Глава 13

Поутру Агнар и Сван прибыли во дворец. Однако, им пришлось подождать – ярл еще не был готов принять их. Как подозревал Агнар, после вчерашних гуляний Эрлинг крепко спал.

Каждая минута промедления тревожила Агнара все сильнее, он сам не мог понять, отчего. Воин, провожаемый взглядом Свана, то и дело принимался мерить шагами просторный двор.

- Что тебя беспокоит, Агнар? – спросил тот, наконец. – У тебя будто раскаленные угли в штанах, на месте не сидишь!

- Кто бы говорил про угли, - проворчал Агнар, но все же сел, и тотчас на пороге показался слуга.

- Господин ждет вас, - сообщил мальчишка, и воины поднялись на ноги.

В зале ощутимо пахло вином, дружинники присутствовали в далеко не полном составе, а Эрлинг имел несколько помятый и хмурый вид. Узрев Агнара, он прищурился.

- Чего это ты вздумал вернуться? – вопросил ярл. – Пир уж кончился, ты опоздал.

Послышались смешки, но Агнар не отреагировал на них.

- Я не за тем здесь, господин, - ответил он, чуть склонив голову, и кивнул в сторону оробевшего Свана: - У этого славного воина случилось несчастье – минувшим вечером сгорел его дом. Он сам и его семья потеряли кров.

- Что ж, случается. – Эрлинг оглядел спутника Агнара. – Надо быть осторожнее с огнем, тем более в теплое время. А чего же ты хочешь от меня?

- Дом Бьорна по-прежнему пустует, - ответил Агнар, глядя в глаза правителю. – Я подумал, что, быть может, мой ярл позволит Свану и его семье занять этот дом.

Эрлинг гневно сдвинул кустистые брови, его крупное лицо с квадратной челюстью потемнело.

- А с чего ты взял, что сможешь решать, кому я отдам дом? – загремел он. – Мало ли, что там у кого сгорело – это мое дело, кого сделать его хозяином!

Агнар изо всех сил сдерживался, чтоб не наговорить правителю лишнего. Что за упрямый жадный осел…

- Я не решаю, мой господин, - произнес он, наконец. – Я лишь прошу вас о милости, коя облагодетельствует храброго воина, что служит вам верой и правдой. Прошу прощения, если оскорбил вас, господин...

- Много ли у вас детей? – вмешалась вдруг королева, обратившись к опустившему голову Свану. Агнар поднял глаза и увидел, что меж бровей ее пролегла морщинка, а губы были плотно сжаты. Несомненно, Рагнейд тоже была недовольна поведением ее высокопоставленного супруга.

Сван сглотнул и торопливо проговорил:

- Трое, моя госпожа. А еще жена и отец, он уже стар и с трудом ходит… Но он был славным воином! Его имя Торгест, быть может, господин его слышал?

Эрлинг недовольно кивнул, он все еще гневался. Но имя прославленного в битвах дружинника ярла Рунольва не осталось незамеченным им.

- Тогда, быть может, пожаловать дом его сыну? – повернулась королева к супругу. – Тем более, что тот остался без крова. Как решит мой ярл?

- Я уже решил, и давно, - огрызнулся Эрлинг. – Дом обещан мною Вестару.

***

Королева вздрогнула, услышав это имя. Нехотя, она повернула голову в сторону, где стоял лучник.

С самого утра она избегала глядеть на него, пытаясь не думать о том, что произошло накануне между ней и Вестаром. Но, как назло, ярл назвал именно его.

Вестар встретил ее взгляд. Всего несколько мгновений хватило воину, чтобы понять, о чем думала Рагнейд. Переведя глаза на Эрлинга, лучник решительно произнес:

- Благодарю за честь, мой ярл, но я предпочел бы остаться и служить вам здесь, это мой путь. А дом согреет этого воина и его семью, если, конечно, моему господину будет так угодно.

Эрлинг не особенно обрадовался словам своего дружинника, но, тем не менее, неожиданно согласился.

