Глава 2

Я себя чувствовала преотлично. Сердце наполненное счастьем забыло обо всём, что могло выбить из душевного равновесия. Любовь к ближнему своему лилась через край, а улыбка прожектором светила каждому, на кого был обращен взор. Когда я в последний раз чувствовала себя так хорошо? Да никогда! Почему я раньше не обращала внимание на то, какие красивые у меня парни во взводе? О том, какие он умные, смелые и заботливые? Почему не замечала забавных мелочей, которые красят каждого из них? Взрыв, например, всё время отряхивает руки и разглядывает их на предмет чистоты, а ещё всё вокруг приводит в порядок. Даже если это горсть конфет, разбросанных по столу Тёмным в попытке разделить поровну, чтобы никого не обделить. И такие мелочи в каждом. Сейчас я просто растекалась лужицей от понимания, что я в такой охренетительной компании.

- Тут главное правильно произнести! - Позитивно выдал Тёмный, смешивая содержимое двух бутылок и порошок в правильных пропорциях. - Выпила и не выдыхай. Скажи “Гло… ток… роз”. Эта фраза имеет правильную энергетическую составляющую, она снимает жжение и першение в горле, а отсюда уже идёт облегчение. Это как произношение заклинаний для магических предметов.

Я важно кивнула, рассматривая Тёмного. Мне казалось, он был таким красивым, что этого невозможно не заметить. Настолько правильные черты лица, хищный разлет бровей и чуть пухлые губы. А глаза! Какие у него глаза! Этож… Я вот в эту минуту даже позавидовала его девушке…

Сморгнула мысль и задалась правильным вопросом, растянув на губах блаженную улыбку.

- А как долго меня будет так штырить? - мне не очень нравилось, что я так смотрю на своих парней, но судя по их взглядам, всё было в полном порядке.

- Тебя не штырит. Просто ты видишь всё ярче, позитивнее, насыщенней. Эффект будет длится либо до утра, либо… - Тёмный умолк, бросив взгляд на Лютого.

- Что? - нахмурилась я.

- Думаю, тебе этого делать не стоит. Но, если осмелишься смешать глютогроз с настойками или любым другим спиртным - провалы в памяти гарантированы.

- Даже в малых пропорциях? - заинтересовалась я.

- Ну от одной-то стопки, наверное, ничего не будет. - Засомневался Тёмный, а затем улыбнулся хитро и добавил. - Но я знаю короткий путь к достижению отличного настроения.

- Именно с этих слов начинаются приключения! - хохотнула я, уже соглашаясь на очередную авантюру.

И Тёмный не раздумывая пододвинул мне маленький стаканчик, отдалённо напоминающий мне стопку, доверху наполненный жидкостью, которая после глютогроза пролилась по горлу водичкой.

- Смотри осторожно. - хмыкнул Лютый, но я уже не обратила внимания, погруженная в состояние эйфории.

Перед глазами поплыла радуга, и, если зажмуриться можно разглядеть цветастые узоры, так похожие на нити энергий, но эти были спутанными и такими нереально яркими, почти ядовитыми, что я не удержалась и мысленно ухватила пучок, так похожий на варенные спагетти. Они были достаточно упругими, но при том, будто просились что-нибудь с ними сотворить. Куда-нибудь запульнуть и позабавиться.

На плечо неожиданно легла тёплая рука, на кожу просыпались мурашки и я немедленно вскинула взгляд на космос, который сейчас мерцал ярче обычного. Карсайто улыбнулся и провёл пальцем по моей щеке.

- Мы можем поговорить?

Мозг очень быстро переключался на другие интересы, это отдавало какой-то едва тревожной легкостью. Особенно когда смотришь в эти офигенные глаза и не можешь понять, что может воспрепятствовать вашему общению.

Завороженная красотой и взглядом Сайто, я кивнула и медленно поднялась со стула, чтобы проследовать за ним на улицу. Почему-то сейчас было особенно трудно воспринять его, как предателя. Это же Карсайто. Парень, к которому меня тянет, словно магнитом. Парень, которого я чую за несколько десятков метров, потому что моя жажда обостряется, хотя я её и пытаюсь блокировать.

Мы прошли вверх по улице, чтобы добраться до фонтана. Всё это происходило в молчании, но я чувствовала, что Карсайто собирается с мыслями.

Вспышка.

Кажется, он что-то говорил. Космос его глаз переливается и манит в свои глубины, как баунти - обещая райское наслаждение. Я не тянусь к нему, стою ровно, но оторвать взгляда не могу, ибо это выше моих сил.

- Чего ты хочешь?

