Глава седьмая

Каждой женщине следует быть ведьмой.

А сукой она быть просто обязана

«ВиКи. Девушка со странностями»

Мокрый снег, покрывший уже давно морозовую землю, противно хлюпал под ногами. Холодный ветер, снося прохожих своими порывами, грозно свистел в ушах. Птицы и звери, пряча свои носики-клювики, укутывались в своих же меховых одеяниях. Люди, нахохлившись не хуже воробьёв и других мелких птиц, спешили вдоль тропок к вожделенному теплу.

Ведьмы, кутаясь в казённые пальтишки, мчались на занятия.

Физическая подготовка теперь проходила в более жёстком режиме. Уже несколько недель ведьмы страдали молча, скрипя зубами. Вампир на их молящие взгляды лишь безапелляционно давал ещё нагрузок. Даже адепты, по началу высмеивающие, сочувственно смотрели на девушек.

— Келен, знаешь, ты моя сестра, но я тебя ненавижу! — Задыхаясь после очередного круга с препятствиями, проговорила Иветта. Подруги, уставшие и бессильные, свалились. Но отдышаться им не позволили.

— Что же вы, девочки, так быстро сдаётесь? — Вкрадчивый голос преподавателя только вызывал раздражение. — Как оскорблять своих наставников, то вы тут как тут! А как заниматься учёбой, быть достойными адептами Академии магии, то вы и ни при чём. Что за система, дражайшие?

— Да если кое-кто не был бы козлом озабоченным, все хорошо было, — прошипела тихо бандитка. Мирагел резко развернулся к девушке.

— Милочка, не вынуждайте меня наказывать вас и ваших… подруг. То, что вы сейчас делаете — просто и легко. Не злите меня. Я понятно выразился?

Келен молча кивнула, прищурив злые карие глаза. Вампир внимательно следил за её реакцией, недовольно гримасничая. Безмолвная борьба напряжённых взглядов. Ведьмочки молча наблюдали за парой, с тревогой переглядываясь.

Наконец, вампир развернулся и решил уйти, но Келен тяжко прошептала себе под нос «озабоченный идиот». Мирагел сверкнул красными глазами, улыбнувшись, показывая клыки.

— Одно твоё положительное слово, ведьмочка моя, и я буду твоим озабоченным идиотом. Поняла? — хмыкнул мужчина, оставив возмущённую бандитку со своими вымотавшимся сёстрами.

Продрогшие на пронизывающем ветру, недовольны всем и вся, девушки отправились на другие занятия. В первую неделю к ведьмам относились хуже, чем к бродяжкам с улицы, каждый так и норовил оскорбить девушек. После бала к ведьмам присоединилась Месс, ходившая везде с ними, она была как щитом от злых и несправедливых оскорблений. Поначалу к магичке относились с подозрением, до тех пор, пока та не приструнила парочку говорливых адептов и не презентовала ведьмочкам пары красивых платьев на всякий случай и других, приятных девичью сердцу, причуд. Так, по доброй душе иллюзионистки, некоторые девушки начали бегать на свиданки, надевая по очереди красивые платья. Одно только красное платье девочки берегли на самый знаменательный день. Каждая из них надеялась связать судьбу с одним из тех, кто ухаживал за ними сейчас.

Преподаватели, будто мстившие за поступок с эльфом и вампиром, заваливали девочками дополнительные заданиями и требовали чуть ли не больше в несколько раз, чем у других. Сами же Колирон и Мирагел молча, с присущей мужчинам жестокостью, раз за разом мстили девушкам на своих занятиях. На физической подготовке они носились не хуже парней, годами занимавшиеся этим. А вот на ментальной защите… недоступная ведьмочкам по причине природы их силы, девушки были опозорены. Причём все вместе. Каждую мысль знали все адепты, а тем более Трейби-Терр Вайд. С ментальной теорией также всё было плохо. Только Иоланта отвечала на все вопросы, при этом получая выговоры за неточные ответы, хотя другие адепты не могли ответить и того, что говорила она. Некомпетентность преподаватель корректировал хвалебными речами магам и других менталистам, достойного уровня.

— Ведьмочки! — позвал один из очередных похабных адептов, выскакивая перед злыми и задумчивыми девушками. — А давайте сравним наши силы? Ваша победа — мы отстаём, наша — по очереди будете обслуживать всех моих ребят, ну и, конечно, меня.

Ведьмы яростно зашипели, смотря на наглеца. Его компанией оказалось около дюжины парней с боевого и некр — факультетов.

— Иди к своим трупам! — рыкнула в очередной раз Иветта, швырнув в мага чёрную нить, тянувшеюся из раскрытой раны на руке. Магия крови была самой страшной, обладая непредсказуемыми даже для своего носителя свойствами. Силовая волна отбросила мага на добрую половину коридора, при этом вышибая попутно окна. Тяжело дыша, Иветта вытирала струйку крови у носа. Одна ведьмочка слаба, поэтому-то они создают шабаши.

