Глава 42. Тайна древнего проклятья

Мудрец, сказавший, что два главных диктатора в нашей жизни — случай и время, был абсолютно прав. Случай ломает наши планы, а нехватка времени мешает реализовать их как задумано. Время несётся вскачь, принося с собой миллионы изменений, которые невозможно предвидеть во всей их массе и мелочах. Мар всё рассчитал так, чтобы дать Кэсси верный шанс скрыться в безопасном месте, а родителям не стать изгоями по причине наличия сына-предателя. Однако его девочка, как всегда, поступила по велению чистого сердца, а не разума. Если не лгать самому себе, он бы на её месте поступил бы так же — во всём.

Приняв для себя то, что невозможно повернуть вспять и переделать, Мар с нежностью посмотрел на сосредоточенно хмурящую брови Кэсси. Смириться с утратой магического дара будет не так сложно — ведь взамен судьба подарила ему её .

Она почувствовала пристальное внимание к себе и ответила прямым и твёрдым взглядом, без слов говорящим:

«Мы не сбежим! Мы примем бой с неподвластными нам обстоятельствами, научимся жить в новой реальности и отстоим своё право на место под солнцем! Даже тюремная камера лучше жизни в вечных бегах. Мы не совершили никаких преступлений, а за случайные ошибки расплатились сполна. Нам обоим есть, что терять, и есть за что (и за кого) побороться».

Если совсем честно, прямо здесь и сейчас Мар в кои-то веки не желал ни бороться, ни разгадывать магические тайны далёкого прошлого. Он желал остаться наедине со своей супругой и продолжить то, что прервал визит родителей.

Их обмен взглядами заметили. Мать отвернулась, скрывая понимающую усмешку, и грациозно поднялась со стула.

— Пожалуй, мы с отцом разместимся в таверне, заодно пришлём вам полноценный ужин — попозже. Колбаса и сухари были восхитительны, но не сухарями едиными… Кого ещё принесло на ваш порог? Предупреждаю — это маг и далеко не слабый. — Мать грозно свела брови и пробормотала, обращаясь к отцу: — Старость — не радость, мы проморгали окружение дома целым отрядом магов, до зубов вооружённых боевым магическим оружием!

Руки родителей окутались радугой заклинаний, Мар скрипнул зубами: его амулеты разряжены в ноль, за поясом пяток ножей. Ухватив висящее на стене у чёрного хода свитое лассо для ловли зверей, он первым вышел на порог. Желание запрятать Кэсси в погребе еле-еле удалось подавить исполинским усилием воли. Помогло воспоминание о провальных попытках отца принудительно обезопасить мать, обожавшую рискованные опыты с экспериментальными амулетами, — пожалуй, такие моменты были единственными, когда родители ссорились всерьёз. Кэсси встала за его плечом, и Мар поспорил бы на сотню золотых, что сейчас она отыскивает в саду растения, наименее склонные к ведению мирного и оседлого образа жизни. Мать с отцом остались в глубине дома и наверняка замаскировали своё в нём присутствие, надеясь, что их не успели заметить. Стратегию родителей Мар одобрил: фактор неожиданности — хороший союзник на поле боя.

У крыльца стоял его первый заместитель.

Упомянутый матерью рассредоточенный вокруг дома вооружённый отряд гарантированно был гвардейским, но себя ничем не проявлял, что крайне не нравилось Мару. Он прищурился и вздрогнул от раската грома, прокатившегося по ясному голубому небу в белых облачках. В то же небо недоуменно уставился Бронт, но быстро перевёл взгляд на стоящего у крыльца гостя и на всякий случай молча оскалил внушительные клыки. Искоса глянул на хозяина, кулака не увидел и к оскалу добавил низкое басистое рычание. В практике дрессировки оно именовалось «последнее драконье предупреждение» и предшествовало группированию перед атакой. Приготовившийся к прыжку дракон складывал крылья, приседал на передние лапы, опуская морду к земле, и напряжённо свивал в кольцо хвост — такую позу именовали группировкой.

— Добрый день, глава, — учтиво произнёс зам, проигнорировал дракона и вежливо поклонился Кэсси: — Рад видеть вас в добром здравии, нэсса Валенса. Глава, поскольку вы сочли нужным уничтожить почтовую связь с вами, явился с докладом лично.

В голосе заместителя Мар не уловил ни намёка на упрёк — голос был полон непоколебимой уверенности, что у начальства имелись неоспоримые веские причины для неординарного решения. Его пытаются ввести в заблуждение? Глаза заместителя ошарашенно округлились — он явно заметил, что вышедший на крыльцо глава СИБа не излучает магической ауры. Этого следовало ожидать — первого заместителя себе он отбирал из самых умных и наблюдательных кандидатов, долго присматриваясь к каждому.

