19 глава. Талхан/Марина

Талхан Месяц спустя Поднявшись на борт джета, в первую очередь пропустил нашу бабулю, с недавних пор только так про себя и называю Марию Арсеньевну. А Марину держу за руку, мне так спокойнее. – Ишь ты, какой самолет… я вовек не летала, – начала свою речь наша бабуля, как только перешагнула борт джета. – Ты ж смотри, сынок, довези бабку в целости и сохранности. – Не переживайте, полет будет долгий, но долетим с комфортом и сделаем посадку на отдых. Таня, покажи Марии Арсеньевне ее комнату отдыха, – обратился я к бортпроводнице. – Пройдемте за мной, прошу вас. – Иду, детка… самой интересно… Арсеньевна ушла, а мы прошли в салон и сели в свои кресла. – Риша, ты чего так напряглась? – Никогда не летала… – Не бойся, я же рядом, а когда я рядом, тебе нечего бояться, – попытался успокоить ее. – Да… я знаю, – улыбнулась мне. Смотрю на нее и вспоминаю, как спустя неделю после ее переезда ко мне сделал официальное предложение руки и сердца. Повел ночью на мансарду, умнее ничего не придумал, в ресторане не хотел, вроде как банально. Сел на диванчик, усадил ее боком на свои колени. Открыл с пульта панорамный вид крыши, убрав защитный слой и оставив стеклянный. Марина подняла голову и говорит: – Мне кажется звезды успокаивают, как ты считаешь? – Считаю, что когда ты рядом, меня все успокаивает. – Правда? – спросила она, отвлекшись от созерцания ночного неба. – Правда. И сразу после моего ответа стал запускаться салют над крышей, озаряя яркостью красок и заполняя небо. Марина, задрав голову, приоткрыла рот, улыбаясь, и произнесла мечтательно: «Красиво-о…». Разумеется, это запланированное мною мероприятие, которое выполняют организаторы. Через несколько минут отгремел салют, и на небе стали зажигаться цилиндрические фонарики, заполнив, буквально, все небо, над нашей крышей. Этот вид, видимо, сильно впечатлил мою девочку, потому что на ее лице было выражение детского восторга. Она даже не моргала, и я понял, что попал в десятку с представлением. И в конце включился фонарик в виде большого сердца, на котором была надпись «Ты – моя». Решил и в небе обозначить свое. Она еще какое-то время смотрела, а потом захлопала глазками. – Талхан… – Да, малышка? – Я не поняла… это что, предложение? – Да, – я достал из кармана бархатную коробочку, держу в раскрытой ладони, жду, пока она опустит голову. – Но ведь я уже согласилась, – так и не смотрит на меня, возможно боится, чего только не могу понять… – Согласилась, но самого предложения не было. Знаю, что девочки любят такие моменты. – Это ты ради меня? – она резко опустила голову и снова застыла, только уже на моей ладони. Покраснела и закусила нижнюю губу. – Ради тебя… Открой коробочку, Марина. – Нет… давай, ты сам. Я как во сне, боюсь сделать лишнее движение, чтобы не проснуться. Я улыбнулся и открыл коробочку. – Ого… – только и произнесла Марина. – Ты не сказала. – Что не сказала? – Что ты согласна. – Так ты и не спросил, только написал, что я твоя. – Хм… верно. – Но я согласна. – Хорошо, Мариша, давай свой пальчик. Она вытянула ладонь, и я извлек из коробочки кольцо. Оно было ей в размер, само кольцо не маленькое, но и не большое, крупный и чистейший бриллиант, как и она сама. Надел ей на палец, порадовавшись своему вкусу и работе ювелира, смотрелось изящно на ее длинном пальчике. Марина рассматривала кольцо, двигая ладонью, от этого его грани переливались. – Очень красивое. – Рад, что тебе нравится. – Очень нравится… – Завтра нас распишут. – То есть? А почему завтра? – Ну, во-первых, мы должны расписаться раньше, чтобы не возникло вопросов и не подвергнуть себя пересудам среди родственников, а их у меня целая Осетия. – Да, я помню, ты называл эту причину… а во-вторых? – Во-вторых, я не могу больше без тебя спать, твоя бабуля как цербер стоит на страже. – Моя ба такая… – Вот поэтому, завтра привезут регистратора из загса, она нас распишет, и все на этом. Как только мы официально расписались, моя девочка стала просто кошечкой, ни одного слова наперекор. Что это, затишье перед бурей или просто ей нужна была уверенность, защита. В голову ей я не влезу, а спрашивать… не-ет, сглажу, пусть лучше такой будет, без лишних расспросов. А то вывести меня из себя она может, это мы с ней проходили, а обижать ее не хочу. А наша бабуля, как только подняла стопку настойки за наш союз, в этот же день отправилась к себе, сказав: – Ну все, милки, мне пора. – Ба! – Все хорошо, Марусь. Я очень рада, если ты счастлива. К чему я здесь? Молодые