когда она подходила к его постели, внимательным взором изучала повязки, подавала кружку с бульоном… касалась запястья ласковыми пальцами… Но тогда еще не осознавал, что это уже пророс и набирает силу прекрасный цветок долгожданного счастья.

Дарвел шел навстречу невесте по отполированному до зеркального блеска мраморному полу, тщательно просчитывая оставшееся расстояние до центрального кружка затейливого узора, и мечтая, чтобы эта пытка побыстрее закончилась. Душа уже сгорала от нетерпения, от желания оказаться рядом с нею, коснуться наконец рукой шелкового локона, заглянуть в прозрачную зелень глаз и больше никогда не отпускать любимую от себя.

Они встали на небольшой светлый островок одновременно, и толпа гостей одобрительно выдохнула, хороший знак, быть в новой семье согласию.

– Ильда – с чувством шепнул Дарвел протягивая ей обе ладони.

– Я, – вкладывая в них затянутые в перчатки руки смущенно отозвалась невеста и тотчас смелый ветерок снял с нее зачарованное покрывало.

Поднял его к высокому куполу, раздувая как парус, и оно вдруг превратилось в голубое небо, усыпанное разноцветными облаками. Растянулось под сводами храма, коснулось стен – и просыпалось на гостей, мебель и алтари невесомым снегопадом. Необычайно крупные, золотые, синие, розовые снежинки сияли алмазным блеском как звезды и под нежную, светлую и чуть грустную музыку медленно кружились в зачарованном танце.

Гости завороженно следили за ними восторженными взорами, подставляли ладони и веера, ловили платочками и рукавами. И волшебные звезды не таяли, оставались в руках удачливых ловцов хрупкими хрустальными подвесками, какие носят на цепочках или как серьги. В зале началась настоящая, хотя и осторожная охота, и на какое-то время все словно позабыли про жениха с невестой.

А они видели только друг друга.

Ильда поглядывала на наследника и из-под загадочно полуопущенных ресниц застенчиво румянилась, ловя на себе его восхищённый и ошеломленный взгляд. Конечно… чего-то такого она и ожидала, сама была поражена, обнаружив в зеркале незнакомую красавицу. Немного похожую на Коралию, но более утонченную, благородную и неприступную.

Однако изумление Дарвела было много ярче, живее и откровеннее. Истовое счастье, солнечным лучом освещавшее лицо жениха, омрачала лишь едва заметная тень тревоги, и знахарка никак не могла понять, о чем он беспокоится. До той минуты пока не услыхала спокойный, уверенный голос учителя.

– Лэрд Дарвел Тайгерд, по доброй ли воле ты вступаешь в священный союз с лейдой Энильдой Лернон Анстор? – строго спросил он, появившись из незаметно поднявшегося вокруг них туманного купола.

– Да, – твёрдо заявил жених.

– Лейда Энильда Лернон Анстор, по доброй ли воле ты вступаешь в священный союз с лэрдом Дарвелом Тайгердом?

– Да, – кротко ответила невеста.

– И на твое решение не повлияли никакие события? – пристально уставился ей в лицо учитель.

Ильда изумленно посмотрела на мага, на побледневшего наследника, оглянулась на зрителей, занятых неожиданно обрушившимися на них дарами и все поняла. Анвиез опасается, что она согласилась на свадьбу ради спасения Дарвела и всей долины от происков короля. Ну так это и на самом деле важная причина… и возможно девушка и приняла бы такое решение… но только раньше, когда еще не осознавала истинных возможностей белого ордена.

– Мне очень льстит, светлый лэрд, ваша вера в мою преданность родине, но вынуждена вас разочаровать, – Улыбнулась она так любезно, словно они были на приеме у короля, – Даже угроза нападения на долину не заставила бы меня пойти на обман в таком деликатном вопросе, поскольку я считаю гнусной подлостью притворство и игру чужими чувствами.

– Спасибо, любимая… – с чувством шепнул Дарвел, нежно целуя её руки.

– В таком случае я больше не вижу никаких препятствий для проведения ритуала соединения судеб, – хладнокровно объявил Анвиез, и под туманный купол, прятавший их от любопытных взглядов вступило еще трое мужчин.

