Глава 3

Сердце бешено колотилось о рёбра, когда за мной захлопнулась дверь чужой комнаты. Кажется, у меня до сей поры тряслись руки, но я просто не в силах унять разум. Я признала его. Признала, как должна была ещё вчера…

Тяжесть в голове и боль не дали спокойно добраться до своей комнаты и прислонившись к стене, я стиснула пальцами виски, стараясь забыть наш с Евгешей разговор… Но едва ли мне удавалось это сделать. Навязчивые образы прикосновений всё время всплывали в сознании, рождая жар в крови и тугую боль в груди.

Я никак не могла взять в толк за что он со мной так обошелся. Женя не из тех людей, которые делают что-либо не подумав, более того, если он не уверен в нужном ему результате, он не возьмется за дело, а судя по тому, что он провернул со мной… с нами, это было запланировано за долго. Он должен был понимать, как я отреагирую на правду. Я знаю Женю.

Мысль, врезавшаяся в мозг подобно метательному ножу, которая вновь перевернула мой привычный мир: “Я знала только Женю, который однажды уже предал меня. А кто этот Евангелион?”

Изначально Евангелион, которому в чужом мире приходилось играть роль дяди, брата, обычного человека. Можно ли ему верить?

Но сразу же горько усмехнулась своим крамольным мыслям и желаниям не быть одной, вспомнив родной до боли голос, который очень часто говорил цитатами, покорившими чужой мир.

“Преданный однажды - будет предан дважды”

Соберись в кучу, тряпка. Это же просто мужик. Просто. Мужик. Не важно сколько раз в своей жизни ты оттесняла мысли, никак не принадлежащие племяннице, медленно сходя с ума. Как выяснилось сумасшествие было в другом. Оно пропитало воздух, кровь, отравило юность. Ложь. Именно она всему виной. Позволишь ли ты снова дать себя обмануть? Нет. Не ему. Поэтому соберись в кучу, тряпка. Выпрями спину и вали покорять этот проклятый мир, но для начала выясни, как ты оказалась в комнате Евгеши.

По коридору я шла, будучи прямой, как палка. Сначала постучалась в комнату Тёмного - никто не ответил. Дальше были комнаты Лютого, Взрыва, Стрелы, Зверя. Парней не было. И вообще, гостиница казалась мне зловеще пустой, когда я приближалась к комнате Судьи. Рука застыла занесенной для стука, но прикоснуться к гладкой поверхности я не смогла. Так и стояла не решаясь, и не понимая почему не хочу стучать.

- Ты идёшь со мной.

Повернулась на звуки этого жесткого голоса и вздрогнула, провалившись в омуты, наполненные неясной злостью, но с места так и не сдвинулась.

Евангелион уже был одет в свой привычный костюм с длинным плащом. Волосы, как всегда, распущены и идеально уложены на плечах. На ногах кожаные сапоги из тех, что были заказаны на нашу экспериментальную группу, а на поясе висит свиток, который раньше я не видела при нём.

- Куда? - Голос мой звучит ровно, спокойно, но я чувствую, как внутри всё трясется от волнения. - Где мой взвод? Где мой фамильяр?

- Который из двух? - растягивает губы в кривой усмешке.

- “Из двух”? А разве?..

Я силой воли подавила желание закатить глаза подумав о вчерашней пьянке. Значит, два фамильяра. Как будто мало мне одного кровососа на свои пять литров жидкости. Воображение услужливо зарисовало сцену кормления в утренние часы, от чего мне сделалось ещё хуже, чем было. Господи, только мне может так везти в этой жизни.

- Я никуда не пойду.

Мысль о том, что мне предстоит что-то делать совместно с проректором не прибавляла уверенности в успехе по поиску разгадок о ночных похождениях “нежити”. Почему у меня такое чувство, что я что-то натворила?

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, а голос был подобен рыку грозного зверя.

- Это приказ, Бедокур.

Я, наверное, с секунду всматривалась в его глаза, подбирая подходящее описание его поведению, но так и не смогла понять, что им движет. Он определенно зол и едва ли может это скрывать.

Послышался щелчок дверного замка, я обернулась и в упор уставилась на физиономию ЧП, на которой красовался замечательного буро-фиолетового цвета фингал, который, по-всей видимости, даже не собирался сходить с заплывшего глаза.

- Вот это погуляли… - Выдохнула я.

Судья ухмыльнулся, а у меня случилась…

Вспышка.

