Глава одиннадцатая

— Трудно любить ведьму?

— Трудно, когда тебя не любят!

Кинофильм «Чародеи»

Ранняя весна, невероятно быстро прилетевшая в Танаис, не могла не радовать окружающих. Полгода в Академии для маленьких ведьмочек пролетело мимолётно, почти незаметно. Чего не скажешь о людях и нелюдях, находящихся рядом. Они понемногу уже сходили с ума от проделок и шалостей, вроде даже и не нарочных, нечаянных.

Кто ж виноват, что эльф такой озабоченный и будет краснеть от весёлой книжицы, уведённой в руках Женевьевы.

Девушка позаимствовала её у адептов-некромантов. Книжка-то была вовсе не для учёбы, точнее, не для учёбы в Академии магии. Бедный эльф, увидев толстенький фолиант в руках милашки, стал краснее маков. А пыхтел — то как? Как можно такой девушке, хоть и ведьме интересоваться такими развратными книгами.

Остроухий просто не знал, что книга-то художественная, про убийства, а обложку ребята порвали, заигравшись, и когда восстанавливали магией, а уж лучше этого не делали бы, получили интересный результат. Видимо, один из парней всё-таки читал очень уже забавную книгу…

А вампир? Нервный какой! Теперь не ест и не пьёт ничего, что хоть как-то могло попасть в руки ведьмочкам. Видя Келен издалека, он уже по касательной обходил девушку. Даже на занятиях физической подготовки резко поменял отношение. Теперь девочки могли и вовсе не появляться на сиим замечательном, а главное — жизненно необходимом, занятии, а вампирюга и не скажет ничего, боится шуганный.

Лориан сдружился с квартетом «КМКМ», как окрестили ведьмочки одних из главных фигур Академии, сократив их имена по первым буквам. Дружбе недотрупа, конечно, не очень обрадовались. Но слова Дарьяны, неустанной сплетницы, сделали своё дело и теперь в верхушке этой «клоаке низших Богов» у ведьмочек был свой информатор. Ректор и его друзья и понятия не имели, что Майо беспрекословно подчиняется девочкам, и сами, с превеликим удовольствием, выдавали ему свои тайны.

А как веселились девочки, слушая подробные рассказы Лориана. Оказывается, мужчины сами ещё те сплетники!

Также девочки не забывали и про свою личную жизнь. Ведьмочки бегали на свиданки, правда, оставляя парней с носом. Ведь выбор то большой, чего это останавливаться.

Адель, часто сидя на подоконнике большого окна, поглаживала в руках браслет. Откуда он она сёстрам так и не рассказала, загадочно улыбаясь. А письмо, перечитываемой ею довольно часто, надёжно прятала ото всех. Одинокие слезы то ли радости, то ли глубокой грусти, скатывались по розовым щёчкам, с каждым разом, когда девушка перечитывала письмо от некра-боевика.

Келен, с хитрющей улыбкой и не менее хитрыми глазами, так и норовила сделать гадость вампиру, да и другим преподавателям, чтобы не повадно было. Милашка, после случая в таверне, неожиданно притихла. Вечно сидела задумавшаяся и читала литературу, касающуюся восстановления памяти. Не ходила на свидания, не флиртовала, даже чуть, со всеми молодыми людьми. А заметив эльфа — напрягалась и становилась серьёзной. Хмурила густые бровки и всматривалась в краснеющего северянина. А на вопросы девочек, что случилось, молча, отмахивалась или просто уходила.

Неожиданное маг-сообщение от Старшей Верховной даже расстроило маленьких ведьмочек. Им предстоял долгий путь домой. Магические потоки в преддверье весеннего равноденствия были неспокойны, и телепортами перемещаться было небезопасно. Поэтому ведьмочкам нужно было в компании Лориана и нескольких стражей сначала морем, а потом на лошадях отправиться в Школу ведьминства. Перед шабашем нужно было многое подготовить, да и силы младших сестёр возросли. Это, кстати говоря, отметила Верховная, намекнув на бурную влюблённость девочек.

— Не хочу в ту дыру! — простонала Габриэлль, когда услышала сообщение от старшей ведьмы. Девочки, уже по традиции, каждый вечер сидевшие в одной из своих комнат занимались лекциями и заданиями. Иногда у девочек были вечера красоты. Они плели друг другу невероятные причёски, портили косметику стервы и красотки. Впрочем, как и все девочки, занимались интересными только им бездельем. После одной такой посиделки, Габриэлль во всеоружии пошла к вредному куратору. Увидев чуть ли не полураздетую, ярко-накрашенную, Келен же очень старалась, чтобы было хотя бы ровно, с непонятным вороньем гнездом на голове, другим словом творении Дарьяны и Иветты язык не поворачивался, оборотень сначала даже растерялся. Нет, ведьма, конечно, как была красивой, так ей и осталась, но… такой он её ещё не видел. Попрятавшиеся в ближайших заснеженных кустах подруги сдержанно посмеивались над потугами Саниэля. Мужчина с таким трудом оторвался от разглядывания не совсем нормальной девушки, что даже пыл потерял, хотя поначалу хотел опять наорать.

