Глава 23 Стерва наносит "смертельный удар"
Даша
Я пришла с работы, как всегда, уставшая. Легла подремать. Но меня разбудил рингтон поставленный на смс. С неизвестного номера пришло сообщение: “Могу предоставить вам улики по измене вашего мужа”.
Это какая-то шутка. И после этого пришли фото с той мадемуазель, которая влетела в мою машину в прошлом году. Они с Аланом были совсем голые.
“Но это было до меня”, - ответила я.
“Почему вы так уверены?” - поступил мне ответ.
Я немного подвисла, не зная, что на это ответить, и пошла на работу мужа. Благо, что машина не завелась. В таком бы состоянии в аварию бы точно попала. И так иду пешком. Выясню всё у него. А то так и буду себя накручивать.
Придя к нему в больницу. Поднялась на этаж. Постучалась в его кабинет.
От увиденного меня чуть ли не стошнило. Как он мог? Алан сидел за столом. А перед ним раздетая стояла та самая девушка. Здравствуйте, вот и приплыли. Значит сообщения не врали? У них до сих пор что-то? Или не прекращалось? А я каким тогда каким боком я ему нужна? И надо ли было верить и обратно впускать в свою жизнь? В глазах словно помутилось. Слёзы сдержать, Даша. Он не должен видеть твоего унижения. Ты сама себя сделала. Всё это пронеслось в моей голове со скоростью света.
– Даша! - Увидел он меня. - А ты чтоб быстро оделась и свалила отсюда, - сказал он расфуфыренный мадам.
Я захлопнула дверь его кабинета. Значит всё-таки и сейчас встречается. Не ожидала, что я так мало значу для мужа.
Алан
Вот припёрлась ко мне на работу Элона. Что ей надо? Я после операции расслабиться решил. Присел за стол. Глаза сами по себе закрывались. Спал, наверное, сидя. И не успел среагировать. Почувствовал, как меня пытаются раздеть. А мне в этот момент снилась Даша. Моя родная и красивая. Её улыбка в моем сне согревала меня после такой сложной операции. Расслабился, называется. Открываю глаза, а предо мной в нижнем белье стоит Эли. Я осмотрел себя медицинский халат расстёгнут. Руки Элоны в моих брюках. “Пошла вон”, - шиплю я ей. В этот момент раздается стук в дверь, заходит Даша. Она не поняла эту ситуацию. Да я и сам бы не понял. Гнев плохой советчик - по себе знаю.
– Даша? - говорю я и выскакиваю из-за стола. Опрокидываю громоздкий стул. Элона вскрикивает. - А ты чтоб оделась и вон отсюда, - сказал Эли. Но она стояла и ухмылялась. Победоносной такой улыбкой. - Ты что натворила? Как мне перед женой оправдываться теперь?
– А зачем? Давай вместе будем, Алан. Я тебя до сих пор люблю. Замуж согласна пойти.
– А я уже давно женат. Как раз таки на Даше.
– Как так возможно? А как же мне предложение ты делал?
– А я не знал, что Даша жива. И что я перед тобой тут душу изливаю? Свали, Элона.
Я ощутил себя запертым в клетке. Придурок. И Эли коза драная. Так подставила. С чего припёрлась? Надо бы как-то косяк свой исправлять. Напится хочется. Но не стану. А то сотворю херню.
Элона хлопнула дверью. Штукатурка даже свалилась. Но перед этим сказала:
– Не думай, милый, я не сдамся.
Присел на диванчик. И стал размышлять. Стоит ли сейчас бежать к Даше. Я ведь ничего не делал. Элона задумала какую-то гадость. Раньше я ей не нужен был. Неправильное что-то витало в воздухе. В мой кабинет зашёл Володя.
– Что случилось, Алан? Ты на себя не похож. - Он присел рядом. Толкнул меня в бок.
– Да я сам не понял что случилось. - И передо мной опять картина маслом. Рассказал Володе.
– Слушай, друг, а давай по маленькой. Налей-налей, чем поят лошадей.
– Володь, не могу. Я пойду, лучше с Дашей поговорю.
– Это да, дружище, бывай… Иди скажи своей жене, что ты осел.
– Она меня не простит.
– С чего ты взял? Любит, значит, простит.
– У нас ведь только-только наладились отношения друг с другом. А тут Элька припёрлась.
– Ну, ты тоже хорош. Кто ей женится предлагал?
– Я на тот момент думал, что Даша в моей жизни не появится.
– Одним словом: Алан Заурович дебил.
– Друг, ну, ты меня добил. - И мы вместе рассмеялись.
Даша
Я никогда не материлась и даже не ругалась. Но этот день был хуже, чем тот, двадцать лет назад. Пелена перед глазами. Выхожу из здания больницы и не могу определиться, куда мне идти и что делать. Звонок моей дочки был в тот момент для меня спасением.
– Мам, что произошло? - Смотрит на меня дочь в экране. - Плачешь почему?
– Твой папа мне изменяет.
– Ой, тоже нашла причину для переживаний. Так, чтоб сейчас же взяла отпуск и приехала ко мне. На машине тебе ни в коем случае нельзя. Значит, берешь билет на самолёт.
– Доча, мне навряд ли отпуск дадут. Хотя я заведующая. Могу, когда захочу. Но если не получится, ты ко мне приедешь?
– Конечно, мама, и с папой быстро разберусь.
– Спасибо тебе, моя девочка. Подняла мамуле своей настроение.
– Ма, ты лучше к тёте Любе иди. Она тебя тоже быстро приободрит.
Звоню подруге.
– Привет, Любаш.
