Глава 15

Сознание было подобно морским волнам, что кратковременно омывали золотые берега песчаных островов. Во время таких наплывов я ощущала, что нахожусь в надежных объятиях, но подавать признаки жизни не успевала, поскольку следом за пониманием приходила мирная тьма, которая не спешила меня отпускать.

Я качалась на этих волнах, чувствуя абсолютный покой, пока снова не наступало просветление.

- Сколько она отдала? - Звучал встревоженный голос Лютого.

- Выгляни в окно и просветись. - Ехидничал Кошмарик. - Только смотри челюсть не вырони.

И почти сразу возглас:

- Твою дивизию!

- Три атомные бомбы мне в зад, если здесь меньше мегатонны. - Поддакнул Ужас.

- Тш-ш-ш-ш… - Раздалось совсем близко.

И очередная волна уносила меня прочь от источника информации.

Следующее пробуждение было тихим. На этот раз я открыла глаза, мгновенно окунувшись в нежность зеленых омутов.

- Привет. - Шепчу охрипшим голосом, на что Женя почти сразу подносит к моим губам стакан с прохладной водой.

Я осознаю себя в коконе его рук, лежащей на кровати в его комнате. За окном темно, а значит уже ночь. Меня окутывает его ароматом, который я так жадно вдыхаю. Тут же отзывается и сильный голод, наполняя рот слюной и сдавливая горло. Я сглатываю, но Евангелион это замечает. Усмехается краешком губ.

- Хочешь меня съесть?

Ну, может и не съесть, но покусать точно. И, знаете, этот голод не кажется мне отторгающим и противоестественным, как с Карсайто. Там я готова сопротивляться, здесь же не могу устоять.

Повелитель медленно отодвигает ворот рубашки, с улыбкой следя за моим жадным взглядом, и склоняется, вызывая во мне неповторимое ощущение предвкушения.

Глубокий вдох наполняет легкие моим наркотиком, и я осторожно касаюсь губами твёрдой, чуть солоноватой кожи. На языке взрывается фейерверк непередаваемых вкусов, будто я окунулась в пучину самых сотрясательных блюд, когда-либо существовавших на планете земля. Его вкус отдавал железом, солью, песком, прелой лесной землёй, ноткой лотоса, обладал ароматом хвои и кофе. Будто я только что попробовала каплю самого дорогого вина в мире. А тут непочатая бутылка. И вся моя!

От моего слуха не укрывается его короткий, почти судорожный вдох, когда я касаюсь кожи клыками. Под ней билась жилка, маня и призывая добраться до неё. Я уже точно знала, что первая же капля вскружит мне голову не хуже первой в жизни бутылки текилы, но это не могло меня остановить.

Небольшое усилие и клыки прорывают кожу. Мои пальцы чувствуют, как напрягаются мышцы на его теле, как он делает очередной жадный вдох, как стискивает меня в крепких объятиях, будто пытаясь продлить удовольствие.

А в мой рот в этот момент течет самая “сладкая” на свете кровь, пробудившая урчащий звук в груди. Этот вкус стал для меня откровением свыше, моим личным раем и моей слабостью, перед которой невозможно устоять. Нутро сладко сжалось, а мгновением позже накрыло вспышкой чужого сознания.

Образы врывались так стремительно, что я даже не сразу поняла, что происходит, пока не вспомнила, как это питание проходило с Карсайто. Калейдоскоп картинок, складывался в полноценные картины, а после и в ситуации, виденные глазами самого Евангелиона.

Шум волн и золотой песок, рядом бродят крикливые чайки в поисках еды, а сзади подбирается моя неугомонная шалунья.

Как же хорошо вот так выбраться с ней куда-нибудь на пару дней. Отвлечься от постоянного составления и проработки планов на дальнейшее будущее, и просто смотреть в бескрайнюю синеву неба.

Детская ладошка стучит по плечу, и я предвкушаю очередную Васюткину каверзу, но, когда поворачиваюсь, неожиданно натыкаюсь носом на что-то мохнатое, но в ту же секунду понимаю, что эта мелкая хулиганка на всём острове отыскала самого ядовитого паука из всех возможных.

Возглас вырвался раньше, чем осознал, что вообще способен на подобное, но на мгновение стало страшно, что он может вырваться и укусить мою девочку, а нам уже укуса клеща хватило на прошлой неделе. Несколько дней в больнице капитально меня вымотали, и я наверняка поседел основной оболочкой, пока врачи делали все необходимые тесты на поверку.

