Глава 15

Он проиграл.

Даже если я сейчас уйду, то он уже никогда не восстановит уважение в глазах людей. Вопрос лишь в том, будут ли они бояться его или выберут себе другого лидера. Пусть и сейчас для этого было не время.

— Маски сброшены, да, староста? — спросил я.

— Раз… — утробно прорычал он, полыхнув Ярой в своих глазах.

— Ты так любишь ограничивать меня во времени, — хмыкнул.

— Два! — он сделал шаг ближе. Его рука сжалась в кулак, вокруг неё полыхнул лёгкий ореол золотисто-бурой Яры. Не призрачной. А видной всем и каждому.

— Вот только ты не правишь моим временем, ты — не бог и даже не дух, — спокойно ответил я, чувствуя всё более и более нарастающее давление его силы. И замолк. Ровно на секунду. А потом сам и закончил отсчёт: — Три.

Красная пульсация вспыхнула в глазах Зарада, его кулак взметнулся вверх со скоростью, которую невозможно было отследить.

И с громким хлопком остановился прямо у моего лица, перехваченный чьей-то стальной хваткой.

— Духи никогда не простят нашей деревне убийство шамана, — прогудел рядом голос Бранимира, который и не позволил старосте превратить мою голову в кашу из плоти и костей. — Как бы демон ни был нам чужд, духи выбрали его.

Староста Зарад слышал его.

Но молчал.

Его зрачки были широкими, как две чёрных бездны в середине глаз. Голова мелко подрагивала, а лицо залило краской гнева.

Он мог ударить. Второй рукой. Или хотя бы попытаться вырваться и довести атаку до конца. Но стоял. Сдерживался, потому что понимал, что Бранимир полностью прав.

А я… смотрел на его дрожащую голову, стараясь не обращать внимание на собственную дрожь. Сердце бешено билось в груди, отбивая в ушах барабанный ритм, который ударами заглушал реальность.

Дыхание спёрло, а пересохшее горло срочно требовало глотнуть воды или хотя бы слюну. Просто для того, чтобы смягчить эту сухость.

Моё тело боялось. Потому что чувствовало, что реальная смерть прошла совсем рядом, по самому краю. Ещё ближе, чем при встрече с волками или с Бранимиром в доме лесоруба.

Разве что великан был так же близок, чтобы убить меня. Но тогда мне не было нужды стоять и смотреть в глаза своей опасности.

А сейчас… чтобы победить, я ДОЛЖЕН был стоять и, не мигая, смотреть в глаза этому существу в теле человека, которое было многократно сильнее меня.

Пока что, сильнее.

Вот только победителем вышел я.

— Ты сам предложил людям выбрать, хотят ли они, чтобы я оставался здесь, — произнёс я, не позволяя голосу дрожать. — А потом сам же принял за них решение, когда твоя подстава полностью провалилась. Это был твой выбор. Тебе с ним жить и тебе же смотреть в глаза людей, которые больше никогда не пойдут за тобой из уважения, если ты не заслужишь его вновь.

Я медленно повернулся к мужчинам. Они стояли. Будто не дыша. Во все глаза смотрели за тем, как староста вышел из себя и чуть не отправил меня к духам.

Они боялись. Я видел это в глазах каждого.

— Я избавлю вас от выбора, — произнёс я, одновременно с этим переводя дыхание. — И уйду сам. Деревня в опасности, в этом староста не солгал. Я не хочу раскола внутри неё, даже если ваш лидер готов на ложь и клевету, ради сохранения своей власти. Хоть я ей и не угрожал.

Я обвёл их глазами. Пока не пересёкся глазами с Весной, стоящей чуть в стороне. Она смотрела на меня… со смесью удивления и чего-то ещё. Может, восхищения? Я не знал. И гадать тоже не стал. Но продолжил говорить:

— Не потому что мы с вами в тёплых отношениях. Это не так. А потому что такое решение будет правильным. А староста… он сильный практик. Сейчас он должен оставаться на страже деревни. А я буду общаться с духами и изучать шаманское дело с их помощью. На этом — бывайте.

Я взмахнул рукой и потопал к выходу из деревни.

Безумно?

Может, стоило быть спокойнее? Уладить конфликт так, чтобы не втаптывать авторитет старосты в грязь? Он будет мстить. Даже издалека. Просто потому, что я опозорил его перед всей деревней и уничтожил любую надежду на то, что его будут уважать.

Нет.

Нельзя.

Ни спускать такую ложь и подлость.

Ни, тем более, подыгрывать лжецу и подлецу.