- Ладно, будь по-вашему, - нехотя сказал он. – Тогда он, - кивнул ярл на Агнара, обращаясь к Свану, - укажет тебе дорогу к дому. Живи в нем с семьей, только не спали. Другого не будет. Кому-нибудь из твоих сыновей есть двенадцать?

- Еще нет, мой господин, - ответил Сван. Услышав, что правитель согласился, он снова заволновался. – Самому старшему десять.

- Что ж, когда исполнится двенадцать – отправишь его сюда, во дворец, - приказал ярл. – Будет учиться сражаться с моими дружинниками, и, быть может, станет одним из них.

- Да, мой повелитель, - поклонился Сван. – Благодарю, повелитель… И вас, госпожа, - обратился он к королеве. – Ваша щедрость достойна богов.

- Все, можешь идти, - раздраженно проговорил ярл, махнув рукой в сторону дверей. – Хватит с меня на сегодня.

Когда Агнар и его спутник покинули зал, королева чуть перевела дух. Подчас ее супруг вел себя крайне неразумно – ни к чему было отпираться, мог бы сразу согласиться. Слава богам, ярл передумал. Если бы он не согласился, поползли бы слухи о жадности правителя, а ни к чему было разжигать сейчас рознь в их землях.

Рагнейд вновь встретилась взглядом с Вестаром. Темноволосый воин казался серьезным, но глаза его светились – он, видимо, был рад остаться во дворце. Королева испытывала к нему благодарность за то, что он поддержал ее, но только сейчас осознала, что Вестар мог убраться подальше – а теперь остается здесь.

Внезапно ее уколола мысль – чего ради Эрлинг собрался отослать своего верного дружинника? Неужто понял, что Вестару интересна его супруга? Но, взглянув на ярла, мысленно одернула себя – полно, да разве интересна? Будь у Вестара какие-нибудь определенные намерения, Эрлинг давно бы это понял. А коль он спокоен, как озерная вода, значит, нет у него причин волноваться.

Вот только сама Рагнейд взволнована, как никогда прежде.

***

Путь до родной деревни пролетел быстро, и вот уже Агнар и Сван подъехали к пустующему дому. Войдя во двор, новоявленный жилец быстро оглядел постройки и сам дом и, по-видимому, остался очень доволен.

- Как же мне отблагодарить тебя, славный Агнар? – молвил он. – Ты ведь спас нас всех от смерти…

- Скажешь тоже, от смерти, - буркнул Агнар. – Жизнь длинная – сочтемся. А ты не мешкай, привози сюда свою семью, да и запасы не забудь забрать у брата – в такую даль за ними не наездишься, а особенно – зимой.

- Угу, - кивнул Сван. – Скоро Транд уплывет, но я с ним не отправлюсь – дел много… А ты чего отказался? У него ребята крепкие, храбрецы, каких поискать!

- Не сомневаюсь. Ладно, бывай. Понадоблюсь – спроси любого, где мой дом, подскажут.

Сван кивнул, продолжая благодарить Агнара, а тот, не мешкая, вскочил на пожалованного ему ярлом скакуна и поехал в сторону дома. Северянин гнал коня, что было сил, длинные светлые волосы воина развевались на ветру. Ему казалось, он уже видит глаза своей Олли… Еще чуть-чуть.

***

Проснувшись поздним утром, Ольга чувствовала себя гораздо лучше, чем накануне. Ссадины болели, шея ныла, но уже не так сильно, а голова была почти свежей. Винди звонким лаем приветствовал ее, и она потрепала собаку по загривку.

Халла давно хлопотала у очага, и Ольга невольно улыбнулась – точно добрая тетушка. Ей не хотелось признаваться себе в этом, но она привязалась к северянке, хоть та подчас и бывала груба и строга с ней.

Видимо, Халла чувствовала то же, потому что, перехватив взгляд девушки,  улыбнулась в ответ.

- Как самочувствие? – спросила она.