Васютка отбрасывает паука в сторону и звонко хохочет, притягивая к своей непоседливой персоне всё моё внимание. Я вглядываюсь в эти веснушки на пухлых щечках, на рыжие волосы, растрепанные ветром и понимаю, что моё маленькое счастье слишком неосторожна, но в то же время, я не смогу её наказать при всём желании, хотя предпринимаю попытку отчитать.

- Василиса! Он же ядовитый!

- Как ядовитый? - Округляет зеленые глазки эта непосредственность.

***

Угрюмая тишина кабинета совсем не поднимает настроение, а только, будто, подстегивает настроение к стремительному броску в бездну. В руках трещит карандаш, а очередной набросок танка модели Т-72 никак не хочет найтись среди кипы бумаг. Кропотливость сегодня явно не моё, да ещё с таким бардаком в голове. Мысли то и дело возвращаются к образу сияющей Василисы, что так радостно объявила о свидании.

Выдохнул, отодвинув этот проклятый конструктор от греха подальше и взял в руки листы с описанием техники. Я его точно разорву, если ещё одна мыслишка на эту тему проскользнёт…

Кабинет наполнился её ароматом, что каждый раз будоражил и служил глотком воздуха… Но сейчас мне её присутствие, как кость в горле, потому что она наверняка уже прихорошилась на это своё… свидание.

- Уже собралась? - Спрашиваю, как мне кажется, буднично, но тут же слышу нервный удар сердца, что служил отголоском её непонимания.

Конечно непонимания! Девчонка впервые в жизни проведёт время с парнем наедине. Возможно узнает, что такое поцелуй, а я тут со своей непонятной ревностью…

Чёрт, сейчас вся молодежь уже до пятнадцати лет имеет первый сексуальный опыт, будь оно всё неладно. Меня же просто порвёт, если кто-то…

Выдохнул. Успокоился. Нет ничего страшного, что девочка погуляет. Просто свидание. Просто… пальцы сжимают бумагу, выдавая напряжение.

- Да. - Отвечает спокойно, пристально глядя на меня.

Мать твою, я могу придумать тысячу причин, чтобы она осталась дома, но не могу придумать ни одного оправдания себе.

Зачем она вообще пришла? Просить благословения? Да я зол, как чёрт. Перекинул бы козу через колено и отходил ладошкой по заднице…

- От меня что нужно? - Спрашиваю совершенно, не контролируя тон.

- Ничего. - Обижено шепчет она, оборвав стук моего сердца.

Я вскидываю взгляд и вижу этот невинный цветок, который смотрит на меня, как на предателя.

Чёрт с ним. Хочет погулять, пусть гуляет.

Васютка уходит, а я набираю номер одного очень нужного в вопросах безопасности своей девочки человека.

- Ларин. Слежку за Васькой организуй, у неё свидание. И смотри там, чтоб ни один урод мою девочку не тронул…

- Да всё будет, Шеф. - Отвечает насмешливо басовитый голос бывшего оперативника спецслужб. - Как и всегда в лучшем виде.

***

Сердце тревожно колотится о стенки грудной клетки, сбивая с чётких мыслей и предположений. Я, чёрт возьми, редко не контролирую ситуацию, но сейчас…

Где она? Что с ней? Почему отключен телефон? Почему не срабатывает маячок на смарт-часах? Почему все подруги хором повадились говорить о резкой смене настроения моей принцессы, об апатии?

Я заподозрил неладное пару часов назад, когда мне позвонил её личный тренер, чтобы уточнить время. Мне, потому что до неё не мог дозвониться. Василиса никогда не пропускала тренировок, тем более, индивидуальных. Вот тут-то я и решил проведать её “логово”.

Комната пустовала, некоторые вещи неаккуратно брошены на кровать. А главное не было её сбережений, которые она хранила в книге по самодисциплине.

Пальцы сами схватились за волосы, от понимания страшного:

Моя девочка от меня сбежала.

Сбежала из-за несогласия, из-за нежелания подчиниться, из-за, мать его, юношеского максимализма!

Нет!

Это чушь!

Ещё до этой проклятой ссоры было понятно, что она совершенно без настроения. Подавлена и не желает со мной говорить о том, какие переживания испытывает. Сейчас понимаю, что заявление о приобретении билетов на рок-концерт той дерьмовой группы было лишь предлогом для ссоры. Тогда что? Что я сделал такого, что она не раздумывая схватила вещи и скрылась в неизвестном направлении?

