Глава 21. Допрос

Парнишку устроили на кровати. Его корежило от боли, он выл и метался. Изга хотел осмотреть рану, но понял, что бесполезно. Без укола не обойтись. Лишь бы Азыкгай не опустошил аптечку. Шаман взял её из избы, даже не проверив. Перевязочный материал был, необходимый минимум и ладно.

Мертвого наемника столкнули с крыльца в снег. Живой матерился в кухне. Отчетливо слышались удары в челюсть и короткие приказы Ярослава:

— Заткнись! Тихо сиди! Тихо, я сказал!

Беркут возвращался медленнее всех. Упрямо прыгал на одной ноге, стоически терпел боль и не просил помощи. Изга не ждал такой же выдержки от мальчишки, но его страдания выматывали безысходностью. Нет ничего хуже, чем получить огнестрельное ранение в месте, где невозможно вовремя добраться до операционной.

— Как Свисток? — спросил Ярослав, заглянув в спальню. — До города дотянет?

— Не знаю, — пробормотал Изга чуть громче, чем шуршал упаковкой в аптечке. Разведчик уже не выл, а тихо скулил от злости, что боль не проходит.

— Перевязать сможешь?

— Я хирург — ответил шаман и обернулся. — Смогу.

Ярослав стоял бледный и нервно облизывал губы. Изга понимал, что силовику нельзя разорваться на части и хочется хоть немного переложить на кого-нибудь ответственность.

— Справляюсь, — повторил шаман, — только найду…

— Что?

— Морфий.

Три ампулы. Столько же, сколько и было год назад. В самый дальний угол аптечки закатились как назло. Ойуун не признавал других анальгетиков. Вообще не доверял «химии». Любую боль умело заговаривал, даже зубную. Но под рукой на всякий случай держал несколько ампул морфия. Бывает такая боль, над которой духи не властны. Самая последняя в жизни. Изга сломал головку ампулы и мысленно поклялся, что восстановит Азыкгаю запас. Плевать, кому ради этого придется звонить и чем рассчитываться.

Разведчик, увидев одноразовый шприц с препаратом, немного успокоился. Эффект плацебо срабатывал в том числе так. Едва понимаешь, что боль скоро закончится, как её сразу становится меньше. Но не настолько, чтобы улыбаться и танцевать. Разведчик шумно дышал носом и трясся в мелких судорогах. В бедро бы его уколоть без лишних церемоний, но такой слой одежды явно не проткнуть. Не май месяц на дворе.

— На бок перевернись, пожалуйста, — попросил шаман. — Осторожно только. Я помогу. Сначала ногу, потом руку.

Мальчишка застонал, но сделал, что просили. Крепкий парень, терпеливый. Ему бы немного помочь, а потом хоть на руках нести в больницу. Где там выходное пулевое отверстие?

Изга задрал куртку и приспустил штаны. Спина чистая.

— Зараза, — выцедил сквозь зубы Ярослав. — Где она там могла застрять? В кости?

Выбор не велик, но бывший хирург никогда не спешил с выводами и не делал прогнозов на пустом месте. Сначала инъекцию. Парень совсем измучился.

Да и Беркут тоже. Он тяжело проковылял от входной двери и выглянул из-за плеча Ярослава.

— Следи, — кивнул командир крошечного подразделения куда-то вглубь кухни.

— Угу, — мрачно ответил Беркут и исчез.

Разведчик дернулся от укола. Морфий действовал быстро. Свисток расслабился и закрыл глаза, но без его стонов стало совсем тяжко. Ярослав тенью качнулся от двери.

— Слушай, я дожму эту гниду. Он у меня кровью харкать будет, но все расскажет. И заказчика и всех подельников сдаст. Спаси пацана. Ты хирург, ты знаешь, что делать. Говори.

Все упиралось в «довезем или нет». Про скорую помощь лучше сразу забыть. Единственный УАЗик и тот в дороге пару раз сломается. Волокушу нужно делать из сосновых веток, как шаман делал для Ирины. И аккуратно тащить разведчика за снегоходом до дома Изги. Там инструменты, препараты и руки хирурга. Он ничего не имел против деревенского фельдшера, но сейчас лучше сам все сделает. Лишь бы довести.

— Как его зовут? Почему Свисток?

— В караул его первый раз поставили, а он свистел, как придурок, — беззлобно проворчал Ярослав. — Вот и приклеилось. Так-то его Андреем зовут.

— Хорошо. Андрей, я тебе баночку дам, в неё нужно помочиться.

Парень не сразу ответил. Обернулся на них, скосив рот на бок.