- Я же не отступлюсь, Вась…

 Сайто улыбается. Нежно. Склоняется ко мне, губами касаясь щеки и медленно скользя ниже, туда где нервно бьётся под кожей жилка. Реакция тела была мгновенной, кровь вскипела, горло нестерпимо полыхнуло огнём, и я вопреки своей воли подняла голову, предоставляя доступ к шее.

- Ты всё равно не сможешь устоять…

Может ещё поспорим, кто не устоит?!

Зажмурилась, окунаясь в мир ядовитых нитей и ярких ожиданий, выхватила пучок цветных линий, повисших между пальцев комком спагетти и шарахнула наотмашь в морду ЧП. А чтоб не повадно в следующий раз было.

Ванпайр отлетел от меня на добрых три метра и уже не вставал, чем вызвал у меня приступ неясного умиления.

- Все мужики хороши, когда спят… А если уж зубами к стенке… мммм…

Пришлось прислушаться, чтобы убедится в том, что нерадивый подчиненный остался жив после встречи с моим супер-ударом, а убедившись уйти в закат. Точнее вернуться к своим парням, дабы продолжить кутить.

Вспышка.

Сморгнув увиденное, я уставилась на красноречиво кричащий фингал и слегка оторопела. Дело было вовсе не в том, что я его ударила, уж это-то, как раз и понятно, а в том, что спонтанное, необдуманное действие нанесло долгоиграющую травму. Такой плюшки от своего дара я не ожидала точно. Даже невольно вопрос закрался в мою вспыльчивую голову “А не повторить ли пьянку?”, но нет. Нет. Повтора точно не хотелось.

Заглянув в космос, я представила, что было бы, если бы позволила себя укусить…Я солгу, если не подумала о крови, кишках и люстре, на которой оные висят, и поверьте, это были бы не мои внутренности.

Каким же подлым нужно быть, чтобы вот так вот взять и воспользоваться невменяемым состоянием девушки? Причём, это же его рук дело. Именно его инициативой было начать с глютогроза, и я никогда не поверю, что он не знал о его воздействии. Что нужно для охмурения девушки? Правильно! Прекрасное расположение её духа плюс симпатия, а симпатию я испытывала абсолютно ко всем уже после первой дозы этого адского варева.

В моей душе сейчас кипели не то гнев, не то обида. Очень трудно разобрать, находясь в такой странной ситуации, когда ты вроде бы уже отомстила ему за непорядочные действия, но в то же время, это будто была другая ты. Не та, что основную часть жизни контролирует мыслительный процесс.

- Ну ты и му…

- Бедокур! Вы же не собираетесь делать меня свидетелем выяснения ваших отношений? Немедленно подойдите ко мне.

Конечно, собиралась!

На лице ЧП не промелькнуло сожаления, напротив, он как-то так улыбнулся, что мне сразу стало ясно: Его “Я же не отступлюсь” не было бутафорией или пустым обещанием пьяной девушке. Он, действительно, был намерен идти до конца, напоминая тем самым меня саму, ещё до того, как я познала первое предательство.

Громко хмыкнув в глаза, теперь уже, неприятеля, я резко развернулась на сто восемьдесят градусов и проделала ровно шесть шагов по направлению к Евангелиону, чтобы чеканным голосом отрапортовать:

- Рядовой Бедокур, по Вашему приказанию прибыла! Жду дальнейших распоряжений, товарищ проректор!

Не лёд был во взгляде Евгеши. Женя никогда не смотрел на меня откровенно холодно. Даже, когда я делала что-то, что могло его разозлить и он подавлял в себе это, он не мог смотреть на меня холодно, сколько бы раз я не нарушала его взрослых планов. Искорка теплоты в урагане ярости или толика восхищения в откровенной злости. Всегда что-то едва различимое, но не леденящее душу. Вот и сейчас, когда его злоба была почти мертвенной, я не ощущала её пронизывающего холода, несмотря на то, что виденное производило неизгладимое впечатление. Отсюда назревает вопрос: что, конкретно, его доводит до этого состояния?

- Следуйте за мной.

Он развернулся и направился вниз по коридору, оставляя меня и Карсайто позади. Последний, кстати, ещё долго прожигал мою спину взглядом. Слишком остро я ощущала зуд между лопаток, но слишком сильно была увлечена разгадыванием причины поведения проректора, чтобы обернуться.

В холле нас встретила девушка, которая, как и вчера сунула нам тонкую стеклянную полоску, именуемую пропуском.

- Пожалуйста, больше не теряйте. Они у нас на вес золота.

Я нахмурилась и посмотрела на неё, молчаливо требуя пояснений, но в ответ получила лишь удивлённый взгляд и вопрос.