Сегодняшний вечер не отличался особым разнообразием. Усталые девочки занимались своими делами и вяло разговаривали друг с другом.

— Там нам хотя бы рады… — тихо сказала Белла, забившись в угол комнаты с толстой книгой. Подруги печально вздохнули, вспоминая отношение магов к ведьмам. За полгода так ничего и не изменилось. Довольно часто маги нападали на ведьм, правда, ректор прерывал бои, так и не дав им закончиться. Как только он так быстро появляется?

— Кроме Верховной и Мелиссы… — протянула Иветта, почёсывая затолок и отбрасывая исписанные тетради подальше от себя.

— Ну почему… Мелисса нас теперь любит, такого ухажёра ей подкинули… — ухмыльнулась Келен, напоминая об их недотрупе. Девочки захихикали, вспоминая рассказы о «стольких свиданий, лилий с моей могилы. Червяков! Своих собственных ей на романтический ужин притащил! Злюка! Мрак мой, как она там…» Лориана. Ведьмочки и не предполагали, что мёртвый аристократ такой романтик.

— Да и с чего ты взяла, что Верховная нас не любит? — поинтересовалась Адель, продолжая мечтательно смотреть в окно. Тёплые лучики заходящего весеннего солнца нежно скользили по земле.

— Девочки, не хотела Вам рассказывать… В общем, она же тоже ведьма крови, как и я… Можете назвать это бредом, но её кровь грязная. Я чувствую это. Она не такая хорошая, как кажется. — вздохнула рыжая, нервно почёсывая руки.

— Я не спорю, она «не такая хорошая, как кажется». Но Наэль защищает нас, она не причинит нам вреда. Так что твои чувства, Ветт, обманывают тебя. — Адель подошла к рыжей и дёрнула ту за непослушную рыжую кудряшку.

— Как скажешь, Верховная. — кивнула красотка, несмело улыбнувшись Аделине.

— Так когда мы там отправляемся? — Габриэлла поправляла несуществующие огрехи в безупречном макияже.

— Через три дня, так что собирайте вещи, девочки.

Первые, ещё холодные, весенние дни пролетели быстро и ведьмочки, на прощание накосячив, то есть, взорвав одну из лабораторий, совершенно случайно, подумаешь, котёл с зельем упал, главное ведь, что Академия все ещё стоит, отправились в свою обитель.

Окружающая местность, наконец-то подробно разглядываемая, радовала сердца девушек. Синяя гора, ещё в снежном одеянии, сверкала подобно сапфиру в лучах немного холодного солнца. Вереницы каменных улиц и невероятных домиков, ничуть не меньше невероятных людей и нелюдей, девочки разглядывали с любопытством маленького ребёнка, впервые увидевшего мир. Для того чтобы оказаться в Школе ведьминства, ведьмам и их сопровождающим нужно было пересечь море, леса и равнины. Школа находилась на краю Танаиса, в местах, где даже деревень было мало.

Переплыв Молочное море всего-то за несколько дней, компания продолжила свой путь вглубь тёмных лесов. Встречные деревушки радовали маленькими детёнышами оборотней. Сами же жители деревень добродушно встречали проезжих, давая снасти в дорогу. А уж когда девочки помогли одному вожаку с головными болями, получили в подарок очень тёплые шубки, сшитые из меха белоснежного марла, маленького пушистого толстенького зверька, живущего в Тёмных лесах.

— Девчонки! — весело вереща около оттаявшего озера, в глуби леса, ведьмочки отдыхали после длинного пути на привале.

— Ох, девочки, вы не замечали, что мы единое целое? — мечтательно смотря в затягивающееся ночной синевой небо, Женевьева улыбалась и выглядела безумно счастливой. Подруги понимающе переглянулись и тоже уставились небосклон. Верхушки высоких деревьев будто обнимал лёгкий туман, тёмные облака рисовали на небе причудливые узоры.

— Я не понимал раньше, что во время того шабаша мы и вправду стали одним целым… Магия не только объединяет силы, но наши судьбы и души… — прошептала Келен, печально вспоминая прошлое. Бандитке приходилось воровать и обманывать людей, чтобы сомой не подохнуть в каком-то проулке, словно бездомной собаке. Попав в Школу, она сначала не верила в счастье, иметь подруг, магические силы, кров и еду. Откуда безродной человечке это получить? А вот Келен родилась ведьмой… и обрела навсегда самых близких и любимых сестёр. Теперь можно было не беспокоиться о крове над головой, корке хлеба, здоровье и прочем. Девушка чувствовала всем сердцем, что девочки не оттолкнут её, не предадут, как это сделала мать самой бандитки давным-давно.

