Глава 13

Охотник на вампиров Дмитрий Арсеньев жил не только в другом городе, но и области. Они ехали уже полтора часа, и добираться до места назначения оставалось, по словам Маркуса, примерно столько же. Перед поездкой пришлось заглянуть к иностранцу домой, чтобы он переоделся. Катя не могла не обратить внимания, что серая водолазка, черный пиджак и темные джинсы ему удивительно шли. Да и любая одежда, в которой она видела иностранца, сидела отлично на его худощавом, но сильном спортивном теле. Чувство стиля он имел отменное.

После на такси они доехали до однокурсника Маркуса, чтобы одолжить машину. Старая серая «Хонда» не шла ни в какое сравнение с погибшим автомобилем Маркуса, двигалась тяжелее и иногда слегка дребезжала, но главное – была на ходу и могла перенести долгую дорогу.

Катя настояла на том, чтобы перед поездкой заехать домой, проверить сестру и отпроситься у матери якобы переночевать у Саши.

К облегчению и радости, состояние Маши вернулось в норму. Настолько, что она пригласила в гости своего парня. Катя случайно застала их за занятием, заставившим смутиться, поспешила закрыть дверь и ретироваться, прижимая прохладные ладони к горящим от стыда щекам. Нужно было сначала постучаться…

Маркус, увидев пунцовую, как рак, Катю, пулей вылетевшую из подъезда, не мог не поинтересоваться, что смутило ее.

А потом долго смеялся и полдороги подшучивал, предлагая заняться тем же, что и Маша с Мишей, только не на кровати, а в самых разных позах на заднем сиденье автомобиля.

Иностранец был необычайно весел, но в глубине черных глаз за маской иронии проглядывали холод и напряжение. Он специально заставлял себя смеяться, чтобы не думать о встрече с охотником. Нет, Маркус не боялся таинственного истребителя нечисти, просто не хотел с ним связываться. Его раздражало, что приходится обращаться за помощью к врагу и, возможно, существовала и другая причина. Сейчас Маркус особо не старался скрыть настоящие чувства, и они легко читались на лице, хотя обычно ничего, кроме холодного безразличия или насмешки, на нем нет. Теперь же он играл веселого парня, словно плохой актер, ни капли не стараясь.

Встреча с охотником сильно беспокоила его.

Катя стойко переносила все нападки, игнорируя иностранца и хмуро глядя в окно. Но, несмотря на неловкость, в сердце закралась далеко не целомудренная мысль, что подарить себя Маркусу на заднем сиденье – не преступление. Единственное… она еще не готова к столь серьезному шагу. Но в будущем… Сразу отмела эту мысль, шутки Маркуса шутками, но вряд ли он захочет ее. Они только соратники, объединившиеся против немертвой вампирши.

Вскоре Маркус отстал. Либо все же сжалился, либо ему просто надоело. Или же мрачный настрой победил напускное фальшивое веселье.

За окном проносились деревья, на черном небе мерцали звезды. Окончательно стемнело. Время близилось к часу ночи. У выхваченной фарами серой полосы дороги мелькнула табличка, сообщавшая, что до нужного города осталось 10 километров.

– Мы приедем к охотнику не раньше часа, не поздновато ли для приема гостей? – спросила Катя, бросив взгляд на Маркуса. – А если его нет дома? Вдруг он… на работе.

Услышав слово «работа», иностранец стиснул руль так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Подождем, – ответил иностранец, сосредоточенно следя за дорогой. Напряженный, как сжатая пружина.

Катя прижалась лбом к прохладному стеклу.

– Не понимаю… Дмитрий – охотник на нечисть, что вас связывает?

– Неприязнь и ненависть, – мрачно съязвил Маркус.

– А помимо этого?

Катя понимала, что чересчур любопытна и иностранцу неприятно отвечать, он не хочет ворошить прошлое. Но интересно узнать, что оттеснило вражду на второй план и примирило двух соперников. Если Маркус снова не захочет рассказать всего, она не станет давить. Да и он не оставит шанса для расспросов. Затыкать Маркус умеет, как никто другой.

Иностранец глубоко вздохнул через нос и выдохнул ртом.