Почему-то перед взором возник образ Карины, с которой я вчера проводил время в ресторане. Ничего такого, просто деловое свидание, но… Может она видела?

Тряхнул головой, продолжая метаться по её комнате, как загнанный в клетку зверь. Её запах был, пожалуй, тем единственным, что останавливало меня от необдуманных решений.

Даже, если каким-то образом и видела, что с того? Не принимай желаемое за действительное. У Васютки просто что-то случилось. Что-то настолько болезненное, что она… Что? Сбежала из дома?

Пусть её отбрил какой-нибудь идиот, что с того? Это не повод бросать родных. Не повод покидать меня.

Выдохнул.

Причины нужно выяснять вместе с ней. Найду козу, выпорю, а потом пусть рассказывает почему сбежала.

Подумав немного, включил её ноутбук. История браузера была девственно чиста, что неудивительно с её-то подготовкой. На мобильном набрал номер, которым пользуюсь крайне редко.

- Привет. Можешь посмотреть последние поисковые запросы по IP? Отлично. Жду смс с текстом.

Так же проверил состояние выданной ей банковской карты, где узнал, что деньги со счета не списывались. Перепроверил маячок на смарт-часах. Молчит.

На телефон пришло сообщение:

“Где встретить закат в Екатеринбурге”

“График работы БЦ Высоцкий”

“Расписание автобуса Челябинск-Екатеринбург”

Посмотрел на часы, а убедившись, что автобус только что прибыл по месту назначения, скрипнул зубами.

Следующий номер был набран почти на автомате.

- Частный самолёт до Екатеринбурга.

Душу рвало на куски весь путь до частного аэропорта. И ближайшие полчаса в самолёте. И в Екатеринбурге. Оно не успокоилось даже, когда я вышел из лифта на смотровую площадку и увидел свою принцессу в лучах заходящего солнца. Растрепанная, она всё время поправляла свои кроваво-красные в лучах заката волосы.

Ноги сами донесли до цели. Замер над ней, как коршун не в силах позвать или обратить на себя внимание, а сердце гулко стучит в груди. Нашел. Не отпущу. Не позволю уйти.

Василиса довольно резко разворачивается и утыкается в мою грудь.

- Уже насмотрелась?

Вздрагивает всем телом, а после огромными глазами смотрит на меня. Глазами, в которых сверкают осколки тысяч миров. Глазами, которые перевернули все мои представлении о жизни в тот день, когда впервые взял в руки маленький агукающий свёрток.

- Как ты меня нашёл?

Всего лишь истратил кучу нервов, поседел, обзвонил всех самых важных людей и приехал. Всего лишь… едва сдержал себя, чтобы не открыть прямой портал, который потом бы никак не смог объяснить.

- Просто я знаю тебя, как облупленную. - Отвечаю я, поднимая её лицо за подбородок. Так сильно хотелось дотронуться, что пальцы зазудели. - Сейчас мы сядем в машину и поедем домой. Я не знаю причину, по которой ты решила сбежать, но догадываюсь, что дело не в простом желании свободно принимать решения. Это был повод, ведь так?

- Я никуда с тобой не поеду. - Поджимает она губы.  - Ты мне не мать и не отец, а дядя. Ты не имеешь ровным счётом никаких прав распоряжаться моей жизнью. Будь добр, садись в машину и укатывай домой. Через пару дней я позвоню.

Вот сейчас мне о-о-о-очень захотелось кое-кого выпороть за подобный тон, но я понимал, что этим проблему не решить.

- Хорошо. Но позволь мне узнать, чем тебя так пришибло, что ты прекратила видеть во мне человека, который может входить в круг твоих близких людей?

В её глазах мелькает такая бессильная обида, что мне мгновенно стало понятно в чём дело. Всё же она видела. Каким-то макаром видела эту чертову встречу с Кариной. Ведь только так может выглядеть ревность человека, не имеющего власти над тем, кому эти чувства предназначаются.

Дёргает головой, чтобы стряхнуть мои пальцы, но я не позволяю разорвать контакт. Рванул за плечи и развернул к себе спиной, чтобы неожиданно даже для самого себя, прижать девчонку к стеклу заграждения.

Слышу, как срывается её сердце от испуга, и получаю какое-то странное удовлетворение, облегчение.