Хотя ум кричал, что прямо сейчас я покидал единственное место в долине, которое можно назвать безопасным. Не считая Святилища, конечно. Но оно — не убежище и не крепость, а вход в мир духов.

Куда теперь?

В избушку шамана, затерянную в лесу. Думаю, Весна нагонит меня, чтобы…

— Варадар! — послышался за моей спиной её голос, всё ещё хриповатый. — Варадар, стой… — она подбежала ко мне и аккуратно взяла за рукав. — Куда ты пойдёшь⁈

— Туда, куда мы с тобой и собирались.

— К дедушке?

— К нему.

— Но… а как же деревня? Староста убьёт тебя, если ты ещё раз сунешься сюда!

— Тогда почему сейчас не убил? — спросил я, взглянув ей в глаза.

— Не на людях же… — растерянно сказала она.

— Если умру, все и так всё поймут. Да и если захочет убить, всё равно пошлёт кого-нибудь за мной — в лес.

— А если выродки Асура вернутся⁈ Или великан тебя найдёт⁈

— Тогда и посмотрим, — я пожал плечами. — Идём, если ты готова. Я хочу уже сегодня вылечить свою руку.

— Я… я готова, — кивнула она и пошла рядом со мной, почти шаг в шаг. — А что ты будешь делать с волками? У нас в деревне есть скотина, которой можно накормить их: овцы, свиньи, немного коров. Но те, кому эти животные принадлежат, теперь не посмеют обменять с тобой живность. Они очень тесно связаны со старостой. Рисковать положением они не будут.

— Найду способ, — отговорился я.

И у меня действительно был один вариант — упокоить духа медведя, чтобы волки съели его тушу. Правда, у меня не было ни малейшего понятия, как это сделать. Но…

— А шаман вёл записи? — спросил я у Весны. — Дневники или что-то такое?

— Записи? — она прищурилась. — А духи тебя и читать научили?

— Пока буквы не увижу, однозначно не отвечу, — признался я. Потому что в моей голове не было ни малейшего представления о том, как выглядели местные буквы. Память Варадара была слишком смутной. Даже при всём желании, было не вспомнить ничего «на заказ».

Весна хмыкнула и сказала:

— Есть записи, он любил записывать мысли и даже читал их нам с Дареном… когда мы маленькие были.

— Отлично, — у меня появился шанс.

Вплоть до выхода из деревни мы шли молча. Люди вокруг то и дело оглядывались на нас, шепчась. Едва ли слухи успели обогнать наше шествие, так что самые «весёлые» слова обо мне ещё не сказали.

— Мы можем красочно разойтись здесь, — сказал я Весне, не глядя. — Если покинем деревню вместе, то о тебе пойдут нехорошие слухи.

— Мне всё равно, — фыркнула Весна, вздёрнув подбородок. — Они про дедушку тоже распускали, когда он больше не смог лечить, как раньше. Говорили грязные, недостойные вещи. А он всё равно помогал, отварами и лёгкими заговорами. Он вообще… добрый был. Пусть и… ну… кровь твою брал. Ты только не ненавидь его… — её голос стал тише, — … пожалуйста.

— Я всё равно этого почти не помню.

— Потом вспомнишь ведь…

— Потом и обсудим. Мне и так нет смысла ненавидеть мертвеца, даже если он натворил делов.

— Он не со зла, правда… просто говорил, что кровь у тебя особенная. Огненная.

Так, а вот это уже интересно.

— Можешь раскрыть подробности?

— Дедушка не делился ими, — она задумчиво взглянула в сторону, на дом лесоруба, где лежал её брат. — Главные знания шамана принадлежат только ему, а передаваться могут только его ученику. Но никто из нас так и не успел им стать.

— Вы искали Святилище, когда мы вчетвером пошли в поход?

— Угу… но не нашли. Духи не пустили нас, — она поджала губы. — Наверное, потому что выбрали в качестве шамана именно тебя.

— Но твой дед взял меня с собой не для этого. Ты сама говорила. Тогда зачем?

Она нахмурила брови, а мы уже подходили к воротам в деревню.

— Дедушка хотел пролить немного твоей крови, чтобы задобрить духов перед тем, как они помогут ему в посвящении одного из нас, — она увела взгляд в сторону.

«Немного»…

Растяжимое понятие. Скорее всего, Весна и сама не знала, на что был готов пойти её дед.

Мог ли он убить Варадара? Например, чтобы провести какой-нибудь мощный ритуал с жертвоприношением и умилостивить духов, перед которым провинился, сохранив мою жизнь.

Хм, скорее всего, я этого уже никогда не узнаю.

Значит и заострять на этом внимание не буду.