Улыбаюсь. Хочу ответить “Тебя”, но что-то внутри противится и не считает ответ правильным. Он неуместен и нелогичен. Хмурюсь, пытаясь отвести взгляд в сторону и понять в чем причина моего ступора, но Сайто ловит моё лицо ладонями и возвращает всё внимание.

- Я же не отступлюсь, Вась. И методы будут нечестными, но в итоге, я всё равно добьюсь тебя.

Хмурюсь сильнее, пытаясь уловить суть, а поняв дёргаюсь в сторону, но Судья крепко хватает за руки. Он говорит, что ему плевать на моё отношение к ситуации, ему важно утолить тот голод, что поселился в нас обоих и он готов пойти на всё. Даже на мой обман.

- Если ты сейчас же не отпустишь, я размажу тебя по стенке. - давлю с доброжелательной улыбкой и сама себе же удивляюсь, когда вижу недоумение на мужском лице.

- Что?

- Руки убери.

Но Сайто улыбается в ответ. Нежно. Склоняется ко мне, губами касаясь щеки и медленно скользя ниже, туда где нервно билась под кожей жилка. Реакция тела была мгновенной, кровь вскипела, горло нестерпимо полыхнуло огнём и я вопреки своей воли подняла голову, предоставляя доступ к шее.

- Ты всё равно не сможешь устоять…

Зажмурилась, окунаясь в мир ядовитых нитей и ярких ожиданий…

Вспышка.

Какой-то интересный мужик с закрученными усами, которые мне нестерпимо хотелось потрогать, уже полчаса рассказывал про то, как плачевно в его королевстве. Налоги платит исправно, а вот защиты от разбойников никакой. Детей страшно отпускать гулять, да и вообще он законопослушный гражданин, который любит свой мир и своего правителя, но не чувствует взаимности. У всех жителей уже опускаются руки, им надоело бороться, что-то требовать от чиновников. Они даже не слушали бедных жителей…

- Где, ты говоришь, твои дети гуляют?

Вспышка.

Стеклянная бутылка в руках и отчётливый привкус самогона во рту. Тёмный ржёт над очередным заявлением Зверя, что тот всё же сможет меня перепить, но я вижу нотку сомнения в его взгляде, когда смотрит на сопящего в углу Валуна, а тот гораздо крепче был.

Ухмыляюсь и тянусь за бутылкой “Глю”, смешиваю с самогоном в пропорции один к одному и протягиваю зверю.

- Научил на свою голову! - ржёт Темный, скрестив руки на груди. - На что спорите?

- На желание! - пьяно выдаю я и ухмыляюсь, прикинув, чего хочу.

Вспышка.

- Ты опять продул, Кот! - уложив руку оппонента на поверхность, победно проорала я и вскочила на стол, выдавая незамысловатые танцевальные па. - Арм-реслинг рулит!

Мир кружился каруселью, поэтому мне не сразу удалось изобразить кан-кан, но я это сделала! Под аплодисменты посетителей поклонилась и слезла со стола.

Все были пьяны, но счастливы, наверное, именно поэтому никто не торопился уходить отсюда. Мы реально оттягивались, как могли. Но мне так не хватало музыки, что просто жуть.

- Мне нужна моя гитара!- сообщила всем, шаря за пазухой в поисках пропуска в гостиницу.

- Зачем? - удивился Кот. - По-моему итак всё замечательно.

Пропуска так и не нашла, махнула на это рукой и оскалилась Коту.

- А будет ещё круче. Я вам щас такое тут забабахаю!

Вспышка.

-Ты уверена, что это именно то окно?

- Не ссы, Братан!

Вспышка.

- Ты кто такая?!

- Я?! Эта, как её..? Фея я!

- Что? Какая фея?! Это шестой этаж!

- Да? Ну я на один, походу, перефеячила…

Вспышка.

- Эй! Эй, ты ку-куд-да?! А ну стой, гад!

- Бедокур, остановись. Он уже не вернётся.

- Их итак всего четыре было, Куп… Ещё и этот сбежал.

Вспышка.

- Она абсолютно неадекватна! - восхищенно пропел Зверь, заглядывая в мои глаза. - Эй! Ещё одну?

- Наливай! - кивнула я, перебирая струны и поудобнее устраиваясь на столе.

Нашла взглядом мужика с закрученными усами и приветливо улыбнулась ему.

Организм уже отдавался музыке струн, что вибрировали под пальцами задорной трелью и я принялась исполнять ободряющую песню, способную побороть отчаяние и вселить надежду. Окрылить и предать сил, чтобы продолжить бороться за себя, своих детей и их будущее.

Растворяешься в паутине города,

Говоришь себе: нет больше выхода

И желания нет, как вода точить камни.  

