Глава 16

Мой мир рухнул. В один миг. Раз и навсегда.

Преддверье Нового Года и Рождества. Чудесное время. Лучшее время в году.

Время пушистых елок, блестящих гирлянд, время чудес, волшебства и надежд.

Время, когда можно загадывать любые, даже самые дерзкие желания.

У меня желаний нет. Уже нет.

Не осталось веры, надежды, любви. Ничего. В душе расцветала такая пустота, которая грозилась поглотить меня, оставив лишь бледную тень. И у меня не было сил ей сопротивляться…

Я плакала. Не знаю, который день подряд. По всем законам физики слезы должны были бы уже закончиться, но нет. Каждый день они появлялись снова и снова. Я пыталась взять себя в руки, я приказывала себе перестать оплакивать судьбу, но не выходило.

Наверное, было слишком рано.

Наверное, мне нужно было намного больше времени, чем мне готовы были дать окружающие люди.

Передо мной лежали бумаги на развод.

- Уля… не изводи себя так… - Игорь положил руку на мое плечо и легонько его сжал. Я уже три недели, как жила у бывшего парня. – Все будет хорошо, я тебе обещаю…

Как он мог обещать такое?

Я только покивала в ответ на его слова и попыталась взять себя в руки. Опять. – Я побуду немного одна, ладно?

- Конечно…

Игорь оставил меня в спальне, что была выделена мне в первый же день. Я дрожащими руками раскладывала перед собой бумаги формата А4. Зачем? Без понятия. Соорудив своеобразный паззл, я уставилась на них так, словно они могли мне что-то сказать, рассказать, объяснить.

Я безмолвно задавала им вопросы и ждала от них ответов, которые они дать не могли.

Объяснения…

Этого мне хотелось бы больше всего на свете.

Понять… почему?

Все ведь было хорошо. Относительно хорошо.

Начало месяца было… нормальным. Да, с Шамилем мы начали друг от друга отдаляться, да, у него, скорее всего, были какие-то проблемы, о которых мне ничего не было известно, но почему? Почему в тот момент, когда я сообщила ему о незапланированной беременности, напуганная и растерянная, он сделал то, что сделал?

- Не знаю, как ты на это отреагируешь… я сама не знаю, что думать…все вышло случайно, глупо, я…

- Лана, ты о чем? Если это терпит, то лучше… - мне сложно отвлечь супруга от ноутбука, но тянуть с этим я не хочу. Нахожу его в кабинете, заставляю обратить на себя внимание.

- Нет, не терпит. Это не ждет, Шамиль! Ты постоянно занят, утром уходишь затемно, возвращаешься домой поздно и снова принимаешься за работу. Я не хочу с этим затягивать…

Я действительно не хочу, потому что не уверена в том, что готова к такому...

Две полоски. Беременность. Пополнение в семье. Без разницы, как это называть.

- Ты возмущена тем, что я не ленивый бездельник? – хмыкает Цахаев.

- Шамиль, это важно…

Его отвлекает входящий звонок, и я устало вздыхаю, качаю головой. Его внимание снова переключается с меня. Кажется, звонит Бислан. В последнее время он частый гость в нашем доме, они с мужем постоянно что-то обсуждают, решают, выясняют. Короче, у них какие-то свои дела.

Приходится наматывать круги, пока Цахаев говорит по телефону. Ни слова не разбираю из их диалога, только нервно дергаюсь, вышагивая туда-сюда.

Так не должно было случиться. Конечно, стопроцентной защиты нет, это я знаю, но… наверное, я сама виновата во всем. В последнюю неделю таблетки заканчиваются, и я никак не успеваю добраться до аптеки в преддверии сессии, в итоге пропускаю один или два приема, итог на лицо.

Идиотка. Думала, пронесет.

Не пронесло.

- Говори, Лана, - Шамиль поднимает на меня взгляд, продолжая сидеть за столом, заваленным бумагами. – Ну же…

- Я…

- Давай быстрее, заинька, сейчас Бислан придет, у нас много работы, я не могу уделить тебе больше…

- Я беременна.

Тишина. Эта оглушительная и долгая тишина иногда до сих пор набатом бьет у меня в ушах. Иногда я все еще вижу перед собой ту картину… Шамиль медленно встает, огибает большой, деревянный стол, подходит ко мне. Останавливается, вглядывается в мое лицо, а затем бьет.

