Глава 16

— Сейчас ты будешь играть с Ареной.

Я вопросительно посмотрела на стоявшего рядом Фулаха. Он же взмахнул рукой (я почувствовала поток магии, как дохнувший в лицо жар), и на противоположном краю поля выстроились мерцающие чёрные фигуры, каждая размером в человеческий рост.

— Магический узор Арены, — продолжил Фулах, — чрезвычайно сложен. Мы с ректором Воганом потратили почти год, чтобы проработать все нюансы и около полудюжины дней непрерывного плетения, чтобы воплотить теоретические построения. Мы создали структуру, способную к самообучению и поиску наилучшего решения на базе предыдущего опыта. Разумеется, Арене никогда не заметить настоящего мастера, однако играет она на неплохом уровне.

Волшебная нейросеть. Забавно, что и здесь до такого додумались.

— И сразу предупреждаю, — во взгляде Фулаха появилась жёсткость, — за пределами полигона обсуждать Арену строго запрещено. Даже с адептами Элиума, а насчёт посторонних я вообще молчу.

Я кивнула, подтверждая: всё поняла. Сверхсекретная разработка, болтун — находка для шпиона и тэ. дэ, и тэ. пэ.

— Чтобы игра была максимально приближена к реальной, но при этом обходилось без реальных травм, у каждого игрока есть индикатор ущерба.

Над фигурами и над моими сокомандниками, вовсю «развлекавшимися» стихийными заклятиями разной степени сокрушительности, зажглись полупрозрачные зелёные кристаллы, и я растерянно моргнула: что ещё за «Симс» на минималках?

— В зависимости от нанесённого ущерба цвет меняется через жёлтый к красному, — объяснил Фулах. — Реальные игроки бьют реальной магией, магические фигуры — иллюзорной. Однако и у тех, и у тех баланс сил и мощь ударов определяют индикаторы. И да, я надеюсь, ты прочла, что в партии есть возможность использовать целительскую магию?

— Прочла, — подтвердила я. — Только вы не сказали, кто в команде целитель?

Вместо прямо ответа Фулах подал мне тонкую костяную пластинку размером с лист А4.

«Магическая tabula rasa!» — сообразила я, и в подтверждение этого на пластинке сама собой появилась таблица, где в каждой строке были записаны фигура противника и её умения.

— Перед каждой настоящей партией ты будешь получать такую же, — пояснил Фулах. — Таково правило: гроссмейстеры должны знать, какой магией владеют фигуры противника. Однако, как ты видишь, здесь указаны только две наиболее сильные склонности. А некоторые мультимаги в равной степени владеют тремя, а то и четырьмя видами магии.

— Могут быть сюрпризы, — понимающе пробормотала я.

Пробежалась глазами по таблице: в принципе, всё понятно. В том числе, что целитель у противника — принцесса. А у нас?

Я повторила вопрос, и Фулах хмуро ответил:

— У нас целителем был Мади. Теперь же… хм. В личном деле Ли упоминается, что у него есть склонность к целительской магии, однако пока я этот момент с ним не обсуждал.

То есть мы отправляемся на смертельно опасный турнир без штатного врача? Полный зашибись об стену.

— Ладно, Картер. — Похоже, Фулаху хотелось поскорее соскочить с неприятной темы. — Общее представление о процессе тренировки я тебе дал. Сейчас разыграем пару фрагментов из прошлых турниров…

— Простите, — невежливо перебила я, — хотела узнать насчёт этих самых турниров. Их можно где-то пересмотреть, э-э, прочесть записи, как всё происходило?

Фулах негромко хмыкнул.

— Да, разумеется. Мне стоило самому об этом подумать. После ужина подходи к визионаруму, я покажу, как активировать кристаллы памяти.

Ух ты! Визионарум был местом, куда допускали лишь самых одарённых адептов, то есть мне туда путь был заказан.

До сегодняшнего дня.

— А теперь, — вернулся Фулах к прежней теме, — займёмся собственно тренировкой.

Над Ареной поплыл звук гонга, и магические вихри, ярившиеся внутри светящихся барьеров клеток, мгновенно опали.

— Это сигнал остановки, — сообщил мне Фулах. — По нему любое использование магии на Арене прекращается. Команда-нарушитель вылетает из турнира незамедлительно.

Снова зазвучал гонг, но уже немного по-другому.

— Сигнал занять начальные позиции. На это даётся десять счётов.

Намёк я поняла и заспешила к клетке белой принцессы.

— Неплохо. — Хотя Фулах стоял в добрых двадцати шагах от меня, его голос звучал в ушах всё так же отчётливо. — Теперь расстановка фигур для этюда.

Фигуры Арены замерцали сильнее и пропали, но только затем, чтобы некоторые из них появились вновь уже на иных позициях. Что до настоящих игроков, то для них на соответствующих клетках засветились значки фигур. Парни послушно переместились, и я получила возможность до конца оценить расклад.

Напоминает «мат Диларам», но здесь же ещё надо учитывать магию сталкивающихся фигур!

А над Ареной плыл третий сигнал, и Фулах подтвердил мою догадку:

— Игра началась. Ход белых.

Тогда я глубоко вдохнула, длинно выдохнула и достала из сумки тетрадь с записями. Раскрыла её на развороте с таблицей взаимодействия видов магии, рядом положила пластинку с характеристиками фигур противника. Воскресила в памяти то, что Фулах говорил о моих сокомандниках, сверилась с таблицами и звонко произнесла:

— Светлая тура, h8!

И почти одновременно откуда-то сбоку прозвучало изумлённое:

— Картер⁈