Может, зря ты сдаёшься скоро так

И пытаешься позиции свои отдать.

Самый верный ответ – он всегда под ногами.  

Всегда под ногами...  

Если посчитать – нас миллионы,

Кто рождён летать – нас миллионы.

Пока мы верим в себя, можем дышать –

В наших руках мир.

Вспышка.

- В Мериде есть ещё одна академия. Шангарийская Академия Хардаяров.

- И кто такие эти хардаяры?

- Вообще-то очень востребованные специалисты. Мы до сих пор не понимаем, почему вы учитесь отдельно друг от друга, ведь “в полях” работать всё равно приходится вместе.

- Это потому, что они друг друга не переваривают!

- Ну да. Говорят, характерами не сходитесь. Вечно пакостите друг другу.

- Эй, дяденька! Мы в академии безвылазно.

- А кто ж про адептов говорит, моя хорошая? Тут взрослые, адекватные люди…

- Адекватные, да? - не поверил кто-то.

Вспышка.

- Лютый… Ну, Лю… Ну, Лю-у-у-у-у. Давай ещё по одной, а?

- Отстань нечистая. Ты вообще угомонишься когда-нибудь?

- Не-а)

Вспышка.

Пронзительный свист разносится над ночным городом, призывая самое ужасное создание во всём Этраполисе. Уже через несколько мгновений я услышала хлопанье крыльев над головой и обиженный голос.

- Блин, Хозяюшка! Ну так же не честно! Всё самое веселое без меня!

Вспышка.

- Мне кажется они не заслуживают плохого. - слышу я невменяемый голос впереди.

- Ползи давай, пока поджопник не схлопотал. - Бурчу недовольно на Зверя. - А плохого никто не заслуживает... Никто! Все заслуживают только хорошего... Кто-то хорошего отношения, а кто-то хороших пи%дюлей!

Вспышка.

- Это незаконное вторжение на государственную собственность! Поднимите руки и…

- Ага, щаз-з-з…

- Девушка, Вы куда? Куда… Стойте!

- Го-о-о-оворят мы бяки буки. Как выносит нас земля-а-а-а-а? Дайте что ли карты в руки…

- Остановитесь немедленно! Там же люди!

Вспышка.

На плечо шлепнулось что-то белое, довольно сильно смахивающее на Ужаса, но Ужас сидел на другом плече, постоянно прикрывая мордаху крылом на манер “Рукалицо”

Вспышка.

- Тебя как зовут?

- Ты сказала, что я продукт мести.

- Тогда будешь Местью... Мстёй.

Вспышка.

Ужас, икнув, припал к бутылке. Смотрю и вижу, что он ну абсолютно невменяемый. - Ты зачем это сделал? - спрашиваю совсем нетрезвым голосом. Посмотрел на меня осоловело, прищурился и выдал гениальное: - Алкогхоль - это враг человечества! Ик! Но твоя библия говорит: Возлюби врага своего, как самого себя... Вот я и... Ик. Люблю!

Вспышка.

- ВАСИЛИСА! КАКОГО ЧЁРТА?!

- Ой…  Женька пришел…

***

Солнце едва проникало в холодное нутро каменного холла, где уже привычно царило оживление. Мужчины бурно обсуждали перспективы новых проектов, оценивали возможности их реализации, не редко втягивая и Евангелиона для уточнения информации. А сам он сидел во главе стола, сцепив перед собой пальцы. Мысли его были довольно далеко отсюда, настолько далеко, что он даже и сам не понял, как забрел в непролазные дебри будущего, где обещанный мир не был лишь его воображением.

Сморгнул видение и сосредоточился на работе. Было несколько вопросов, которые его очень сильно интересовали. По большей части это касалось безопасности и стремительно надвигающейся на М.А.Т. реформ.

- НОЭ -1 уже прошел испытания? - от звуков его голоса все разговоры мгновенно умолкли и лишь один уже не молодой мужчина поднялся со своего места, осторожно сдвигая свои бумаги с чертежами и набросками к краю стола. - Сколько тестовых экземпляров уже готово?

- Испытания в академии ещё проходят, но результаты нас уже очень радуют, Ваше Величие. Пока всего пятнадцать экземпляров, но мы можем изготовить и больше в самые короткие сроки, если потребуется.

Евангелион прищурился и поднял сцепленные руки к лицу, задумавшись о чём-то своём. Все пристально всматривались в хищное лицо своего повелителя, ожидая, когда он ответит что-нибудь, но он молчал, не меняя выражения, пока его взгляд не метнулся на центрального начальника армии триад.

- Разведка?

