30 глава. Талхан

Сидел на плановом совещание, разбирали детали производства. Экран моего смартфона загорелся входящим в беззвучном режиме. Это был звонок от Алексея, которого я приставил к Марине в качестве водителя и охранника, в одном лице. – Говори! – приняв звонок, взволнованно сказал я. – Марина Романовна, ей кажется нехорошо… – Где вы? – Мы на трассе, я припарковался, она не реагирует на меня, кажется, у нее истерика. – Уже еду! Какой километр? – Двадцатый. – Понял, – отбился, посмотрел на зама. – Продолжишь без меня, позже скинешь на электронку. Быстрым шагом, покинул конференц-зал, слетел вниз по ступенькам. «Что могло произойти?», – стучит в моей голове. По телефону не вариант спрашивать… Леша – надежный и ответственный охранник, но к женским истерикам его не готовили. – Вова, ключи! – крикнул я и повернул голову в тот момент, когда заехал Хасан. Сел в машину, повернул ключ в зажигании, моя дверь неожиданно открылась. Глядя на меня, Хасан сказал: – Я поведу, ты сейчас на нервах. – Что?! Хас, мне сейчас не до тебя! – Подвинься, говорю, я за рулем. По дороге введу в курс, мои парни доложили уже. – Черт возьми, давай быстро на двадцатый километр! – и пересел на пассажирское сиденье. Брат сел за руль и рванул с места через открытые ворота. – Воснецов встречался с Мариной. – Блять! Вот сука… что ему нужно? – Этого сказать не могу, могу только предположить. Я своим сказал, чтобы не высовывались. Если он только почувствует, что за ним следят, то начнет заметать следы. А сейчас его голова забита совсем другим, как я думаю. Мы не можем подойти к нему ближе, можем засыпаться. – Думаешь, хочет исключить родство с Мариной? – Практически уверен в этом. – Согласен. Это жирное пятно на его репутации, от которого не отмыться, если вся правда вылезет наружу, а рисковать, как видно, он не хочет. – Вот-вот. – Хас, быстрее давай. – Успокойся брат, я и так гоню. – Мы его прищучим! Пусть думает, что ты занят своими интересами и ничего не знаешь. Никто же не знает, по какой причине Марине стало плохо. – Я не распространялся и с ним не связывался, для того чтобы высказать ему, какой он гнида. Пока пусть так и будет. – Правильно, брат… Увидев припаркованный у обочины кроссовер жены, сказал: – Тормози! – Да вижу я… Выпрыгнул из машины и бросился к жене, открыл двери ее машины. – Марина… – она сидела, а ее голова лежала на коленках. Прикрыв ладошками свое лицо, издавала хлюпающие звуки. – Мариша… – снова позвал ее, подсаживаясь к ней. Она подняла заплаканное лицо с опухшими глазками, хлопая мокрыми ресницами. – Тал? Что ты здесь делаешь? – К тебе приехал, малышка. – Ко мне? – удивленными глазами посмотрела на меня и поджала свой подбородок, который затрясся, как у ребенка, с чуть выпяченной губой. – Правда? – из ее опухших глаз вновь потекли слезы по мокрым щекам. Взяв ее легкое тело на руки, пересадил на свои колени. – Конечно, малышка. Не плачь. Кажется, это сработало с точностью наоборот. Она, уткнувшись мне в шею, горько зарыдала. Мне хотелось убить эту «падаль» Воснецова. Я просто гладил свою малышку по волосам и успокаивающе покачивал. Дверь с водительской стороны открылась, и за руль сел Хасан. – Домой? – спросил он. – Да, – ответил и кивнул головой. Марина весь путь так и просидела, наплакавшись, уснула в пути. По приезду поднял ее в комнаты и отнес в спальню. Снял с нее обувь и джинсы, оставил в одной футболке и укрыл одеялом. Сел рядом и еще долго смотрел на лицо спящей жены. «Заплатишь за каждую слезинку моей женщины…», – руки сами сжимаются в кулаки. Через час переоделся и вышел из спальни, пошел вниз, оставив свою девочку отдыхать после нервного срыва. Подлая тварь, наговорил всякого дерьма ей, иначе она так бы не плакала. Вышел во двор. Брат сидел в кресле, задумчиво курил, глядя на вечернее небо. Подошел, опустился в рядом стоящее кресло с тяжелым вздохом. Хас перевел на меня взгляд. – Знаешь, что я тебе скажу… – Говори, – вытянул я ноги, внимательно глядя на него. – Если бы мою женщину довели до такого состояния… убил бы, не моргнув глазом. И посмотрел на меня спокойным взглядом. Такой взгляд мне говорил о его уверенности в себе, но не в этом случае. На данный момент я верю каждому его слову, что именно так он