Глава 14

Агнар был спокоен. Как всегда перед сражением, поединком или даже просто тренировкой – годами его учили сохранять присутствие духа, оставаться достойным и храбрым воином. Смерть не страшна – боги ждут их в светлом царстве, пировать за одним столом с другими храбрецами. Нити судьбы не вечны, когда-нибудь оборвется каждая, а уж как это случится – на то воля всевышних.

Он проверил все три круглых щита, что лежали на земле рядом с ним. Крепкие, надежные, они все служили ему верой и правдой. Так же, как и его добрый меч – его выковал лучший кузнец ярла, по заказу его отца, Агмунда, перед его плаванием. Тогда Агнар видел отца в последний раз, но меч остался с ним навсегда. Агнар был уверен, что если ему суждено умереть сегодня, с этим мечом его и похоронят. На том свете он ему тоже пригодится.

С ним рядом находился Сван, который тоже прибежал на шум в деревне. Он еще не успел поехать за своей семьей, и теперь стоял подле Агнара, качая головой:

- Эх, неужто на том и закончится наше с тобой знакомство? – говорил Сван. – Я уж думал, станем добрыми соседями…

- Погоди хоронить раньше времени. – Агнар достал меч из ножен и взмахнул им, со свистом рассекая воздух. – Посмотрим еще, кто кого.

- Ну, это да… Ты младше и сильнее. Я бы поставил на тебя.

- Утешил! – Агнар окинул взглядом Ульвара, который столь же невозмутимо готовился к поединку на другой стороне площадки. Несмотря на возраст, еще крепок, быстр и силен. Агнар не был уверен в своей победе, но знал, что сделает ради нее все. Ему не очень-то хотелось убивать Ульвара, но тот сам виноват– надо было приструнить дочь в свое время.

Наконец, прозвучал гонг. Агнар взял один из щитов, поднял меч и двинулся вперед. Ульвар проделал то же самое.

Окинув друг друга оценивающим взглядом, воины осторожно двинулись с места, плавно переступая с ноги на ногу. Сначала они словно приноравливались друг к другу, но вскоре движения их ускорились. Противники закружились друг перед другом, поочередно делая выпады. Ульвар двигался проворно, но Агнар чувствовал, что он – быстрее. Не особенно напрягаясь, он уворачивался от его ударов, ныряя и отклоняясь в сторону, а потом ловко, одним мощным ударом расколол деревянный щит Ульвара на две половины.

Тот застыл на мгновение, потом отбросил в сторону обломки щита и отправился за следующим. Лицо его не меняло своего выражения, и Агнар знал, что Ульвар готов к смерти и ничуть не боится ее.

Похвально, но сражение должно продолжать. Чуть переведя дух, противники вновь затанцевали на площадке. Казалось, они не видят никого, кроме друг друга, и люди вокруг – всего лишь воздух, прозрачный и незримый. Вторая часть поединка длилась дольше – Ульвар явно решил побороться и теперь шел в атаку вновь и вновь, заставляя Агнара, временами, отступать под его натиском.

Звенели мечи, мускулистые воины плавно двигались в некоем танце смерти, их волосы, темные у одного и светлые у другого, разлетались в стороны, когда их обладатель подпрыгивал либо резко нырял в сторону. Жители селения, затаив дыхание, наблюдали за поединком. Теперь уже не все были уверены в победе молодого воина, ибо второй показывал себя не менее искусным и проворным.

Меч просвистел рядом с Агнаром, оставив на его руке яркий кровавый порез. Однако, воин ничуть не смешался, напротив, движения его стали более отточенными и выверенными. Сдерживая неослабевающий натиск своего противника, он, тем не менее, отвечал ему не менее сложными в парировании ударами.

Как завороженные, глядели зрители на могучих противников. Ульвар изо всех сил старался победить, но Агнара так просто не одолеть. Жители поселения знали, что этот светловолосый воин дружины Стейна – не обычный селянин. Много повидал Агнар на своем жизненном пути, никого и ничего он не боялся, напротив – боялись его. Никому не было ведомо, что у того на уме. Как и сейчас.

Увернувшись от меча, метившего в шею, Агнар изловчился и рубанул по щиту Ульвара. От щита отлетела треть, рассыпавшись в щепки, а Ульвар отшатнулся в сторону, откинув второй сломанный щит в сторону.

На сей раз перерыв длился дольше – воины начинали уставать. Особенно Ульвар – его лоб блестел от пота, грудь тяжело вздымалась. Он жадно отпил из кувшина, что ему подала его жена, а потом, наклонившись, взял в руки третий щит и с усилием распрямился.