– Наверно, я уже упоминал, что большинство вампиров входят в кланы. По всей земле существует десять сообществ. У каждого – свой глава. Выше них только старейшины. Они следят за порядком, но вмешиваются только в случае глобальной проблемы, грозящей всем вампирам, или когда к ним обращаются за помощью. В остальном хозяин ковена – царь и Бог своего сообщества. Я родной сын главы лондонского клана, – Маркус говорил голосом, лишенным эмоций, словно робот, и, не моргая, следил за дорогой. – Когда мне исполнилось семнадцать, отец назначил меня его правой рукой и воином клана. Одной из важных моих обязанностей было устранять врагов вампиров – охотников и оборотней. Арсеньев прибыл в Лондон, чтобы делать свою работу – уничтожать вампиров. Я выследил его, и мы схлестнулись. И не один раз. Второй – уже в России, когда нашему клану пришлось приехать к другу отца, который просил помощи в борьбе с оборотнями. Дмитрий, честно говоря, меня удивил – оказался по-настоящему сильным противником. В открытом бою я ранил его, мог легко убить, но тот нашел способ защиты, воспользовавшись чесночным соком. Пока я задыхался, не имея возможности вдохнуть, Арсеньев хотел окончательно избавиться от меня. Но он сам истекал кровью… а когда показались члены моего клана, ему пришлось уйти. Я ненавижу проигрывать и жаждал нанести ответный удар, хотел вывернуть душу охотника наизнанку, заставить страдать. У Дмитрия близился день рождения, и я сделал шикарный подарок, – Маркус жестоко усмехнулся. – Я выследил и убил его восемнадцатилетнего напарника, которого он должен был оберегать и учить охотничьим премудростям. Конечно же, этим люто разозлил Дмитрия. Он нашел меня, но свести счеты нам не дали. Напали оборотни. Как оказалось, в клане появился предатель, который был в сговоре с ними, а меня заманили в ловушку, чтобы убить. Один из вервольфов тяжело меня ранил. А Арсеньев помог, спас мне жизнь… До сих пор до конца не понимаю почему, словно кто-то его заставил. Он объяснил только, что охотники считают оборотней намного большей угрозой, чем мой вид. В том городе вервольфов собралось слишком много, и они пачками жрали людей. Ситуация накалилась. А у моего отца накопилась огромная подноготная на оборотней. Имея эти бумаги, охотникам легче бы стало находить этих зверей и уничтожать. Дмитрий попросил у главы клана эту информацию в обмен на меня. Понимаю, из двух зол выбирают меньшее, но я не поверил ему. По крайней мере, что он честен до конца. Будучи еще у охотника, узнал, что на временное жилище, гостевой особняк, предоставленный главой клана того города, напали оборотни. Предатель впустил их, расправившись с охраной. Досталось всем. Арсеньеву – нужные охотникам бумаги, вервольфам – смерть от серебряных пуль, а мне повезло всех больше – я потерял отца и практически весь клан. Оборотни заминировали особняк сверху донизу. Наверное, ни одного помещения не пропустили, чтобы уж наверняка, и выживших не было. Камня на камне не осталось. Если нас разорвет на части, мы тоже умираем, как и люди. Я остался жив только потому, что находился вместе с Арсеньевым за пределами особняка… Жаль, не внутри, – он судорожно вздохнул и посмотрел на Катю неожиданно злым и колючим взглядом. Страх парализовал горло, и она сглотнула подступивший ком. Умеет Маркус пугать до чертиков, а она даже ничего не сделала дурного. – Только не смей меня жалеть. Я рассказал частичку своего прошлого, чтобы ты поняла, кто такой Арсеньев, но на этом все. Никаких жалостливых взглядом и вопросов!

Катя сделала усилие, чтобы кивнуть, и поспешно отвернулась к окну.

Маркусу все еще больно, поэтому он не хочет обсуждать прошлое. Не хочет давать волю ненавистной слабости.

Приоткрылась еще одна в дверь в его таинственную жизнь, но все равно многое еще неизвестно, да и сам иностранец оставался загадкой. Удастся ли когда-нибудь узнать больше и понять, какой он? Чего больше в его душе – добра или зла?

– Приехали, – холодно сообщил Маркус, свернув к пятиэтажному дому. Остановил «Хонду» и заглушил мотор. – Идем.