должны жить отдельно, на кухне должна быть одна хозяйка. – Ба, ну какая хозяйка… у нас кухня – отдельное государство, где царствует Ирэн. – Ну, это я к слову. Ты у меня умница. Талхан, береги мою Марусю, она тебе Богом дана. И запомни, случайностей с нами не бывает, с кем-то другим – да, но не с нами. – Спасибо, Мария Арсеньевна, за наставления, я прислушиваюсь к словам людей, а которые прожили длиннее жизнь, тем более. – Это правильно, сынок. Уверена, правильные выводы сделаешь. И я не запамятовала, просто чуть отсрочила. С тебя, зятек, ремонт моего летнего домика. Улыбнулся и, качнув головой, сказал: – Сделаем… Моя жена нашла себе занятие, пишет курсовые, дипломные работы. Ей нравится, я не против. Споры были по поводу «медсестры на колесах», тут моя кошка ощерилась, пришлось брать авторитетом мужа. В общем, нет, я против этого. – Я что зря, по-твоему, училась? – Нет не зря, будешь лечить меня и наших детей. – Детей? – удивленно посмотрела на меня. – Да, детей. Ты же собираешься стать матерью? – Нет. Тут уже удивился я. – Ну, когда-нибудь станешь. – Когда? – не отставала она. – Когда-нибудь… закроем тему медсестры и наших будущих детей. Работать медсестрой ты не будешь, ни стационарно, ни дистанционно. Я не хочу, чтобы ты к кому-либо прикасалась. – Ладно, ревнивец, буду в интернете работать. – Ну, дай руку, ты чего так напряглась, идем на посадку. Перелет был длительным, семь часов, но мы делали посадку на отдых. Только ради женщин, я привык к такому режиму в воздухе. – Алан, мой старший брат, нас уже ждет. – Я так переживаю, а вдруг я не понравлюсь твоим родным? – Риша, не узнаю тебя… где та бойкая девочка? Она выдохнула и посмотрела на меня. – Я, правда, переживаю. – Не переживай, тебя все полюбят, но главное не они, а я. Марина Мы спускались по откидному трапу, я крепко держала Талхана за руку, бабушка спускалась рядом, разглядывая аэродром. Я сразу заметила стоящего внизу рядом с машинами мужчину. Очень похож на моего Талика, такой же крепкий, только чуть ниже ростом. Чтобы понять, что они братья, их даже рядом не надо ставить, настолько они похожи. В клинике Арсоева-старшего особо не разглядывала, была на работе. Да и вообще, не имею привычки рассматривать чужих мужей. – Это же твой брат? – решила все же уточнить, а то мало ли. – Он самый, – сдерживая улыбку, ответил мне Талхан, но радость чувствовалась в голосе. Талик рассказывал, что давно не виделись, с того момента, как родилась племянница. Алан двинулся нам на встречу. Я отпустила ладонь мужа и остановилась позади, бабушка тоже. Они сблизились, поздоровались по-мужски, сдерживая братские эмоции. Правда, ненадолго, после шумно обнялись, похлопав друг друга по спине. – Как же я рад тебя видеть, брат! – высказался Алан. – Я тоже, брат, очень рад! Как сам, как семья? – Потом все. Сначала, познакомь меня с моей невесткой, – Тал, улыбаясь, обернулся, протянул руку и подвел меня ближе. – Познакомься, Ал, это моя Марина. – Добро пожаловать в семью, Марина, я Алан. С моей ба он тоже учтиво поздоровался. – Очень приятно. Талхан столько рассказывал о вас. – Он может… надеюсь, только хорошее? – Конечно, – ответила быстро. А бабуля всматривалась в старшего брата Талхана и пока молчала, оценивая обстановку, видимо. – Да вы, Марина, не переживайте, идемте по машинам, вас все заждались уже. – Меня? – и посмотрела на Талика. – Не пугай мою жену, Алан, – ответил за меня муж и приобнял за плечи. – И в мыслях не было, все хотят увидеть девушку, которой удалось то, что не удавалось многим. Меня напрягло то, что я услышала. В статусе «жены», мне неприятно такое слышать, даже со стороны, не говоря уже о том, что будут такие пересуды в семье. – Идемте, – пригласил нас в машину старший брат и пропустил вперед бабушку. Решила для себя, что не стоит забивать этим голову и с легкостью забыла об услышанном. Мы сели в комфортабельный автомобиль и выехали на шоссе. Я прилипла к окну, рассматривая вечернюю Осетию… красиво… Талхан сжал мою ладонь в своей, помогая мне выйти. – Не волнуйся, вот увидишь, все будет хорошо. – Маруся, не волнуйся, вон какой защитник у тебя, – поддержала меня бабушка. – Да… – улыбнувшись, сжала его ладонь в ответ. Мы вошли в очень большой и красивый дом. Сняв верхнюю одежду и разувшись, прошли через просторный холл в комнату, где все собрались. Это, видимо, зал. – Ну, наконец-то, – нам навстречу вышел седой, но крепкий мужчина. – Отец, – сказал Тал. Я так и думала, уж больно он похож на него. Обнялись, чуть