Агнар тоже глотнул воды, но кувшин ему подал Сван. Бегло оглядевшись, Агнар нигде не увидел Ольги.

Воин не стал думать об этом – момент был неподходящим. Подняв свой щит – все тот же! – Агнар вернулся к бою.

Теперь стало заметно, что Ульвар устал. Хотя воин старался не показывать этого, но движения его становились все более медленными, выпады – слабее, а сам он с трудом уворачивался от ударов Агнара. Сейчас исход поединка уже был очевиден, вопрос был лишь в том, когда именно он закончится.

Взмах мечом, вперед, вниз, наотмашь – и вот уже меч Ульвара, со звоном выбитый из руки хозяина, отлетел в сторону. Потеряв равновесие, воин, сквозь темные волосы которого пробивалась седина, упал на колени. Он не пытался просить пощады или отползти в сторону – он просто ждал.

Агнар подошел ближе и занес свой огромный меч над его головой. Казалось, еще мгновение – и все будет кончено. Но воин поднял глаза на людей, окружавших место поединка.

Кто-то просил о пощаде, другие взывали к смерти. Агнар не сомневался, но в миг, когда он уже готов был обрушить свой меч на поверженного противника, его взгляд неожиданно встретил Ольгу.

Она стояла в первом ряду, бледная, прямая. С плохо скрываемым ужасом и страхом смотрела она на Агнара. Точно во сне, Ольга медленно покачала головой, словно просила того не убивать Ульвара.

Этот момент решил судьбу отца Луты. Агнар медленно опустил свой меч и отошел в сторону. Ульвар поднял голову и пораженно уставился на него.

- Ты проиграл, - сказал Агнар, глядя на него. – Я победил, значит, правда на моей стороне. Твоя дочь пыталась убить мою жену – теперь ей не место среди нас. Либо она сию минуту уезжает отсюда, либо я убью ее. И ты мне более не помешаешь.

Ульвар опустил глаза. Он молчал несколько мгновений, потом разомкнул уста:

- Хорошо. Ты победил, Агнар, сын Агмунда. Лута уедет.

Толпа шумела и волновалась, некоторые откровенно огорчились, что кровавой казни не состоялось, но большинство обрадовались неожиданной хорошей развязке. Жена Ульвара со слезами обнимала мужа, Луты нигде не было видно. Агнар собрал щиты, с помощью Свана закрепил их на своем коне, и вновь огляделся, но Ольга куда-то исчезла. Сжав губы, воин оседлал скакуна и поехал прочь, к своему дому.

Однако, поравнявшись с домом, Агнар подстегнул коня и поскакал дальше. Он решил окунуться в реку, чтобы смыть скопившийся пот и пыль.

Подъехав к берегу, он спешился, привязал коня к одному из одиноко стоящих деревцев, а после скинул одежду и полез в воду.

Прохладное течение омывало могучее тело воина. Агнар перевернулся на спину и закрыл глаза. Вчера тут едва не погибла Олли… Гнев снова красной пеленой затмил его взор – эх, почему он не смог снести голову этой ведьме...

Кто был виноват в нападении на нее? Конечно, Лута. Но… Не оставь Агнар ее одну, без защиты, такого бы не случилось. С другой стороны, Агнар тоже не развлекаться ездил – деревня пока даже не знала о том, что он и его товарищи убили колдуна. В первую очередь Агнар хотел защитить их, защитить ту, которую он назвал своей женой.

Наверное, вина была, все же, его – он недооценил Луту, не подумал, как далеко зашла ее ненависть. А теперь пришла расплата – побоями на теле его женщины и ее презрением. В том, что Олли зла на него, Агнар не сомневался – он видел ее взгляд там, у дома Ульвара. Все, что он таким трудом выстраивал с тех пор, как привез ее сюда, пошло прахом.

Воин вылез из воды, встряхнул мокрыми волосами и облачился, а после, взяв коня под узды, неспешно пошел к дому. Он смертельно устал, и хотел лишь одного – заснуть, обнимая свою женщину.

Отворив калитку, Агнар завел коня во двор, привязал, принес ему воды. Отцепив щиты, он свалил их в кучу у входа, решив убрать потом.

Тепло разлилось в его груди, когда он ступил в родной дом. Однако, внутри не пахло вкусной едой, как он уже привык, а Ольга не встречала его у порога. Приглядевшись, он увидел, что она сидит на кровати спиной к двери.