Ведьмочки вновь переглянулись и, молча, взялись за руки. Сестры навсегда.

Лориан, не терял же время зря, веселив ведьмочек. На этот раз недотруп доставал одного из стражника, как сейчас ухаживают за возлюбленной.

— Так какие цветы дарят? Я дарил лилии — не понравилось. Хотя в моё время цветы были радостно приняты всегда. Что за время пошло? Женщины слишком самостоятельны, маги стали вконец высокомерными! А эльфы, нет, ты слышишь⁈ эльфы-то озабоченные какие! В моё время эти длинноухие кривились при виде любой более откровенно одетой дамы! А сейчас, они ей ещё и раздеться до конца помогут! — негодовал Лориан, размахивая руками перед молодым стражником.

— Лориан! — засмеялась Келен, подбегая к мужчине. — Ты у нас самый лучший! И Мелисса от тебя без ума, уверена!

Недотруп обворожительно улыбнулся, но в покое молодых мужчин-стражей не оставил.

После ещё нескольких дней пути, наполовину достигнув цели, ведьмочки уже не радовались ни местности, теперь уже не меняющейся калейдоскопом, ни солнцу, потому что не греет оно совсем, все ещё было холодно. Да и люди с нелюдями пугали теперь. Пару раз девушки замечали злые взгляды и шипение.

— Ведьмы! — летело со всех сторон на сестёр. Женщины пытались прятать мужчин от молоденьких девочек, дети, испуганные, убегали прочь от путников. И чем ближе ведьмы подходили к Школе ведьминства, тем больше ненависти встречали во взглядах жителей. Старухи, тихо молясь Богам, захлопывали двери и окна, завидев путников.

— Что происходит? — прошептала милашка, смотря на очередной закрытый дом.

— Ведьм не любят. От вас одни беды… — ответил ей Лориан. Ведьмочки непонимающе уставились на мужчину. — Раньше у ведьм было много рабов. Много людей смотрело на шабаши и теряли свои души навсегда. Много мужчин покинули свои семьи, преследуя чёрных сестёр. Когда вы подняли меня, я хотел убить вас. Ведьмы не поднимают с добрыми целями мёртвых, ведьмы вообще мало делают добра… Вы особенные, может потому что молоды, кто знает… Но я остался с вами, и буду служить не только потому, что, по сути — ваш раб, а просто хочу сохранить ваши сердца такими же чистыми. Если вы станете бесчувственными пустоглазыми женщинами, ищущие только власть… Лучше я вас убью сразу, чем вы причините кому-то страдания и боль.

— Но мы не хотим убивать… — прошептали хором ведьмочки. Майо лишь печально улыбнулся, вспоминая своё прошлое. Ведь умер он от руки ведьмы, самой близкой женщины в его жизни.

Равнина, усыпанная снегом, хоть и должна быть светлой из-за отсутствия деревьев, была мрачной. Воздух, напряжённый и тяжёлый, окутывал и не давал спокойно дышать. Стало в несколько раз холоднее и страшнее. Свой путь люди продолжали, молча, осторожно смотря по сторонам. Предчувствие чего-то плохого не оставляло никого, даже стражники хмурились, крутя в руках защитные амулеты.

— Адель, я чувствую магию крови… — прошептала Иветта, сильнее всех трясущаяся. Слезы уже скатывались по щекам испуганной красотки. Наездники резко остановились, всматриваясь в густой туман. Вокруг действительно буквально воняло магией, плохой магией. Стражники приготовили мечи, при этом пытаясь связаться с начальством. Но амулеты не работали. И даже закалённая несколькими стихиями и заговорённая сталь их мечей не сверкала, как прежде. Будто туман блокировал всю магию. Чёрные тени скользили вокруг, пугая ещё сильнее девушек и мужчин.

— Только я… — неожиданный грубый низкий голос и рядом с девушками материализовался высокий мужчина в чёрном старом одеянии с безжизненно болотистыми глазами. В руках он держал крючковатый кинжал, ярко сияющий от магии крови, впитанной в нём. Адель визгнула и оттолкнула девочек от мужчины за свою спину. Но дальше произошло то, чего так все боялись. Напавший был не один. Путников окружили несколько мужчин с такими же глазами и клинками. Все повторяли безумные слова «только я». А в следующий миг разразилась битва, а точнее, бойня, кровавая бойня. Первыми обезглавлены оказались стражники, пытающиеся защитить девушек, но оказавшиеся слишком медлительными. Их кровь из упавших замертво тел, будто бурный ручей стекала к небольшому чёрному камню с красной сердцевиной. Камень лежал у ног одного из бугая, шептавшего те же самые слова вновь и вновь.