дольше, чем с братом. А подойдя к вполне стройной женщине с теплой улыбкой, поднес ее ладони к своим губам и поцеловал каждую. Ба меня чуть толкнула локтем в бок, глазами указывая на то, что я и так заметила. У меня даже сердце сжалось… ну, конечно, это мама. Когда видишь такое отношение к родителям, тебе открывается человек совершенно с другой стороны. Хотя мне казалось, что я достаточно его узнала. – Отец, мама, знакомьтесь, я привел в ваш дом свою жену, ее зовут Марина. Это самая чистая и желанная женщина для меня. Она не одна, с нами еще бабушка Марины, Мария Арсеньевна. – Мы поняли тебя, сын. Очень приятно, Мария Арсеньевна. – Здравствуйте, – поздоровалась мама Талика. – Приятно вас видеть в добром здравие, – ответила бабушка. – Благодарим. Сынок, – улыбнулась добродушно мать. – Знакомь уже нас с Мариной. Я вышла вперед, ближе к мужу и со всеми поздоровалась. – Добро пожаловать в семью, дочка. У моего сына прекрасный вкус, – посмотрел на невестку, что стояла рядом с Аланом и поправился. – У обоих моих сыновей прекрасный вкус. – Добро пожаловать, дочка, – вторила отцу мама и раскрыла свои объятия, все так было естественно и по-доброму, что я не смогла не ступить в них и, прильнув к свекрови, обняла ее. Мой свекор слегка приобнял меня. А затем пригласил всех за стол, а моей ба персональное место выделил. Талхан усадил меня рядом, ухаживал, накладывая в тарелку мне разные яства. Встал, подошел к бабуле и ее тарелку наполнил. – Не беспокойся, сынок, я не красная девица – стесняться не стану. – И правильно делаете, Мария Арсеньевна. – Просто Маша. – Хорошо, Маша. Все, что на столе стоит для того, чтобы есть, а не смотреть. Это не украшение. Вы согласны со мной, Маша? – Согласна. Свекор переключился, и я краем глаза увидела, как отец улыбнулся уголками губ и чуть кивнул головой сыну. Это что, он меня так одобрил? Тал ответил тем же. Кавказские мужчины… знаю только одно, мой муж Талхан, а я его жена, вот и все. Ба уже вовсю общалась, рассказывая о чем-то своем. Я познакомилась с голубоглазой Юлей, женой Алана, очень открытая и дружелюбная девушка. Позже за наш стол присоединились двое высоких и немного полноватых мужчин с женами. Это оказались родные дяди мужа с обеих сторон, то есть один со стороны мамы и один со стороны отца. Приятные, но с ними мне не нужно было обниматься. Слава Богу, я и так себя неуютно чувствую. Позже расслабилась, слушала разные шутки, рассказы, воспоминания… Половина разговоров была на русском, половина – на осетинском. Так, наверное, у многих больших семей, но мне не довелось этого узнать. Возможно, теперь все изменится. Судьба меня свела с Таликом и подарила большую семью… Начались разговоры о свадьбе. Все уже готово, празднование намечают в ресторане. Глава семейства сказал: – Мой сын женится. Никакой скромной свадьбы, и слышать ничего не хочу, гуляем на полную. Дяди подхватили свои хрустальные стаканы с вином, потому что прозвучало как тост. На следующее утро после того, как мы расписались, муж взял ноутбук и усадил меня на диван рядом со мной. Открыл сайт со свадебными платьями и сказал: – Сейчас будем выбирать. – А невеста не должна с женихом выбирать свадебное платье. – Ну, невеста может и не должна, а вот жена может. Тем более, если оно должно быть национальным. – О-о-о… а я как-то и не подумала. – Это нестрашно. Смотри, здесь самые лучшие платья, выбирай, какое понравится. Ты не представляешь, какие у нас красивые невесты, а ты будешь самой красивой. – Талхан, ты меня в краску вгоняешь. – А мне нравится, когда у моей кошечки розовеют щечки. – Тал, надо сосредоточиться. – Давай. – Красивые платья – рукава необычные. – Это же не сами рукава, поверх идет декоративная часть. В танце очень эффектно выглядит, как распустившиеся крылья птицы. Есть меньше разлет, есть больше, это уже как тебе понравится. – Погоди, ты сказал «в танце»? – Да, мы должны будем исполнить национальный танец. – Но я же… – Успокойся, я уже обо всем позаботился. Послезавтра к нам приедет хореограф по осетинским танцам, и будешь учить. – Серьезно? – Более чем. – Вот это я понимаю размах… я и национальные танцы. Я и представить не могла. Но у меня уже просыпается азарт, я тебя не подведу, Тал. – Даже не сомневаюсь, ты у меня умница. – Я знаю, что мое платье в одной из комнат, завтра примерка. На тот случай, если не подойдет или будет мало, Тал заказал пару размеров. Свадьба через два дня… Смешно… я уже замужем, но волнуюсь все равно, свадьбы-то у меня не было.