Агнар напился воды из ковша, отложил его в сторону и приблизился к Ольге. Она пришивала тесьму на свой платок и даже не подняла головы, когда Агнар сел рядом с ней.

- Олли, - позвал он ее вполголоса. Девушка не повернулась, но мужчина видел, что ее губы дрожат.

Агнар попытался притянуть ее к себе, но она не поддавалась. Тогда он силой развернул Ольгу в свою сторону, но она избегала встречаться с ним взглядом, а руки ее, который он держал в своих ладонях, были холодны, точно лед.

- Олли… - снова прошептал он, но тщетно. Никогда еще Агнара так не мучило незнание Ольгой языка северян – он ничего не мог ни объяснить, ни рассказать. Что делать? Бежать за Халлой? Но все происходящее касается только их двоих.

Он попытался что-то сказать, но Ольга все равно не понимала его. Она словно окаменела, упорно не глядя на него и уклоняясь от его прикосновений.

Агнар сжал ее плечи и встряхнул, буквально заставив взглянуть на него. И тут же пожалел об этом – ее взгляд был так холоден, что мужчина невольно вздрогнул.

Ольга не хотела быть с ним, он понял это сразу. Ей не нужны его объяснения, ничего от него ей не было нужно. Ярость пеленой застила ему глаза – это все Лута виновата, проклятая девка…

Агнар вскочил на ноги и вышел на улицу. Он метался по двору, не зная, что ему делать, куда бежать, кого убивать. Поединок завершен, его честь отмщена – а как быть с его женой? Как теперь она его простит? За то, что позволил этому случиться, и что оставил ее одну…

Прихватив лук и колчан стрел, Агнар направился в лес. Охота – вот что поможет ему успокоиться и прийти в себя. Даже усталость отступила. Какой уж тут отдых, когда его женщина не желает его принимать…

***

Когда все стихло, Ольга поняла, что Агнар ушел. Она обхватила себя руками и легла на постель. Внутри нее словно что-то заледенело, и белый свет казался ей не мил. Одна, в далекой стране, с чужеземцем, который дарил свои ласки отвратительной ведьме, а теперь хотел, чтобы она, Ольга, была с ним. Но этому не бывать…

Она не хотела ничего обдумывать и понимать – ее словно травило ядом, происхождение которого Ольга не осознавала. Она лишь чувствовала боль и обиду, такую сильную, что даже прикасаться к Агнару ей было тяжело.

Что же теперь с ней будет? Северянин сражался на поединке из-за нее, победил, и… И более того, он пощадил побежденного соперника, лишь поймав ее умоляющий взгляд. Но ничего этого Ольге не было нужно, поступки Агнара ни о чем не говорили ей. Ей хотелось лишь одного – оказаться от него как можно дальше.

Она понимала, что нельзя весь день пролежать вот так, свернувшись комочком. Мужчина вернется в свой дом, ему нужно есть. Буквально через силу, девушка заставила себя встать на ноги и принялась готовить ужин. Если до сего дня она делала это почти с удовольствием, стремилась угодить северянину, то сейчас с трудом могла сосредоточиться, чтобы делать самые простые вещи.

В голове Ольги вихрем проносились события минувшего дня. Возвращение Агнара, Лута, поединок… Наверное, радоваться бы, что именующий себя ее мужем мужчина вступился за нее. Но Ольга не могла, ее душа болела, так болела, будто боги жгли ее изнутри раскаленным прутом. На глаза наворачивались слезы, из рук все валилось, а дом, к которому Ольга уже привыкла, казался пустым и неприветливым. Ей хотелось упасть на колени перед матушкой и спрятать лицо в складках ее длинного сарафана. Забыть обо всем  и стать такой, как раньше. Обрести свою прежнюю жизнь…

Агнар вернулся, когда на улице стемнело и опустились прохладные сумерки. Молча положив добычу – пару зайцев и птиц – у очага, он прошел к постели и лег на нее, вытянувшись во весь свой немалый рост. Он не ловил Ольгиного взгляда, не пытался заговорить с ней, и та всей кожей ощущала напряжение, витавшее в воздухе между ними. Но оно ее вполне устраивало.

Ольга освежевала тушки, ощипала птиц, разделала мясо. Привычные движения успокаивали, но внутри нее нарастал какой-то холодный и жгучий ком, который давил слезы на глаза и заставлял руки мелко дрожать. «Что дальше?» - билось в голове девушки. Она не знала, и неизвестность пугала ее более всего иного.