Катя вышла из машины, и прохладный ветер ударил в лицо, разворошил волосы. Кожей она ощутила колебания воздуха и поежилась. Приглаживая темные пряди рукой, огляделась.

Обычный, ничем не примечательный двор, усеянный мокрой после дождя листвой. Горел только один фонарь над соседним подъездом, заливая небольшую часть двора мертвенно-бледным светом.

Кодового замка не было, и они беспрепятственно вошли внутрь. Пахло сыростью и кошками. Грязные, украшенные паутиной окна. Стены местами облупились, и на них красовались различные художества и надписи от «Я люблю…» до «Коля – м..дак». Родной подъезд Кати выглядел куда приятнее. Новая краска на стенах, даже на некоторых этажах цветы на подоконниках. Жильцы следили за чистотой и уютом. Здесь же все по-другому.

Из квартиры на первом этаже вышел мужик в поношенной одежде, с синяками на лице и, бормоча под нос что-то, покачиваясь, начал спускаться вниз. Маркус схватил Катю за локоть и прижал к себе, когда житель дома, не удержав равновесие, едва не завалился на нее. Даже не взглянув на них, мужик продолжил нелегкий путь по лестнице. И без того несвежий воздух теперь был отравлен запахом перегара и дешевого табака.

– Ну и дыра, – брезгливо скривился Маркус и едко добавил: – Пристанище для алкашей и наркоманов. Самое место для охотника. Лучшее ему не по карману.

На четвертом этаже они остановились возле двадцать пятой квартиры.

Иностранец нажал на кнопку звонка. Катя замерла сбоку.

Дверь открылась. Сначала Катя увидела дуло обреза, направленное Маркусу в лоб, а затем ее обладателя – высокого русоволосого молодого мужчину спортивного телосложения.

Сделать Катя ничего не могла, только напряженно следить за вампиром и охотником.

– Жить надоело, Марк? Зачем приперся? – сурово спросил Дмитрий и сделал вид, что задумался. – Интересно… если я выстрелю и твои мозги разлетятся по лестничной клетке… ты умрешь? Хотя, что за глупый вопрос, конечно, сдохнешь. Даже такие живучие твари, как ты, не могут выжить, если снести им половину черепа, тем более патронами с серебряной оболочкой.

– Ты всегда так гостеприимен с гостями? – с ноткой сарказма спросил Маркус, нагло, без тени страха глядя охотнику в глаза.

– Только с особенными персонами, такими, как ты – нелюдями, – в тон ответил Дмитрий и холодно добавил: – У тебя минута, чтобы объяснить, зачем пришел. Не уложишься – стреляю без предупреждения. Ты знаешь, я без сантиментов снесу тебе башку.

Катя растерянно следила за мужчинами. Охотник не шутил, он действительно мог выстрелить.

– Не боишься, что соседи станут свидетелями того, как ты вышибаешь мне мозги? – с насмешкой поинтересовался Маркус. – Думаю, полиция не оценит твоих благих целей.

– Подслеповатая старушка справа уже спит, а напротив квартира давно пустует, и я успею смотаться быстрее, чем на звук выстрела приедет полиция. Вряд ли кто-то из жильцов высунет нос из квартиры из-за боязни быть застреленным. Кончай тянуть время, Марк. У тебя осталось двадцать секунд, – охотник надавил на спусковой крючок сильнее. Он точно выстрелит!

– Есть дело, от которого ты не сможешь отказаться, – ровным тоном, нарочно растягивая слова, чтобы подразнить охотника, произнес Маркус.

– Оборотни? – Дима нахмурился, но в глазах зажегся интерес.

– Вампир.

– Отличная шутка, Марк. Ты, мать твою, издеваешься! Не мог лучшую ложь придумать? – разозлился охотник.

– Я серьезно.

Дмитрий опасно прищурился.

– Ты за дурака меня держишь? – голос охотника стал холоден, как лед. – Ты фанатично, до безумия предан своим собратьям и их законам. Убить вампира для тебя равносильно тому, чтобы вонзить нож себе в сердце.

– Верно, но я хочу, чтобы ты помог избавиться от немертвого. Они – не мой народ, а просто пережиток прошлого, почти вымершая раса. Как неандертальцы для современного человека. Мне было бы плевать на нее, но эта сука объявила войну. Она не чтит никаких законов. У нее нет уважения к моему роду. Ты прекрасно знаешь, что я делаю, когда покушаются на мою жизнь или мешают целям.