- Вы не помните? Вы же вчера…

- Идём. - Грубо оборвал Евгеша, оттеснив меня от ресепшена. Хочу заметить, он ко мне не прикоснулся, а оттеснил давлением своей энергетики, которую я могла бы назвать дьявольски тяжелой. Ну просто, блин, Люцифер во плоти!

- Нет, а что такого? - Возмутилась я его произволу. - В конце концов, это у меня частичная потеря памяти, я имею право знать, что вчера происходило, пока моё сознание мирно дремало в пьяном угаре.

Этот дьявол даже не ответил, спокойно направившись к выходу. Пришлось следовать за ним и сильно удивится, когда при виде меня двое охранников, с фингалами ни разу не хуже того, что красовался у Карсайто, шарахнулись в стороны, будто на них надвигается, по меньшей мере, зенитно-ракетная установка на базе танка.

Какого чёрта?!

Я уже остановилась, как вкопанная, намереваясь у охраны выяснить в чем причина их поведения и где, собственно, они раздобыли свои боевые увечья, как Евангелион вздохнул, остановился, а затем вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку листов пергамента, на которых было что-то написано размашистым почерком.

- Это куски твоих воспоминаний, Василиса. Сейчас мы сядем в звуконепроницаемую карету, и я тебе прочту их, чтобы ты понимала масштабность последствий глупой выходки твоего взвода. А дальше мы немного покатаемся по делам, после чего примешь наказание так, как того заслуживаешь.

Сердце недовольно заворочалось в преддверии раскрытия, возможно, не самых лучших моментов в моей жизни. Казалось, что сейчас мне будет не столько страшно от размеров наказания, сколько стыдно за содеянное.

Карета стояла напротив входа в гостиницу, я уже даже не удивилась, когда и снаружи двое охранников размером с советский дубовый шкаф отступили ровно на несколько шагов, стоило им завидеть маленькую меня. Пройдя мимо обеспокоенных мужчин, которые, к слову, были обычными людьми, я уставилась на чёрную карету с золотым вензелем триады нашей академии.

Красиво.

Но самое странное, что я заметила - это отсутствие лошадей и кучера. То есть коробка с колесами есть, а источника движущей силы нет, почему-то раньше этот факт не вызывал у меня страха, но видимо всё дело в том, что я как-то не представляла себя внутри этой коробки.

Евгеша спокойно открыл лакированную дверцу и предложил мне руку, чтобы подняться по ступеням… Я окатила его таким смурным взглядом, что он даже оторопел слегка. Вот для чего маскарад? Кто-то решил обойти прямое требование не прикасаться ко мне под видом помощи юной девушке или просто продемонстрировать невиданный аборигенкой аристократизм?

- Обойдусь, не леди. - Хмуро сообщила я.

Я ж не “лядь” в конце концов, а птица более низкого полёта, мне до высот местных аристократов, как до Китая раком, а посему ручку мою не обременённую аристократической бледностью можно не лобызать. Ещё испачкается.

Дьявол во плоти усмехнулся, будто ожидал чего-то подобного и молчаливо указал рукой, мол, “место”, возбуждая в моей весьма вспыльчивой голове ещё немало похожих на предыдущую реплику фраз, более жесткого содержания. Сдержалась.

В карете было интимно. Именно интимно, потому что два оконца были занавешены плотным шторками, а единственный источник света находился позади Евангелиона, который сидел напротив меня и водил пальцами по камню гладкому, что был впаян в подлокотник его сиденья.

- Как это работает? - Спросила, пристально наблюдая за плавными движениями его пальцев.

Я всегда думала, что в каретах сильно трясёт и в случае дальней поездки можно отбить всю задницу, но к моему удивлению, это оказалось вовсе не так. Движение этой коробки на колёсах было плавным, хотя точно знаю, что колёса у неё обычные, деревянные, но видимо всё дело в дорожном полотне и… магии? Хотя, если вспомнить фингал Карсайто, ничего удивительного.

- Как сенсорная панель. - Тихо ответил Евангелион, лишний раз напоминая, что мы с ним жили в одном мире, в одном времени и вовсе не чужие друг другу люди, которых судьба растащила порознь. - Лучше скажи мне, ты на самом деле ничего не помнишь из вчерашнего?

Я подняла взгляд на Евангелиона.

- Никак нет.

- Я бы, конечно, повёлся будь О’Шеном, но я не он, а посему трактовать твой ответ могу в обоих смыслах.

Я вздохнула, сцепив пальцы рук, опустив на них взгляд. А вот с тренерами в лагере работало.