Агнар не вставал с постели весь вечер – видимо, он, в самом деле, устал. Ольга не знала, смотрел ли он на нее – на лицо его падала тень – но и сама старалась не бросать взгляды в сторону Агнара. Наконец, покончив с делами, она умылась во дворе холодной водой, потом заперла дверь, разоблачилась от сарафана и обуви, расплела волосы и легла в кровать.

Ольга забралась в другую постель, не к Агнару – ей казалось сейчас невозможным спать с ним рядом. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ее мысленным взором вставала Лута – раз он делил постель с ней, пусть и делает это дальше.

Дом погрузился в тишину. Ольга лежала, закрыв глаза, но сон не шел. Внутри все сжималось от обиды и чего-то еще, мучительного и тоскливого. Ей было холодно, она свернулась клубочком, но все равно мелко дрожала.

Должна быть, она все же задремала, потому что не слышала, как Агнар поднялся с постели. Она проснулась, когда почувствовала, что мужчина лег рядом с ней. Ольга мгновенно напряглась и застыла, точно кусок камня. Теплые руки северянина скользнули под шкуру и принялись гладить ее, прижимая к себе, но она сопротивлялась, упираясь и не позволяя ему обнять себя.

В какой-то момент Агнар вышел из себя. Он что-то резко выдохнул сквозь зубы, и теперь уже его движения стали не просто настойчивыми – они стали властными. Развернув девушку к себе, помимо ее воли, Агнар отвел ее руки вверх, сжав тонкие запястья одной рукой, а второй жадно и грубовато гладил ее тело, облаченное лишь в тонкую льняную рубашку.

Коленом он попытался развести ее ноги в стороны. Ольга сопротивлялась, как могла, билась всем телом, но когда почувствовала, что он неумолимо побеждает в этой схватке, побеждает силой – расплакалась. Слезы ручьем бежали из ее глаз, а тело сотрясалось от рыданий.

Это остановило мужчину. Агнар замер, ослабив хватку, а потом и вовсе выпустил девушку. Она откатилась в сторону, отвернувшись от него, и сжалась в клубок. Ее плечи дрожали от всхлипываний, а когда он попытался коснуться ее, то рыдания стали еще громче. Все, что копилось в душе Ольги эти дни, все ее переживания дали себе волю. Она не хотела, не могла быть с ним сейчас. Ей хотелось одного – исчезнуть и более не существовать.

- Прости меня… - пробормотал Агнар. Он клял себя за минуту слабости, за то, что поддался злости и желанию. Ольга и без того не хотела его видеть, а теперь и подавно. – Олли… Прости! Слышишь? Тише, не плачь…

Однако, Ольга не понимала речей северянина и не хотела понимать. Она сжалась в тугой комок, и, сколько он ни просил, не унимала слез.

Мало-помалу, он отстал. Поняв, что она не отзывается на его мольбы, Агнар, стиснув зубы, покинул ее кровать. Мужчина отпер дверь и вышел в холодную ночь. Опустившись на крыльцо, он сидел, глядя в полное звезд небо и вздрагивая от рыданий, что доносились до его слуха.

Когда она успокоилась и заснула, Агнар закрыл глаза, привалившись спиной к стене дома. Он принял решение.

***

Поутру Ольга с трудом разлепила веки. Она обвела глазами дом, но Агнара не увидела. С трудом поднявшись с постели – все тело ныло – она надела сарафан, перехватила волосы лентой и пошла к двери.

После вчерашних слез и переживаний ее охватило опустошение. Сил не было даже переставлять ноги, но Ольга дошла до выхода и распахнула дверь.

В глаза ударило яркое солнце. Зажмурившись, она прикрыла веки рукой, а когда привыкла к свету, то поняла, что коня Агнара нет. Так же, как и его самого, и его оружия, и щитов.

Странное предчувствие шевельнулось в ней. Она по-прежнему не хотела его видеть, но понимала, что уезжать он никуда не собирался. Так где же он?

Ольга заставила себя умыться и попить, но съесть ничего не смогла – ее тошнило, а голова кружилась. Она привела себя в порядок и побрела в деревню, к Халле – больше ей не к кому было пойти.

Жители деревни смотрели на нее во все глаза при встрече. Кто-то шарахался – никому не хотелось испытать на себе меч Агнара, кто-то избегал ее взгляда, а вот иные смотрели с жалостью. Таких было мало, и Ольга вяло удивилась – надо же, кому-то здесь небезразлична судьба чужеземки.

Вот уже и дом Халлы. Ольга вошла во двор, приблизилась к двери, но постучать не успела – дверь отворилась изнутри, и на пороге показалась хозяйка.