Резко. Сильно. Больно. Наотмашь.

Шок ли это для меня? Еще какой. Какая женщина ожидает получить от мужа пощечину в ответ на новость о беременности?

Я хватаюсь за щеку и охаю, но не успеваю ни понять, что происходит, ни придумать что-то, чтобы защитить себя от вмиг озверевшего супруга.

В следующую секунду я получаю еще один удар в лицо, а после мою шею обвивают сильные руки, отрезая всякую возможность дышать. Я сопротивляюсь, брыкаюсь, пытаюсь выдавить из себя хоть слово, просьбу, мольбу о пощаде, но не выходит, не получаются даже хрипы, я могу только плакать в тот момент…

Сколько Шамиль держит меня за шею, я не знаю, перед собой вижу его взгляд, это уже не человека, передо мной зверь, скинувший шкуру и обличивший себя, явивший свою настоящую натуру. Черные глаза наполнены гневом, злостью, неприязнью и отвращением.

Меня спасает Бислан. Я не слышу его шагов, не слышу его криков, понимаю, что снова могу дышать, когда мужчина оттаскивает Цахаева от меня на приличное расстояние.

Обессиленно падаю на колени и все еще пытаюсь понять, что произошло, но не выходит. Горло саднит, перед глазами пляшут темные пятна, щеки горят огнем, с губы стекает кровь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Почему?

Спустя три недели, я все еще ничего не понимала.

Я отчетливо помнила слова золовки о том, что Шамиль мечтает о детях. Возможно, конечно, от Зары он желал их больше, чем от меня, но ведь это не могло стать поводом, чтобы так отреагировать на мои слова о беременности? Или могло?

Шок. Я все еще прибывала в шоке. Да, мой муж показывал себя своенравным, моментами необоснованно агрессивным и даже жестоким, но у меня никак не желал складываться в голове этот паззл. Для таких как он, для его народа, чтящего традиции, обычаи и религию, дети были святым. Как Шамиль мог отреагировать на эту новость подобным образом?

Даже с учетом, что он не привязался ко мне так же сильно, как и я, все равно картина не желала складываться воедино. У нас ведь все было хорошо, я чувствовала, что я не безразлична ему. Он желал меня, он заботился обо мне, медленно, но шел навстречу, открывался, начинал доверять и даже прислушиваться к моим словам.

Откуда взялась такая злость, почему она возникла в считанные мгновения? Как объяснить его поведение?

Я пыталась. С того самого вечера, когда сбежала, в прямом смысле этого слова, бегом покинула злосчастную квартиру мужа и по сию секунду, я пыталась понять его мотивы.

Его разозлило то, что это было не запланировано? Но я точно помню наш разговор в моем кабинете, где он говорил, что хочет детей. Его разозлило, что беременна оказалась я, а не Зара?

Как же так?

В тот вечер я ушла из дома с одним лишь телефоном, и то, потому что он лежал в кармане. Наверное, это была судьба, что Игорь написал мне. Я не стала отвечать сообщением, перезвонила и, рыдая, рассказала о том, что произошло. Сбивчиво, спутанно, но все же. Мне было страшно и нужно было почувствовать, что хоть кто-то на моей стороне…

Гордеев приехал быстро, за считанные минуты, забрал меня и увез к себе. С тех самых пор я и жила у него.

На самом деле, мне повезло. Мне повезло, что в моей жизни оказался хоть один человек, готовый прийти на выручку и при этом ничего не требовать в ответ.

Больше мне рассчитывать было не на кого.

Все эти дни я не ходила в университет, размышляла о том, что произошло, плакала, истерила, отказывалась есть и практически не выходила из дома. Однажды Игорь принес мне новую одежду, потому что вся моя осталась в доме Шамиля и однажды свозил в женскую консультацию. На этом все.

Сегодня Игорь принес мне бумаги. Вернувшись домой, отдал мне их едва не с порога, сказав, что вручил ему их какой-то парень. По описанию внешности это был Бислан.

Конечно, я могла позвонить Шамилю. Я могла написать Шамилю. Я могла позвонить его сестре или его отцу, пожаловаться, потребовать объяснений и прочее, но…

Я не решалась.