— Что прямо здесь?

— А, ну, девочку из себя не строй, — высказал ему Ярослав. — Давай, давай.

Изга хотел помочь, но разведчик сам потянулся к штанам. Стонал и морщился. Мочился как будто со страхом, что ему сейчас будет больно. Струя ударила с характерным звуком, запах пошел по комнате.

— Что там? — не выдержал Ярослав. — Это вообще зачем?

— Крови нет, — ответил шаман. — Мочевой пузырь целый. Уже неплохо, но пулю нужно достать. Поедем ко мне, там инструменты и операционная. Достану.

— Сколько у нас времени?

— Мало, но немного есть.

— Понял. Беркут! Иди, ногой займись и помоги, чем сможешь. Дальше я с нашим гостем сам разберусь.

* * *

Волокушу мастерили в четыре руки. Беркут с перебинтованной ногой и под морфием рьяно взялся помогать. Хорошо они подготовились, знали, куда едут. Топорик, веревка. Да и что делать, не пришлось особенно рассказывать. Беркут так вязал тонкие стволы молодых сосен, будто всю жизнь только этим и занимался.

— Вот здесь нужно перекладину сделать, — жестом показал Изга. — Андрея положим, он задницей упрется, чтобы не соскользнул в дороге.

— Угу, а здесь ногами. Я понял.

— Изга! — крикнул Ярослав из дома. — Иди, послушай. Тебе интересно будет.

— Иди, — кивнул Беркут. — Я закончу.

Дом уже прогрелся. Протопился теми дровами, что нашлись в сенцах. Верхнюю одежду мужчины сняли и развесили по гвоздям у входной двери. Наемник с разбитым в кровь лицом так и сидел, привязанный к ножкам стола.

— Повествуй, — приказал Ярослав, опираясь спиной на стену. — Как мне. С самого начала.

Наемник оказался щуплым юношей. Тот, кого убили, был выше, намного крупнее и старше. Оружие Ярослав держал на виду. Изга почему-то не сомневался, что если наемник снова бросится бежать, то и его пристрелят, не задумываясь.

— На работу нас послали, — медленно начал он. — Хозяин шефа вызвал и поставил задачу…

— Хозяина как зовут?

— Дорохов Павел Анатольевич.

— Не знаю такого, — покачал головой Изга. То, что мог услышать фамилию Риман, даже не подумал. Да и любую другую из тех, с кем был знаком или с кем работал.

— А шеф при нем кто?

— «Физики» мы. Группа физического воздействия. Долги выбиваем обычно, но поручения разными бывают. Никакой мокрухи, первый раз со мной такое. На легкие бабки повелся, уж больно много пообещали. Шеф персонально с каждым беседовал. В итоге четверо нас собралось.

— Четвертый — пилот вертолета, — пояснил Ярослав. — Со стороны пригласили. Мы с тобой оба не угадали. Задачу ему поставили забрать Ирину из Магадана и доставить не совсем туда, куда она хотела. Они специально все свободные билеты скупили, чтобы у неё выбора не осталось, каким транспортом добираться. Авария — чистая случайность. Никто не знал, что вертолет рухнет.

— Но убить её все равно собирались?

— Да и тихо закопать в лесу, чтобы пропала без вести. Её потому посадили на частный рейс и увели со стандартных маршрутов. Чтобы уж точно никто не знал, где искать.

Версия с наследником тоже полетела в бездну. Безвестно отсутствующей и фактически мертвой Ирину признают только через несколько лет. Зачем столько ждать?

— Я не понимаю, — признался Изга. — Зачем так тщательно прятать труп?

— А вот тут начинается самое интересное, — усмехнулся Ярослав. — Давай, соловушка, пой.

— Мы случайно узнали, — заговорил наемник. — Дочка хозяина подруге проболталась, когда с водителем ездила. Беременна она от Карла Римана. Срок маленький, будущий отец еще не знает. Ну мы и сложили два плюс два. Они ж все на наследстве повернуты, на бабках. Если дочь хозяина замуж выйдет и родит, то зачем ей Ирина? Делиться с ней? Ха-ха. Лучше её заранее грохнуть. Да так, чтобы пока безутешный папа её ищет, новый наследник медленно подрастал. Времени-то вагон. Если вот прям сейчас просить наследство переписать — заподозрит. А лет через десять, когда про Ирину все забудут, оно естественно выйдет. Прозорливые такие все. Дальновидные.

* * *

— Более чем.