– Ты наказываешь, жестоко наказываешь, – с ноткой сарказма ответил охотник цитатой из какой-то комедии.

– Опусти чертову пушку и прикуси язык! – нарочито спокойно, но угрожающе процедил Маркус. Его глаза заледенели, вытеснив все человеческое, а каменное сердце дало трещину и выпустило ярость, но пока еще сдерживаемую, правда, из последних сил. – Или мы оба умрем. Ты разнесешь мне голову, но я успею вырвать твое сердце.

– Твое дело не внушает доверия, Марк, – сухо бросил Дмитрий.

– Если бы я хотел тебя убить, то не придумывал бы ничего, а просто сказал: «Давай сведем счеты». Мне интереснее честный бой, где можно померяться силами на равных. Исподтишка, эффектом неожиданности убить тебя скучно. Ты дрался со мной и знаешь, по каким правилам я играю.

– Кто она такая? – охотник, не отрывая взгляда от иностранца, кивнул в сторону Кати.

– Смертная. Можешь проверить. Ее зовут Катя. Немертвая охотится за ней и ее сестрой, а я защищаю.

– Из вредности не хочешь, чтобы вампирше досталась желанная ей жертва?

Маркус ответил не сразу.

– Не совсем…

– Ты болен, Марк? Крыша поехала? – охотник приподнял одну бровь.

– Нет, – иностранец обжег охотника недобрым взглядом.

– Тогда не понимаю, зачем тебе помогать людям, кроме того, чтобы насолить врагу?

– Мы что, на допросе? Я озвучил, зачем пришел, опусти обрез или я вырву его вместе с руками!

Арсеньев посмотрел на Катю, потом снова на Маркуса.

– Отдай пистолет сначала. Только медленно, без резких движений.

– Ты же знаешь, я могу завалить тебя и голыми руками.

– Отдай ствол! – настойчиво повторил охотник и сильнее надавил дулом обреза на лоб иностранца.

Маркус криво усмехнулся и достал из кармана пальто пистолет.

Дмитрий забрал его и сунул под ремень джинсов.

– Есть еще оружие?

– Нет. Если не веришь, можешь обыскать, – не моргнув, ответил Маркус, но Катя знала, что у него есть еще нож в кармане. Врать иностранец умеет хорошо. Интересно, часто ли он говорит ложь ей?

Дмитрий почти минуту буравил Маркуса тяжелым взглядом, затем опустил обрез и отошел от дверного проема.

– Проходите. Только без глупостей, Марк. Если твое поведение покажется подозрительным, не поберегу даже ковер хозяйки квартиры, пусть его забрызгает кровью, но тебя я грохну.

– Постараюсь лишний раз не дышать, а то вдруг мою попытку набрать воздуха в грудь ты воспримешь, как покушение, – съязвил иностранец.

– Вот и молодец, – в тон ему ответил Арсеньев и похлопал по плечу.

Маркус не отшатнулся, но одарил охотника презрительным, брезгливым взглядом и пообещал:

– Еще раз так сделаешь, я тебе руку сломаю.

– Уже боюсь.

Иностранец промолчал и, на ходу расстегивая пальто, из прихожей направился в комнату.

– Разуваться не буду, моя обувь чище этой квартиры, – ядовито бросил Маркус.

Катя, с опаской глядя на обрез в руках охотника, двинулась за иностранцем. Вздрогнула, почувствовав себя в ловушке, когда услышала за спиной звук закрываемой двери и щелчок замка.

Маркус вальяжно развалился на стареньком диване. Катя скромно присела рядом, рассматривая жилище охотника на вампиров – выцветшие обои, местами потрескавшийся потолок, на котором висела трехрожковая люстра времен СССР… обстановка спартанская. Старый шифоньер у стены, два дивана и небольшой квадратный столик между ними.

Но чисто. Бардака нет, если не считать столика перед диваном, на котором хаотично разбросаны книги, газетные вырезки, ксерокопии и фотографии.

Катя не только с напряжением, но и с интересом наблюдала за Маркусом и Дмитрием. Внешне они – полная противоположность, представители разных миров; поэтому создавали странный контраст.

