Глава 11

Вдоволь настрадавшись, я вернулась в дом. А подходя ближе увидела Степу в окне. Он стоял, скрестив руки на груди и пристально наблюдал за мной. Когда я вошла, он не повернулся и не среагировал. Я тоже не знала, как себя вести. Мне казалось, что мы оба сильно накосячили в нашей дружбе. Мы оба не планировали никаких новых уровней, в то время как я сама только и мечтала о нем, но была благодарна, что хотя бы он с головой на плечах и не усугубляет то, что будет неизбежно. Выпив немного прохладной воды, я подошла к нему и встала рядом. Мы молча смотрели на море. – Не знаю, что на меня нашло, Лер. Честно. – Ты повел себя, как засранец. – Согласен, но не по отношению к ним, а по отношению к тебе и за это мне жаль. – Извинения приняты, – толкнула плечом его. – Спасибо, что позаботился об Агате. – Честно? – услышала в его голосе улыбку и повернувшись к нему, поняла, что была права. Он улыбался так открыто и красиво. – Давай, – подбодрила в надежде скорее узнать, что за секрет он мне откроет. – Я ни черта не понимаю в детях и их странном мироустройстве, но от нее без ума, – он произнес эти слова, улыбнувшись еще шире, почти смеясь запрокинув голову, будто вспоминал смешной момент с участием моей дочери. Это сдавило грудь. Ну, разумеется. Как она могла не зацепить сердце этого мужчины. Она ведь моя очаровательная девочка. – Она от тебя без ума, а ей даже года нет. Однако, когда видит тебя, становится безумной и хочет, чтобы ты скорее подошел к ней. – Звучит как признание. – Только не говори ей, что я рассказала тебе. – Не буду. Мы оба расслабились, вспоминая Агату и ее шалости. – У тебя обалденная дочка. Не позволяй другим ею пренебрегать. Никогда. Мои глаза снова были на мокром месте, и Степа это поняв, спросил, в порядке ли я. – Да. Просто близится годовщина и думаю, поэтому я так волнуюсь. Перепады настроения. Этой мой первый год без мамы и папы. И я злюсь, что они не успели увидеть свою единственную внучку и что так много упустили… Я запнулась, потому что не могла больше говорить из-за огромного кома, перехватившего дыхание и делающего больно. – Эй… иди сюда, – он распахнул объятия, будто делал это постоянно, и я прильнула к нему, обняв в ответ. Степа, окружил своим теплом и спрятал от этого мира. Клянусь, это было самое надежное место, где я хотела быть. Дыхание стало ровней и мягче. А его ладони пришли в движение по моей спине, спускаясь до самой поясницы и обратно. Я попыталась отодвинуться, но ощутила противостояние. В итоге мы касались щекой друг друга, но больше не сдвинулись, пока не заплакала Агата и Степе пришлось меня отпустить. Когда я, на негнущихся ногах пришла в его комнату, увидела ее в окружении мягких одеял и подушек, которые он собрал по всему дому. Это выглядело мило и заботливо с его стороны. Агата сидела ровно, будто в коконе и терла глазки, периодически открывая ротик, испуская звук, похожий на плач. – Ну и что за концерт, юная леди? – спросила, привлекая внимание. И когда она остановила свои манипуляции, посмотрев на меня, снова захныкала, но уже взаправду. Я подошла к кровати Степы и подняла ее на руки, сразу ощутив, что она неестественно теплая. Точнее, слишком теплая. С грустью я прикоснулась к ее горячему лбу и поняла, что она приболела, или же у нас лез новый зуб. – Ну как тут? Я приготовил ей настоящую берлогу, судя по тому, как она брыкалась и лезла на меня, пока мы спали, – отшутился парень в дверях позади. – Спасибо тебе. Она приболела немного, – ответила ему грустно. Его лицо переменилось и стало обеспокоенным. – Это серьезное что-то? – Пока что я ощутила только температуру. Померю ее, а там видно будет. У нас каждый зуб лезет с болью и повышение температуры тела, так что не факт, что это болезнь. – Мне позвать врача? Его беспокойство дарило тепло в некотором роде, даже успокаивало, потому