Жрец храма, Ирджин и Ринк.

Все маги были в белых длинных плащах с капюшонами, усыпанными золотыми и синими звездами, лишь накидка жреца оставалась золотистой.

Дарвел обнял невесту и бережно привлек к себе, шли последние минуты его холостяцкой жизни, но душой он уже всецело и навечно принадлежал своей любимой.

Они слушали торжественные фразы ритуального заклинания, не понимая ни слова и ничуть от этого не страдая. Когда-нибудь выучат язык магов и сами смогут проводить такие ритуалы для собратьев, а сейчас достаточно знать, что очень скоро никто не сможет их разлучить.

Взвились светлые, стремительные как молнии, всполохи магии, окутали, оплели новую семью густой сетью голубоватых лиан, мимолетно жаля запястья левых рук жарким поцелуем и зализывая целительной прохладой.

И так же мгновенно выбросили тысячи белоснежных бутонов, распустившихся пышным кустом роскошных цветов, из которых Ильда узнала лишь чуть больше половины, а ее молодой муж смог бы назвать только розы, лилии и лотосы.

Маги незаметно отступили за пределы тающего купола, теряя плащи и сливаясь с публикой, а на жениха с невестой просыпался волшебный звездопад.

– Данной мне властью объявляю вас семьей перед небом и людьми! – Зычно возвестил жрец, и опомнившиеся гости радостно захлопали в ладоши.

– Виват герцогу Дарвелу Тайгерду! – раздались первые крики, и их с энтузиазмом поддержали все присутствовавшие, только теперь сообразив, на каком редком и судьбоносном событии им повезло присутствовать.

– Виват герцогине Энильде Тайгерд! – громогласно рявкнул Таубен и знахарки с наемниками с воодушевлением повторили этот призыв.

Оплетавшие герцогскую чету цветы дрогнули, засияли ярким светом и разлетелись по храму эфемерными солнечными бабочками, осыпая присутствующих золотой пыльцой.

Все, кто сегодня искренне счастлив за молодую семью, – припомнила Ильда, получат с этой пыльцой исцеление от болезней и травм и удачу во всех делах и начинаниях. Она окинула взглядом неожиданно внушительную толпу, нашла сестер, радуясь, что позвала их всех, разглядела нарядную и смущенную Нетанью, робко жмущихся у входа поваров и кухарок, о которых несомненно позаботился Бремер. И целый отряд наемников, Таубен явно знал подробности подобных ритуалов, или с ним поделилась Вилия.

Вандерт шагнул к молодоженам в окружении магов, магией снявших с головы новой герцогини свадебный венок и убравших его в золотой ларец. Отныне он был фамильной драгоценностью и отправлялся на хранение в самый дальний шкаф сокровищницы.

Взамен него прическу Ильды украсила ажурная как кружево парадная герцогская корона из белого золота, с двенадцатью огромными голубыми карбункулами в обрамлении сотен мелких бриллиантов. На голову Дарвела водрузили точно такую же, но алмазы были огненно-алыми.

– Из рук в руки передаю тебе корону твоих предков, вместе с большой герцогской печатью, – объявил Вандерт, вешая на грудь племянника подвеску, почти двадцать лет украшавшую его собственный камзол, – и с искренней верой и убежденностью в правильность и справедливость этого шага снимаю с себя все права и обязанности регента.

– Принимаю все права и обязанности герцога и приложу все силы, чтобы править своими подданными мудро и справедливо, – серьезно заверил Дарвел и веско добавил, – но освобождая от обязанностей регента я надеюсь на твою помощь, твой опыт и советы. В благодарность за честное и самоотверженное служение герцогству Тайгердскому за лэрдом Вандертом остаются все привилегии и покои, которые он занимал, и в придачу столько помещений, сколько ему понадобится для его родственников, гостей и друзей. А так же свободный доступ к личной сокровищнице герцогов Тайгердских.

Музыка стала громче и торжественней, маги встали по обе стороны молодоженов и чуть впереди них двинулись сквозь поспешно расступавшуюся толпу к центральному входу.

Ритуал завершился успешно, и временная власть в долине сменилась на постоянную.