Глава 15

Шамиль злился. Мягко говоря.

- Ты долго будешь на меня пялиться?

- Я никуда не спешу, - пожала плечами, пожевывая сладость. Мы сидели друг напротив друга и соревновались в том, кто кого испепелит взглядом собеседника первым.

- А зубы не жалко?

- Не-а, - я хмыкнула и положила в рот очередную ириску. Ужин давно закончился, но мы продолжали сидеть на кухне, за обеденным столом. Ну, точнее, я давно закончила ужинать, а вот супруг упрямился, не разрешая кормить его. Руки были перебинтованы и напоминали скорее клешни, есть такими не представлялось возможным, но… Цахаев упорствовал. А еще чертовски злился.

- Зару набери, пускай приедет и поживет здесь, пока я нуждаюсь в заботе…

- Я тебе такую Зару наберу, - ириска мгновенно полетела в мужа. – Если это пиранья явится на порог нашей квартиры я выпотрошу ее, как курицу, надеюсь, ты это уяснил? – Знаю же, что уяснил, и тон у него был несерьезный на этот счет, но я все равно не могла не злиться. До сих пор была не в курсе, но я оказалась не просто ревнивым человек, но и настоящей собственницей. Оттого и тяжелее слушать бред про его ненаглядную.

- Меня не коснутся руки предательницы, - Шамиль только пожал плечами.

- Слушай, ты мне нож к горлу приставил, - взбеленилась я. – Другая бы уже плыла кораблем к берегам Голландии!

- Ах, вон оно как?! Ты переписывалась с чужим мужиком, а виноват я, Шамиль плохой, такой вспыльчивый, переборщил, так?! Другой бы на моем месте убил бы тебя, секунды не раздумывая! А я еще объясняю что-то, пытаюсь перевоспитать!

- Это была просто переписка, да господи боже, Шамиль, на, смотри! – Я швырнула ему телефон, но он и взгляда на него не перевел. – Там ничего нет, кроме «привет, как дела?», доверие, ты слышал о таком вообще?

- Тебе нравится, когда я переписываюсь с Зарой?

- Что? – я даже обомлела. Зачем он приплел сюда эту дешевку?

- Нравится, спрашиваю?

- Ты сам знаешь, - прорычала в ответ.

- Так вот и мне тоже не нравится, когда моя супруга за моей спиной закидывает сообщениями другого мужика.

- Ты вообще… ты вообще нормальный?! Ты женат на этой беспородной девке! А мне предъявляешь претензию за переписку! У тебя все в порядке с головой?!

- Мне это право дано свыше! – прокричал в ответ Цахаев, швыряя вилку в тарелку с едой. 

Как я уже говорила, он злился.

- Какой же ты все-таки… - я отвернулась, скрещивая руки на груди. Какой толк был ему хоть что-то объяснять? – У тебя ни капли уважения к женщинам. – Все мы для Шамиля были вторым сортом, чего уж там.

- Вот только не надо переворачивать и додумывать, - прошипел он. – Ты собиралась мотать втихаря, как крыса, пока я был на волосок от смерти. Хорошая, преданная жена, ничего не скажешь, - с каким-то презрением закончил Шамиль.

Когда вчера мы вернулись домой, первое на что упал взгляд мужа были сумки, брошенные прямо в холле. В тот момент мне было не до этого, зато теперь приходилось расплачиваться за свою неосмотрительность.

- Это перебор, - отдернула я его. – Ты не можешь мне ставить в упрек то, что мне дорога собственная жизнь. И ты прекрасно знаешь, что я рванула к тебе сразу, как только узнала, что ты в больнице, ты ведь все знаешь, почему ты сейчас так говоришь?!

- Ничего я не знаю, я вообще ни капли в тебе не уверен, поэтому не надо мне тут заливать, ты далеко не святая!

Мог ли Шамиль  обидеть меня сильнее? Вряд ли.

- Ну ты и сволочь, - прошептала я, теряя всякое желание хоть что-либо доказывать своему упертому барано-мужу.

- За языком следи, - прошипел он.

- А то что? Мне тебе ножик принести или сам возьмешь?

- Ах ты дрянь!

Я даже подскочила на месте от испуга. Мало того, что Шамиль заорал на меня, словно потерпевший, самое ужасное, при этом с силой ударил рукой по столу. Не удивительно, что вслед за обидными словами он завыл от боли.