и сделает, если дело будет касаться его женщины. – Брат… это не мой метод, но признаться, еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться с места и не поехать к нему. Избить так, чтобы харкал кровью. Но так вся наша работа пойдет насмарку. – Угу… – Я не хочу обижать свою жену. Сделаем все по закону. – Имей в виду, я против. – Знаю. – Соглашаюсь только ради Марины. Твоя женщина дышит тобой… береги ее, – выпуская сизый дым, сказал Хасан. Все мысли крутятся вокруг Марины, не отпускают. – Его благотворительный фонд – полная лажа. Документы все в порядке, только никто их на подлинность не проверяет, он явно кому-то отстегивает. Тот человек, которого ты нанял, буквально час назад скинул мне сообщением: «Мы на верном пути». Ну, сам понимаешь, шифруется. Ублюдок, ты почти попался… Долго беседовали с братом, в полночь разошлись по своим комнатам. Войдя в спальню, первым делом подошел к кровати. Убедившись, что Марина мирно спит, отправился в ванную. Помылся и лег рядом с моей малышкой, притянул ее к себе и поцеловал в висок… Глубокой ночью подрываюсь оттого, что Марина, сидя в кровати, говорила хриплым голосом, в который нарастала паника: – Осетин… Осетин… Я ничего не мог понять… Какой на хрен «Осетин»? – Марина! Что случилось… Это всего лишь плохой сон. С ошалевшим взглядом поворачивает ко мне лицо и говорит: – Там кровь… – Где? Успокойся, Мариша, это всего лишь сон, иди ко мне. После моих слов она подрывается и бежит как есть, в футболке и босая, вон из комнаты, крича на ходу: – Осетин! Осетин! – Твою мать! – я спрыгнул и тоже за ней, на ходу натягивая спортивки. Слетел по ступенькам и вижу, как она бежит по направлению к озеру. – Пожалуйста, не умирай… только не умирай!!! Догнал ее у берега, пока она не бросилась в воду, схватил и, прижав к груди, удерживая, пошел от берега прочь. – Отпусти, пожалуйста… – сквозь рыдания говорит она. – Снежа без Осетина умрет… умрет… она не сможет жить без него! Я догадался, что речь идет о лебедях, не знал, что она дала им имена. – Малышка… никто не умер, они мирно спят в своем домике. – Ты врешь! Врешь! – Талхан! – услышал я встревоженный голос Хасана, пожалуй впервые, он был у него таким. – Машину давай, быстро!!! Остановившись у отделения больницы, вынес Марину, прижимая ее к своему телу. Она уже не плакала, а издавала тихие звуки, характерные после плача. – Тише-тише, малышка… – Здравствуйте, Талхан Алиханович, – нам навстречу вышел доктор, с которым созванивался Хасан по моей просьбе. – Здравствуйте, Евгений Евгеньевич. Моя жена сегодня перенервничала, – обрисовал ситуацию доктору, пока мы шли на осмотр. – Что этому поспособствовало? Ранее было что-то подобное или это впервые? – Нет, раньше такого не было, но у нее, эм… скорее всего, это сказалось негативное прошлое. Таково мое предположение. – Угу… ясно. Сюда, пожалуйста, проходите. Мы прошли в кабинет, куда нас пригласил доктор. – Евгений Евгеньевич, дайте плед. – Минутку, сейчас принесут, – он сделал звонок, и через пять минут пришла медсестра с пледом в руках. Пока я закрывал обнаженные ноги Марины, вошла еще одна медсестра с пробирками в руках для сдачи анализов. – Талхан Алиханович, нужно для начала взять анализы, чтобы понимать, от чего отталкиваться. – Может, для начала сделаете укол успокоительного? – начал заводиться от своей беспомощности. – Успокойся, брат, – произнес молчаливый Хасан. – Я спокоен! – Поймите… нельзя действовать наугад. Наша лаборатория работает круглосуточно, через пятнадцать минут анализы будут готовы, не все разумеется, но самые необходимые будут на руках. На данный момент общий анализ крови нам поможет. Скажите, есть на какие-либо препараты аллергия у вашей жены? – Не знаю. – Ладно, тогда давайте не будем терять время и возьмем все необходимые анализы. – Да… – согласился нервно я. – Брат, все будет хорошо. – Спасибо, Хас, – я был очень благодарен за его поддержку. – Давайте пока прокапаем глюкозу для нормализации работы сердечной мышцы. – Вы доктор, вам виднее, но сделайте так, чтобы моей жене стало хорошо, и она улыбалась, – у меня сжалось сердце. – Не волнуйтесь, сделаем все возможное. Прошу вас пройти в соседнюю комнату, а вашу супругу оставьте здесь, на диване ей будет удобней. Я