Сбоку, неожиданно для всех ведьм, налетело боевое заклинание одного из парней, взорвав стену коридора, впуская холодный ветер в помещение. Ведьмочки, взявшись за руки, начали творить свои защитные и оборонительные заклинания. Кровавая оболочка вибрировала вокруг круга ведьм, изредкими разрядами сотрясая воздух. Земные лианы, воздушные вихри и водные руки потянулись к молодым людям, отбрасывая тех дальше. Кто-то был прилеплен к целому ещё, но уже обрушающемуся потолку, кто-то пытался убежать от стихийной силовой волны, кто-то прятался в выступах стены, надеясь на невнимательность рассерженных адепток. Не удержав защитный купол, ведьмочки ослаблено осели на заснеженный пол, все ещё держась за руки. Пришедшие в себя маги приготовились уже атаковать, но заготовленные заклинания не дошли до жертв, наткнувшись на туманный щит.

— Что здесь происходит? — голос ректора раздался настолько громко в завывании ветра, всем стало жутко. Но стало ещё хуже, заметив яростные стальные глаза главы Академии магии.

— Ведьмы напали на нас, пытаясь доказать свою силу! — вскочил самый первый адепт, прячась за спиной Катора, как за щитом. Ректор Лаим смотрел на ведьмочек, ожидая слов от них.

Тяжело вставая, ведьмочки поднялись, помогая друг другу. Поправив растрепавшуюся от порывов ветра косу, Адель подошла к Катору. Отметки на предплечьях, дарованные богинями, нещадно болели, голос, почему-то сорванный, не слушался, и ответить не получалось.

— Я жду, — голос ректора только ещё больше нагнал страха, заставив табун мурашек бегать по всему телу.

— Адепты боевого и некромантского факультетов оскорбили нас, как женщин. Мы сорвались, да, признаём. Но отношение в этой Академии к ведьмам предвзято, сеньор Лаим. За недели учёбы здесь, нам не рассказали ничего о ведьминской силе. Мы банально не можем поставить щит! Как вы хотите, чтобы мы защищались от нападок ваших же адептов⁈ — от хриплого признания до яростного крика перешла Верховная. Сила, почувствовав выход, вновь рванула, атаковав щит ректора. Стихии, такие послушные своей хозяйке, сейчас были не подчиняемы. Катор схватил Адель за руку, вызвав у той болезненный стон, так как взял именно за место, отмеченное богинями. Сорвал рукав, чтобы осмотреть полученные раны, как подумал сам ректор, но увидел метки, слова на древнем языке, означающие «дочь стихий». Сейчас руны кровоточили и стягивали кожу, тогда как раньше были похожи на чёрные рисунки.

— В лазарет их всех. У них магическое истощение. Действительно, не могут обращаться с силой. Наказание за нападение на молодых людей вы проведёте на кухне, помогая сеньоре Меирил готовить ужин. Адептка Аделина, завтра утром жду Вас у себя. Будем решать проблему с вашими занятиями, — Ректор колдовал на глазах адептов, возвращая в прежний вид разрушенную стену коридора и выбитые окна. Уходя, он тяжко вздохнул. — Наэль в своём репертуаре, скинула на меня их, мне разбирайся!

Отбывать наказание в приятной компании ведьмочек не огорчило. Сеньора Меирил, или как её называли адепты Рилка, была самой доброй в этой Академии женщиной, ещё и вкусно кормила. Чем не идеал?

— Ох, вот и девоньки мои, худышечки мои. Наказал вас стальной то, да? Ух, негодник! Сам-то в свои студенческие годы такое вытворял, такое! А сколько наказаний он здесь-то провёл, а уж сколько посуды побил, негодник! — закудахтала женщина, делясь с каждой девочкой лучиком добра. Оттаявшие ведьмочки заулыбались и приготовились отбывать наказание.

— Рилка, а давно вы в Академии? — сплетница навострила ушки, готовясь к историям. Девочки, чистя огромные чаны, с интересом смотрели за толстушкой.

— Да как тебе сказать, Дарьянушка. Давно, так давно, что и не упомню уже!

— Подождите, а получается, у Академии был другой ректор? — поинтересовались ведьмочки, не забывая про готовку.

— Слушайте девочки. Раз пришли, я вам историю Академии расскажу. Уж на занятиях эти прохвосты вам ничего не рассказывают, мучают только моих худышечек.

Маги так же как и ведьмы, получили свою силу от богинь. Была ужасная война, много крови и боли. Проигрывая бой, полководец одного из войска, умершего в реках крови, пал на колени и начал молиться всем богам. Молодого мужчину заметила богиня, и явилась ему нежной девой.