Мы покинули деревню через деревянные ворота. Они были настежь открыты. Сторож — подслеповатый старичок — даже не заметил, что мы прошли мимо.

Когда мы заходили в деревню, с раненым Дареном, ворота так же были открыты. Потому что Весна и лесорубы заранее поговорили со сторожем. А сейчас даже в этом не было нужды.

Но если придёт великан, ворота его не удержат.

А практиков — тем более. Если они так же сильны как Бранимир или Зарад… или ещё сильнее.

Мы углубились в лес. Весна время от времени указывала направление, а я пока прислушивался и присматривался к лесу. Готовый увидеть духа или услышать тяжёлые шаги голубокожего гиганта.

Но стояла тишина. Только ветер изредка рождал шум вдали.

Внезапно Весна остановилась.

— Здесь, — произнесла она, коснувшись пальцами крупной ели перед собой. На коре я увидел вырезанный символ. Впрочем, в нём не было никакой духовной энергии — это просто несколько царапин на ели. — Отсюда нам идти ещё пару минут.

— Так идём.

— Сначала нужно спросить разрешения у духа-хранителя, — ответила она, завороженно смотря на символ. Потом прикрыла глаза, её губы быстро зашевелились, бесшумно читая какой-то заговор.

Система, этот знак связан с каким-нибудь духом?

[Духовной связи не обнаружено.]

— Если ты обращаешься к символу, то в нём никакого духа нет, — произнёс я.

Губы девушки остановились. Она резко обернулась на меня, нахмурив брови.

— Есть! Дедушка говорил, что дух-хранитель видит, а Реза, — она коснулась вырезанного знака, — это его глаза и уши!

— Резой ты называешь знак?

— Да, ты что, не знаешь⁈

— В ней пусто. Никакой духовной энергии там нет.

Нахмурилась сильнее.

— Ты просто ещё начинающий шаман! Потом почувствуешь.

— Дело твоё, — спокойно сказал я и просто прошёл вперёд.

— Нет, стой… ты… что ты делаешь? — спросила она вслед. — Дедушка никого не пускал, без заговора! Только ему можно было пройти, потому что…

— Я уже прошёл, догоняй давай, — бросил я назад.

Услышал я только недовольное бурчание, затем какую-то скороговорку — видимо, последняя часть заговора — и сердитый топот сквозь снег.

— Никакого уважения к духам! — пробубнила Весна. — Ты бы хоть немного уважал труд дедушки, в конце концов, мы идём к его дому.

— Что-то не похоже на земли шамана… — произнёс я, внимательно вглядываясь во всё вокруг. Ни малейшего намёка на наличие каких-то духовных сущностей или сил.

На деревьях, вокруг, были развешены знакомые мне талисманы. Как те, которые находились вокруг деревни, вот только они все были без малейших признаков духовной силы, будто её в них никогда не было либо она была подчистую вытянута оттуда.

Система, ты можешь проанализировать эти предметы и сказать, была ли в них духовная Яра? Я даже следов в них никаких не вижу.

[Нехватка данных.

Рекомендация: развитие навыка Духовное Восприятие увеличивает тонкость восприятия остаточных энергий.]

Хм…

Я подошёл к одному из талисманов и присмотрелся. Но нет. Там было пусто. Просто подмёрзшая деревяшка, с вырезанными на ней символами, висящая в снежном лесу.

— Они все пусты, — произнёс я.

— Быть не может, — покачала головой Весна.

— Идём, — я ускорил шаг. Через пару минут впереди показались очертания человеческого жилища.

Но оно было не таким, как деревенские дома.

Сруб из тёмно-серого, практически чёрного дерева, которое не могло быть здешней сосной. Разве что после тщательной обработки. Этот дом врастал в землю.

Вокруг него, между деревьев, стояли деревянные столбы, обвязанные разноцветными лентами. Между столбами висели закреплённые на них цепи, чьи звенья точно так же были обвязаны лентами.

И вот тут я что-то увидел. Но не Яру. Не силу духов и не цвета, которыми пестрит та или иная энергия, даже тёмная магия рун.

Некоторые ленты, обвязывавшие звенья цепи, будто втягивали в себя тонкую, почти прозрачную энергию из пространства. Это было едва заметно. Будто втягивалась даже не энергия, а струи обычного воздуха, которые были чуть плотнее, чем всё остальное.

Выглядело это… зловеще.

Но в остальном — вполне себе дом. Рядом с избой была пристройка, уже из привычной сосны. Судя по всем — сарай. Чуть дальше, между деревьев, я заметил ещё один домик. Небольшой. Чуть позже я обнаружил рядом с ним небольшое замёрзшее озерцо.