- Ну, помню с чего всё началось. Помню, как врезала Карсайто…

- За что? - Голос его прозвучал весьма требовательно, на что я подняла глаза и лишний раз убедилась в том, что ответ на вопрос был ему важен.

- Не важно. Это личное.

Евангелион никак не отреагировал. Молчал в ожидании продолжения, и я поведала о тех обрывках воспоминаний, которые могла рассказать. О разговоре с усатым мужчиной и его жалобах, о споре со Зверем, об игре в арм-реслинг с Котом, о том, как пела под гитару песню революционного характера, а про остальное сказала, что всё было какое-то смутное и невнятное, что соответствовало правде.

Евангелион молча вытащил листы из кармана пиджака, расправил их резким движением, закрываясь ими от меня.

- Сегодня утром на адрес академии пришло письмо весьма нелицеприятного содержания, которые практически сразу… - Евангелион запнулся, но продолжил. - …поручили мне для дальнейшего разбирательства. Это было самое занимательное чтиво во всей моей жизни. Итак, начнём. Ректору Магической академии триад от начальника стражи второй цепи города Меридэ. - Он взглянул на меня поверх листов и пояснил. - Начальник второй цепи, это как “там”… - кивнул куда-то в сторону, явно намекая, что “там” - это не в Этраполисе. - …начальник отделения полиции. - Я кивнула, давая понять, что до меня дошло, а он продолжил зачитывать. - Жалоба. Прошу Вас рассмотреть жалобу в отношении ваших адептов, которые минувшей ночью находились в одном из самых неблагополучных районов города, где плодятся нищета и бандитизм, процветает проституция и алкоголизм. - Я нахмурилась, поскольку не помнила, чтобы мы были хоть кем-то замечены и уличены в незаконных попойках или в чём-то подобном. Да собственно, мне казалось, что мы вообще ничего противозаконного сделать не могли. -  Во время обхода одна из триад наткнулась на бандитские разборки, в которых адепты вашей академии были не просто участниками, они оказались злостными инициаторами драки. По словам стражей, участие в драке принимали более десяти молодых мужчин крепкого телосложения, одна девушка, постоянно кричавшая про то, что бедным детям негде гулять и тридцать два обезвреженных в ходе драки бандита. - Евангелион по верх жалобы бросил на меня укоризненный взгляд, а не получив реакции продолжил. - К сожалению, задержать, как и запомнить внешности нарушителей спокойствия не удалось, поскольку они, нейтрализовав бандитов и обезвредив стражей, скрылись в неизвестном направлении.

- А с чего он взял, что это были адепты МАТа? Может эти… Как их. - Я щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить. - О! Хардаяры!

Евангелион в ответ поджал губы и продолжил зачитывать, но уже каким-то странным тоном, будто пытался держать себя в руках.

- При осмотре пострадавших было обнаружено несколько переломов рук, шесть вывихов, двадцать семь ушибов и восемь сотрясений. Двое из стражей вступив в борьбу с девушкой получили гематомы на лице, которые не удаётся свести восстанавливающими зельями, а также были получены неизгладимое впечатление и стресс всего состава триады. - И снова он смотрит на меня по верх листов. - Есть что сказать в своё оправдание?

Я с видом наглого персонажа “я тучка-тучка-тучка, а вовсе не медведь” выглянула за шторку и принялась разглядывать проплывающие в оконце окрестности.

- Значит “Нет” - усмехнулся он, чем привлёк моё внимание, потому что с трудом верилось, что ему ситуация показалась забавной. - Продолжим. Глубокой ночью, в расположение нашей и соседней цепи поступил магический сигнал тревоги из гостиницы в подконтрольном нам респектабельном районе. По словам немногих очевидцев произошедшего стало известно, что два нарушителя, поругавшись с охранниками, решили влезть на этаж проживания по гладкой стене, используя некие приспособления, являвшиеся элементами их странной одежды, которые, видимо, подготовили заранее. - Евангелион пристально посмотрел на шнуровку моего капюшона, где как подтверждение только что зачитанному, висела складная кошка. Я демонстративно сунула её за пазуху с видом “Что? Да не, бросьте, это вообще не для этого…” - После чего нарушитель худощавого телосложения пролез в окно, оставив соучастника ВИСЕТЬ на карнизе, демонстрируя недюжинную силу. Через достаточно короткое время из окна раздался крик “наших бьют”… - Евангелион снова глянул на меня. Будто не понимает, что я ничего не помню. - …и второй нарушитель бросился в то же окно, а секунды спустя к стене прибежали ещё десять разбойников в странной одежде. Они провернули тот же трюк с одеждой… - сделал паузу Евангелион, пытаясь подавить то самое, что лезло по его губам. - … и как тараканы полезли на тот же этаж, повергая свидетелей в состояние откровенного ужаса.