Лориан, не успевший что-либо сделать, пал неподвижным бревном в ноги беззащитным рыдающим девочкам, когда напавший воткнул маленький нож ему в сердце.

— Только я… — повторили вновь мужчины, слаженно, будто говорил один человек, схватив слабо отбивающихся ведьмочек. Магия отказала, разжигая грудь от волнения, не позволяя защитить себя. Но мужчин было меньше, чем девушек, и не схваченные ими пытались убежать. Кровавые путы окружили ножки Аделины и ещё нескольких сестёр. Другим же повезло намного меньше. Схваченные жёстко за волосы, девочки бились в руках мужчин, молясь Богам, прося о помощи всех, кого могли вспомнить.

Слаженное движение и пять из девяти девочек шабаша оказались обезглавлены. Кровь хлынула водопадом, стекая в один ручей, бегущий к краснеющему камню.

— Нет! — закричали ещё живые девушки, хватаясь за руки. Неожиданно сила поддалась и энергетическая волна оттолкнула убийц. Но сила четырёх ведьм теперь уже разрушенного шабаша — ничто. Вновь и вновь повторяя слова, мужчины двигались на дрожащих девочек, наступая на обезглавленные трупы, пиная окровавленными ногами головы мужчин и когда-то прекрасных, жизнерадостных и любимых сестёр.

Адель, Женевьева, Келен и Иветта, не разжимая рук, рыдая и трясясь от страха, шептали заклинания, надеясь на чудо. Сила кровь Иветты слегка поддавалась, и вместе с Адель они пытались выстроить защитный контур. Но ничего не выходило. Контур лопался, так и не встав щитом между марионетками и ведьмочками.

— Только я… — повторил один из них, грубо хватая Аделину за волосы. Болотистые пустые и безжизненные глаза уставились на полные слёз большие синие глаза маленькой Верховной. Клинок уже прижался к горлу, вырвав ещё более громкие рыдания, но так и не пронзил его, слегка царапнув.

Неожиданное тепло на руке от браслета, подаренным Марсом, и за спиной бугая девушка увидела оборотня. Полуобращенный, с длинным мечом наперевес, он вылетел из портала, убивая всех уродов. Мужчина, державший Адель, бросил её и медленно двинулся на оборотня. Быстрый и злой зеленоглазый мужчина раскромсал противника вмиг, не позволив тому и шага ступить.

Дальше выжившие девушки ничего не понимали. Их окружали какие-то люди, спрашивали, целы ли они. Но ведьмочки лишь качаясь и беспрестанно рыдая, смотрели на трупы сестёр. А кровь все текла и текла к камню, уже светившемуся от накопленной магии.

Сколько прошло времени, ведьмочки не понимали. Их кто-то накрывал чем-то, что-то давали есть и пить. Но в пустых глазах у каждой из них была только сцена убийства сестёр. Марс, с командой помощников, переместил всех телепортом в Школу, при этом позаботившись о телах и камне. В старом поместье встретили сначала радостно. Но увидев завёрнутые в пропитавшиеся кровью большие тряпки тела, женщины падали, судорожно рыдая. Скорбь и ненависть наполнила эта места, затянул небеса кроваво-чёрными облаками. Птицы перестали петь, а ветер насвистывать песню. Все затихло в ужасе от произошедшего.

— Где Наэль? — спросил Марс одну из ведьм, державшую себя в руках.

— Верховная скоро прибудет. Она на магическом совете, пытается уговорить магов построить Школу ведьминства в столице. — прохрипела дрожащим голосом Мелисса. Увидев неподвижного Лориана, а в немом жесте закрыла рот руками. И её глаза наполнились слезами вновь. Женщина подбежала к Майо, осторожно касаясь его груди с ножом.

— Мрак мой, не можешь вытащить эту гадость из меня? — полупрошептал — прохрипел, не раскрывая глаз, недотруп. Ведьма облегчённо простонала, вытаскивая нож в чёрной гнили. Брезгливо поморщившись, женщина помогла мертвецу сесть.

Лориан обеспокоенно оглянулся, задержав глаза на кровавых свёртках, а затем на бессознательных четырёх выживших хозяйках. Хрипя и отплёвывая гниль, недотруп подошёл к девочкам.

— За что Боги так с ними… Бедные девочки… — вздохнул он, поглаживая по качающейся голосе Адель. Уставившись в одну точку, девушка сидела, обнимая свои ноги прямо на полу. Попытки Марса её поднять ничем не закончились, потому что девушка начинала рыдать всякий раз, когда к ней кто-то прикасался. И сейчас ведьмочка подняла безумный взгляд горящих синих глаз на мертвеца.