Мужчина дёрнулся и вскочил с места. Он знал, что этот вопрос прозвучит. Каждый день звучал после событий, произошедших на территории МАТа, но сегодня у Авалдона были новости… Или ответы на вопросы, которых так жаждал Евангелион.

- Удалось выяснить, что Валлауры создали некий артефакт, который позволяет им перемещаться по Этраполису… - Взгляд повелителя заледенел, но Авалдон и не смотрел ему в глаза. - Бойня в академии была акцией устрашения, но мы почти уверены, что ресурсы артефакта не велики, поэтому в следующий раз проникнуть куда-либо они смогут ещё не скоро.

- О том, что враг использовал порталы для перемещения бойцов, стало ясно в ту же минуту, как один из них огласил территорию боевым кличем. В этом у меня не было никаких сомнений, - его голос сделался холодным, но Авалдон чувствовал, что недовольство повелителя не было направлено конкретно на него. - А вот к работе госструктур у меня возникли большие вопросы. Мы потеряли десятки жизней ещё не подготовленных к подобным сражениям адептов. Первые курсы сражались наравне с судьями. И никто не предвидел подобного исхода. Зачем нам службы защиты? – Евангелион бросил острый взгляд на центрального начальника службы защиты. - Зачем внутренняя охрана? – Следующим пронзило центрального начальника структуры, отвечающей за порядок в королевствах. - Зачем трусливая разведка? – А здесь уже досталось Авалдону, но он не подал виду, что ему стало жутко. В конце концов, он на этом посту с тех пор, как повелитель собственными руками вскрыл горло его предшественнику за недогляд, имевший вышеуказанные последствия.

 На лице повелителя не дернулся ни один мускул, но по помещению повеяло разрушительной энергетикой, от которой невольно захотелось поежиться. Но центральному начальнику армии триад было что ответить на вопросы своего повелителя. Наедине. Потому от подобной формы общения он даже не вздрогнул.

 - Ясно, что они использовали аналог порталов триад, но почему у меня такое чувство, что всё это пахнет не одной жизнью ванпайра?

Авалдон знал ответ. Но отвечать на этот вопрос было крайне неприятно.

- Потому что была загублена не одна жизнь ванпайра для создания этого артефакта, Ваше Величие.Авалдон выдержал пристальный взгляд своего повелителя и как только тот кивнул, принял сидячее положение, погружаясь в собственные мысли. Ежедневные потери стражей оставляли глубокие борозды не только в умах, но и сердцах неравнодушных. Столько жизней потерять ради того, чтобы в итоге потерять ещё больше. Авалдон понимал, что это нужно останавливать, и теперь, когда повелитель вернулся, он был уверен, что вскоре всё наладится. И ради будущего Этраполиса готов был сложить собственную голову, лишь бы от этого была хоть какая-то польза.

***

Голова нещадно раскалывалась будто под напором топора. Положение тела было крайне неудобным, а во рту царило запустение. Организм стенал от отсутствия энергии, будто я всю ночь спортом занималась. Немочь. Поморщившись, решила, что пока не готова отрывать свою голову от мягкой подушки, чуть-чуть подвинулась и ощутила нечто тяжелое на своём боку.

Замерла, пытаясь сообразить, что это может быть, но в пустой голове не находилось ни одного ответа, пока не сопоставила своё состояние с одним немаловажным фактом. Я. ВЧЕРА. ПИЛА. Осторожно повернулась и встретилась с внимательным взглядом зеленых омутов…

Зажмурилась. Досчитала до трех. Посмотрела. Зажмурилась снова.

- Не поможет. - устало заметил обладатель бархатного голоса.

Он лежал на боку, подложив руку под голову. Длинные волосы аккуратными прядками лежали на подушке, на красивых губах усталая улыбка, а в глазах притягательный блеск. И глядя на это прекрасно-безобразное создание у меня возникало только одно желание - провалится сквозь землю.

- Этого просто не может быть… - Просипела я почему-то охрипшим голосом, чувствуя, как полыхают мои щеки. Я очень медленно накрыла лицо руками. Мне требовалась пара мгновений, чтобы осознать всю неприглядность ситуации.

Со стороны послышался звук, напоминающий не то фырканье, не то хмыканье.

- Ну почему же?

“О, Боже!!!” - истерично стонала рыжая девочка в моей голове. - “О, Господи!!!”

Я лежала в постели не одна, но в одежде, и судя по свободному крою ткани, не в своей, а под ней абсолютно ничего нет! События ночи почти истёрлись в памяти, а то, что осталось кричало мне: ТЫ БЫЛА НЕВЕРОЯТНО ПЬЯНА, ДУРА РЫЖАЯ!