- Страшно? - Испуганный выдох был крайне красноречивым ответом. - А теперь умножь на тысячу свои ощущения и подумай какого мне при мысли, что я могу тебя потерять. - Зарываюсь носом в её волосы, жмурюсь и делаю глубокий вдох, ощущая, как по всем рецепторам прокатывается этот ни с чем не сравнимый аромат любимого человека. Руки смыкаются на тонкой талии в кольцо, позволив на короткое время получить это граничащее с болью наслаждение. - Чтобы ты там обо мне не думала, что бы не заметила, пожалуйста, помни, что ты у меня самый близкий человечек на всём белом свете. Я никогда и ни на кого тебя не променяю…

Сказал и чертыхнулся, понимая, что сокровенная мысль перестала быть тайной. Что поймёт эта девочка? Между нами ничего не должно быть. Обещание, что очень долго сидит во мне, не позволяет отклонится от выбранного курса. Она не моя.

Не моя.

Тонкая струйка тёмной магии до сознания моей малышки и последняя фраза перестала быть произнесенной. Пора это всё заканчивать.

Я не желаю выныривать из этих воспоминаний. Не желаю прекращать узнавать о чувствах дорогого мне человека в моменты моего счастья или грусти.

Я вижу миллионы своих взглядов его глазами, и каждый из них он считает подарком судьбы. Считает чем-то сокровенным и личным. Теперь я понимаю, что он, как и я, всё это время собирал собственную коллекцию меня. Каждый раз заглядывая в мои глаза и видя там эти самые тысячи осколков миров.

Но несмотря на нежелание, я понимаю, что слишком много сразу тоже не стоит брать, иначе я действительно его съем. Осторожно вынимаю клыки, чувствуя полное насыщение и бурлящую в крови энергию.

“Первородные не умеют любить”

Но это и не любовь вовсе. То, что я видела и чувствовала в его воспоминаниях гораздо больше, чем любовь. И тем удивительнее для меня то, что мои чувства абсолютно идентичны.

Я открываю глаза и заглядываю в его затуманенные негой омуты. Чувствую, что между нами прочная связь, которую не могут разорвать никакие обряды с космоглазыми “актёрами”.

- Так вот, что значит твоя Нова. - Улыбаюсь я.

Евангелион улыбается в ответ, притягивает к себе и целует в лоб.

- К сожалению, ты поняла это быстрее меня. К счастью, я сопротивлялся не долго.

- Расскажи. - Прошу, цепляясь пальцами за его рубашку.

Любовь всей моей жизни криво усмехается, щуря глаза.

- Давай я начну с самого начала?

И я одобрительно киваю, устраиваясь поудобнее в тёплых объятиях, полностью готовая внимать. Эта история обещала быть долгой.

- Начну, пожалуй, с с-а-а-а-амого начала. - Насмешливо протягивает он. - Планета, с которой мы пришли называется Атмэ. Она ничем не отличается от Этраполиса и Земли, разве что климат немного другой, да атмосфера иная. Планета с прекрасной флорой и фауной, но с ужасным населением магов.

В то время на Атмэ не было королей. Иерархическая цепочка целиком базировалась на праве сильнейшего. Если ты слабый маг - ты внизу. Сильный? Докажи убив того, кто претендует на твоё место.

- Вы захлебывались в войнах. - С сожалением констатировала я, на что Евгеша кивнул.

- Один молодой маг средней руки, как и многие другие, изучая собственные силы, случайным образом открыл портал в другой мир.

- Этраполис?

- Нет. То была абсолютно непригодная для жизни планета, населённая магическими монстрами. Многие этим заинтересовались. Многие пытались повторить эксперимент, но только одному удалось. - Как-то грустно сказал он. - Этраполис нашел Ахтэшэрат. В последствии он покинул Атмэ, прихватив с собой целый город тёмных магов, которые на новой планете провозгласили себя первородными. На Атмэ же его объявили врагом номер один, вынудив Ахтэшэрата найти способ и навсегда закрыть единственный проход на родную планету, чтобы у тёмных не было возможности проникнуть в Этраполис и захватить его.

- Но ты сказал, что можешь открыть туда проход. - Нахмурилась я.

 Евгеша усмехнулся, и мне в этой усмешке почудилась какая-то непонятная горечь.

- Я солгал, маленькая. Ахтэшэрат навсегда оградил Этраполис от вторжения, потому что хотел построить новое общество. Общество без войн на богатой ресурсами планете, но оказался белой вороной в стае коршунов. Первородные придумали куда лучше. Этраполис оказался не просто богат ресурсами, он переполнен живой магией настолько, что можно черпать, не задумываясь о последствиях. Планета сама генерирует энергию, и первородные этим воспользовались, создав существ по своему образу и подобию.