Мне было страшно. И мне было обидно. Я ничего не понимала и, казалось, никогда не пойму. 

   *****

Господи, на что стала похожа моя жизнь?

Еще год назад самой большой проблемой было успеть сдать вовремя курсач и отхватить платье от-кутюр, пока его не увили из-под носа.

А сейчас… жалкое подобие той жизни, что у меня была еще совсем недавно.

Предательство родственников, неожиданная свадьба, незапланированная любовь и, как результат, ребенок…

- Ульяна, - в очередной раз позвал меня Игорь. – Нужно поесть, ты же это понимаешь?

Да, я понимала. Нужно правильно питаться, пить все прописанные врачом витамины и как можно меньше переживать. Чаще гулять, больше радоваться жизни, смеяться…

- Ты себя так изводишь, этот дикарь того не стоит…

Я только кивнула.

Конечно, я понимала, что Шамиль этого не стоит. Прошло почти два месяца с той поры, что я ушла, нет, убежала из дома лишь в том, во что была одета и исчезла, а он ни разу не позвонил, ни разу не написал. А если бы со мной что-то случилось? А если бы Игорь не оказал мне помощь, не позаботился?

Игорь… наверное, мне повезло, что я стала с ним встречаться когда-то давно. Сейчас мы не были парой, но спустя пару дней проживания в его квартире, я поняла, что он все еще желает меня. Да, у него были свои цели, и он их не скрывал. Но Гордеев не стал делать никаких низких поползновений в мою сторону. Наоборот. Он обещал уберечь от всего мира, уговаривал оставить ребенка, обещал записать его на себя и жениться сразу, как только я разведусь с Шамилем и все это по одной лишь причине – любовь. Игорь как-то грустно мне признался, что никогда и не переставал быть влюбленным в меня.

Если вспомнить… это действительно я ушла от него. Поняла, что отношения слишком скучные, пресные, предсказуемые… не было в них ни огня, ни страсти…

Что ж, я получила то, чего хотела, вот только никто не предупредил меня, что, играя с огнем и пылая в чувствах можно хорошо обжечься.

- Ульяша… - снова позвал Гордеев. Мы сидели на его просторной кухне, и я с каким-то удручением помешивала кашу, которую Игорь мне приготовил с утра.

- Яблок хочу… - наконец, поняла я.

- Сейчас помою и…

- Нет, ты вчера принес красные, а я хочу зеленые…

- Понял, - он усмехнулся. – Сейчас будут.

- Но…

- Нет, Ульяна, мне несложно, нет, это недорого, да, я знаю, что ты мне все вернешь, нет, поход в магазин меня не убьет, - усмехнувшись, опередил меня Гордеев. – Перестань… ты мне не в тягость, детка. – Игорь присел передо мной на корточки и взял за руки, заглядывая в глаза. – Принесу тебе яблок, а потом погуляем, ладно? Тебе полезен свежий воздух… - он нежно поцеловал каждую ладонь по отдельности.

- Ладно… спасибо…

Игорь ушел через пару минут, а я осталась в одиночестве, погружаясь в размышления.

Наверное, любая на моем месте радовалось тому, как все сложилось. Как говорится, Бог уберег? Я сбежала от Шамиля, пока еще не стало слишком поздно, пока он окончательно не разрушил меня и не сломал, как личность…

Наверное, нужно было радоваться тому, что такой, как Игорь был рядом. Он ведь и впрямь был хорошим вариантом во всех смыслах этого слова. Сын влиятельных родителей, обеспеченный в свои двадцать пять программист с большим будущим, красивый, добрый и заботливый парень.

Почему он вообще готов был столько времени ждать меня, почему так легко согласился усыновить чужого ребенка?

Любовь. Страшная штука. Я всегда относилась к ней нейтрально, пока не столкнулась лицом к лицу. Она рушила все стереотипы, ломала человеческие жизни, выворачивала души на изнанку. Она была несправедливой и, зачастую, ненужной.

Я бы от своей отказалась. Если бы только это вообще было возможно.

Я не хотела больше любить.