— Вижу я твоё горе, полководец. Я дам тебе силу, равную божьей… Воспользуйся ею с умом.

Огромная сила, дарованная избранному, тягучей негой струилась по его жилам. Захотел он поднять своих товарищей, встали те… Мёртвым войском. Одержал победу тогда полководец, а вслед за ней он завоевал много земель. Наконец, успокоился маг, и родила жена ему сына. Умер тот, забрав к богам и душу матери. После нескольких лет горя, полководец, а теперь князь, женится ещё раз и рожает ещё ребёнка. И тот погибает вместе с матерью. А души умерших-то детей призраками становятся, нагнетая над горем мага. Стал молиться полководец пуще прежнего, призывая богов обратить взор свой ясный. Нежная дева с сёстрами предстала перед ним, недовольно наблюдая.

— О, неужели ты вспомнил о даре моем тебе, полководец?

— Дети, мои дети, Богини… Они умирают и становятся призраками!

— Ты же не отблагодарил нас, полководец. Сила, равная божье, должна быть вознаграждена так же.

Тогда не было у богов никаких храмов-то. И все богатства свои полководец вложил в возведение храмов для богов. Храм, в честь богов, подарившим силу мужчинам. Теперь эта военная академия, которой управляют серые эльфы. В ней только мужчины и обучаются. Храм, в честь любви. Там, издревле связываю свои судьбы влюблённые. Ну и храм, в честь богини, даровавшей силу магическую. Наша Академия магии. С тех пор, в храмах этих обучаются магическому мастерству все наследники полководца. Вот так вот.

— А призраки? Они исчезли? — Женевьева вспомнил бал и туман, охвативший её.

— Призраки — это умершие маги и магианны. Вот я при жизни была первой боевой магианой сеньорой Меирил Лис. — хмыкнула кухарка, явив истинный образ недоверчивым ведьмочкам. Высокая статная женщина с острыми чертами лица, мальчишеской причёской и фигурой. Да только прозрачная, как бальные призраки. Ведьмочки испуганно взвизгнули, но успокоились. Это же Рилка, любимая кухарка.

— Рилка, а что вы знаете про преподавателей наших? — ведьмочки, жаждя сплетен, окружили с сияющими глазами призрака.

— Ох, девочки, да всё я знаю! А про ваших-то мучителей, этих-то охламонов, вообще, всё. Постоянно прилетали ко мне на наказание своей компанией. Стальной негодник-то, вампирюга этот, всех девок попортил зараза. Оборотня нашего, хороший мальчик, да жалко его, один он… И ещё у них в компании был один, озорник такой, ух! Да только талант его и сгубил, перешёл дорожку кому-то, да и нету теперь его и ведьмочки евошней. Ох и хороша пара-то была, ох и красива! — пыхтела прежняя толстушка, вертясь перед пирожками, запах которых сводил с ума девочек. Те бесконечно только и делали, что глотали слюну.

— А эльф? — Женевьева подала голос, но тут же получила тычок в голову.

— Дык приезжий он! Северянин. После войны, почитай, и приехал. Тьфу, худющий, как тростинка! А все туда же, подвиги нужны! Хоть девок не портит мне, проклятущий! Ушастый!

— А что за оборотень? Аспирант факультета некромантии который? — заинтересовалась Габриэлла.

— Да какой там аспирант! Ааа, так вы его не застали… Нету его-то в Академии. Оборотень у нас есть, из великого клана белых леопардов. Красивы-то они… Полностью белые, а по спине-то тропинка из чёрных пятен, да морда чёрно-белая. А глаза-то человеческие, не как у обычных оборотней! Да только есть одна проблема у белых-то! Без семьи не могут они превращаться, слабые становятся. А у нашего-то мальчика… нетуть семьи. Убили. Говорят даже, что он сам, когда первый раз превращался, не смог совладать-то с силой-то своей. Эх! И больно ему, один совсем. Весь клан на войне погиб, а остатки семьи он в беспамятстве убил. Бедный он бедный!

— Как это убил? — выдохнули девочки. Что за оборотень-то?

— Дык говорю же. Из сильного клана он. Очень. А в первое своё превращение они плохо совладают со зверем. Вот мальчик-то и загрыз всю свою семью. А очнулся в кучке трупов родных!

— Ужас какой! — дружно ахнули ведьмочки, забыв про готовку.

Вдоволь наговорившись, ведьмочки закончили своё наказание. Возвращаясь в общагу, они обсуждали сплетни и легенды.

— А ректора негодником называет! Значит, не святой главный-то Академии магии этой! — хихикали девочки, не обращая внимания на холодный ветер. Каждая несла кулёчек с вкуснейшими пирожками, яблочками со стола.