- Лучше, - ответила Ольга, спуская ноги с кровати. – Вставать надо, залежалась.

- Это дело, - рассмеялась Халла. – Идем, я тебя покормлю…

Ольга оделась, прибрала волосы, умылась из ковшика холодной водой, а после хотела уже сесть к очагу, но тут до слуха обеих женщин донесся стук копыт.

- Кто-то едет! – Халла подбежала к двери, отперла ее и воскликнула: - Это Агнар, Олли! Он вернулся!

Ольга почувствовала, как ее бросило сначала в жар, а следом – в холод. Руки задрожали, а колени будто не хотели разгибаться, когда она пошла к двери. Она так отвыкла от него за прошедшее время! Как же встретить его… И что он скажет, увидев ее после побоев?

Выйдя на улицу, Ольга зажмурилась от яркого света, бившего в глаза. Когда она распахнула веки, глазам ее предстал Агнар, к тому времени спешившийся и подошедший к ней.

Она и забыла, какой он высокий! Светлые волосы его разметались по могучим плечам, голубые глаза сияли при виде нее. Глядя на Ольгу, Агнар расплылся в улыбке, но, когда он присмотрелся, выражение его лица резко изменилось.

Воин стремительно приблизился, приподнял ее лицо за подбородок. Его взгляд упал на багровые синяки, покрывающие шею Ольги. Агнар медленно провел кончиками пальцев по горлу девушки, словно не веря своим глазам, затем его взор перескочил на ссадины и перевязанную ранку от булыжника на ее руке.

Глаза северянина сузились, грудь тяжело вздымалась. Он резко повернулся к Халле и что-то спросил. От его низкого голоса, еле заметно вибрировавшего от гнева, у Ольги поджилки затряслись – прежде она его таким не видела.

Халла быстро принялась рассказывать, Агнар слушал, но когда женщина упомянула имя Луты, он дернулся всем телом. Кулаки его сжались, воин отвязал коня, стремительно вскочил на него и помчался прочь во весь опор.

- Куда он поехал? – воскликнула Ольга.

- В дом Ульвара, отца Луты, куда же еще!

- Так идем же скорее туда! – воскликнула Ольга и, схватив Халлу за руку, побежала с ней за ограду, Винди с лаем устремился за хозяйкой.

Почти весь до села женщины преодолели бегом, но, когда показались первые крыши, Халла приостановилась.

- Погоди, Олли… - проговорила она, пытаясь отдышаться. – Этак ты и меня угробишь… Дай дух перевести.

- Где дом Луты? – Ольга нервно кусала губы. От бега у нее, еще не окрепшей после вчерашней стычки, разболелась голова, но она не замечала этого.

- Через пару домов, вон за теми деревьями… А чего ты хочешь-то? – воскликнула Халла. – Никак, спасти эту змею? Убьет ее Агнар, и тем лучше!

Ольга и сама не знала, чего хотела, но она нутром чувствовала, что должна увидеть, что происходит. Она видела, на что способен Агнар в гневе, и, хотя Лута заслуживала наказания, все же Ольга не желала ей такой смерти. Неужели у них тут нет суда старост или чего-то в этом роде?

Последний вопрос она озвучила вслух, и Халла махнула рукой:

- Есть-то он есть, только ей до него не дожить, коль Агнар до нее доберется… Ладно, пошли, недалеко осталось.

Женщины отправились дальше. Чем ближе подходили они к дому Ульвара, тем более ясно становилось – там что-то происходит. Слышались крики людей, жители сбегались на шум.

Расталкивая любопытных локтями, Халла решительно пробиралась вперед, Ольга следовала за ней. Им удалось выбиться в первый ряд, и взглядам обеих предстала довольно яркая картина.

У дома, прижавшись спиной к стволу большого дуба, стояла Лута. Глаза ее были расширены от страха, она судорожно цеплялась руками за кору, словно стремилась вжаться в дерево всем телом, но не смела и шелохнуться, ибо к ее горлу было приставлено острие меча. Агнар, сузив глаза, словно застыл с оружием в руке, не реагируя на крики окружающих. В его взгляде обидчица Ольги явно не читала ничего хорошего, она была бледна точно смерть и мелко дрожала всем телом.