Я тут же забыла о нашей перепалке и в миг оказалась возле него.

- Ты совсем что ли, - покачала головой, присаживаясь на колени перед ним, прямо на пол. – Ожоги третьей степени, что ты творишь?! – Я тут же начала осматривать перебинтованную руку, но толку? – Больно же…

- Кому? – прохрипел он, закашлявшись. Нельзя было орать, словно психопат, когда у тебя сломаны ребра.

Мне. Он дурак. Или слепой, раз ничего не понимал. Да, мне было так же сильно больно, как и ему, может, не физически, но последнюю я бы забрала, если бы могла. Однако Шамиль… он ведь ничего не видел… только все время ругался на меня или пренебрегал.

- Лана… - наконец, тихо позвал он меня, - встань…

Я шумно втянула в себя воздух, сдержала слезы и поднялась на ноги, как он и велел. Пододвинула к себе стул и присела рядом. Провела нежно по перебинтованной руке, так, словно это могло что-то изменить, а затем взяла в ладонь вилку.

- За каждый съеденный кусочек будешь получать от меня поцелуй… куда велишь…

Раз вел себя, словно большой ребенок, значит, нужно было отвечать тем же. Мне нужно было заставить поесть этого змея и гада, потому что в последний раз нормально он питался позавчера, если мне не изменяла память.

- Ульяна, я сам…

- Что «сам»? Это унизительно для тебя, да, принимать помощь от слабой женщины?

- Нет. Просто мне не нравится это состояние.

- Я понимаю. Никому не нравится быть слабым, поверь мне на слово, - вкрадчиво проговорила. – Но на то близкие люди и даются нам, чтобы, когда плохо, когда тяжело, они были рядом и помогали. Нет ничего унизительного в том, чтобы поесть с моих рук, если ты, конечно, и впрямь не хочешь видеть на моем месте Зару.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Куда велю, значит? – переспросил он после минутного молчания.

- Что?

- Целовать… будешь туда, куда я скажу?

- Буду целовать туда, куда скажешь… - В подтверждение своих слов я потянулась к Шамилю, но обманула его надежды, только подразнила и на деле коснулась своими губами не его сладких уст, а носа. За что была вознаграждена тихим смехом. – Ну вот, он умеет улыбаться…

Я тоже улыбнулась, понимая, что в нашей нелегкой борьбе он только что сдался. Так-то лучше. 

   *****

Мне понравилось. Мне по-настоящему зашли эти пару недель, которые мы с Шамилем провели вместе, вдвоем, в нашей квартире. С обожжёнными руками и ноющими ребрами скакать по Москве было нереально, поэтому вся его работа свелась к удаленному режиму.

Едва не силой, но я приучила его к своей заботе и под конец Цахаев сдался. Разрешал мне ухаживать за ним, стал ласковее и мягче, часто засыпал, лежа у меня на коленях. Мне же было совсем не в тягость. Скорее, наоборот, в какой-то степени было даже приятно осознавать, что супруг готов мне довериться, что он постепенно, но открывался мне.

Незаметно наступил декабрь, зима вступила в свои законные права, почти сразу принося с собой холод и снег. К великому сожалению, это стало очень символично, потому что в наших с Шамилем отношениях тоже возник какой-то холод.

Мне казалось, что все, наоборот, что мы медленно, но верно движемся вперед. В какой-то момент я снова начала фантазировать на тему, а что, если Шамиль отпустит Зару, как когда-то говорила Фатима, однако всем моим мечтам не суждено было воплотиться в реальность.

Две недели маленького рая быстро подошли к концу и Цахаев снова зарылся в работу с головой. Его практически не бывало дома, те несколько часов, что он спал в нашей общей кровати не считается. Я не видела его, не разговаривала с ним и, честно говоря, жутко скучала.

Оказывается, я успела привязаться к постоянным пререканиям с мужем, к спорам с ним и, конечно же, близости. Полноценный секс с проникновением меня уже не пугал. В те две недели мы практиковали его довольно много и часто и, худо-бедно, я постепенно начала привыкать к размерам своего супруга. Было уже не так больно, не так плохо и уж точно совсем не страшно.