— За что? — прошептала девушка севшим голосом и начала вновь рыдать, колотя в грудь обнимающего её Марса. Мужчина со шрамом нежно гладил девушку, успокаивая. Перестав бить высокого и сильного оборотня, ведьма уткнулась в его мощную грудь и тихо рыдала.

Появление Наэль разразилось в почерневших небесах раскатом грома. Женщина спустилась по полуразрушенным каменным ступеням к трупам и безумным взглядом осмотрела тела.

— Кто это сделал? — неожиданно громкий и наполненный болью голос Верховной прекратил рыдание женщин и девушек.

— Марионетки с кинжалами тхарг и вот эти камнем. — Марс осторожно усадил ведьмочку рядом с Мелиссой и Лорианом и преподнёс полной женщине красный камень, завёрнутый в лоскут ткани. Наэль, тяжело дыша, взяла камень и осмотрела со всех сторон.

— Опять моих девочек убивают ради магии… — прошептала она, заворожено смотря на камень, полыхающий в сумерках.

Распорядившись о трупах и размещении живых, Наэль и старшие ведьмы начали подготовку к похоронам. По всей школе расставили маленькие чёрные свечи, которые будут гореть до самого весеннего шабаша, занавесили все окна чёрными тряпками. Прощальные песни звучали везде. А рыдания не прекращались.

Лепаррде был постоянно рядом с выжившими ведьмочками. Подпитывал магией, утешал. Но не трогал, не говорил ничего. Девочки, обнявшись крепко, лежали и пытались уснуть. Но стоило им закрыть глаза, как рыдания возобновлялись.

— Марс. — хриплый голос Адель было не узнать, красные опухшие глаза пугали, а пересохшие губы и бледность не казалось здоровой. Мужчина плавно и медленно подошёл к девушке, боясь напугать. Ведьмочки шугались всех мужчин, подходящих к ним ближе, чем на пять шагов. — Ты нашёл его? Нашёл убийцу моего отца и матери? — дрожь в голосе и очередная одинокая слеза пробежала до острого подбородка.

— Нет, но я найду… — начал оборотень, осторожно касаясь ладошки девушки. Она отдёрнула руку, не позволив погладить.

— Мой отец. Его убил такой же… Повторял «только я»… Убил такой же! Найди! — закричала девушка, уворачиваясь от объятий мужчины. Оборотень пытался обнять бьющеюся в истерике девушку, пытался дать ей кусочек своей энергии, усыпить, в конце концов. Но неожиданно Адель закричала ещё сильнее, разрывая платье на груди.

— Горит! Больно! Марс! — повторяла она, раздирая кожу на груди. Магия пульсирующими волнами отходила от девушки. Одна волна отбросила Лепаррде к стене, другая — девочек, третья — разбила стекла.

— Стихийница! — рык Наэль, и Верховная пригвоздила маленькой пухлой ладонью бьющеюся в судорогах девочку к полу. Магия, слегка пульсируя, возвращалась к телу. Адель страшно захрипела, вращая глазами и карябая пол уже изодранными руками.

— Что с ней? — мужчина смерчем подлетел к девушке, хватая её за руку. Его маленькая ведьмочка посмотрела на него, пытаясь что-то сказать, но ничего не получалось, кроме хрипа.

— Срыв. Он обычно проходит у влюблённых ведьм, правда, не такой сильный. — устало протянула Наэль, залечивая магическими красными нитями язву на груди маленькой Верховной. — А теперь она потеряла свой шабаш. Сила тех ведьмочек уходит из неё, ведь они были все связаны. Чудо, что она не умерла.

— Как ей помочь? — Марс обеспокоенно гладил успокаивающеюся девушку. Наэль не ответила и молча ушла, опираясь на стену.

— Накачай её своей энергией. И поцелуй. — Лориан присел рядом, убирая мокрые пряди с лица Адель. — Думаю помимо разлома шабаша девочка ещё и влюбилась. Поэтому и жива. Ведьма получает полную силу, взаимно полюбив. А убийство ведьм — отбирает почти все магию, убивая. Но стихийница очень сильная, ещё и ты…

Лепаррде не раздумывая, приподнял девушку, бережно обнимая, и поцеловал, при этом скачивая свой резерв, оставаясь почти на нуле.

— Хватит… — прошептала Адель, слабо отстраняясь.

— Я же говорю. — ухмыльнулся печально Майо и отошёл к спящим девочкам. Потеряв сознания после выброса силы маленькой Верховной, ведьмочки моментально заснули, тихо похрипывая во сне.