Краснота со щек стремительно добралась до кончиков ушей, когда в голову полезли различные предположения на тему присутствия со мной в одной кровати проректора академии. Я не знала и не понимала, что можно было сделать, чтобы вот так проснуться утром. Это, мать его, магия какая-то, не иначе.

Ага. Магия само-глюта.

- Что произошло? - просипела я, отгоняя прочь самые скверные предположения.

На мгновение повисла тишина, а я не стремилась убирать от лица руки, поэтому терпеливо ждала ответа.

- Вот скажи мне, Милая… - На последнем слове, я начала медленно воспламенятся, оставаясь, впрочем, спокойной внешне. - Сколько лет тебе потребуется, чтобы из Бедокура превратится в разумную женщину? - Но не успела я подумать о сути вопроса, как он продолжил. - Я всего лишь оставил вас на ночь без присмотра. На одну ночь… - и столько едкого укора было в голосе, что я просто не смогла промолчать и убрала руки от лица.

- Кто-нибудь выжил? - вопрос был пропитан сарказмом насквозь.

Проректор академии прищурился, рассматривая моё лицо, а потом, сволочь такая, оскалился в широченной белоснежной улыбке.

- Я, пожалуй, не буду облегчать тебе задачу. А когда придёшь ко мне снова, чтобы получить ответы… - Он приблизил ко мне своё лицо, стерев всякий намёк на весёлость, заглядывая чуть ли не в душу своими зелёными омутами. - Я уже не буду так благороден, как сейчас, мату маи.

Я осторожно отодвинулась, отмечая, что даже на таком расстоянии не чувствую от него запаха. Вообще никакого. И это непременно бы стало для меня вопросом номер один, если бы не обстоятельства.

- Почему Вы так уверены, что я приду?

Кривая усмешка слегка оголила человеческий клык, намертво приковав моё внимание. В это мгновение возникла странная мысль “Как он открывает порталы, являясь обычным человеком?”, вспомнился мой удар ему под дых, притворство и широкая улыбка. Пониманием накрыло в ту же секунду. Он и не человек вовсе.

- Вопрос не в том, почему. А в том, когда… Когда я стал таким уверенным в тебе, мату маи. - он смотрит в мои непонимающие глаза и тянет руку к щеке. - Только ты в упор не видишь очевидных вещей, хотя ещё вчера снесла все преграды. – Прикосновение его пальцев к щеке было столь нежным и восхитительным, что я невольно прикрыла глаза отдаваясь этому тонкому и хрупкому, как крыло бабочки, ощущению. – Никогда не видишь очевидных вещей, если дело касается тебя самой…

В этот момент в сознании вспыхнуло какое-то понимание и намёк мужчины не остался не замеченным. Евангелион просто не может быть уверенным во мне ещё не зная. А он не может знать!

- И когда же Вы стали так уверены..? - вспышка в сознании, как взрыв ядерной бомбы, уничтожающей любые преграды.

Я вцепилась в него взглядом более пристально изучая черты лица, знакомую усмешку на губах и ощущая волны до неправильности привычной энергетики… До моего

- Смотри внимательнее, Василиса… - Этот шепот показался мне составом движущимся на всех парах по рельсам на встречу моему сознанию.

Я зажмурилась и тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Всё моё существо сейчас сопротивлялось навязываемой идее, потому что принять то, на что намекает Евангелион, значит признать подлость и предательство самого дорогого на всём свете человека. Принять ту ложь, которой он кормил меня на протяжении всей жизни, вынуждая находится в неведении относительно Этраполиса.

Я замотала головой и вскочила с кровати, хватая ртом воздух.

- Это не может быть правдой! Потому что Женя никогда бы не оставил меня одну без защиты и средств на существование в незнакомом мире!

Евангелион хмыкнул и пожал плечом, делая вид, что ему всё равно и он не знает вообще о ком я говорю, но в отведённом взгляде мелькнуло неопознанное мною чувство.

Такое впечатление, что вся эта ситуация его забавляет, поэтому он ведёт себя как-то… По-детски, что ли? Только я не видела в этих дурацких намёках ничего весёлого, потому что, видимо, не обладала столь отвратным чувством юмора! Женя никогда себя так не вёл. Всегда был благоразумен и не позволял себе подобного общения и отношения в общении с людьми, и тем более, со мной.

Господи, да так с ума же сойти можно!

Я лихорадочно принялась искать свои вещи, понимая - они не могли никуда дется. Гадкое чувство неправильности происходящего не оставляло в покое, пока я метала взгляд по хорошо обставленной комнате, но в итоге обнаружила аккуратную стопку на стуле у стены и не теряя времени бросилась к ним.