- Людей. - Невесело припомнила я.

- Людей. - Хмыкнул Евгеша. - Но за людей их никто не считал.

- И что Ахтэшэрат думал по этому поводу?

- Ахтэшэрат крайне разочаровался в первородных, но будучи магом средней руки ничего не мог им противопоставить. Вот только магия Этраполиса была настолько мощна, что даже он мог стать могущественным. Ахтэшэрат отправился учиться. Снова.

- И что в итоге? - Не без любопытства спросила я, видя, что Евгеша уже не горит желанием рассказывать дальше.

- Он неоднократно предпринимал попытки покорить города первородных, но ничего хорошего не вышло. Были жертвы среди людей. Много жертв. Хотя, несмотря на это у Ахтэшэрата появились некоторые последователи среди них, он разбудил в немногих надежду. В итоге его судили, но поскольку никто из тёмных не пострадал, было решено изгнать его из общества. Ахтэшэрат сгинул где-то там. - Усмехнулся Евгеша.

- А ты? - Воззрилась я в эти искрящиеся омуты. - Почему изгнали тебя?

Евгеша удивлённо вскинул бровь, явно пытаясь понять откуда мне это известно.

- Я не говорил тебе ничего подобного. - Нахмурился он. - Никогда.

Кивнула в подтверждение его слов.

- Мне рассказала Кариса.

- М-м-м. - Улыбнулся он насмешливо. - Значит ты уже знаешь и про сгоревшие гаремы, про пытки и эксперименты. - Кивнула. - И что? Не противно?

- За всю свою жизнь я никогда не видела в тебе предрасположенности к убийствам, пыткам и жестоким экспериментам. - А потом поморщилась, вспомнив одну деталь своей энергичной жизни. - Правда по попе в детстве было больно получать.

Сильная рука тут же скользнула с талии на нежную филейную часть моего тела. Погладила.

- Зато это воспитало в тебе чувство самосохранения и умение рассчитывать последствия. - Он очень осторожно поцеловал меня в висок и продолжил. - Позднее люди восстали, сожгли всех первородных и начали строить новое государство. Одно, второе, третье, четвёртое. Среди людей были полукровки, которые и возглавили королевства. Правление было весьма недолгим, всего-то несколько поколений, но этого хватило, чтобы создать тот мир, о котором грезил Ахтэшэрат, вот только…

- Что? - Не выдержала я долгой паузы.

Евгеша улыбнулся.

- Ахтэшэрат людей ненавидел.

- Почему? - Удивилась я такому повороту.

- Они сожгли всех первородных. - Сказал Женя с горечью в голосе. - Даже тех, кто не держал рабов и не представлял никакой угрозы для них, а такие были. Его родственники, разделявшие с ним его мировоззрение.

Я на мгновение представила себе одинокого мага, живущего где-то в лесах. Потерявшего всё и всех. Не знающего куда деваться дальше. А потом уцепилась за мысль, что так жил и Евгеша.

Посмотрела на него с сожалением.

- А многих ты потерял?

- Всех. - Ответил всё с той же горечью утраты. - Но приобрёл гораздо больше. И прежде, чем я успела задать вопрос продолжил рассказывать. - Встреча с Властамирой Дарганир была самым большим событием в моей жизни после изгнания. Всё дело в том, что я умирал в горах Астрим после неудачного завершения эксперимента. На тот момент я искал способ вернуться на Атмэ, но очередная попытка открыть портал закончилась смертельным провалом. Я фактически застрял в скале абсолютно изолированный от внешней среды, и, как следствие, не имевший возможности даже моргать, не то, что шевелится.

Мне хватило всего секунды, чтобы кое-что понять. Ванпайры без еды и воды будут умирать дольше, чем люди. А первородные?

- Сколько ты пробыл там? - Спросила севшим голосом.

- Не важно. - Ответил с улыбкой, будто ничего плохого в том совершенно не было. - Важно, что Властамира решила попрактиковаться в магии, когда её муж поехал на охоту. Из невнятных объяснений после моего обнаружения я понял, что королева четвёртого королевства планировала подорвать левое крыло дворца, где находилась комната для любовных утех короля с юными фрейлинами.

- Прям так и говорила? - Не поверила я, сравнивая свой темперамент и нашу схожесть. - Я бы выражалась куда более резче, учитывая, что… - Но я умолкла под насмешливым взглядом Евгеши.

- Вы с ней слишком похожи, оттого не буду повторять дословно.