Сравнение с тараканами от представителя закона, это конечно мощно. Н-да. Но ещё мощнее “наших бьют” в реалиях чужого мира от пьяной меня. И просто взрывное, что парни отреагировали, хотя слышали фразу всего второй раз в жизни.

- Позже от постояльцев того номера, в который попали нарушители стало известно, что среди неопознанных преступных элементов была девушка, представившаяся зубной феей… - И снова он смотрит на меня. На этот раз мне на щеки бросилась краска стыда, но я стоически сносила взгляд, уже догадываясь, что это ещё не всё. - Пострадавшие попытались выдворить девушку за пределы их номера…

- Это в окно что ли? - нахмурилась я.

Но Женя не ответил, стараясь контролировать свои губы, за которыми я сейчас очень пристально следила, потому что перспектива увидеть его улыбку меня как-то расслабляла.

- …за что несколько позже были биты не только девушкой, но и её сообщниками, которые массово полезли в окно, и не пытаясь разобраться в произошедшем, бросились на защиту интересов зубной феи, что, по их мнению, было не справедливым, поскольку они уже на тот момент считали себя пострадавшей стороной. Но на попытку высказать свою точку зрения получили ответ “Она слабая девушка”, после чего снова были биты. - Евгеша оторвался от бумаг. - Тут этого не написано, но я тебе так скажу. Зубная фея собрала трофей из пятнадцати зубов от восьми представителей ассоциации боевых искусств, знаменитых во всём мире. - Ого! Это же почти по два трофея с каждого представителя. Я сморгнула и на всякий случай похлопала себя по шее, боясь, что могла сделать себе из них ожерелье. Но нет, слава богу, я никогда не претендовала на роль скин хеда. - К слову, охранники с синяками на входе гостиницы, одни из лучших выпускников заведений этой ассоциации.

- Охранникам тоже от нас досталось? - мысленно присвистнула я.

Знакомая ухмылка на миг скользнула по его лицу, но он уткнулся в листы и судя по их количеству там ещё много чего есть. Я вздохнула и приготовилась слушать не перебивая. Вопросы потом задам, хотя мне жутко интересно, чем восемь взрослых мужиков занимались ночью в одном гостиничном номере.

- После зверского избиения пострадавших, преступные элементы вышли в дверной проём… - Я усмехнулась, представляя как мы входили в оконный. - …и скрылись от преследования пострадавшими. - Губы Евгеши дрогнули. Я тоже подумала, что после зверских истязаний они бы не посмели так глупо поступить, чтобы догнать нас и снова дать… себя побить. - Но по сигналу тревоги было выслано несколько триад, чтобы выяснить её причины. Стражи разведали обстановку на пяти этажах, где на последнем обнаружили источник громкого звука, им являлся неопознанный вид оружия, которым довольно угрожающе размахивала девушка с красными волосами. - Взгляд Евгеши я выдержала, всем своим видом не признавая очевидного сходства с персонажем боевого фентези, которое он мне тут зачитывал. - На требование опустить оружие и сдаться она ответила, что РУССКИЕ… - Мужчина, сидевший напротив меня с укоризненным взглядом, особенно выделил последнее слово. - …не сдаются! Завязалась драка, в ходе которой, как теперь уже известно, принимало участие тринадцать адептов вашей академии и две группы триад, кои получили схожие травмы с той триадой, что принимала непосредственное участие в задержании тридцати двух бандитов. Основная масса адептов скрылась с места преступления через окно пятого этажа, девушка же заявила, что ей “жалко гитару”, поэтому она пойдёт через парадный вход. За ней последовал один из её соучастников. Охрана гостиницы, тоже пострадавшая сторона, совершила попытку задержания, но уже в схватке поняли, что силы не равны и приняли решение отступить. - Ага. Отступить они решили. Помню я, как их пятки по асфальту сверкали, даже я догнать не смогла. - Двумя цепями была объявлена тревога, назначено усиление и все имеющиеся силы мы бросили на поиски преступных элементов.

Я даже присвистнула в уме. Это мы столько шороху навели, что нас по всему городу искали? Очуметь можно.