Это не могло быть правдой. Просто не могло и точка.

- Ты знаешь про пять стадий принятия неизбежного? - его вопрос был оставлен без внимания, однако это не остановило поток умных слов. - Первая стадия: отрицание.Что бы не было в действительности, если ты не хочешь принимать правду по той причине, что она причиняет тебе боль. Первое, что ты будешь делать, это отрицать её.

Я схватила вещи и развернулась к нему всем корпусом, впиваясь в насмешливый взгляд.

- Это наглая ложь! - произнесла чётким, не терпящим возражения голосом. - Я не знаю откуда ты прознал про Женю, но всё, что несёт сейчас твой язык не имеет никакого отношения к действительности.

На мои слова мужчина не обратил никакого внимания, он спокойно улегся удобнее на мягкую подушку и перевёл взгляд на потолок, предоставляя мне возможность одеть свои вещи, и я воспользовалась этим даже не покраснев, потому что кровь во всей этой ситуации отхлынула от лица, оставляя голову холодной. Чужая огромная рубашка мысленно обсыпанная тысячами проклятий прикрыла наготу, но это не спасало меня от очевидного факта: Евангелион видел меня и без неё.

- Ты, ведь, не можешь быть абсолютно уверена в своих словах, Василиса… - Я вскинула взгляд на проректора, беззаботно разглядывающего потолок.- …а когда происходит подобная ситуация, важно понимать, что твоя правда не может быть единственно верной.

Замерла с силой сцепив зубы, когда сердце в груди встало замертво, обливаясь разогнанной кровью.

Эти слова произносили другие губы. Совершенно другим голосом. В совершенно другой ситуации и только однажды, когда я считала своё мнение превыше других. Когда моё солнце вращалось вокруг меня. Когда моя жизнь была наполнена другими, более приземлёнными ценностями.

Кровь забурлила в жилах, проглатывая клочки истерзанного чужими насмешками разума.  Проблесков не предвидится, как и адекватной реакции на явную издёвку. Я не хочу чтобы он говорил его словами! Пусть заткнётся! Мощный толчок гнева в грудь, не успевая осознать неприглядность положения. И я чувствую, как подо мной напрягается осёдланное тело, под руками сжимается чужое горло, а до сознания едва ли доходит очередная издёвка, выпущенная искривленными в усмешке жесткими губами.

- Вторая стадия принятия неизбежного: гнев.

И прежде, чем я успела понять смысл сказанного, мой мир за долю секунды перевернулся, погружаясь в пуховую мягкость постели. Евангелион одним мощным движением вжал меня в кровать, прижимая руки к подушке над головой, предотвращая таким образом любые попытки сопротивления.

- Вот так будет правильно, мату маи.

Рваное дыхание из моей груди шевелило пряди его вороных волос. По телу разливался жидкий огонь, который, как мне показалось, нельзя было укротить, утолив жажду расправы. Да и поза была весьма странной для борьбы двух людей. Мои ноги обвивали бедра мужчины, и я чётко ощущала разливающийся жар внизу живота, а учитывая, что свои штаны я надеть не успела…

- Отпусти. - Цежу я, пытаясь вырвать руки.

Зелёные омуты стремительно темнеют, и я вижу короткие всполохи черноты, ползущие от края зрачка. Евангелион медленно склоняется к моему лицу и глубоко вдыхает, сглатывая слюну, как, если бы старался устоять от того, что чуяли его рецепторы.

- Отпущу, как только ты вспомнишь, что не какая-то студентка, а непоколибимый страж, в чьих жилах течёт кровь Великой!

- Я иномирянка. - процедила я, ощущая давление его тела. - Или ты забыл? Во мне нет ни капли крови вашей королевы!

- Я бы на твоём месте не был так уверен, после обряда обращения в ванпайры -усмехнулся в своей манере этот… этот… - Не ты ли выпила до дна кровавое подношение, после которого поняла, что не сможешь вернуться к прежней жизни? А ведь там была капля её крови, которая с того момента… - Евангелион большим пальцем погладил моё запястье. - …течёт в твоих венах, меняя её свойства день ото дня.

У меня чуть глаза на лоб не полезли от этого вопроса. Откуда он мог знать о том, что творилось в моей голове? О моих мыслях, о невозможности вернуться домой и жить, как раньше? Но промчалась одна удивительная секунда времени и меня настигло понимание, что так думает каждый, кто прошел обряд. Абсолютно каждый страж магической академии триад с того самого мгновения понимает, что он никогда не станет прежним, потому что не только он меняется, но и мир вокруг него. Кому, как нельзя лучше, знать об этих мыслях, как не проректору, который видел тысячи обрядов посвящений?