- И что было дальше? - Смутилась я.

- С меня потребовали плату за спасение.

- Плату?

- Да. Плату. Прям так и сказали: “Ты должен расплатиться сполна за мою охренеть-как-вовремя-помощь!”

- Ну… - Покачала я головой. - В принципе, справедливо.

- Мне на тот момент так не казалось. - Укоризненно глянул на меня Евгеша.

- Но ты же согласился в итоге.

- Согласился. - Кивнул он. - И, как итог, оказался в окружении ненавидящих меня людей и маленькой королевы, у которой власти в королевстве было размером с твой кулак.

- И что же она заставила тебя делать?

- Заставила? - Усмехнулись искрящиеся омуты. - Ты ещё не поняла, Василиса? Я перед ней в неоплатном долгу. Именно поэтому любое её требование, любое желание и прихоть, я воспринимал, как жизненную необходимость.

- Так. Ладно. Ваша дружба в итоге стала крепка и всё такое, поверим и сейчас словам Карисы. Про вторжение валлауров мне тоже известно дословно… - Я серьёзно посмотрела в этот насмешливый взгляд и спросила то, что очень давно уже вертится на языке. - Как ты позволил ей совершить самоубийство?

Евангелион явно не ожидавший такого вопроса помрачнел просто в один миг. Взгляд стал тяжелым, а так любимая мною нежная насмешка померкла.

- Вообще-то, не стоит верить всему, что говорят посторонние люди. Наша дружба завязалась далеко не сразу, этому предшествовало ещё несколько лет активной совместной работы.

- Не поняла. - прищурилась я. - Это над чем таким вы работали?

- Над строением мира. Она хотела видеть его идеальным. Я воплощал задумки в реальность, исследуя попутно и другие миры, с которыми в итоге мы выстроили очень хорошие торговые отношения.

С этой стороны я как-то не вникала. Мне было известно, что королевства развивались за счет торговли с другими мирами. Так же я знала, что многие представители этих миров по-прежнему проживают в Этраполисе, но их достаточно мало, чтобы видеть их повсеместно. Зато могу точно сказать, что видела одного иномирянина, который больше похож на нашего демона только в серой цветовой гамме. Помнится, в нашу встречу он что-то рассказывал ректору на непонятном языке.

- Валлауры были ошибкой. - Грустно констатировала я, на что Евгеша кивнул.

- Но до этого момента был и ещё один весьма щепетильный вопрос.

- Это какой?

Евгеша как-то нехорошо усмехнулся.

- Твоё зачатие.

- А причём тут это? - Помрачнела я, ожидая какой-нибудь ужасной информации.

- Твоё рождение - это вообще-то самое главное событие в моей жизни. - Склонился ко мне Евгеша. - Самое потрясающее событие. Самое великолепное и самое основное.

- В смысле? - Округлила я глаза, совершенно не понимая о чём он.

- В смысле, в день твоего рождения я обрёл смысл своей жизни. - Я смотрела на Женю просто огромными глазами, пытаясь понять непонятное, но Евгеша дал полноценное объяснение всему. - Видишь ли… Именно тогда я впервые увидел твои ещё мутные, но прекрасные глазки. Врач обрабатывал тебя, проверял давление и кучу всего, а я просто стоял истуканом и смотрел на самую прекрасную малышку в мире.

Вот тут-то я прям очень сильно разнервничалась, не понимая многого. Пальцы задрожали, но послушно вцепились в черную рубашку.

- Причём тут моё зачатие?

Вскинув бровь, мне наконец соизволили ответить.

- Твой отец не делил с Властамирой постель, несмотря на то, что она безобразно его любила и хотела от него ребёнка. - На этом предложении моё сердце замерло. - Мне, как её верному другу было больно на это смотреть, поэтому пришлось учить Властамиру применять все средства по соблазнению этого… недостойного человека, для достижения такой вот цели. Год усилий и она от него забеременела.

В эти его слова я впивала своё внимание, как ястреб когти в хватаемую добычу. Мне казалось, что сейчас брякнется какое-нибудь тяжелое слово, которое перекроет всё на корню. Но нет. Обошлось.

И слава Богу! Потому что, если бы Евангелион был непосредственным участником в зачатии меня… Я бы сбросилась со скалы! Ей Богу!

Евгеша внимательно на меня смотрел, а после взял и ляпнул.

- Несмотря на мою любовь к Властамире, я всегда был ей другом и никогда не претендовал на место в её личной жизни.

Нахмурилась. Подумала. Вцепилась внимательным взглядом.