- Это ещё не всё. - Вкрадчиво заметил проректор, наблюдая за переменами эмоций на моём лице. - Теперь я понимаю откуда взялась эта кличка. - Вздохнул он. - Через два часа после разбоя в гостинице, во вторую цепь явился хозяин питейного заведения, который уверял, что некие личности затеяли революцию, инициатором которой была красноволосая девушка, кою сразу опознали, как преступный элемент. - Я удивлённо выгнула бровь, всем своим существом очень искренне не понимая о чём идёт речь. Клевещет же! Вот не зря он мне сразу не понравился. - Выяснилось, что компания адептов, употребляя спиртные напитки, в числе которых был глютогроз… - Евангелион снова бросил на меня укоряющий взгляд, но быстро вернулся к зачитыванию. - Развлекались общением с иными постояльцами. Несколько раз они покидали его заведение, в один из которых красноволосая девица принесла с собой оружие массового поражения, которое воздействует на мозг людей. Она что-то кричала, бренча на своём жутком орудии, произнося заклинание, после которого её принялись подбрасывать её же… Кхм… собутыльники, в лице всех посетителей заведения. После чего он краем уха слышал план обсуждения наведения порядка в районе, обезвреживания стражей и очистку улиц от “самоправителей”, и какой-то старый ритуал верности, суть которого он понять не смог. Так же обсуждалось кодовое слово, которое означало, что нужно уходить с места действий: “Вась, давай валить”, коротко “ВДВ”. - Евгеша вздёрнул бровь крутым движением, мол, “Серьёзно?”. На что я благоразумно промолчала, ибо ответить, как вы понимаете, было нечего. - В плане так же фигурировала шангарийская академия, ваши разлады с которой известны по всему свету. Со слов свидетеля, обсуждение шло долго и очень бурно, после чего ВСЕ посетители ушли вслед за красноволосой зачинщицей. Мы не успели принять мер, потому что к тому времени в расположение всех цепей поступил магический сигнал тревоги, исходящей из шангарийской академии хардаяров. - Я шумно выдохнула, мысленно коря себя за то, что вообще вчера вышла из своей комнаты. Вот надо оно мне было? Погулять хотела? Ну чё, Вася? Погуляла, етить твою на лево?! Пока корила себя, Евгеша продолжал каждым словом втаптывать мою совесть в грязь - По прибытию обнаружили частично разрушенное здание и крайне напуганного стража самой академии, которого очень долго пришлось приводить в чувство, чтобы выяснить детали произошедшего. С его слов некие личности во главе с красноволосой девушкой с летучей мышью на плече на все лады орущую “Не желаем жить по-другому. Ходим мы по краю родному” через сточные арки в стене незаконно проникли на территорию академии. - Евгеша зыркнул на меня, а я в уме пыталась сосчитать сколько раз звучало слово “Красноволосая” и вспомнить полный текст песенки атаманши. - На требование остановится она согласилась...

- Дважды - кивнула я, поскольку помнила этот момент. - Так и сказала: “Ага, щаз-з-з…”

Евангелион устало вздохнул, убрав палец с “сенсора” кареты, и я только сейчас обратила внимание, что мы стоим.

- …формируя в руках ядовитых оттенков шар размером с голову, она уже через несколько секунд продолжила движение по направлению к административному корпусу академии, угрожающе прицелившись в центральную стену здания, в котором на тот момент находился ещё один охранник и дежурный учитель. Девушка, не слушая доводов разума говорила что-то несуразное, называя себя “Бякой” и “Букой” и прося карты в руки, чтобы погадать на короля, со всего маха бросила шар в стену. Сам шар столкнувшись преградой взорвался брызгами искр, а затем разрушил часть стены, от которого во все стороны поползли трещины. После чего довольно хмыкнула и вернулась к людям, с которыми и пришла на территорию академии. На вопрос зачем она это сделала, летучая мышь гордо крикнула “За ВДВ!”, после чего все присутствующие немедленно бросились в рассыпную, перепугав стража.