подойду, как сделают общий анализ крови. – Нет. Я никуда не уйду. Доктор удивленно посмотрел на меня через свои очки. – Хан, идем, мы ничем не поможем, только мешаем. Поддался уговорам брата, тем более, что он прав. Уложил Марину на диван и подложил подушку под голову, она была в полудреме. Выдохлась, моя малышка, устала… ничего толком, наверное, и не ела сегодня… В одном трико и с голым торсом, расхаживал в комнате ожидания. Хас стоял в таком же виде. Торопились… спортивки машинально надел, а то, вообще, расхаживал бы сейчас в боксерах… – Убью, тварь! – не выдержал я морального напряжения. – Нет. Раз дал слов своей женщине, держи его. Ей ни к чему лишние переживания. – Что, предлагаешь мне сидеть смирно?! Как ты это представляешь… что мне нужно сделать, запереть ее в доме, чтобы оградить от Воснецова? Мразь… какая мразь! – Брат! Мы его посадим, а я сделаю так, чтобы он сгнил на зоне, у меня везде есть свои люди. Ты же знаешь. – Знаю, – я повернулся к нему, глядя заинтересованно. – Это хорошая мысль, не просто посадить, но чтобы каждый день его проходил в муках, понимая за что… но ждать я больше не могу. – Придется. – Да, пожалуй, ты прав, – опустил голову и потер виски. Голова гудит. – Сделаем вот как… Я тебе полностью доверяю, брат. Возьми пока все на контроль, а я не могу оставить с кем-то свою жену. У меня толковые замы. Могу руководить и дистанционно. – Это верное решение. – Да, брат… так и сделаю, пока не посадим ублюдка… Дверь открылась и вошел Евгений Евгеньевич, мы оба повернули к нему головы. – Говорите! – не выдержал я, весь напрягшись. – Так… прошу вас, присаживайтесь. – Я и так хорошо слышу, говорите уже. Доктор посмотрел на меня сквозь очки, вздохнул и кивнул головой. – Ну, что ж… значит, так. Гемоглобин немного понижен, но не критично. У вашей супруги с недавних пор начались эмоциональные всплески. Такое случается, и в ее положении это не редкость. Учитывая, что у нее негативное прошлое, при нынешнем гормональном фоне это неудивительно. Я напрягся, не могу уловить мысль, которую мне пытается донести доктор. – Что-то я не пойму, вы к чему ведете? – К тому, что у вашей супруги угроза выкидыша. – Чего-о? Какого еще выкидыша? Марина что, беременна? – Совершенно верно, ваша жена беременна. Провел по окаменевшему лицу ладонью, это было полной неожиданностью. Проглотив ком в горле, продолжил: – Ошибки быть не может? – Исключено, анализ ХГЧ показал, что беременность есть. Мы также провели УЗИ, чтобы определить срок. – Восемь недель… восемь недель… и что это значит? Вы сказали угроза? – от волнения мой голос сел. – Да. Нужна консультация гинеколога. А пока мы прокапаем капельницей вспомогательные препараты, я выпишу еще витамины. Разумеется, нервничать нельзя. – Понял… – Не переживайте, выполняйте рекомендации и все будет хорошо, ну и консультация гинеколога. – Все будет хорошо… – повторил я за ним. – Через двадцать минут можете зайти к супруге, если желаете оставайтесь на ночь, мы проконтролируем ее состояние. – Хорошо, доктор, спасибо. Через час мы уже ехали домой, по пути приобрели витамины, завернутая в плед Марина мирно спала, ей ввели через капельницу успокоительное, чтобы она спала безмятежным сном. В голове стучит… не могу насладиться радостью, когда моя жена плохо себя чувствует. Хас припарковал кроссовер во дворе. Бережно обняв закутанную в плед Марину, кивнул благодарно брату и понес в дом… в постель, обнимая обеими руками свою девочку. Уснул, зарывшись носом в ее волосы… Утром проснулся позже, чем обычно, посмотрел на спящую Марину, прикоснулся губами к ее нежной коже, поцеловав щеку. Протянул руку к ее пальчикам и поцеловал внутреннюю часть ладони. Она издала кряхтящий звук, просыпаясь, стала открывать глаза. Хлопая замедленно ресницами, не сводила с меня глаз, а потом спросила сонным голосом: – Ты разве не должен быть на работе? – Нет… не должен, у меня отпуск. – Отпуск… как так? – не проснувшись до конца, спросила меня. – Как ты себя чувствуешь? – Нормально. – Идем тогда со мной, малышка, – потянул за руку, она встала, и я укрыл ее пледом и взял на руки. – Ой… что ты делаешь… куда несешь? – видимо под действием вчерашних препаратов она тяжело отходила от сна. – Хочу спуститься с тобой во двор…