- Какого рода любовь?

- Я любил её как сестру, как друга, как человека, но не как женщину, если ты об этом.

Свободно выдохнула, испытывая непомерное облегчение, а потом задала следующий вопрос.

- Как ты позволил мою помолвку с Варнингейлом, если сразу понял, что я твоя Нова?

- А я и не понял, Милая. - Улыбнулся он вновь. - Я просто видел самую прекрасную малышку, которую хотел защитить от всего мира. Решение принимала Властамира. Она же вытребовала с меня клятву, поставив ультиматум, который сковал по рукам и ногам.

- Что за ультиматум?

- Валлауры напали, когда тебе было всего пять месяцев. Единственный верный способ уберечь тебя - перенести в другой, более безопасный мир с человеком, который сто процентов о тебе позаботится. А кроме себя и Властамиры я никому не мог позволить взять контроль над твоей жизнью. Твоя мать со дня коронации знала какой силой обладает. Все знали. - На губах Евангелиона снова появилась эта горьковатая усмешка. - Оттого сговор и состоялся, потому что Властамира была единственной, кто обладал достаточной силой, чтобы закрыть Этраполис от других миров. Она наотрез отказалась покидать мир. Следовательно, я был единственным, кто мог защитить тебя… и Властамира, зная мою необычную любовь к тебе, выдвинула ультиматум: Либо ты остаёшься с ней, либо я приношу клятву и забираю тебя с собой. О вашей помолвке по законам первородных я узнал непосредственно во время начала ритуала, когда уже не мог настоять на другом обряде.

Со стороны двери послышался шум, привлекая наше внимание. Евангелион прищурился, похоже догадываясь что там происходит и хмыкнул.

- Можете входить, раз слышали.

Сначала ничего не происходило, но полминуты спустя дверь осторожно приоткрылась и в комнату проректора академии вошли очень угрюмые Тёмный с Лютым, несущие весьма хмурых Мстю и Ужаса на плечах. Евгеша окинул их тем же насмешливым взглядом, но без тени улыбки на лице. А мне стало крайне неуютно при них находится в коконе его нежных рук, но отступить с этой позиции мне не позволили, сжав ещё крепче. Пришлось слегка покраснеть и перевести дух, а после посмотреть на парней.

- Вы что, подслушивали? - Спросила, глядя, как парни располагаются прямо на полу у стены.

Лютый смотрел на меня обвиняющим взглядом, Тёмный же никаких эмоций не выражал, однако ответил именно он.

- Мы не хотели.

Месть очень удивлённо посмотрела на него. Пожала крыльями и спокойна сдала:

- Врет.

Тёмный зыркнул на мышь, мышь на него, я на них, Лютый на меня…

- Может вы уже успокоитесь, и мы продолжим? - Вмешался Ужас, разглядывая своё крыло на предмет… я даже не знаю на предмет чего. - А то как-то знаете, времени до рассвета всего ничего, а там советники уже панику поднимают.

- Уже? - Усмехнулся Женя. - Я ожидал ещё вчера.

- Они пока в себя ещё не пришли после стремительной коронации, знаете ли. - Укоризненно выдал Ужас. После чего посмотрел на меня и преспокойно спросил: - Так на чём вы там остановились?

- После какой коронации? - Нахмурилась я.

Евангелион подозрительно мучительно вздохнул, Лютый ухмыльнулся, Тёмный же и вовсе развеселился.

Один только Ужас ойкнул и стремительно попытался мимикрировать под стену, когда мой взгляд начал прожигать в нём фантомную дырку.

- Помнишь, я говорил тебе, что Властамира со дня коронации знала, какой обладает силой? - Я прищурилась, подозревая неладное. Что-то мне подсказывало, что без меня меня женили. - Подойди к окну. - Расцепил Евгеша свои руки.

Я поднялась, под пристальным взглядом присутствующих прошла к окну с видом во внутренний двор академии. Вгляделась во тьму, но ничего не увидев пожала плечами.

- И?

- И вверх. Внимательно, Василиса.

Я задрала голову, всматриваясь в небо, но ничего так и не увидела, пока до меня не дошло, что внимательно надо смотреть магическим зрением. Закрыла глаза и остолбенела от вида ядовито-кислотного купола, что определённо точно находился ровнехонько над академией. Даже не вглядываясь в узор, я могла с абсолютной уверенностью сказать, что такому щиту любой защитник позавидует.