- Да чё чего там пугаться-то было? Ну сбежали, и сбежали…

- В ходе следственных мероприятий, стало известно так же о беспорядках на улицах, которые учинили преступники, стаскивая к центральному фонтану всех, кто хотя бы отдаленно напоминал представителя криминальной профессии. Особенно сильно пострадал мужчина, назвавший себя Холерой. В ходе допроса мужчина поведал, что в предрассветные часы, неизвестные ворвались в его офис, где он спокойно работал со своими сотрудниками, подсчитывая прибыль за отработанные часы. Кто-то из преступных элементов схватил его за грудки и требуя отдать заработанное его знакомым из харчевни начал бить его об стену. Когда Холера согласился всё отдать, красноволосая девушка с летучей мышью на плече скомандовала: “Хватай казлов”, чем сильно оскорбила Холеру и его коллег. Их, действительно, схватили и притащили к тому самому, злосчастному фонтану, где заставили приносить ей запрещенную клятву верности, угрожая тем, что отдаст на растерзание своим летучим мышам… - Тут я нахмурилась, но перебивать не стала, желая уже дослушать эту чертову жалобу. …Угроза местью и ужасом возымела действие сразу после первой пытки, о которой Холера и все пострадавшие напрочь отказались рассказывать, аргументируя своё поведение тем, что “Месть” обещала вернуться, если кто-то обмолвится хоть одним словечком о том, что она делала. К моменту прибытия триад одна из летучих мышей закричала “За ВДВ!”, после чего вся преступная группировка бросилась наутёк. - Женя поднял на меня глаза и спокойно спросил: - Результаты вашей прогулки нужны?

Я обреченно кивнула, понимая, что ночь, действительно, удалась на славу.

- Подводя итог, прошу учесть, что всего пострадавших было пятьдесят восемь человек и девять ванпайров, разрушено здание шангарийской академии, наведены беспорядки на улицах, оным требуется уборка, и перепуганы люди, чьи моральные устои и вера в государство были подорваны. Да и вообще, в целом, эта ночь была самой тяжелой для всех цепей города. Уважаемый ректор магической академии триад. Я понимаю, что адепты академии не попадают ни под какую юрисдикцию и не могут быть наказанными нами, но я прошу учесть все аспекты данной жалобы и наказать подрывников мира и порядка, как следует, чтобы подобного впредь не повторялось.

Евангелион хмыкнул, а затем толкнул дверцу, открывая мне обзор на разрушенное здание величественных размеров. Должно быть ранее оно напоминало неприступный монолит, но сейчас это просто кусок разгромленной скалы, создающей впечатление, что половину от неё отколол, по меньшей мере, один из богов Этраполиса.

Зато я точно знаю, что больше “ни-ни”

Разглядывая последствия вчерашних гуляний, я усомнилась в правдивости жалобы. Нет, я же не могла одним ударом разрушить часть, по всей видимости, древнего здания? Это было бы весьма странно, учитывая, что я не знаю ни одного способа сформировать энергетический шар размером с голову. Или пьяной мне “море по колено, горы по плечо”, или на меня нагло наговаривают с целью очернить моё славное имя, хотя в это верится ещё труднее.

Евангелион жестом предложил мне выбираться из кареты и тут же был награждён хмурым взглядом, поскольку я совершенно не понимала, с какой целью я тут очутилась. Нет, оно понятно, что с целью воспитания, но что он хочет от моей сопящей в две дырочки совести, мне было не ясно.

Солнце медленно катилось к зениту, заливая всё видимое пространство ярким светом. Погожий день, как и все прочие, сейчас вызывал во мне лишь одно желание: найти берег моря и развалится на золотистом песочке, дабы получить свою порцию витамина “Д”, но вид полуразрушенного здания ясно давал понять: “Шиш” тебе, Вася.

Неохотно выйдя из кареты, я огляделась и обнаружила небольшую группу людей на достаточно большом расстоянии от нас. На зрение я никогда не жаловалась, особенно после обращения, поэтому сразу определила студентов, проводящих занятия. Они бегали по двору академии, определенно точно тренируя выносливость. Я даже мысленно похвалила ребят, потому что ванпайры нашей академии и без того были неплохо сложены, и считали, что им это не требуется, хотя, я была убеждена в обратном. Сила - не показатель выносливости, как и наоборот.

Заинтересовавшись этим зрелищем, я так и замерла, дожидаясь пока Евангелион сам не выберется, и не объяснит, что ждёт меня дальше.

Сместив взгляд немного вправо, увидела седого мужчину в кожаных доспехах. Его голову венчали длинные волосы и знакомые две косички, свисающие по бокам, сам же он был одет в кожаные доспехи, как те, что я впервые увидела на Сайто и Эйше. Он шел по направлению к нам с очень мрачным выражением на лице. Таким, будто хотел размазать меня по стенке.

- Он по твою душу. - Хмыкнули над моим ухом, отчего я почти вздрогнула.

- В каком смысле?

Я почувствовала его дыхание на своей щеке, когда поняла, что он был слишком близко, но по-прежнему не прикасался.

- В самом прямом. Что ты знаешь о дуэлях, мату маи?

Хотелось сказать, что знаю достаточно об этом. В воображении всё ещё жива картина смерти великого литературного классика, но я, чёрт возьми, нахожусь в другом мире, и, действительно, мало что знаю. В академии об этом слышать не доводилось. У меня даже мысль мелькнула, что Евангелион решил пошутить.