На дворе стоял холодный январь, уже подходивший к концу, и если бы не Игорь, я не знаю, где бы была и что делала. Он приютил, поддержал, уговорил не делать аборт, хотя, не могу сказать, что я всерьез его рассматривала. Он каким-то образом все уладил в университете, меня не отчислили, мне даже ни разу не позвонили оттуда с претензиями. Все зачеты и экзамены мне разрешили досдать в течение второго семестра и на летней сессии.

Каникулы подходили к концу и скоро нужно было возвращаться на учебу. И Игорь позаботился обо всем и здесь. Он не стал уговаривать меня забрать вещи из квартиры мужа, поняв, что я боюсь и не хочу этого одновременно, просто взял и купил все, что было нужно. Технику, книги, одежду, все, что мне было нужно.

Волей-неволей я второй раз за последний год оказалась на содержании у мужчины, но на сей раз у меня не было сил бунтовать и возмущаться. Скорее, я радовалась тому, что не оказалась совершенно одна. 

Я не обманывала Игоря, я сразу сказала о том, что у меня нет тех же чувств, что у него ко мне, и я сразу предупредила о том, что не уверена, что они хоть когда-нибудь появятся, но он пообещал ждать.

Ждать и не торопить. Наверное, так поступают по-настоящему влюбленные люди. Жаль, что мой муж оказался не таким.

Игорь вернулся и застал меня в том же положении, что когда и уходил. Я все еще сидела на стуле, забравшись туда с ногами и опустив голову. Вздохнул, цокнул и подошел ко мне.

Я подняла на него взгляд и задержалась на нем. Красивый. Игорь был красивым, с правильными чертами лица, светлыми волосами и ярко-голубыми, словно ясное небо, глазами, широкими плечами, хорошим ростом и спортивным сложением. Почему в свое время я не влюбилась в него? Выбери мое сердце его, и я уверена, никакой свадьбы с Цахаевым вообще не было бы, мои родственники просто побоялись бы идти против родителей Игоря, да и сам Гордеев ни за что бы меня не отдал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все могло сложиться проще. Лучше для меня.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Широко, открыто. Так, как никогда мне не улыбался Шамиль.

- Я принес тебе зеленые яблоки. А еще твои любимые булочки с корицей.

- Если я продолжу их есть, то скоро сама стану булочкой с корицей.

- И все равно будешь самой красивой, - усмехнулся Гордеев, выкладывая передо мной на стол покупки.

- Ага, конечно.

Почти силой, но Игорь накормил меня. Проследил за тем, чтобы я приняла все нужные таблетки и заставил засобираться на улицу. Мы планировали прогуляться вместе, но в последний момент ему позвонил босс. Что-то срочное на работе и плевать, что воскресенье. Я поняла это услышав слова «атака» и «хакеры». Гордеев работал в крупной юридической фирме, поэтому не мог просто откреститься от подобных вещей. Покивав и заверив его, что я в полном порядке и вполне себе могу гулять одна, и вообще, я не рожу на четвертом месяце беременности, с миром отпустила.

Оделась максимально тепло, чтобы не дай бог, не простудиться. Угги, и плевать на элегантность, дутая куртка-пуховик, шапка и шарф, в который я укуталась до самого носа, и плевать на красоту. Быстро собравшись, поспешила вниз.

Я решила прогуляться возле дома, уходить далеко не хотелось, и совсем недолго. Полчаса, максимум, час.

Я бы ни за что не покинула пределы квартиры, если бы знала, кого там повстречаю… 

   *****

- Шамиль… - выдохнула я, завидев невдалеке знакомый силуэт… Я заметила его почти сразу - высокую фигуру в черном плаще. Он стоял на детской площадке возле дома и курил. Несложно было догадаться, что ждал именно меня.

Я могла развернуться и пойти наверх. Могла убежать. Могла позвонить Игорю и попросить его вернуться, но не стала делать ничего из перечисленного. Наоборот. Ноги сами понесли меня ему навстречу.

Не было больше ни страха, ни отчаяния, были только вопросы и глухая обида, которая засела так глубоко, что, уверена, ее было уже ничем не искоренить.

Я подошла и молча остановилась, ожидая, когда супруг начнет разговор. Он ведь за этим был здесь?

- Когда я получу бумаги на развод обратно? – Здорово. Ни приветствий, ни «как дела?», ничего. Только желание получить свое. Как обычно. Все по старинке.