Охотник был чуть выше Маркуса, но эта разница не бросалась в глаза, потому что была слишком мала. Худощавый, но далеко не хилый иностранец с сильным натренированным телом и твердыми, почти каменными мышцами; и Дмитрий – с виду более боец, не огромный, но мускулов больше, чем у Маркуса. И старше Арсеньев был лет на пять, не больше.

Иностранец – благородный, аристократичный, аккуратный во всем, предпочитал классический стиль в одежде и был одет дорого и со вкусом.

Охотник был довольно симпатичен, можно сказать, даже красив. Русые волосы, суровые голубые глаза человека, прошедшего огонь и воду, легкая небритость на скулах и подбородке. Он все-таки был проще, приземленнее; слегка небрежен, но это ему шло. Потертые джинсы, белая футболка и сине-серая рубашка в клетку смотрелись на нем хорошо.

И главное различие. Пусть оба были воинами, но находились по разные стороны баррикад. Один на стороне света, другой – тьмы. Друзьями им не стать. Они лучше перережут друг другу глотки.

– На кого охотишься, Дима? – заинтересованно спросил Маркус, взяв в руки вырезку из газеты и пробежав глазами по статье. Катя увидела лишь заголовок: «Странное убийство. Полиция в недоумении!» – Это не вампиры и даже не оборотни…

– Сам толком не разобрался… – Дмитрий сел напротив и положил обрез на колени. – Ты опытный боец, и много врагов клана погибло от твоей руки. И не можешь без помощи убить немертвую вампиршу? Она, что превосходит тебя по силам? Баба круче лучшего воина клана Резенфорд? Смешно.

– Она просто знает, когда нужно сбежать, и сматывается шустро, поэтому я не могу подобраться к ней близко, – Маркус, проигнорировав сарказм охотника, бросил газетную вырезку обратно на стол и посмотрел на Арсеньева сосредоточенным, серьезным взглядом. – Вдвоем реальнее загнать немертвую в ловушку. Но я обратился к тебе не только поэтому. Есть вещь, в которой я бессилен. В квартире Кати требуется провести ритуал защиты, закрыть туда доступ для вампирши. Обряд не помешает мне войти в квартиру, но в таких, как я, есть частичка немертвых, у меня не получится защитить жилище Кати. Из моих уст слова ритуала будут просто словами. Ты последний, к кому бы я пришел, но как бы паршиво ни звучало, больше обратиться мне не к кому.

Между бровей охотника залегла глубокая складка задумчивости.

– Я не узнаю тебя, Марк. Ты пытаешься спасти смертную, даже признался ей, что ты за сверхъестественная тварь…

– Мое отношение к Кате не должно тебя волновать! – отрезал Маркус, сверкнув ледяными глазами. – Либо ты в игре, либо мы уходим!

– Я с вами. Моя работа – спасать людей от монстров, подобных тебе.

– Прекрасно, – красивое, благородное лицо Маркуса скривилось в саркастичной гримасе.

Сидя рядом с этими двумя мужчинами, Катя чувствовала тяжелое, давящее, словно гранитная плита, напряжение. Оно щупальцами обвивало ее и каждый предмет в квартире. Она ощущала лютую неприязнь Дмитрия и Маркуса друг к другу и осознание неправильности ситуации. Вампир и охотник на нечисть не должны вставать на одну сторону – закоренелое правило. Удивительно, что ни один из них не сгорел еще под испепеляющим взглядом другого. Да, обстоятельства вынудили их зарыть топор войны, только надолго ли перемирие? Катя точно сидела рядом с бомбой, которая в любую секунду может взорваться и похоронить либо одного из них, либо сразу обоих.

Маркус под настороженным взглядом охотника из хаотичной кучи бумаг на столе извлек ручку и на одной из вырезок размашисто резковатым, но ровным и красивым почерком написал номер мобильного.

– Позвонишь, когда найдешь все необходимое для обряда. Тогда я скажу, куда приехать. А сейчас больше не станем бесполезно тратить время в твоем обществе, – иностранец поднялся с дивана и тронул Катю за плечо. – Мы уходим.