Изга потер пальцами глаза, качнул головой, словно пытаясь вытряхнуть из ушей воду, но ощущение реальности никак не возвращалось. Как нужно любить деньги, чтобы ради них убивать наследницу, которая еще никакой угрозы не представляет? Любовница Карла беременна, срок маленький. Ребенка еще как минимум нужно выносить. А если выкидыш? «Не беда, родит другого?» А Ирина уже мертвой будет. Ну, так, на всякий случай.

— Это версия, — предупредил Ярослав. — Доказательств у нашего гостя нет. Только домыслы на основе женских сплетен. Крайне ненадежный источник, скажу я тебе.

— Просто так Дорохов суетиться бы не стал, — возразил шаман. — Других внятных мотивов для убийства у него нет.

— Ты уверен?

— Нет, конечно. Но пусть с этим уже отец и дочь Риманы разбираются. Может, Ирина вспомнит, где перешла Дорохову дорогу и все окажется не настолько бредовым.

— Я и не такое слышал, — хмыкнул Ярослав. — И по ту сторону черты бедности, и по эту.

— Что-то еще?

— Нет, там бытовые подробности, вроде того, где её собирались встретить и куда отвезти. Свидетелей, увы, не богато. Фактически у нас есть только этот товарищ и гипотетически еще один.

— Да, кстати, их же трое было.

— Вот, — Ярослав помахал пальцем в воздухе и обернулся к наемнику. — Следующий номер нашего сегодняшнего концерта. Рассказывай дальше.

Наемник потерся щекой о плечо, убирая высыхающую кровь. Под кожей наливались гематомы, глаза заплывали. Изга посмотрел на целые, не сбитые костяшки пальцев Ярослава, и подумал, чем он мог его бить? Кастетом? Или какую-нибудь тряпицу на кулак наматывал?

— Мы уже домой собирались, — не спеша начал наемник. — Билеты купили, бензином заправились. Рейсы из-за нелетной погоды отложили, всё сдвинулось. Мы уже всерьез думали, не забухать ли, пока ждем? А тут шаман воскрес, председателю позвонил. Модун в дом пришел, где мы комнату сняли и с порога обрадовал, что должница все-таки мертва.

— Уж не обессудьте гости дорогие, а потчевать мне вас больше нечем, — вставил ремарку Ярослав.

— Типо того, — безразлично ответил наемник. — Вроде тем более повод выпить появился, задание само собой выполнилось. Мы прикинули, что заплатят нам меньше, но заплатят. Надо только шефу фото привезти. И еще прикинули, что пока неповоротливые якуты задницы растрясут, мы успеем десять раз съездить до трупа и вернуться.

— Третьего куда дели?

— В деревне он. Нас ждет. Снегоход — двухместная бандура, третьим там никак.

— Какой уговор был? сколько он вас ждать будет?

— Не было уговора, — наемник попытался поменять позу, старый рассохшийся стол жалобно заскрипел. — У меня мобильник уже раз пятнадцать бы позвонил, если бы ты его не выключил. Сюда поедет. Нас искать.

— Не поедет, — оборвал его Ярослав и потянулся за телефоном Конта, где в памяти остался нужный номер. — Звони, шаман, председателя предупреди. Меня он так не будет слушать, как тебя.

— Шаман, — протянул наемник, в упор разглядывая Изгу. — А мы старого сморщенного якута ждали. Такую же обезьяну, как остальные. Выходит, зря дергались, подозревая засаду. Хотя, в общем, не зря. Хрен проссышь вас. Шаман, а рожа наша.

— Славянская, — пояснил Ярослав выпады недоделанного шовиниста, но Изга и так понял.

Наемники вошли в дом, ожидая увидеть кого-то вроде Азыкгая. Возможно, в полном облачении и с бубном в руках. А там Ярослав. Вот у них сразу в голове и щелкнуло, что засада. Синхронно у обоих. И силовик не смог предугадать подобного. Он-то был в курсе, как выглядит шаман с экзотическим именем Изга. В горнолыжном костюме — точно так же, как остальные бойцы из группы, приехавшей с Контом. «Ларчик просто открывался».

— Модун? — шаман снова набрал номер, и председатель так же бодро отозвался:

— Да-да?

— Дело у меня к тебе, поможешь?

Договорились быстро. С одним наемником было не так сложно справиться, как сразу с тремя. Модун пообещал напоить его и запереть где-нибудь в бане. Заодно передать, что снегоход у товарищей сломался, и скоро за ними поедут со спасательной экспедицией.

— Дальше что? — спросил Изга.