- Когда ты объяснишь мне, почему вообще настала нужда их подписывать, - тихо, но уверенно ответила я.

Нет, я больше не буду его бояться, я дала себе слово.

Каждую ночь, засыпая в слезах, я давала себе слово, что больше не буду бояться муж и любить. Пока что выходило только первое, да и то, с трудом.

- Я не веду объяснительных бесед с проститутками.

- С проститутками? – Шамиль промолчал в ответ, а я усмехнулась, покачав головой. И без того понимала, что дело не в незапланированной беременности. Уже давно просекла, что муж в чем-то меня подозревал.

Боже, как же я устала от этого... От непредсказуемого характера Цахаева, который успел вымотать мне нервы за то недолгое время, что мы были вместе, от постоянных подозрений в своей «шалавьевости», от его вспыльчивости и необоснованной агрессии…

- Бумаги, Громова.

Надо же… он впервые назвал меня по фамилии. Сложилось ощущение, что ему неприятно даже произносить мое имя.

- Я хочу знать, почему…

- Ты испытываешь мое терпение, - прошипел Цахаев, зажигая очередную сигарету. – Хватит тут святую из себя строить, а то блевану от вида твоего нимба над головой.

- Ответь серьезно…

- Я уже ответил тебе, что пришел не выяснять отношения, - со злостью выдал Шамиль. - Со шлюхами вроде тебя подобными вещами не занимаются. Вас ебут и выбрасывают на помойку, где вам самое место. Мне нужны подписанные бумаги на развод. Даже совместный бизнес не стоит того, чтобы вываливать себя в той грязи, в которую ты собиралась меня окунуть.

- Я ничего не понимаю…

- Ой, все, кончай заливать, бумаги где, когда собираешься их подписывать?

- Как… как ты нашел меня? – Нет, я не хотела подписывать никаких бумаг. Я наивно мечтала, что у меня будет один брак. Навсегда.

- Знаешь, Ульяночка, гадать недолго пришлось, - с какой-то горечью выдохнул супруг. - Ты еще, когда мы были вместе, переписывалась с этим белобрысым хреном, - выплюнул он.

- Ты из-за этого что ли… поэтому весь сыр-бор?! Из-за переписки с Игорем?!

- Не гони пургу, мне уже на хуй не интересно все, что с тобой связано. Хочешь трахаться с Игорьком? Пожалуйста, дело твое. Совет, да любовь, как у вас говорится.

- Он просто мой друг, Шамиль… - Я протянула к нему руку и взяла за предплечье, но Цахаев дернулся в сторону, будто я была заразной, будто брезговал моими прикосновениями...

- Не трогай меня, шалава, иначе я за себя не отвечаю!

- Шамиль…

- Вы с ним друзья, которые иногда спят вместе, да? А потом рожают детишек? – прорычал он. По глазам я поняла, что он охвачен гневом и едва сдерживается. Вот только страха, как бывало прежде, у меня сейчас не было. Только грустное понимание того, что из-за своенравного характера мужа у нас, скорее всего, не было даже шанса на совместное счастье.

Он не слышал.

Он не умел слушать.

Он не чувствовал меня.

- Шамиль…

- За идиота меня держишь?! Я чужого ребенка воспитывать не собираюсь, да и жену, у которой зудит в одном месте, терпеть не буду!

- Перестань… перестань, пожалуйста…

- Ну, а что, разве не так, Ланочка?! Разве не свербит у тебя между ног, что ты сдержаться не можешь и раздвигаешь их перед каждым встречным-поперечным? Одного ж мужика тебе не хватало!

- Хватит!

Я зажмурилась на мгновенье и мир вдруг сузился вокруг меня, стал крошечным, узким, совсем тихим.

Я не достучусь до него. Не получится. Не выйдет. Как бы сильно я не хотела, он не встанет на мое место, не почувствует бою глухую обиду, тупую, ноющую боль. Не поймет, как тяжело оправдываться за то, чего не делал, как больно терять человека, которого полюбил всем сердцем, как страшно понимать, что ребенка придется растить вдали от родного отца…

- Ладно, хватит, так хватит. – Я распахнула глаза и поняла, что все еще стою на детской площадке, Шамиль все еще стоит рядом, он все злится на меня. Ничего не изменилось. Огляделась вокруг и поняла, что пошел снег. Стало холодно… - Значит, слушай меня сюда внимательно, - продолжил Цахаев. - Нравится тебе этот ушлепок, вот и отлично, живи с ним, трахайся с ним, воспитывайте своего ненаглядного отпрыска, а мне дай развод. Я тоже хочу жить нормально, спокойно, с достойной женщиной.