что я знала, что у меня рядом надежное плечо и я улыбнулась уголками губ. – Пока что ты можешь ее подержать, а я сделаю ей смесь. Она кушать сейчас не станет из-за слабости и капризов. Именно в этот момент, когда я потянула в руки Степы свою дочь, а она доверчиво прильнула к его плечу, я поняла, что она сама выбрала его. Неважно на какую роль. Даже на самую короткую. Она просто хотела быть в его руках и быть с ним рядом. Степа прижал ее к себе и, поглаживая по крошечной спине, стал что-то нашептывать, уходя из спальни. Я же, запнувшись на месте, смотрела на них и то, как моя девочка спокойно прикрыла глазки и прижалась к мужчине. Как я и говорила, у нее набухла десна снизу и мы готовились встретить новый зубик. Рецепт врача у меня был, поэтому что делать я знала. – Алло, Леш, привет, – позвонила отменить наше свидание с парнем, куда идти, я уже не так и стремилась. – Привет. Ты рано. Я только собираюсь. Соскучилась? – Послушай, я хотела сказать, что нам придется перенести встречу. У Агаты температура поднялась недавно. Я не могу ее оставить. – Оу… Понимаю, – он был растерян. – Может, я приеду и привезу что-нибудь? Пока я говорила в гостиной, потому что дочка уснула опять, я услышала, что Степа где-то за спиной стоит и подслушивает. Засранец. – Спасибо, не нужно. Все хорошо и у меня все есть. – Пусть она поправляется. Напиши, потом, как будешь готова. – Конечно. Пока. – Пока. Отключила вызов и убрала телефон. – Услышал что-то интересное? – спросила, не повернувшись. – Ты так мило отшиваешь парней, просто загляденье. – Эй, – сразу повернулась к нему. Он стоял, облокотившись о стену. – Я не отшивала, – стерла его самодовольную улыбку с лица. – У меня заболела дочь, я не придумала это. Мы встретимся позже. – Ну конечно, – закатил глаза и подошел к холодильнику. – Чего ты хочешь, Степ? Твои эти намеки дурацкие, фразочки. Что это? – А то, что ты хорошая девушка и мама, а подбираешь каких-то говнюков, которые умеют только в трусы лезть и то, с трудом справляются. Он встал ровно, закрыв дверцу, и стал откручивать крышку на бутылке с водой. – О, да ты у нас эксперт я посмотрю. Только тут дело не в этом. Мне двадцать один год, я мать-одиночка без парня или мужа и если я иду на свидание с кем-то, то не с кем попало, а с тем, кто мне нравится. – Нравится? – он стал говорить громче, будто злясь. – Этот пижон, который коляску собрать не смог или в морду мне двинуть за открытый стеб? Нервно глотнув воду, стал ее яростно закрывать обратно. – А что, все измеряется кулаками? Что бы это дало мне, как женщине? Может, я хотела с ним просто секса на несколько встреч? – Это тебе дало бы уверенность, что рядом мужик, а не сопливый пацан. Да и трах будет таким же сопливым, – хмыкнул и убрал воду обратно, встав снова лицом, скрестив руки на груди. – Да что ты заладил, мужик – пацан. Это мне решать, ясно тебе? С кем встречаться или с кем трахаться. И мне оценивать, кто супер, а кто сопляк. – Ну решай, перебирай. Как бы у тебя годы на это не ушли, – начал двигаться в сторону дивана. Я же стояла на месте, закипая от жгучей злости, из-за которой не видела дальше носа, сжигая его огнем. – Господи, да какое тебе дело? Потому что твоя кандидатура не мелькает в списке? – Я свою кандидатуру не выставлял на рассмотрение, – остановился напротив, а между нами было метра три расстояния. – Зато ля-ля тут делаешь, будто умнее и опытнее всех, – теперь уже фыркала с насмешкой я. – Сейчас возьму и выставлю, – его руки оказались на талии, а грудь вздымалась от яростного дыхания. – Ну так выставляй, всезнайка, – махнула на него руками. – Значит, выставляю. – Отлично, – ухожу к себе и слышу в спину: – Прекрасно. Стараюсь не хлопать дверью, войдя в комнату. И только за стеной, я поняла, что за последние фразы мы друг другу говорили и не знала, что с этим делать теперь.