Скорее всего — банька.

Банька… как много в этом слове. У меня разом зачесалось тело, нуждающееся в том, чтобы содрать слой грязи. Но это позже. После того, как исцелю свою рану и накормлю волчью стаю.

Мы подошли к единственному месту между двумя столбами, где не было цепи. Проход.

— Что, тут тоже ничего не чувствуешь? — с лёгким самодовольством спросила Весна, глядя на меня с искорками вызова в глазах.

— Только в цепях, местами.

— Вот-вот! — кивнула она. — Даже мне около них не по себе, какая-то сразу… тоска ощущается и холоднее становится, — Весна приобняла свои плечи и зашагала быстрее к дому. — В доме лучше! Пусть он и выглядит жутковато.

Я кивнул и двинулся следом.

Подальше от цепей действительно даже дышалось проще. Благо, что они располагались на достаточном расстоянии от дома, создавая вокруг него широкий периметр.

Мы зашли внутрь избы. В нос сразу ударил густой запах всевозможных трав, которые я даже разобрать не мог. Обстановка была соответствующей: под потолком висели связки этих трав, наподобие тех, которые мы сожгли, когда снимали проклятье рун с раны Дарена.

У каждой стены было сразу несколько полочек, на которых стояли идолы-лики духов. На широком столе, у большого окна, были разложены деревянные амулеты. Рядом, на стене, висели звериные кости, нанизанные на верёвку.

Сбоку стоял сундук. А в центре — широкая печка, верх которой был устлан широкой чёрной шкурой. Широкой и полной густого меха.

Медвежья?

— Вот такой вот дом… — вздохнула Весна и хлопнула себя по бёдрам, обведя избу тёплым взглядом. — Раз ты шаман, значит здесь имеешь право жить. Да и в чём-то, здесь тебе будет безопаснее, чем в деревне. Староста сюда не сунется. А обереги защитят от всего остального…

— Где камень, исцеляющий кости? — я спросил о самом важном для меня предмете.

— Сейчас! — быстро сказала она и юркнула к сундуку, поднимая крышку. Весна принялась быстро копошиться внутри, выкладывая на пол всевозможные предметы: потёртый бубен с колотушкой; череп лисицы; деревянная бутылочка со знакомым орнаментом, точно как та, которую я нашёл у шамана Белозара; а затем и мешочек, из которого девушка вытряхнула на стол несколько разноцветных камней…

Светло-бирюзовый, который почти светился в полутьме избы.

Грязно-жёлтый кристалл, похожий на самородную серу, только с тёмными прожилками внутри, которые чуть пульсировали.

Два тёмно-синих, в белую крапинку.

И последний — насыщенного алого цвета, который к глубине камня становился всё темнее. Там, внутри, тоже пульсировало что-то… неоднородное и, кажется, живое.

— Вот оно! — Весна подняла вверх светло-бирюзовый камень. — Он от всех болезней. С костями тоже должен помочь! — после чего принялась быстро складывать всё, кроме камней, обратно в сундук.

Но это было… странно.

Потому что и бубен, и череп не должны храниться в таком месте. Наоборот — они должны были храниться на виду, потому что в бубне, как минимум, должен был жить дух.

Правда, ни в нём, ни в черепе я ничего не почувствовал.

— Благодарю тебя, Весна, — кивнул я. — Сама обратно домой доберёшься?

Она сверкнула глазами:

— А ты сомневаешься, Варадар⁈

— Уточняю, — ответил я и зацепился взглядом за шкуру на печи… что-то в ней было особенное. — Чья это шкура?

— Какого-то духовного зверя. Дедушка никогда про неё не рассказывал и трогать не разрешал. Она была ему дорога. Сколько себя помню — она здесь лежала, — она замолчала. — Ну, ладно. Пойду я?

— Разрешения спрашиваешь? — я хмыкнул.

— «Уточняю», — передразнила она меня.

Я легко засмеялся. А вот Весна вперилась в меня пристальным голубоглазым взглядом.

— А ты ведь бесстрашный, — едва прошептала она. — Староста убил бы тебя, если бы не Бранимир. Ты же знал. Почему бросил ему вызов?

— Потому что так было правильно, для меня самого.

— Я бы так не смогла, — призналась она, хмуря лоб. — И Дарен бы не смог. Да никто бы не смог бросить вызов тому, кто сильнее. Ну, кроме дедушки… Ты ведь и Бранимира зачем-то взбесил в первую же встречу, — она робко улыбнулась и сделала шаг ко мне, подойдя почти вплотную. — Это было смело. Очень смело, Варадар. Ты ведь и правда дух, да?