По ясному небу пронеслись холодные вихри, пригнавшие тёмные грозовые тучи. Дракон поперхнулся рыком, умолк и подвернул хвост под брюхо.

— Вы допросили распорядителя королевского питомника? О чём он поведал? — сухо спросил Мар.

— Обо всех совершённых им убийствах. — Лицо зама потемнело, губы сжались в тонкую линию, еле слышно процедив «мерзавец!». — Около десятка папок из архива «несчастных случаев» переместились в отдел уголовных преступлений. Надеюсь, после суда все они благополучно перейдут в архив раскрытых дел. Единственное дело, впрямь оказавшееся несчастным случаем, — смерть от сердечного приступа вашего предшественника на посту главы. Фиц действительно планировал его ликвидировать по указанию «свыше», но не успел — только начал вести вечерние наблюдения за домом, выясняя привычки и режим дня намеченной жертвы. Цветы подкинул с целью устрашить жертву и пощекотать себе нервы, дёргая тигра (то есть нас) за усы. Однако так совпало, что букет был доставлен слишком поздно, чтобы жертва могла его заметить. Кстати, Фица крайне разозлило, что мы сорвали ему рекламную кампанию, не сообщив о букете в газетах. — Ещё раз проворчав «мерзавец», зам закончил: — Глава, следователи выходят в суд с требованием смертной казни, как мы с вами оговаривали ранее. Так же по поводу вашей стратегии урегулирования внутриполитических проблем: игра началась, информация о поимке убийцы ушла по обозначенным вами каналам.

— Прекрасно.

Мар одобрил и оперативность работы своих сотрудников, и осторожный выбор слов заместителем в присутствии лиц, неуполномоченных на доступ к закрытой информации. Велика вероятность, что «игра» быстро закончится в их пользу: злобные, мелочные мерзавцы настолько редко бывают смелыми людьми, что Мару подобное сочетание свойств в человеке ещё ни разу не встретилось. А король Дарта был ничтожным подлецом — имелся хороший шанс, что он сам избавит их от хлопот по урегулированию связанных с ним сложностей. К сожалению, гнилой король южной страны империи был не единственной заботой.

— Фиц поведал что-то ещё? — вкрадчиво поинтересовался Мар. С каких пор к нему являются с докладами, расставляя гвардейцев в засаде? Он давно перестал переживать за себя, но позади, прижавшись к нему, стоит Кэсси, а в доме родители.

По земле пронеслась ледяная позёмка, покрывшая инеем траву и кусты — странное погодное явление при жарком начале лета. Атмосфера сгустилась, как перед грозой, в воздухе тут и там замелькали вспышки разрядов. Бронт попятился задом и запрятался в сарай. Краем глаза Мар увидел, как его отважный питомец, не раз доказавший исключительную смелость в спаррингах и воздушных поединках, распластался по полу и прикрыл голову лапами. Заместитель сглотнул, взволнованно переступил с ноги на ногу, словно желая сбежать с зелёной травки. Нервно отдёрнулся от качнувшейся на ветру ветки клёна, ещё более нервно глянул сперва на Кэсси, затем на Мара — и во взгляде его будто бы промелькнула укоризна. Кашлянув, он продолжил отчитываться:

— Ещё распорядитель Фиц болтал чушь про спасение растений из королевского питомника, но мы не сочли нужным вносить его дикие россказни в официальный протокол. — Заместитель нарочито беспечно махнул рукой. — И дознаватели, и следователи, да и я сам сочли, что сказок от карателей нам вполне довольно. Достоверный факт, что Фиц знал о потайных ходах, ведущих во дворец, мы зафиксировали. К счастью, его бывшая высокая покровительница не рискнула доверить ключ-артефакт от них беспринципному негодяю-убийце, что избавило нас от возможных глобальных бед.

Вот как… Первый заместитель давал понять, что против Кэсси никакое дело не возбуждено. Хотелось бы Мару от души поверить в это! Однако абсолютное доверие к кому бы то ни было — не то, что позволено политическому деятелю. Огромное везение, если политик может безусловно доверять хотя бы членам собственной семьи, как он. Как раз безопасность семьи его и волновала, а сидящие в кустах невидимые гвардейцы изрядно нервировали… Возможно ли, что его обманывают, чтобы внезапно напасть и арестовать? Заместитель казался искренним и правдивым, но отсутствие привычной магии вынуждало Мара колебаться с вынесением вотума доверия. Он не был уверен, что умеет безошибочно распознавать правду исключительно по выражению лица собеседника — хоть прежде был абсолютно убеждён, что отличает истину от лжи без всякой магии! Так человек, легко переходящий по доске лужу на дороге, теряет уверенность, что пройдёт по ней же, если доску перекинуть через пропасть. Серьёзное изменение условий действия вынуждает сомневаться в стопроцентности результата.