- Охренеть. Это что? Это… Это…

- Последствия коронации эквивалентом в мегатонну. Ты у нас в прямом смысле рванула, Васька - Хрюкнул Ужас и покатился. Со смеху.

А я смотрела на этот купол, чувствуя как тяжелеет ноша на плечах и пыталась понять очевидное.

- Зачем? - спрашиваю, зная, что Евгеша не оставит этот жалкий вопрос без ответа.

- Выполнение условия клятвы.

То есть… Меня стремительно сделали королевой этого мира. Мира, о котором я знаю не так уж много. Да, может какие-то теоретические знания всё же имеются, но этого очень мало, чтобы поддержать тот курс, которым следовала Великая. А я? Я вообще способна сделать что-то подобное?

Посмотрела исподлобья на виновника своих бед, но обвинить так и не сумела. В конце концов, у него не было выбора.

- Что было бы, если бы ты не выполнил условия клятвы? - задала вопрос, всё глубже погружаясь в думы о будущем.

- Это был бы провал.

- Не преуменьшайте наказание Великой, Евангелион, - вклинился в нашу беседу Тёмный и посмотрел на меня серьёзным взглядом полным решимости. - Это была бы боль. Боль, обрекшая его на ужасное существование в пределах виконтальского леса на протяжении всего времени существования этой планеты.

- Почему виконтальского? - удивленно воззрилась на него.

- Потому что первородные оградили это место самым крепким щитом, чтобы сдерживать тех чудовищ, что там обитают. А сводящая с ума боль ещё ни одно разумное существо не делало адекватным.

- Этот щит создали не первородные, - вклинился Евгеша с очень и очень мрачным выражением на лице. - Его сделал Ахтэшэрат.

Тёмный заломил бровь, ожидая пояснений, но их не последовало, тогда он поделился информацией со мной.

- Считается, что щит виконтальского леса может сломить только создатель, - секундная заминка и решительное: - Как и тот, что на данный момент укрывает академию.

И тут мне неожиданно одна деталь вспомнилась, произошедшая во время так называемой коронации. Вмешательство. Я точно помню, как нечто чёрное спровоцировало очередной взрыв души. Посмотрела с подозрением на Евангелиона и обняла себя за плечи, чувствуя легкую обиду. Ведь он мог и рассказать мне обо всём, а не делать исподтишка.

Евгеша же, видимо поняв мой посыл, пожал плечами.

- Я привык делать так, чтобы любая процедура проходила для тебя, как можно более незаметней и неожиданней.

Да. Если Женя приходил со мной в больницу на уколы в детстве, он всегда отвлекал меня занятным разговором или игрой, чтобы я ничего не замечала, потому что мой страх перед иголками не совсем адекватен. Я просто цепенею от ужаса, не в силах сопротивляться перед врачом. Чего уж говорить о любых ожидаемых вмешательствах в мой организм. А вот неожиданность — это да. Это, пожалуй, единственный вариант сделать все манипуляции, не зациклив моё внимание. Например, метнувшийся нож в плечо. Неприятно, больно, но ничего страшного. А вот иголка у вены - это капец!

Я отвернулась к окну, мазнув взглядом по парням. Внимание привлекло светлеющее небо. Рассвет...

- Что сегодня должно случится? - спрашиваю, припоминая слова Ужаса.

- Сегодня ровно три месяца со дня твоего прибытия в Этраполис, - отвечает свинорылый.

- И что? - удивляюсь я такой странной дате.

- Условия выполнения клятвы, - раздается над ухом голос Евгеши. Его руки в этот же миг обвивают мою талию, а подбородок ложится на макушку. - Она дала всего три месяца, чтобы выполнить их, боясь, что я найду другой способ решить проблему.

Я глубоко вдохнула, испытывая очень приятные ощущения. Такая близость была мне по вкусу.

- Это какой, например?

- Понятия не имею, - хмыкает он. - Но её вера в меня очень польстила.

До нас донесся довольно резкий стук в дверь. В этот же момент Евгеша отпустил меня, чтобы развернуться, и громко сказал:

- Войдите.

Преграда отворилась и в комнату вошли несколько мужчин в черных одеждах. Длинные черные волосы спускались ниже плеч, но я сразу обратила внимание на их синие глаза, в которых колыхалась тьма.

Судьи.

Не клоны Карсайто, нет. Вполне себе разные внешне мужчины одетые, как под копирку. Взгляд холодный, лица, не выражающие эмоций, постановка тела почти военная, а в руках свитки на подобие тех, что я видела у Сайто.