— Ничего нового не скажу: не знаю.

— Ну и ладно… — она потупила взгляд. Повисла тишина, которую нарушало только её дыхание.

А потом она кинулась на меня с объятиями, стискивая так, будто от всей души пыталась меня удавить.

— Ты спас меня! Спас моего брата! — из неё вырвался всхлип, который она заглушила, вжавшись лицом в мой тулуп. — А я ведь выродком тебя называла! Чудовищем и тварью беловолосой! — сжала сильнее. — Насмехалась над тобой! Даже Дарен так себя никогда не вёл! Прости меня, Варадар! Я дурой была! Нет! До сих пор дура! Если сможешь — прости меня хоть когда-нибудь! И, пожалуйста, не будь злым духом выродков Асура! Только не будь им!

Из моей груди вышел тяжёлый вздох…

— Не буду, всё в порядке, — я легконько похлопал её по спине и чуть-чуть пригладил, чтобы не вызывать неловкости. Я, конечно, был уставшим. Но всё же — в теле молодого парня в самом расцвете сил.

И сейчас видел в Весне не просто расчувствовавшуюся девчёнку…

…а очень тёплую молодую девушку, которая была приятна на ощупь даже через слои одежды на нас обоих. Она приятно пахла костром и сушёными травами. А мой молодой организм моментально расценил этот короткий момент близости как сигнал к действиям.

Обнять покрепче в ответ…

Прижать…

Сбросить всё лишнее…

— Всё в порядке, — повторил я, продолжая легонько гладить её. — Я не таю на тебя зла, так что можешь расслабиться. Духом Асура точно не являюсь.

— Я верю, — произнесла она мне в плечо. А потом отстранилась, вытирая своё мокрое лицо. Прятала взгляд. — Ладно… я буду в деревне, если что — приходи. Когда Дарену полегчает, мы придём ещё, а ты пока… будь тем, кем тебя выбрали духи.

Она резко развернулась, избегая смотреть мне в глаза и сказала, не оборачиваясь:

— Пока!

— Стой, я должен сказать тебе кое-что, — остановил я её. Весна замерла на месте, даже не дыша. — У старосты есть проблемы. Что-то сидит в нём, что-то очень нехорошее и крайне злобное. Будь осторожна.

Она выдохнула, но не обернулась.

— Думаешь, он одержим злыми духами? — тихо спросила она.

— Вероятно, — кивнул я. — Простой знай об этом и будь настороже.

— Поняла, — она кивнула. — Спасибо тебе, Варадар. Может, именно поэтому дедушка тогда сохранил тебе жизнь — чтобы ты изменил всё к лучшему, — после чего быстро вышла за дверь.

Система, саламандра сможет просуществовать вне угля хотя бы двадцать минут?

[Это возможно.

Предупреждение: он испытает потерю своей энергетической целостности, предположительно, на 20–30%.

Рекомендация: компенсировать энергозатраты духа, за счёт своей духовной Яры, для его ускоренного восстановления.]

Понял.

— Друг мой, — я коснулся угля и обратился к огненной саламандре. — Сопроводишь её? А я тебе потом Яры передам, сколько потребуется.

Из уголька появилась пламенная ящерка, заползшая мне на ладонь левой руки.

— Согласие.

— Отлично, если будет опасность — сразу ко мне.

Ящерка вспыхнула светом и слетела с моей руки, проникнув в щель между дверью и полом.

На ночь её надо будет утеплить.

А я сам… сел. На пол.

Вроде спал, но выспавшимся себя не чувствовал. Больше всего хотелось лечь и исправить это, набраться сил и уже потом что-то придумывать.

Но нет.

Времени слишком мало, чтобы я спал сегодня. Волки голодны. И я обязан это исправить, я дал слово.

Минутку посижу. Даже ложиться не буду, чтобы не поддаться соблазну уснуть…

Тук.

Тук.

Тук.

Весна вернулась?

Я встал и медленно подошёл к двери, прислушиваясь к тому, что было за ней.

— Открывай, свои, — снаружи раздался чуть вибрирующий мужской голос, с лёгкой хрипотцой.

Нет.

Точно не свои.

Я не знал этого голоса.

— Чувствую, что ты стоишь за дверью, — проговорил он из-за двери. — Твоя правая нога чуть впереди — она опорная. Левую вытянул в носок. Корпус наклонён вперёд, голова почти касается двери, чтобы лучше слышать меня. Правильно. Но излишне. Я всё слышал и пришёл сюда, потому что никто, кроме шамана, помочь мне не сможет… поверь, тебе стоит это сделать. Ради себя и всей деревни… Может, откроешь уже?