- С Зарой?

- Не твоего ума дела. Ты еще долго собираешься юлить? – снова прорычал супруг. - Чего ты выжидаешь, зачем время тянешь? Или ты рассчитываешь на что-то, а? Ульянушка, неужто правда рассчитываешь? – неприятно усмехнулся Шамиль.

- О чем ты вообще?

- Ты ни рубля не получишь. Наоборот, это ты и твой дядюшка мне должны, причем хорошо должны, но я хуй готов на вас положить, лишь бы вы всей своей семейкой исчезли из моей жизни! 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я ни на что не претендую…

- Еще бы ты, шалава поганая, не претендовала на что-то. Ничего, не переживай, ебарь твой новый вроде тип небедный, не оставит тебя без денег.

- Шамиль… Не надо так… ты не понимаешь… ты не ведаешь, что творишь… - Снова заговорила я в какой-то отчаянной попытке донести свою мысль. Оправдаться. Доказать свою правоту.

Бесполезно.

- Неужели?

- Я не понимаю, я клянусь, я не понимаю, почему ты уверен, что ребенок от Игоря и у меня вообще что-то с ним было, но это не так, это неправда, - с каким-то надломом прошептала я на выдохе. - Неужели ты… неужели ты не можешь этого как-то проверить, господи, да ты же контролировал каждый мой шаг, а теперь делаешь вид, что этого не было… – Слезы все-таки скатились по моему лицу. Не сдержалась. Опять.

- Я старался тебя контролировать, а не следил за каждым твоим шагом, идиотка! Или мне нужно было к тебе шпионов приставить?! Ты соображаешь, что вообще несешь?! – повысил голос Цахаев.

- Послушай меня, пожалуйста, сюда.

Отчаяние накрыло с головой. Я понимала, что сейчас важный момент, что в данную секунду расставляются все точки над «i».

Это ключевой момент…

- Я поняла, что ты убежден в моей измене и в том, что ребенок не твой. Я понимаю, что у тебя, скорее всего, есть какие-то причины на это, уж слишком сильно ты уверен в своей правоте, но я клянусь… ты заблуждаешься. Ты ошибаешься, и когда ребенок родится, я смогу тебе это доказать. Я готова подписать все, что ты скажешь, готова отдать тебе все, что ты прикажешь, я готова умолять тебя поверить мне и готова даже попытаться забыть все то, что ты сделал, и все это лишь по одной причине – я люблю тебя. Я до безумия, до умопомрачения тебя люблю. Я живу тобой, я дышу тобой, я даже в мыслях не допускала измену… но если сейчас ты не поверишь мне, если уйдешь, так и не дав мне шанс оправдаться за то, чего я не совершала, я уже ничего не смогу поделать. Я не смогу когда-нибудь взглянуть на тебя как прежде, не смогу простить, и ты никогда уже не будешь воспитывать своего… нашего ребенка. Подумай, что ты делаешь… Я лишь прошу подождать тебя несколько месяцев… подождать прежде, чем разрубать все окончательно. Если ты сожжешь этот мост… я не научусь летать, Шамиль. Это будет значить, что все закончено. Раз и навсегда.

Я произнесла монолог на одном дыхании, ни секунды не раздумывая. Говорила не я, говорило мое сердце. Я задушила в себе гордость и позволила любви взять верх. Я надеялась, я верила, до последнего верила, что есть маленький шанс на победу. На счастье.

На наше совместное счастье. С Шамилем и нашим еще не рожденным ребенком.

- Бумаги. Я жду их у себя в офисе завтра. Если не получу – заставлю пожалеть. Я не намерен больше это терпеть, - стало мне твердым ответом.

Мир расплылся перед глазами, потому что очередная порция слез застилала их, но я кивнула в ответ.

- Ты их получишь.

Шамиль принял решение за нас обоих.