Я сглотнула, успокаивая разогнавшееся до нечеловеческих пределов сердце. Постепенно дыхание стало выравниваться и гнев сходил на нет. Всё это происходило не слишком быстро, но всему виной мужчина, который не собирался менять позиций и уж тем более отпускать без военного трибунала.

Его взгляд медленно скользил по моему лицу и мне не слишком нравилась моя собственная реакция на этого человека. Если ранее я ещё думала о неясном и легком влечении к нему, спокойствию рядом с ним, нежности в его глазах, то сейчас я понимала, что всё это не более, чем мои собственные “хотения”. Слишком остро он смотрит на меня. Там в глубине его глаз горит какой-то алчный огонёк его желаний. Он будто облизывается, истекая слюнями, предвкушая скорую расправу с источником его возможных наслаждений. И я не чувствую себя спокойно, потому что моё тело трепещет, от одного только ощущения его тяжести, от касания к коже, от скольжения взгляда.

Разве Женя позволил бы себе что-то подобное по отношению ко мне? Тот Женя, которого я знаю, никогда бы не посмел поцеловать меня. Никогда бы не смотрел с таким вожделением и никогда бы не загнал нас в эту ситуацию, где был бы не просто дядей, а желанным мужчиной, желающим меня, как женщину.

- Женя никогда не смотрел на меня с таким очевидным желанием обладать. - тяжесть моих слов повисла тяжким грузом над нами, и я видела, как резко меняется взгляд Евангелиона, но он не торопился отпустить.

- Скажи мне, что ты не он. Скажи, что ты лжешь, ради каких-то своих целей. - Евангелион просто молчал и не шевелился. Его взгляд не был задумчивым или изучающим. Не был холодным или нежным. Он просто смотрел. - Что ты хочешь взамен? - Я хотела слышать правду и мне даже не важно было, потребует ли нарушитель моего душевного спокойствия какую-то плату или же нет. Я хотела слышать от него, что он не тот, кем хочет казаться.

Медленно… Очень медленно поползла та самая едкая усмешка по его красивым губам.

- Третья стадия: торг.

Я удивлённо сморгнула. Смысл его фразы до сознания долетел мгновенно, но я не ожидала услышать её в качестве ответа. Это что получается? Он меня сейчас читает, как открытую книгу? Даже не предугадывает события, а конкретно знает, как я себя поведу!

Как он сказал? “Пять стадий принятия неизбежного”?

Неизбежного…

Получается, что мои чувства и реакции следствие собственного отрицания… правды. Правды, которую я не хочу принимать во чтобы то ни стало. Правды, которая сделает мне больно. Правда, с которой будет утрачено доверие к самому дорогому на свете человеку.

Усмехнулась. Горько.

Признать её, всё равно что убить всё самое лучшее в Жене. Его самого.

К горлу подкатил комок, возникло желание опустить взгляд, оторваться от почти знакомых черт лица и пожалеть себя за то, что все важные для меня мужчины в этой жизни, рано или поздно, предают.

Проректор, видя перемены в моём поведении спокойно отпустил руки и поднялся с кровати, оставив меня в одиночестве осмысливать происходящее, хотя я видела его тревожные взгляды,

О четвертой стадии уже догадалась, ведь, когда опускаются руки и не срабатывает ни один действенный метод, человек впадает в депрессию, из которой вытащить его может только он сам.

Но я не буду Василисой Дарганир, если не обскачу этого чурбана!

- Отлично. - киваю я. - Ты- Женя. Человек, который находился рядом со мной с пелёнок. - и тут же выпаливаю. - Покажи мне. Докажи.

- А ты уверена, что хочешь этого? - Евангелион берет стакан со стола доверху наполненный водой и я ощущаю неприличную сухость во рту, про которую забыла за всеми этими нервотрепками. - Уверена, что хочешь загонять себя в рамки? - Стакан был протянут мне и я настороженно его приняла, пытаясь сообразить о каких рамках идёт речь. - Ты прикипела к той внешности, но это лишь оболочка…

Жидкость была поглощена со скоростью света и невероятным удовольствием обреченного на смерть в пустыне странника. О, Боже, какое наслаждение! Несколько капель даже сорвались с губ, и прокатились по коже куда-то в вырез безразмерной рубашки, но меня больше волновало то, что водички оказалось куда меньше, чем желания ею напиться.

Не без сожаления протянула стакан обратно, но была тут же схвачена крепкой рукой за запястье, а вскинувшись провалилась в потемневший взгляд бездонных омутов. Дыхание пропало, как и стакан из моих рук. Время, наверное, тоже. А стук сердца в груди, и вовсе, кажется, перестал иметь место быть.