Тоска и грусть заполнила и без того не веселые места. Темный лес, скрипя голыми деревьям Тоска и грусть заполнила и без того невесёлые места. Тёмный лес, скрипя голыми деревьями, под завывание ветра, скорбел. Тёмная гладь озера Грёз беспокойно волновалась, плеща водами по каменным берегам. Вся природа, все звери и люди прощались с погибшими. Чёрные небеса нет-нет, да и проливались небольшим дождём, орошая мёрзлую землю своими слезами. Кровь, оставляя на входе в Школу от свёртков с телами, растеклась по камням. Все в этих местах пропахло горечью потери. Старые ветхие стены Школы наполнились влагой от тающего снега, будто рыдая. Невменяемые ведьмы ходили по своей обители и безмолвно просили Богов наказать убийцу.

Маленьких ведьмочек Марс и его помощники старалась не трогать лишний раз. Слабые, как котята, девочки сидели в главном зале на полу около трупов сестёр, возложенных согласно символам соответствующей силы. На груди каждой накрытой чёрной плотной тканью лежал амулет. Маленький синий камень-амулет связи ведьм. Единственная вещь, которую сестры клали своим погибшим, отправляя тех в мир низших Богов. Как знак того, что их будут помнить, знак, что с их душами будут общаться.

— Девочки, пора начинать. — Наэль выглядела не лучше маленьких ведьмочек, потеряв свою аппетитную на вид полноту и блеск неэмоциональных глаз.

Лепаррде вызвал глав Академии, своих друзей, и других верхушек магического совета союза Дейур. Известие о таком ужасном ритуальном убийстве не одной или двух, а пяти ведьм и нескольких магов-стражников королевской гвардии всколыхнуло и взбудоражило союз. Катор со своими верными деканами увеличили защиту Академии магии, также, позаимствовав у Марса несколько отрядов стражников, приняли в своё учебное заведение всех адептов и преподавателей Военной академии. Мужчины, так редко бывающие в этих местах, помогали опустошённым и потерявшим интерес к миру живых ведьмам. Маги подлатали Школу настолько, насколько смогли всего за одну ночь, организовали лучших гномьев мастеров для сотворения могильного памятника погибшим ведьмочкам.

— Наэль, на пару слов… — позвал ректор. Катор в непривычно — траурном одеянии, как и все маги здесь, выглядел, как всегда, серьёзным и собранным, как и полагает главе Академии магии. Ректору требовалось снять отпечатки аур марионеток и воспоминания об этом страшном дне Аделины и трёх оставшихся в живых сестёр её шабаша. Старшая Верховная, будто делая одолжение, всем своим видом показала глубину своего презрения к магу, посмевшего потревожить великую скорбь о младших ведьмах.

— Я слушаю, Лаим. — выйдя из главного зала, женщина с большим медальоном на груди — отличием Верховных среди ведьм.

— Мне нужно получить твоё разрешение на обследование тел. Ты должна понимать, что ауры убийц могут дать лазейку к главному злоумышленнику, Наэль… — Катор обеспокоенно топтался рядом с ведьмой, вглядываясь в лицо бледной женщины. А она смотрела на холодную и дождливую поступь весны за окном.

— Я понимаю, но не могу позволить осквернить их тела… — слезы, одинокими каплями пробежали по бледному сухому лицу.

— Никто не осквернит! Наэль! — Катор ели сдерживался оттого, чтобы не встряхнуть печальную главу Школы ведьминства. — Лишь так мы сможем найти убийцу, Наэль.

— Хорошо. — тихо прошептала Старшая Верховная, отходя от мужчины, которого десятки лет назад возвращала из лап низших Богов. Немало сил было потрачено на него, весь шабаш Наэль вкачивал магию в чуть ли не разрубленного пополам менталиста. С тех пор Катор был верным другом, никак не рабом, старающийся помогать каждой ведьме, вытаскивая тех из бед, окружающих чёрных сестре словно воздух.

Получив одобрение, Марс и его лучшие маги-следователи поспешили на осмотр тел, предварительно уведя из зала сопротивляющихся младших девочек.

— Ищите все следы магии и аур на этих девочках. Я хочу знать с кем рядом они дышали и ходили последние несколько дней. — Марс и сам приступил к обследованию, напряжённо сдерживая гнев своего зверя. Убитые девушки, такие красивые и милые при жизни, вызывали сейчас жалость и страх. Страх потерять свою ведьмочку, уже носившую брачный браслет, сама того не подозревая. Хотя частично душа Адель уже покинула девушку вместе с умершими. Верховная непросто сильнейшая ведьма в шабаше, она его сердце. Убей Верховную и её девочки умрут, лишившись полностью магии, и так ограниченно им доступной из-за проклятья.

Ауры мужчин-убийц были абсолютно идентичны, словно близнецы. Это натолкнуло опытного тайного следователя на предположение об одном сильном маге. Но возникло множество вопросов. Зачем и так сильному магу столько живой энергии, что за цели движут им, и… кто он. Слова Аделины об убийце её родителей показались до боли верными. Те же самые марионетки, сильный кукловод, сумевший скрываться столько лет, и ритуальные кинжалы — тхарг.