— Едем, — вытянул спину Ярослав. — Я этого красавца к сидению снегохода примотаю. Поперек, как добычу. Беркут возьмет транспорт гостей. Под морфием с управлением справится. А на тебе Свисток и третий снегоход. Снег глубокий, мы груженые, ехать в любом случае будем очень медленно. Почти ползком. По дороге в твой дом заберем Сергея и Ирину. Нечего им там больше делать

— Договорились, — кивнул шаман.

— Изга, — окликнул его Ярослав уже на пороге спальни. — Спасибо за морфий. И за все остальное. Я совсем по-другому о шаманах начал думать.

— Не за что, — отозвался он и мысленно добавил: — «Пока».

Метка смерти над головой Андрея «Свистка» продолжала мерцать. И неизвестно, как себя вела Оюна все это время.

* * *

Азыкгай монотонно стучал в бубен. Меня не цепляло звуком, не тащило вслед за ним в транс. Может, правда, Изга был каким-то особенно сильным или ученик с учителем просто по-разному делали одно и то же.

Банкир с охотничьим карабином наперевес патрулировал двор старого шамана. Мотылялся черной тенью вдоль забора и смотрел то в лес, то на небо. Погода портилась. До вечера далеко, а уже сумерки из-за сгустившихся туч. Оюна буран пригнала? Или специально для нас его собирала прямо сейчас? Как в сказке: по сусекам поскребла, по амбару помела, набрала проклятой сопернице на снежную могилку.

— Так что у тебя случилось с духом? — вполголоса спросил Конт.

Ему надоело ходить, рядом со мной встал. Азыкгай заканчивал заряжать последний амулет. Еще немного померзнем и в избу пойдем пить чай да разговоры разговаривать. Так почему бы здесь не начать?

— А ты поверишь, если признаюсь?

Единственный сын финансового магната смерил меня предельно колючим и серьезным взглядом. Фирменным. Таким, будто мы на переговорах и я только что поставила под сомнения его гарантии сделки. Мне кажется, искусство морального давления таким, как он, преподавали жутко дорогие репетиторы. Или оно проявлялось генетически. Как часть породы. Лицом Сергей действительно напоминал древне-римских патрициев. Весь такой высокородный и скульптурно-монументальный банкир.

— Да хватит уже впечатление производить, — улыбнулась я. — Звери задрожали, в обморок упали.

— Волки от испуга скушали друг друга, — подхватил он.

— А слониха вся дрожа так и села на ежа.

К концу цитаты мы смеялись оба. Он открыто, а я нервно. Но обстановка разрядилась и Конт объяснился:

— Ты вряд ли представляешь, насколько я глубоко в теме. Больше года назад я встретил девушку-медиума, пережил вместе с ней пакости от духов и в итоге мы поженились. Благодаря ей и, отчасти, Изге, я теперь отличаю надуманные проблемы с потусторонним миром от реальных. Ты на взводе с момента, как мы приехали, шаманы за амулеты взялись. Что за сила нам противостоит? Чего от неё ждать?

На жену-медиума, я, было, подняла удивленно брови, но быстро успокоилась. Стало понятно, почему шаман и банкир вообще знакомы. И что однажды Сергей побывал в похожей ситуации.

— Её зовут Оюна, — ответила я, стараясь говорить громче, чем дул налетевший ветер. — Она здесь хозяйка, дух-хранитель местности. Мы не поделили с ней Изгу.

— Даже так?

— Понимаю, как это нелепо звучит, — поспешила я оправдаться, — даже по меркам тех, кто с духами знаком.

— Я о другом, — Конт встал ко мне еще ближе, чтобы ветер не уносил слова. — Что ж их всех тянет на живых? Знаешь, дух-помощник Натальи тоже решил, что имеет на нее право и другие мужчины ей не нужны. А тут я с цветами и ухаживаниями. Долго он бесновался: Наталью душил, меня в ухо бил.

— Прям душил?

— Да. Брал под контроль её тело, устраивал паралич и она не могла вдохнуть. Потом Изга рассказал, что это не он. Кишка тонка. Другие вместо него развлекались.

— Демоны из нижнего мира?

— Ага, они.

Мне захотелось погладить его по плечу, и я решилась. Представить невозможно, что мир настолько тесен и многое в нем повторяется.

— А меня Оюна с ума чуть не свела. Хотела полуголую на мороз выгнать, и в тайгу увести, чтобы замерзла. Потому и амулеты ставят, и дух-защитник у меня тоже есть. Но хоть не душит. Если бы умела — не церемонилась.

До встречи с банкиром я бы точно не дожила. Хотя и так приятного мало.

Конт вернул мне прикосновение, но по-своему. Обернулся на Азыкгая и на мгновение крепко обнял.