- Я хочу, чтобы ты прочувствовала меня не взглядом… -Евангелион протянул мою руку к своему лицу и прикоснулся моими кончиками пальцев к щеке и по ним, будто побежали искорки, достигая остановившегося где-то сердца. В этот миг это касание к коже показалось мне самым восхитительным событием в моей жизни. Самым невероятным моментом. - …не кожей… - Дернул на себя с такой силой, что я бы просто не устояла на кровати, стоя на коленях. Я просто рухнула в его объятия, чувствуя, как меня сжимают крепкие руки. Как жадно вдыхают запах моих волос. Как неистово бьется сердце в чужой груди. - …не телом. - Щекой скользит по моей щеке, вызывая ураган ощущений от подобной близости и такой тесной ласки, добирается до уха и проникновенно шепчет. - … не слухом. - А после его пальцы замирают где-то в районе лопаток, стискивают кожу, а губы находят жилку на шее моего дрожащего тела. - Я хочу чтобы ты прочувствовала меня своей душой, мату маи. - И когда я уже подумала о том, что Евангелион вонзит свои клыки, как это делал космос, я ощутила лишь легкий укус, от которого под кожу пробрался разряд электрического тока, пробравшего до самого основания.

Гормоны взбунтовались и устроили настоящий выброс вулканического возбуждения в кровь, мозг и прочие составляющие моего тела. Ноги просто перестали выполнять свою основную функцию, ослабев. И если бы меня не держали крепкие руки обладателя самых обычных зубов, от ощущения на шее которых пробирает до костей, боюсь, я бы позорно грохнулась на пол.

Евангелион усадил меня на кровать и тревожно всмотрелся в моё лицо, пока я лихорадочно соображала, как послать всё это к чертям собачьим. Выветрить возбуждение, сладко поющее оду моему разуму, навязывающее желание послать всё к черту и бросится на шею к тому, кого оно так жаждет. В голову пришло одно очень помогающее в таких вопросах слово.

Сублимация.

Направить едва сдерживаемую энергию в другое русло?

Да как два пальца..!

Мысленно усмехнулась, почувствовав вкус горечи на языке. Только этого и не хватало. Это всё чертовы гормоны!

- Хочешь, чтобы я прочувствовала тебя душой? Да, Жень? А катись-ка ты колбаской, лживая дрянь. За восемнадцать лет ни одного намёка, ни одного словца правды…

- Я бы сорвался, Василиса… - накрыли мой порыв разозлится медным тазиком. Его кадык на шее дёрнулся, а секунду спустя горячие пальцы попытались накрыть мою ладонь, но я одёрнула руку, боясь не выдержать давления собственных чувств. - Я и без того был на грани.

А какого мне теперь? Какого было, когда я попала сюда, не понимая, что происходит? Кругом какие-то вампиры, угроза собственной жизни и жалкая обреченность, с которой приходилось бороться не только умом, но и сердцем. Постоянная тупая боль внутри от осознания того, что я больше его не увижу. А теперь вот он… Передо мной, только руку протяни, но… Это не то лицо, не те глаза, не те губы.

- На грани чего? - шепчу севшим голосом, чувствуя, как покалывает кончики пальцев. - Что такого могло произойти из-за чего ты обманывал меня всю жизнь, а? Посмотри на меня внимательно, Жень, и скажи. Скажи мне правду, хотя бы сейчас, какой бы она не была.

Он смотрел на меня с такой звериной тоской и сожалением, что мне казалось будто ему физически больно от моих слов. Но как бы там ни было, я видела, что он не собирается говорить мне правду.

- Это называется: “И хочется, и колется” - растянула я губы в совсем не весёлой улыбке. - Одна ложь рождает другую, от них рождается ещё две…

- …И, если на каждую клетку шахматной доски эту ложь удваивать, весь мир погрязнет. - Улыбнувшись договорил Женя. Теперь уже точно знаю, что Женя. - Прости меня. Я должен был.

- Да кому ты мог быть должен. - фыркнула я, поднимаясь с кровати и ища свои штаны, брошенные на пол в порыве гнева. - Мне нет дела до твоих извинений. Ты говорил о пяти стадиях? Так вот. В моём случае есть и шестая. - Подхватив с пола форменные штаны, я ловко их натянула, наплевав на виды. - Я приняла правду, как ты и хотел. - Рубашка затрещала пуговицами, когда я повернулась к нему спиной, сбросила её на пол и натянула свою майку, лежавшую на стуле. - А теперь ты принимай последствия. И больше никогда ко мне не прикасайся.