— Господин Лепаррде, мы закончили. — осторожно подошёл один из младших следователей. В его руках Марс заметил камень-слепок аур убийц.

— У вас что-то есть? — мужчина со шрамом раздражённо и раздосадовано накрыл тело, вставая.

— У одной из жертв, убитой, по всей видимости, главным из марионеток, обнаружили скол тхарга. Могу предположить, что кинжалы довольно старые и используются давно. Иначе бы тхарг не сломался.

— Ауру кого-то ещё обнаружили?

— Только тех, с кем девочки контактировали за последние несколько дней, как Вы и велели. Обнаружились чёткие ауры наших стражников, Лориана Майо, этого их мертвеца, и людей, у которых путники останавливались.

— Проверить всех этих людей. И Лориана тоже. Всех до одного. — Марс ушёл, оставив растерянного помощника переваривать информацию. Он понимал, что найти ауры десятка людей из деревень, встреченных на пути ведьмочек — очень и очень сложно. Ведь ауры смешались, сливаясь в одно целое.

Оборотень нашёл свою избранницу по нежному запаху у озёра, совсем одну. Девушка сидела босиком на берегу, гладя посиневшей уже от ледяной воды рукой гладь водоёма.

— Адель, что ты творишь⁈ — рыкнул мужчина, быстро подняв девушку и усадив к себе на колени, не забыв закутать в свой тёплый камзол и плащ на меху.

— Ты найдёшь же его, да? — маленькая Верховная склонила голову на широкую грудь мужчины, поглаживая тот самый брачный браслет на её тоненькой руке.

— Я лучше умру, чем позволю этому ублюдку причинить тебе вред. — Марс попытался поцеловать девушку.

— Не надо таких пафосных слов. Просто найди его. И накажи. — прошептала Адель, отталкивая ласкового оборотня. Не понимая, что делает, босая и дрожащая от холода ранней весны, она вошла в ледяную ещё по-зимнему толщу озера Грёз.

— Адель! — зверь вновь вырвался на свободу, беспокойно зарычав на обезумевшую любимую девчонку. Вытащил мокрую и охрипшую от холода, тихо рыдающую маленькую Верховную за шкирку на берег. — Сошла с ума⁈

Девушка сквозь слезы улыбнулась мужчине, коснувшись его шрама, теряя остатки разума, падая в обморок. Раздражённо зарычав не хуже Саниэля Нара, леопард поднял девушку на руки и унёс в здание, к старшим ведьмам, надеясь хоть на каплю благоразумия тех.

Магические похороны всегда были красочным представлением для людей, но сколько боли это приносило тем, кто потерял близких. Падающие чёрные звёзды, как слезы, вызванные магами; каменное гномье изваяние в виде статуи женщины, раскинувшей руки к небесам, таким же чёрным и сверкающим от раскатов грома, стремительно обрастающее на глазах кровавыми могильными лилиями; поющие слёзные, но такие красивые прощальные песни ведьмы.

Смотря на этих женщин, мужчины понимали, почему их так всех бояться. Даже сейчас, в минуты горькой утраты, под угрозой исчезновения, в возрасте и не совсем-таки идеальном телосложении, женщины в чёрных платьях походили на нимф, прекрасных божьих существ, крадущих души живых за один лишь поцелуй или взгляд. Сильные и благородные, гордые и такие красивые. Столько ненависти кругом них, но они стойко сносят все. Столько бед и несчастий крутиться, но чёрные сестры и их переносят. Ошибаясь и исправляя свои ошибки, они живут. Так же, как и любой другой нелюдь или простой человек. И непохожи они на монстров, как любят наговаривать люди. Всего лишь женщины, ищущие счастья, борющиеся за него. Им так мало нужно, на самом деле. Капли любви, капли понимания. Но испокон веков их ненавидят, гонят и мучают, лишь потому, что рождены любимыми дочерьми Богини. И все позабыли, что они прокляты, что их души и так скитаются по миру в поисках любви, в поисках спокойствия и счастья. Но находят только жгучую ненависть.

Мёртвые ведьмы, одетые в непривычно белые платья. Свадебные. Шейки бедняжек прикрыты плотной кружевной тканью с вышитым символом силы: у кого-то лесной символ, у кого-то крови. Всегда прекрасная Габриэлла и сейчас, лёжа в узком гробу на тёмной бархатной ткани, ехидно улыбалась всем, будто и не умерла вовсе, так, словно сейчас встанет и скажет свою коронную колкость. Обычно блёклая и не такая красивая, как Габриэлла или Иветта, Белла, маленькая мышка, сейчас выглядела, как ангел, сложивший ладошки в молитве. Лейла, Дарьяна, Иоланта… все девочки словно живые лежали в этих ненавистных гробах, прекрасные и юные. Их сила маленьким смерчем кружила вокруг, напоминая о себе, словно дикий зверь в засаде.