— Другие новости есть? — отрывисто бросил Мар.

— И ого-го какие! — аж присвистнул первый заместитель и поспешно сотворил вокруг них троих заглушающее звуки заклинание. — Я ж вам самое важное не сообщил: сегодня утром чуть не разразилась кровопролитная война с Эмиратом! Глава, все ваши заместители и руководители подразделений СИБа просили передать: если вы вновь вознамеритесь неведомым конторе образом разрушить некое сложнейшее и специфическое заклинание, то хоть предварительно уведомите нас об этом в следующий раз! Повезло, что эмир в кровном долгу у его высочества, а принцесса Денали разъярённой тигрицей защищает сговоренного за неё жениха.

Стоящая за спиной Кэсси сдавленно охнула. Покачнувшись, Мар изумлённо уставился на зама. Он верно понял его прозрачные намёки?!

— Погоди, они что..? Их застукали в…

— Ещё как, — мрачно подтвердил зам. — Ночью условно помолвленная пара гуляла по столице, утром пошла чаёвничать в покоях принцессы, никого не насторожив… хм-ммм… по известной причине. Однако заклятье, судя по всему, разрушилось в самый неподходящий (или наоборот — в подходящий?) момент. Супруга эмира отправилась разыскивать дочь, когда та не явилась к обеду, и… Словом, глава, вас ОЧЕНЬ ждут во дворце на ОЧЕНЬ срочную и важную церемонию. Центральные фигуры этой церемонии категорически отказываются в ней участвовать, если рядом не будете стоять вы и нэсса Валенса.

— Ясно.

Если это ловушка, то чертовски грамотно продуманная. Он не ошибся в выборе первого заместителя! Имей он возможность как-то нейтрализовать боевых магов в кустах, с б о льшим оптимизмом ожидал бы финала диалога. Хм-мм, за кустами со всех сторон раздался странный сдавленный хрип, но ни единым движением гвардейцы себя не выдали, замерли в засаде как парализованные. И это при том, что буря вплотную подошла к дому, и проливной ливень сплошной стеной обрушился на кусты. До крыльца пока долетали отдельные капли. Заглушающее звук заклинание заместитель развеял, а щит от непогоды выставлять не спешил и как-то вопросительно смотрел то на него, то на льющийся с неба потоп.

— Как вы меня нашли? — строго вопросил Мар. — Я ведь отдал чёткий приказ снять наблюдение с нэссы Валенса и всем звеньям покинуть городок.

— Приказ был выполнен немедленно, глава! — Опять заметная укоризна во взгляде заместителя. — Однако, хоть гвардейцы особого отдела и не являются уникальными знатоками магической флоры, они отличаются внимательностью и отличной памятью. Таким образом, проконсультировавшись с экспертами-ботаниками конторы, они расшифровали секретный разговор нэссы Валенса с леди Левитт, состоявшийся не столь давно. А когда до руководства СИБа доходит оперативная информация, что главе конторы грозит неведомая, но грозная опасность, оно одобряет решение установить наблюдение за родителями главы, к которым к первым должно прийти некое экстренное сообщение.

«Ты ж толковал, что новейшее зелье отводит взгляд так надежно, словно мы просто растворились в воздухе!» — гневно прошипела в доме леди Левитт.

«Ты не менее яростно убеждала, что твои супер-артефакты кого угодно «с хвоста» собьют», — парировал укол лорд Левитт.

— Хорошо, вопрос снят. — Значит, за ним самим наблюдение установить не решились. Губы Мара дрогнули в улыбке, хоть ситуация сложилась не весёлая. — Ты ведь уже догадался, что со мной всё непросто. Я больше не вправе претендовать на занимаемую должность главы СИБа. Собственно, выслушивать твои доклады — тоже не вправе.

— Ну, мне больше рапортовать некому, другого главы у меня нет, — пожал широкими плечами зам. — И не совсем понял, почему не вправе? Я догадался лишь, что вы придумали уникальное заклинание, позволяющее полностью скрывать вашу магическую ауру от не самого слабого мага. Вы ощущаетесь как человек, феноменально!

— Я и есть человек, — глухо заверил Мар. Правде нужно уметь смотреть в лицо и спокойно её озвучивать, поскольку умолчание всё одно ничего не изменит, а последствия может иметь длительные.