Из дома выбежал худощавый высокий мужчина, чертами лица и цветом волос напоминавший Луту. Ольга догадалась, что это, должно быть, ее отец, Ульвар, как назвала его Халла. Она с удивлением поняла, что узнает его – как-то раз она шла с поля, нагруженная корзинами с овощами, и, когда уронила одну из них на землю, Ульвар подобрал корзину и помог ей донести до дома Халлы. Мужчина показался Ольге добрым, и она ни за что не догадалась бы, что он – отец той, кто была ее злейшим врагом.

Скорее всего, Ульвар и сам не знал, что его дочь натворила вчерашним вечером. Его расширенные глаза перебегали с Агнара на дочь, а когда он увидел в толпе Ольгу и синяки на ее шее, ему тотчас все стало ясно.

Стиснув зубы, Ульвар подошел к Агнару и обратился к нему. Голос его был спокоен, но тверд, и светловолосый воин впервые отвел взгляд от девушки, по-прежнему жавшейся к дереву. Выслушав то, что ему сказали, Агнар помедлил, потом кивнул и медленно отвел меч в сторону.

Лута сползла по стволу вниз, потом почти на четвереньках подползла к отцу и вцепилась в его руку, но тот оттолкнул ее. Указав в сторону, Ульвар что-то крикнул ей, и та, с трудом встав на ноги, опрометью кинулась к дома.

- Что происходит? – выдохнула Ольга.

- Ульвар сказал, что будет защищать честь дочери на поединке, - взволнованно прошептала ей Халла. – С Агнаром… Боги, да разве у него есть шансы? Агнар моложе его на двадцать зим, а уж куда сильнее…

И вправду, Агнар казался шире Ульвара раза в два, не меньше. Он спрятал меч в ножны, но на скулах его ходили желваки – северянин никак не мог унять своей ярости. Подняв взгляд на толпу, он сразу увидел Ольгу. Подойдя к ней, Агнар ухватил девушку за локоть и вытащил на середину образовавшейся площадки.

Указывая на ее шею, он гневно выкрикнул что-то Ульвару. Тот лишь бегло взглянул на Ольгу и отвернулся – он давно уже понял, что его дочь пыталась убить чужеземку. Неизвестно, сожалел ли он о поступке Луты, и если сожалел, то из-за сочувствия к Ольге или же из-за того, как глупо поступила его дочь, выдав себя.

Тут вновь показалась виновница происшествия. Видимо, узрев Ольгу, Лута не смогла сдержаться, и выбежала из дома. Дрожа от ненависти, она уставилась на чужеземку горящим взглядом, а после принялась кричать о чем-то, громко и визгливо. Она отчаянно жестикулировала, указывая на себя и на Агнара, и хотя Ольга не понимала ее, каким-то шестым чувством она угадывала – речь идет об отношениях между ними.

Она напряглась и вывернулась из руки Агнара, который держал ее не особенно крепко. Подошедшая Халла попыталась увести Ольгу, но та воспротивилась. Повернувшись к женщине, она тихо, но твердо спросила:

- Что она говорит?

Халла поймала взгляд Агнара и промолчала, но Ольга не отставала:

- Халла, о чем она говорит? Скажи мне! Она пыталась меня убить, я имею право знать!

Видимо, Агнар догадывался о смысле ее вопросов, потому что он попытался увести Ольгу в сторону, взяв ее за плечи, но та вырвалась. Доколе она должна слушаться его? Нет уж! Он не сумел ее защитить, теперь пусть не надеется на подчинение!

Халла нахмурилась, наблюдая эту картину, но все же ответила:

- Она говорит, что Агнар лишил ее невинности и обещал сделать своей женой, а вместо этого женился на чужеземке, которая даже не знает нашего языка. Она всего лишь хотела вернуть свое, а такие, как ты, должны быть рабынями, а не равными среди нас.