- Вы хотите поговорить о Пушкине и Дантесе? - Процедила я, наблюдая за приближением мужчины в “актёрских” доспехах, мерцающих на солнце, как начищенная монета.

Хотелось отшатнуться, но я просто нутром ощущала, что именно этого проректор и добивается, склоняясь так, чтобы почти прикасаться к моей щеке.

- Ну что ты? - Снова хмыкнул он. - Дуэль в Этраполисе разительно отличается от тех перестрелок, в коей погиб Александр Сергеевич. Никаких пистолетов, только чистая физическая сила. Здесь даже костюмы традиционные используются.

Я усмехнулась этому открытию, разглядывая доспех мужчины по-новому. Ведь он увешан различного рода оружием. Кинжалы, ножи, метательные лезвия, пики и прочая дребедень, которая предназначалась для одного: нанести урон врагу. Я сразу вспомнила о других двоих в этих традиционных одеяниях.

Сайто и Эйшетаро.

Так вот чем голубчики занимались, когда мы впервые столкнулись в моём мире. Это была дуэль. Правда, мне показалось или Сайто бежал от Эйшетаро? Нет, без шуток. Он бежал порталами от Эйша в то время, как вся академия считает, что равных ЧП нет. В любом случае, эти двое не причастны к моему возвращению в Этраполис. Тут дело в чем-то другом.

- Понятно. - Выдохнула я, мысленно готовясь к непростому разговору.

Мужчина встал ровно напротив меня, не отводя серого взгляда. Было что-то знакомое в чертах его лица, но я никак не могла понять «что» и «откуда».

- Уасилийса Нир! - Исковеркав моё имя, начал мужчина. - Именем Великой и от лица шангарийской академии хардаяров, я, Алес Видуло, вызываю тебя на дуэль чести.

Я сморгнула. Нахмурилась. И снова сморгнула, но мужчина, стоявший передо мной, определённо точно не был галлюцинацией. Я не понимал причин. За что? Что такого могла сотворить адептка другой академии, что была вызвана на бой рослым мужиком?

Душу затопила растерянность, ведь я совершенно не знала, как вести себя в этой ситуации. И что мне ответить? Я не знаю ни правил принятия дуэли, ни правил поединка. Сражение будет проходить прямо сейчас?

В каком-то странном порыве, я вспомнила, что за моим плечом стоит единственный, кто хоть что-то может мне подсказать, повернулась и столкнулась с насмешливым взглядом.

- Что мне делать? - шепчу так чтобы мог услышать только ванпайр, надеясь, что Евангелион способен разобрать эту речь.

Тот несколько секунд смотрит в мои глаза, после чего опускает взгляд чуть ниже и спрашивает так же тихо:

- А что ты можешь?

- Могу принять бой. - С вызовом отвечаю, давая понять, что в этом случае, ему же хуже.

- Я даже не сомневался. - Хмыкнул в ответ, после чего повернулся к мужчине. - Именем Великой и от лица своей подопечной Василисы Нир, я, Евангелион Авааэрдэ, как её опекун, принимаю вызов, с правом биться от её имени и за её честь.

Мужчина перевёл взгляд на Евангелиона и побледнел, пока на моём лице обреталось мрачное выражение.

- Здесь же, в полночь.

Бледный, как сама смерть дуэлянт молча развернулся и, как деревянный, пошел в обратном направлении, а я перевела на Евгешу очень недобрый взгляд.

- Опекун? Серьёзно?

- Это единственный вопрос, который тебе хочется задать? - Сощурился мужчина, вызывая во мне иррациональное желание врезать ему.

- Нет, у меня вообще к тебе тьма вопросов. Особенно тех, которые касаются нашей прошлой совместной ночи.

И этот франт снова улыбнулся, как довольный кот, обожравшийся не только сметаны, но и хозяйской колбасы.

- К сожалению, сейчас не то место и время. - Его голос понизился до шепота. - Но, когда ты изведешь себя этими вопросами, я жду тебя у себя, мату маи.

Он повернулся и отправился следом за мужчиной, оставив меня недоумевать от сказанного. Во мне разверзлась адова бездна иррациональных чувств, которые я всеми силами прятала, будучи ещё несмышленой девчонкой. И сейчас я не могу их выпустить на волю, будь он хоть трижды посторонним мне человеком. Не родственником, связь с которым казалась бы противоестественной и безобразной. Сейчас всё гораздо хуже.

Он - предатель.