Она молча кивнула и послушно встала. Маркус поспешил к выходу. Казалось, он задыхался в квартире ненавистного охотника на вампиров и хотел скорее глотнуть свежего воздуха. Или же боялся, что не сдержится и свернет Диме шею, чего допустить не мог, ведь Арсеньев нужен был живым. Пока, по крайней мере.

К сожалению, Катя не могла залезть Маркусу в голову и точно истолковать его поведение. Возможно, оно и к лучшему; она была уверена, что, узнав все его мысли, ужаснется и с криками побежит прочь, лишь бы подальше от него.

– Какую игру ты ведешь, Марк? – прищурился охотник, чуть склонив голову. – Твой клан погиб, но ты не последний вампир на планете. Почему выбрал жизнь среди людей? Смертные, как личности, никто для тебя – только пища. Ты мог стать членом любого из кланов и спокойно служить на благо кровососам. Например, попросился бы в сообщество своего родного дяди, или старейшина прадед нашел бы, куда пристроить. Ты ведь в вашем обществе важная, уважаемая птица, пропасть одному никто из вампиров не дал бы. Приютили бы сиротку.

Маркус стоял к охотнику спиной, сжимая ручку двери. На почти постоянно спокойном и равнодушном лице играли желваки. Дурной знак. Добром все не закончится.

– А я знаю почему, Марк, тебе лучше, чтобы собратья считали тебя мертвым, – продолжил Дмитрий. – Не нужен тебе никакой иной клан, кроме собственного. Среди собратьев тебе будет еще тяжелее, чем есть, придется признать гибель своего сообщества, а это слишком больно. Ты не хочешь служить никому, кроме отца, даже родному дяде и прадеду…

Маркус резко обернулся, и Катя неосознанно отшатнулась. Но в то же время сердце сжалось в комок и засаднило. Охотник, скорее всего, прав в выводах. Страшно представить, что творится в душе иностранца, какая горечь утраты съедает его.

– Не твое дело! – с трудом сдерживая внутренний гнев, процедил сквозь зубы Маркус. Тут же на его лице появилась ядовитая дьявольская улыбка, больше походившая на оскал:

– Считаешь, я опасен для тебя только потому, что могу вырвать сердце из твоей груди? Ошибаешься, я могу вытряхнуть душу и из твоей сестрички, этим я нанесу удар по тебе гораздо сильнее. Найти Снежану не столь сложно…

Дмитрий отошел от стены и поднял обрез на иностранца.

– Вот только посмей еще раз угрожать мне ее смертью!

Воздух вокруг них раскалился докрасна.

– Прекратите! – не выдержала Катя и встала между ними. Оба могли отшвырнуть ее в сторону, как нелепую, несерьезную преграду. Но она надеялась, что здравый смысл победит ненависть друг к другу, до краев пропитавшую их души. – Вы не сможете работать вместе и не победите Софью, если будете постоянно ссориться! Ваше выяснение отношений сейчас не к месту. Я прошу вас, хоть немного доверьтесь друг другу!

Дмитрий опустил обрез.

– Хорошо. Извини, просто терпеть не могу этого ублюдка. Но ты права, сейчас это лишнее.

Маркус снова надел на лицо маску, и невозможно было понять, какие мысли роились в его голове.

Главное – напряжение немного ушло, и дышать стало свободнее.

Иностранец протянул руку ладонью вверх.

– Пистолет верни.

Когда охотник выполнил его просьбу, Маркус чисто по-английски, не прощаясь, вышел из квартиры.

– До свидания, – бросила Катя Дмитрию и поспешила за иностранцем.

Уже стоя возле машины, Маркус достал из пачки сигарету и закурил. Мрачный и неприступный.

– Но вы хотя бы не убили друг друга, – попыталась пошутить она.

– А зря, – сухо, ответил он, выпуская в воздух струйку дыма, достал из кармана ключи от «Хонды» и отключил сигнализацию. Распахнул перед Катей дверцу. – Садись. Дорога обратно неблизкая, а хочется еще выспаться.

– Только мне нельзя домой. Я знала, что мы вернемся поздно, и пришлось соврать матери, что останусь у подруги, – сконфузилась Катя, располагаясь на сиденье.

– Так и быть, дам приют на ночь, – усмехнулся Маркус, поворачивая ключ в замке зажигания. – Не оставлять же тебя на улице.