— Да-аа? Поделитесь потом, как так получилось? — Заместитель потёр гладко выбритый подбородок, глубоко задумался и наконец сказал: — Переворошил в памяти свод правил СИБа и основополагающих законов империи — в них нет запрета на то, чтобы службу имперской безопасности возглавлял человек.

— Брось, даже в гвардейских отрядах не служат обычные люди.

— Это само собой, в академии магии неодарённые адепты тоже не допускаются до опасных учений. Примечательно, что полигоны под эти учения готовит нэсса Валенса с её ассистентами. — Заместитель открыто усмехнулся. — Словом, если намерены подать в отставку, глава, вам стоит придумать причину посерьёзней, чем утрата дара, иначе совет руководителей всех отделений её попросту не примет.

Даже так? Как сказало бы матушка: «Для правды слишком хорошо звучит».

— Они разделяют позицию моего многоуважаемого дедушки, говорившего: «У хорошего начальника на всё должно хватать рабочего времени его подчинённых и сил его подчинённых»? — хмыкнул Мар.

— Блестяще сказано! Глава, у вас ещё остались вопросы ко мне?

— Да. Последний. Для чего ты приволок с собой боевой отряд?

Тут в кустах зашуршал не только дождь! Однако напряжённо ожидавшиеся Маром стройные ряды гвардейцев не вышли на пространство перед крыльцом — складывалось впечатление, что из засады они выбираются по-пластунски. Командир отделения экстренного реагирования внедряет новые тактики и требует отрабатывать их в полевых условиях? На взгляд Мара, тактика, выбранная в данный момент гвардейцами, была не слишком эффективной: шороха — много, действий — никаких.

— Как — для чего?! — изумился первый зам. — Для нейтрализации потенциальной угрозы для вас, если таковая возникнет! Они ждали или сигнала бедствия, или любого другого тревожного сигнала из дома, или появления опасных гостей — у них приказ не обнаруживать себя без повода!

Пока заместитель восклицал, гвардейцы выползали из кустов. Вернее, их «выползала» оттуда неведомая сила, которой боевые маги отчаянно, но тщетно сопротивлялись. Мар от души им посочувствовал, когда гвардейцы всех трёх звеньев — насквозь мокрые, по уши в грязи и зелёной траве, оцарапанные ветками — оказались перед ним: дёргающиеся, извивающиеся, как гусеницы, неспособные подняться на ноги. Направленные на него взгляды гвардейцев были точь-в-точь такими же, как у заместителя: глубоко укоризненными и слегка обиженными.

— Что происходит?! — процедил Мар, с бессильным гневом оглядываясь по сторонам. Он проклинал потерю магического дара — он ослеп без него, утратил возможность ощущать магические потоки и воздействовать на них! Почему заместитель никак не реагирует на коварное нападение на их отряд ?!

Ручка Кэсси скользнула по тыльной стороне его ладони и ласково погладила, успокаивая. За спиной прозвучали шаги, и мамина рука тяжёлой дланью легла на плечо.

— Сын, отпусти их, — тихонько прошептала на ухо мать, как в детстве, когда таким же подчёркнуто успокаивающим и убедительным тоном просила развеять созданные им огненные шарики. Он тогда поспешно прятал руки и возражал, что ни при чём. Его слова не были абсолютной ложью — тогда он часто творил примитивные стихийные заклинания неосознанно, как все подростки, и не всегда мог отличить сотворённое им от всего другого. — Просто расслабься, отпусти контроль над магией — и заклинания развеются.

Ещё один совет из далёкого детства. Похоже, все вокруг убеждены, что гвардейцев удерживает он!!! Но у него нет магического резерва, точно нет. Глубоко вдохнув, Мар сконцентрировался и отпустил внутреннее напряжение, как учили давным-давно, затем резко выдохнул. По телу прошёл жар, мускулы расслабились, на душе воцарилось спокойствие — и с гвардейцев спали невидимые путы. Дождь прекратился, как по мановению волшебной палочки, тучи рассеялись. Погодите, дождь с грозой — это тоже он?! Из сарая выполз Бронт и довольно прищурился на яркое солнышко.

— Прибыли в ваше распоряжение, глава, — проворчал командир отряда, окутываясь бытовым заклинанием тотальной очистки. Похоже, ему хотелось много чего добавить, но субординация — великая сила.

— У вас многократно возрос уровень магического резерва, глава?! — изумился заместитель и вторично попросил: — Поделитесь потом, как так получилось?

— Вероятно, да, — хрипло ответил Мар, с трудом собирая в единое целое разлетающиеся мысли, догадки, предположения.