Вот только все чаще я замечала, что что-то не так. Чем дальше, тем Шамиль становился задумчивее, отстранённее от меня. Я спрашивала, причем ни раз, что не так, может быть, дело во мне, может быть, я что-то неправильно делала, но нет. Он постоянно отнекивался, твердил, что все в порядке и мне все кажется, а я поняла, что он что-то скрывает.

Я даже пошутила о том, не собирается ли он взять себе третью жену, но получила совершенно серьезный ответ о том, что нет, он не собирался обзаводиться очередной пассией, наоборот. Он обмолвился одним лишь словом – «наоборот» и больше выдавить из него ничего не получилось, но и этого было достаточно.

Это его «наоборот» невольно навело на мысли о том, что он собирался избавиться от Зары, отослать ее назад, развестись с ней, но почему он говорил мне это таким траурным голосом, почему при это вид у него был такой, словно с ее уходом его жизнь закончится?

Было бы, разумеется, здорово, откажись Шамиль от Зары из-за меня, но в этом случае его поведение было бы совершенно другим. Он собирался избавиться от нее, он проговорился об этом, только вот сердце подсказывало, что добра мне это не принесет.

Я мучилась с этим несколько дней, пока не решилась набрать Фатиму. Не знаю, что хотела от нее услышать, может быть, просто хотелось выговориться или услышать дельный совет…

- Как у тебя дела? – весело поинтересовалась золовка.

- М… средне.

- Что-то случилось?

- Можно и так сказать…

- Что натворил мой брат? – послышался тихий вздох на том конце провода.

- Ты знаешь… ничего. Я не жаловаться на него позвонила.

- Да? А что тогда? У тебя голос, будто что-то произошло, - проницательно отметила Фатима.

- Так и есть. С ним что-то происходит, а что, я не могу понять. После выздоровления… не пойму, с ним что-то творится, но он молчит, ни на один вопрос не отвечает, а тут недавно обмолвился, что собирается Зару отпустить…

- Так это вроде отличная новость… - неуверенно протянула золовка.

- Я бы тоже так сказала, если бы не его траурный вид. С ним что-то не то…

- Думаю, я понимаю, о чем ты… это не точно, но я кое-что слышала…

- Что? Говори!

- По-моему, Зара не может иметь детей…

- О, как… откуда такая информация?

- Ой, долго объяснять, узнала от очень дальней родственницы, чья соседка живет в Москве и является ее…

- Так, ладно, без разницы, скажи лучше, это наверняка или просто домыслы?

- Нет, говорю же, слух. Может быть, поэтому мой брат огорчен… или она просто выносит ему мозг.

- Думаешь, все дело в деторождении?

- Шамиль всегда очень хотел детей и чем старше становится, тем сильнее это желание. Наверное, ему грустно, что Зара так и не сможет подарить ему ребенка. Но это исправимо, у него есть ты…

- О, нет, Фатима, не гони лошадей! – тут же открестилась я. – Рано еще, мне всего двадцать.

- Тебе уже двадцать, через пару месяцев двадцать один, самое то для первенца, это я тебе как будущий врач говорю, родишь сейчас и не пожалеешь.

- Так, ладно, оставим это, - отмахнулась я, встряхивая головой. Не то, чтобы дети меня ужасно пугали, просто… я не хотела их пока в нашей с Шамилем жизни была третья. – У тебя-то как дела, все хорошо? Когда планируешь к нам в гости?

Оставшиеся полчаса мы проболтали о планах на будущее, погоде, одежде, мужчинах и прочем. Когда я положила трубку, в голову пришло неприятное осознание. Если Шамилю так важно было получить ребенка именно от Зары, значит, он все еще ее любил. А, впрочем, если бы не любил, то не жил бы с ней и со мной на две семьи. Давно бы развелся… Если бы я была дорога, он бы давно сделал свой выбор в мою пользу и не заставлял терзаться пустыми сомнениями.

Я глянула на наручные часы и поняла, что на дворе уже вечер. Начало десятого, а Шамиля все еще не было. Либо работа, либо другая женщина. И то, и другое было важнее меня. А Фатима еще говорила о каких-то детях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я бы хотела их, даже больше, я бы хотела их от Шамиля, но только после того, как Зара окажется в своем горном селе. И еще я желательно получу свой диплом. Второе было не критично, потому что при большом рвении можно было везде поспеть, а вот первый пункт был принципиальным.

- Ни за что не стану рожать от двоеженца… - прошептала я сама себе.