Марс Лепаррде, следивший внимательно за всеми, делал себе заметки, моментально записывая что-то странное и подозрительное. Его помощники, боящиеся до смерти ведьм, всё равно помогали им, при этом шарахаешь от каждой. Женщины старательно не замечали аномалий, точнее, странного поведения мужчин.

— Печально, когда так умирают такие маленькие девочки. — Лориан, тяжело ступая, словно потерял всю силу, подаренную ему ведьмами, как старик, проживший не одну сотню лет.

— Самое страшное, что убийца близко и может убивать в эту же минуту. — устало вздохнул леопард, с нежностью смотря на гордую Адель, стоявшую рядом со старшей Верховной. Почувствовав его взгляд, она подняла красные глаза на мужчину и слегка погладила браслет.

— Ты ей не сказал? — хмыкнул Майо, прислоняясь к дереву, совсем как Марс.

Лепаррде напряжённо посмотрел на слишком счастливого мертвеца, ища в его гримасе подвох. Лориан усмехнулся, одновременно закатывая глаза.

— Не сказал, значит. Твоё дело, но только… Не советую тянуть. — хлопнул по плечу недотруп.

Несколько минут мужчины, молча, слушали могильное пение ведьм, их плач и вопросы всем Богам.

— Убийца намного ближе, чем ты думаешь, Лепаррде. Намного ближе. Он совсем рядом, дышит тем же воздухом, что и ты. Пьёт ту же воду, что и ты… Всю жизнь, всю эту жалкую жизнь он был рядом с нами. Скрывался… И признай, удачно же! Он меж наших друзей и недругов, настолько близко, что страшно. И если ты хочешь защитить свою маленькую Верховную… Найди его как можно скорей! Жажды силы и власти в этом уроде больше, чем простое наше желание «жить». Эта жажда больше, чем смысл жизни. Для него это и есть жизнь! Найди его, Марс. Только ты и можешь. — Неожиданно серьёзный Лориан напугал Марса своим монологом. С каждым словом зверь свирепел всё больше, разрывая когтями путь на свободу.

— Что ты знаешь? — глухо произнёс двуипостасный, сдерживая из последних сил белоснежного леопарда.

— Всего лишь то, что и раньше были такие убийства. Марс. Найди его. — прошептал Майо, потирая раненное место, словно горящие сейчас.

Лепаррде внимательно посмотрел на Лориана и дал знак свою главному следователю.

— Проверь Лориана Майо. И найди мне все похожие ритуальные убийства за последние сто пятьдесят лет. — Марс уже рычал от гнева, раздирая отросшими когтями кожу на ладонях. Его верный помощник кивнул и по-быстрому слинял, так как знал, что с таким Марсом лучше не вести дискуссии вообще во благо своей же жизни, ещё продолжающейся.

Уже почти обращаясь, мужчина со шрамом от боли кривлялся и сдерживал стоны. В голове вместо контроля билась мысль — Адель, защитить, уберечь, опасность. Нежное тепло на спине и лёгкий запах, такой родной и любимый.

— Марс, успокойся. Слышишь. — прошептала Адель, гладя оборотня, уже согнувшегося около дерева. Лепаррде с трудом поднялся и повернулся к девушке, смотря на неё звериными глазами, стремительно становящимися человеческими — зелёными.

— Твои глаза… Рилка говорила, что из ты клана, у оборотней которых глаза всегда человеческие. — вновь прошептала Адель хриплым голосом, с опаской смотря на блинные когти скрюченных пальцев.

— Да, это так.

— Но сейчас они были…

— Я потерял контроль. Трудно сохранять разум спокойным и трезвым, когда твоей невесте угрожает опасность. — окончательно успокаиваясь, Марс следил за каждым движением ведьмочки. На «невесту» она практически никак не отреагировала, лишь опустив глаза, опухшие от слёз. — Адель, я должен сказать…

— Я знаю. С того момента, когда ты написал, что это браслет твоей мамы, да ещё и парный. Я же неглупая девочка. Догадалась, что обручальный браслет. Очень красивый… — ответила Адель, слегка улыбнувшись напряжённому мужчине.

Оборотень ласково улыбнулся девочке и обнял её.

— Я найду его. Дождись меня, пожалуйста, живой. — прошептал в растрёпанные волосы шоколадного цвета мужчина, нежно трясь щекой о макушку любимой. Адель слабо отстранилась, серьёзно смотря на двуипостасного, и кивнула, уходя к своему оставшемуся шабашу.