— В таком случае, ожидаю вас во дворце?

Краткое согласование времени встречи в маленькой часовне, в которой так неудачно завершилась челночная дипломатия, — и заместитель улетел. Вслед за ним унеслись отпущенные восвояси гвардейцы.

— Летите-ка лучше на драконе, — озабоченно рекомендовала леди Левитт. — С подростковых лет, сынок, не замечала у тебя сложностей в оперировании магией, но, я так понимаю, механизмы управления ею у тебя значительно изменились? Не расстраивайся, дорогой, неизбежность перемен всегда и во всём — это, пожалуй, единственная константа мира. Кэсси, сперва всё-таки было «семя», а уж затем — «цветок».

— Да, сильнейшие проклятийники давних времён срисовали метку с чужой кальки. Полагаю, то была калька самой природы — оттого и не вызвала среди них разногласий. Как это удобно — излить свой страх в страшнейшем проклятье так, чтобы тайные каратели и официальные власти помимо бунтовщиков без суда и следствия уничтожали бы и тех, кто внушает тебе этот дикий страх! Тебя крупно подставили, Мар, причём задолго до твоего рождения на свет и даже задолго до рождения твоих бабушек и дедушек.

Закрыв глаза, Мар сосредоточился на окружающем его пространстве, на невидимых, но могучих потоках, клубящихся вокруг. Его всю жизнь учили управлять магией « изнутри », обращаться к магии внутреннего резерва и рассчитывать только на него. Это была основа основ, по величине резерва определялся уровень сил мага. Больше резерв — больше потенциал дара и выше возможности. Один стихийник с трудом поливает огород, а кто-то гонит вспять дождевые тучи. Затраченное восстанавливается, но не быстро и за счёт энергетического обмена с организмом: без полноценного питания и сна магия не прибудет, кроме как из амулета-накопителя.

А у него отныне нет резерва и нет необходимости его пополнять… Мар пожелал сотворить фаербол, акцентируясь на силы не внутри себя, а снаружи — обращаясь к бесконечной, разлитой по всему миру магии. Той магии, что питала растения и животных, что искрила на кончиках игл древесного дикобраза и горела в огненном дыхании дракона. К той магии, что есть везде, как воздух, как частицы солнечного света.

И огненный шар запылал на вытянутой ладони Мара! У него получилось!!!

— Совершенно ясно, что обнаружили маги древности и каким способностям они ужаснулись, — флегматично изрёк лорд Левитт. — Неограниченный резерв — это действительно страшно.

— Не резерв, а…  вся магия мира,  — поправил Мар, потрясённо крутя в пальцах огромной мощности шар.

— Ещё страшнее. Знай я тебя чуточку хуже, тоже до колик испугался бы, что кто-то обладает такой властью над стихиями. Видимо, подобные тебе начали появляться в мире ещё в стародавние времена. Попались на глаза обычным магам — и вызвали в них не самые добрые чувства жуткого, животного страха и лютой зависти. И «великие мудрецы» собрались на совет и придумали предложить правителям совместными усилиями сотворить смертельное и не снимаемое «проклятье бунтовщика», заранее зная, какую метку выбрать для определения пр о клятого! Ту самую, что придумала природа для тех, кто изменился, кто переродился в новом качестве. Это не правители созвали магов и застращали их! Это перепуганные маги предложили властителям народов удобный кнут для протестующих, скрыв под ним свой собственный смертельный клинок для тех, кто сильно (и в лучшую сторону) отличался от них.

— Они не только метку, они все симптомы перехода мага в новое качество скопировали один в один, — дополнила леди Левитт. — Филигранная работа, не поспоришь, оттого и действовала безотказно много веков. Итак, стоило магу начать перерождаться в подвид « без внутреннего резерва, взаимодействие с магией природы напрямую », как на нём появлялся природный символ такого перехода. Однако из-за подлых «мудрецов древности» людей с такой меткой и такими приступами магических истощений отлавливали всем народом и казнили без разбора причин. Человек является человеком настолько, насколько способен победить свои страхи, особенно те страхи, что толкают его на низкие, гнусные поступки. Среди «мудрейших магов давних веков», столь изощрённо ловко сотворивших проклятье «бунтовщика», честных, благородных людей как раз и не нашлось. Дорогие дети, летите себе спокойно, а мы тут всё приберём и все вопросы — с оставленными у озера лошадьми, сломанными замками, выбитыми воротами сарая и переполошёнными жителями городка — сами порешаем.

Леди Левитт умела молниеносно переключаться с философских концепций на приземлённый быт.