Она с укоризной и осуждением смотрела на Ольгу, и, хотя ее губы дрогнули при виде опухших от слез глаз девушки, северянка не произнесла ни слова.

- А… Халла… - пробормотала Ольга. – Ты не знаешь, где Агнар?

- Знаю, - язвительно ответила женщина. – А вот ты, его жена, знаешь?

- Нет, потому и пришла к тебе. – Ольга опустила голову, борясь с позывами дурноты. Снова заныли ушибы на теле, оставшиеся после драки с Лутой на реке. – Я проснулась, а его нет…

- Конечно, нет! А чего ты ждала? Он ради тебя чуть не убил соплеменника, а ты повела себя, как последняя дрянь!

- Вовсе нет! – В Ольге снова проснулась обида. – Ничего я ему не делала! Коль хочет спать со своей Лутой, так пусть, а я не хочу…

- Зайди-ка! – перебила ее Халла и, схватив за руку, потянула в дом. Ольга не стала сопротивляться и последовала за ней.

Усадив девушку на скамью, Халла встала напротив нее и уперла руки в бока.

- С чего ты взяла, что Агнар спал с Лутой? – крикнула она. – Ну? Отвечай!

- Так она сама о том сказала! – В лицо Ольге бросилась кровь, когда она вспомнила безобразную сцену, которую накануне устроила ее обидчица.

Хала всплеснула руками.

- И ты ей поверила? Ей, которая пыталась тебя убить? Если она готова была преступить закон, чтобы добиться желаемого, неужели ты веришь, что она сказала правду?

- Откуда мне знать? – Ольга изо всех сил пыталась не заплакать вновь. – Я – чужая здесь, меня все ненавидят. А Лута встречала Агнара, когда мы сюда приплыли… Как я могу знать, лжет она или нет? Мужчины любят женщин, и такой, как Агнар – тем более.

- Такой, как Агнар, никогда не связался бы с падалью, вроде нее – за прошедшее время пора бы тебе понять это. Хорошо, ты не знаешь ее, не понимаешь наших обычаев – но меня-то ты могла послушать?

- Ты тоже можешь ошибаться, - возразила Ольга.

Халла вздохнула и села рядом.

- Тебя не переубедить, - сказала она. – Что ж… Видимо, на то воля богов. Да помогут они Агнару в его пути…

- Каком пути? – несмотря на все обиды, живот Ольги скрутило от неприятного предчувствия.

Халла смерила ее долгим взглядом.

- В его плавании, - сказала она, наконец. – Он принял предложение Транда, брата Свана. Тот отплывает после полудня. Они собирались позже, но, узнав, что Агнар с ними, решили более не медлить. Агнар заехал ко мне перед дорогой, чтобы попрощаться и все объяснить.

- А… но… но он же вернется? – Ольга словно провалилась в пустую бездну. Он уехал? Оставил ее одну?...

Халла пожала плечами. Глаза ее были печальны.

- Кто знает, - молвила она. – Походы опасны. Море – не друг, оно может принести шторм и похоронить корабли на дне. А далекие берега полны врагов. Никто не хочет так просто отдавать свое, и пытается забрать хотя бы чужую жизнь.

- Он уезжает из-за меня? – Ольге не хотелось задавать этот вопрос, но она не могла промолчать.

- Он не сказал. Мужчины разве же говорят о таком? Но, после того, как он спас нас всех, ты очень дурно с ним поступила…

- От кого спас? – не поняла Ольга.

Халла принялась рассказывать про то, как Агнар убил колдуна. Он сам поведал ей о том минувшим утром. А Ольга с каждым мгновением все больше поражалась услышанному. Агнар победил колдуна! И мертвецов! Теперь в этих землях снова наступит покой, и все, благодаря ему и его товарищам. А она, Ольга, даже не потрудилась встретить его, как подобает.

Нехорошее чувство зашевелилось в ее душе. Словно кто-то невидимый шептал ей о том, что она была не права. Что обидела человека, который относился к ней так хорошо, как это было возможно.

Но вдруг он и правда был с Лутой? Как это проверить… Никак.

- Молчишь? – Халла насуплено смотрела на девушку, но потом все же наклонилась и обняла ее плечи. – Хватить слезы лить. Чего теперь-то уж…

Ольга и впрямь снова расплакалась. Она не могла справиться с собственными чувствами, не понимала саму себя, и понятия не имела, что теперь будет с ней.

Агнар уехал. Оставил ее одну. Она сама по себе теперь…