— Держись. Если станет плохо или мысли появятся странные, говори мне, хорошо? Mi sono fottuto questa cagna gelosa in bocca.

— Что это значит?

— Тебе лучше не знать, — обворожительно улыбнулся Конт.

Снег пошел. Повалил так, что я снова, как в ночь побега, не видела дальше носа. Азыкгай угадывался в серо-белой дымке только по звуку бубна.

— Долго еще? — забеспокоился Конт.

— Будить от транса нельзя, — отрезала я. — Хуже будет. Я бы предложила пойти в избу, но страшно его здесь одного оставлять. Оюна буран прислала и еще что-нибудь может выкинуть. Я не знаю всех её возможностей, но если она решила меня извести, то сегодня, сейчас, последний шанс.

Банкир мрачно кивнул и потянул меня ближе к шаману. Завеса снега возле него вроде как была реже. Азыкгай крутился на месте, закрыв лицо маской из длинных черных нитей. Шаманам в трансе зрение не нужно. Они видят другой мир и по-другому.

— Тоже, что ли поплясать? — проворчал Конт. — Хоть немного согреться.

Вряд ли бы помогло. Я инстинктивно прижалась к банкиру и вытирала лицо от растаявших снежинок. Мельтешение перед глазами раздражало. Начало казаться, что в темноте леса горят желтые огоньки. Для фар автомобилей слишком маленькие, а для светлячков огромные. Я прислушалась к ветру. Вдруг Оюна уже давила галлюцинациями и сейчас я услышу голоса? А Конт? Его дух пощадит или пустит в расход за компанию? Женская логика диктовала, чтобы да. Ведь он посмел вступиться за врага. Но тогда и Азыкгай в беде. А если Оюна уже украла душу старого шамана? Потащила её к Эрлику, а с бубном плясала пустая физическая оболочка? Ведь бегают же курицы по двору с отрубленной головой.

Виски заломило. Снегопад стал таким злым, что не выдержал даже банкир. Закрылся от него рукой, высоко подняв локоть.

«Сейчас что-то будет, — свистел ветер в кронах сосен и где-то там, в завьюженной снегом вышине, злорадно хихикала Оюна.

— Смотри, — толкнул меня Конт и вытянул руку в сторону пригорка. Желтых огоньков стало больше. Они зажигались один за другим и почему-то парами. Как в детских страшилках.

— Ты тоже их видишь? — пробормотала я.

— Волков? Да.

Я потерла варежкой глаза, будто что-то могло измениться. Хищники шли из леса прямо на нас. В снежных сумерках спускались с холма, оставляя темные пятна следов. Сколько их здесь? Стая, две, три?

— Собрала, — нервно выдохнула я. — По всей округе искала, приказом гнала сюда. Я спорить готова на деньги, что самых злых и голодных выбрала.

— Медведи, — добавил Конт и показал в другую сторону. — Два шатуна.

Их бурые шкуры я разглядела сразу. Снег скатывался с густого меха и летел дальше. Персонально для меня в маленьком аду горели желтым глаза зверей. Я видела каждого не размытым пятном, а так, будто стояла рядом. Слышала сердитое рычание, чувствовала вонь из открытой пасти. Оюна не жалела силы. Старалась.

— Иди в дом, — с нажимом сказал Сергей и поднял карабин.

— Сколько у тебя патронов? На всех хватит? А если разом бросятся? По команде.

Именно так и будет. Одним растерзанным телом больше, одним меньше — Оюну уже ничто не остановит. Звери загрызут мужчин и ворвутся в дом. Медведи выбьют окна или когтями располосуют дверь. Она хлипкая, деревянная, не выдержит.

Меня затрясло крупной дрожью, воздух шел в легкие с хрипами. Наверное, худшая смерть — когда тебя рвут на части. Много боли будет, мне столько не выдержать. Грудь сдавило, словно камень положили. Пусть начнут с горла, так будет быстрее. Хотя нет, призрачная сука растянет удовольствие.

— Чтоб ты сдохла! — закричала я, глядя в потемневшее небо. — Второй раз, третий. Чтоб все твои мужики к другим уходили!

— Ира, — позвал Конт, — Ира, ты меня слышишь?

— Да, — ответила я, но как-то не так.

Банкир опустил карабин и заглянул мне в глаза. Снег бесновался вокруг нас, волки завыли. Сначала один, потом второй. Недалеко им бежать осталось, но Оюна не спешила.

— В дом иди, — повторил Конт. — Там погреб, спрячься. Я заберу Азыкгая и тоже приду.

— Она слышит, — тихо прошептала я. — Она все слышит.