Ольгу будто окатили холодной водой. Она представила, как Агнар обнимает и целует эту мерзкую девку, и волна тошноты прокатилась по ее нутру. Ольга медленно попятилась прочь от Агнара, и тот, встретив ее взгляд, вздрогнул.

Однако, сейчас было не до выяснения отношений меж ними. Агнар повернулся обратно к Ульвару и его дочери и заговорил глухим, низким голосом, шедшим будто из утробы.

- Он говорит, что не прикасался к Луте, - шепнула Ольге Халла. – Говорит, что никогда ничего не обещал ей. И что теперь ты – его жена, а потому имеешь полное право жить здесь. И что за обиду, нанесенную тебе, он отомстит кровью – Луты или Ульвара, как они сами того пожелают.

Ольга слушала, но не верила его словам касательно девицы, которая сейчас, брызжа слюной, продолжала указывать себе между ног. Разве стала бы Лута так настаивать, не будь между ней и Агнаром ничего, как он о том твердил? Едва ли. Жизнь ее отца стояла на кону.

Чувствуя, как ее мутит все сильнее, Ольга закрыла глаза, опираясь на руку Халлы. Неизвестно откуда, рядом очутилась Уна, подхватившая ее под другую руку. Девушка что-то зашептала Ольге, но у той не было сил и желания вникать в ее слова. Ее душили слезы разочарования – она-то думала, что стала особенной для северянина, а он, оказывается, всего лишь променял очередную девку на нее. Кто знает, быть может скоро и ее черед быть брошенной на произвол судьбы? А она почти поверила Агнару…

Толпа стала расходиться, но лишь затем, чтоб собраться позже – площадка для поединков располагалась на окраине селения, на небольшой полянке, где трава была вытоптана многочисленными тренировками молодцев. Халла повела обеих девушек к себе, предоставив Агнару одному отправляться домой за оружием и щитами.

Оказавшись у Халлы, Ольга чуточку успокоилась, но лишь затем, чтобы потом вновь задохнуться от ярости и обиды. Ей в горло не лез кусок, как Халла ни заставляла ее поесть, а вот медовухи Ольга выпила, хотя прежде никогда не пила утром.

Ощутив, как ее нутро пылает огнем, а голова туманится, девушка оперлась спиной о стену и закрыла глаза. Перед ее глазами кружились картины только что увиденных событий, она словно до сих пор слышала визгливый голос Луты. В очередной раз вообразив, как Агнар прижимает к себе ее худое тело, Ольга вся сжалась. В ее горле стоял ком, и она никак не могла понять, отчего. Ну и спал бы со своей ведьмой, ей-то какая печаль? Но Ольге было плохо, как никогда прежде, и никак не удавалось справиться с чувствами.

Халла лишь качала головой, глядя на нее.

- Зря ты ей поверила, - бормотала она. – Разве можно этой лживой шлюхе верить? Нарочно она это говорит!

- Не выгораживай его, - слабым голосом произнесла Ольга. – Хватит. Я не хочу слышать о нем больше.

- Вот как ты заговорила! – Халла резко встала из-за стола. – Он тебе ничего, кроме добра, не делал! Агнар мне как сын, он – достойнейший среди нас, и коль ты того не понимаешь…

- Да я могу хоть сейчас пойти и броситься в море! – выкрикнула Ольга. – Зачем он притащил меня сюда? Я жила среди своих, с родными, а он и его дружки убили всех, а меня похитили! Чего ради я должна относиться к нему с уважением?? Не угодна – так убейте меня, а мучить хватит!...

Слова застряли у девушки в горле, она поперхнулась и закашлялась. Уна, не понимавшая ее слов, принесла ей воды, которую Ольга отпила, а потом снова откинулась на стену и закрыла глаза, не отвечая более на речи Халлы.

Отреагировала она лишь тогда, когда та позвала ее идти с ними. Поединок должен был вскоре начаться.