– Ты куда пропала, мать? Ни слуху от тебя, ни духу. Совсем семейная стала. Как у вас дела? - вопросы потекли, как из рога изобилия.
– Слушай, можно я к тебе приеду?
– Конечно. Приезжай. У меня столько новостей.
– У меня тоже новости есть.
Вызвала такси, решив, что на общественном транспорте в таком состоянии ехать нельзя. Чертыхнулась. Трясло так, что сердце, словно молот туда-сюда бухало.
Заказанная машина приехала относительно быстро. Минут через десять. Пока я говорила с дочкой и с подругой. Конечно, мой муж думал, что даст время мне остынуть. Но нет. Ничего из этого не выйдет. Я слишком обижена. Неожиданно. Ступор был такой, что казалось земля поглотит меня. Я поняла бы ещё эту ситуацию, когда Алан жил без меня. Но, вроде как, мы вместе. Или? От мрачных мыслей меня отвлёк рингтон. Взяла трубку. Оператор назвала марку машины. И я вышла с территории больницы. И тут заметила, как из здания выбежал обеспокоенный Алан. Видит меня. Кричит мне, но я уже сажусь в машину и говорю водителю: “Трогайте, пожалуйста.” Злость не покидает меня. Сердце всё так же болью надрывается. “Что сделать? Сейчас приеду к Любаше”, - решаю для себя так. - “Поговорю с подругой, а там будет видно”. Мой айфон звенит трелью песни “Ты у меня одна”. Смотрю на экран. Ответить? Нет уж! В чёрный список отправить? Нет, лучше телефон выключу. Иначе если я сама буду думать об этой дурацкой ситуации, сойду с ума. И всю дорогу до дома подруги я себя уговаривала, что я сильная. И всё смогу. Преодолею.
Любашка встретила меня радостным криком: “Я помирилась с Феденькой”.
Так вроде они не ссорились. Или я опять что-то упустила в жизни подруги? Она, вроде как, искала его по клубам. По барам. Ну, раз у них мировая, рада за них. Но вот так, как живет моя Любушка, смогу ли? Нет, её всё устраивает. А меня в данной ситуации с Аланом. Подруга наконец-то замечает моё выражение лица и говорит:
– Даш, а что это с тобой случилось? Я со своей радостью о тебе забыла. Почему на тебе лица нет? Ты где, вообще, потерялась? - И я разрыдалась.
Рассказывая Любаше за рюмкой чая о своём неверном муженьке, я ничего не замечала. Слёзы лились без остановки. Подруга обнимала меня. Гладила по волосам. В общем, утешала, как могла и умела. Но сердце всё равно обжигало болью. Звонок в её дверь оказался неожиданным для нас с Любаней.
Она пошла открывать неожиданному гостю, а я все в той же прострации сидела за столом на диванчике в кухне. Опустила голову на холодную мраморную поверхность, от чего немного полегчало. Как бы хотелось сейчас заморозить все чувства. Или закрыть их на замок. Мысли проносились со скоростью света. Перенеслась в кабинет моего мужа. Стала размышлять. Взвешивать слова Алана. И пыталась уловить то, что было не так. То, что я видела не было, в принципе, изменой. Растерянность моего мужа на лице. Победоносная улыбка на лице той стервы. А вдруг она пыталась мне сделать больно за свою помятую машину? Странная дура. Тогда да, возможно, что-то их связывало с этой, как её и не назови. Хотела обозвать всякими нехорошими словами, но воспитание не позволяет. Голова прояснилась. Вот, что мне показалось неправильным! Я поняла. Накрутила себя только зря. Ещё и совершила глупость, сбежав и ничего не спросив.
И в какой-то момент ощутила, что в воздухе что-то поменялось. Меня словно окутал мой любимый афродизиак. Аромат моего мужчины. Глюки? Но вот мои плечи накрыли его руки и начали гладить по спине. Я чувствовала его легкие поцелуи на своих щеках. Но я не хотела открывать глаза. Боялась, что если я это сделаю, всё окажется видением. Распахнула резко веки. Видение не ушло. Мой мужчина сидел со мной на диванчике. Его руки дарили нежность. Прогоняли дурацкие мысли. А его губы шептали мне на ушко приятные слова. Из которых я могла только разобрать: “Малышка… моя, только ты одна. И как ты могла поверить?.. Люблю тебя… Всегда любил. Сегодня испытал то же, что и двадцать лет назад. Я не сделаю тебе больно, слышишь. Поверь”. При этом он целовал в волосы, в щёку. А у меня затекла шея. Но я словно не замечала этого. Я любовалась своим любимым. Его небритость. Небрежность в одежде сейчас. Всё это придавало моему мужчине стильность. Ощущалась сила настоящего мужчины. Такие не могут быть предателями. А то, что было то было. Но прошло и быльем поросло. “Какой он у меня красивый. И он мой. Только он один. Я же единственная для него. Как я могла усомниться в своем любимом!” - проносились мысли в моей голове. Под обжигающими руками и губами я таяла, словно шоколадка. Сердце плавилось. Холод уходил. На его место пришло расслабление. Я хотела своего невероятного мужчину. А я даже не заметила, в какой момент стала отвечать на поцелуй. Меня брали в плен, завоевывали. Доказывали, что только я нужна. Я любима. И всё правильно. Он мой. Я его. Внутри горячая волна опускалась всё ниже. И словно сосредоточилась в одной точке. Меня накрывало. Руки мои в ответ гладили мужа: его горячую грудь, спину. Хотела большего сейчас. В сию же минуту.
– Любимая, нам лучше сейчас уйти домой. - Мой милый почувствовал моё желание. - А то оба опозоримся перед твоей подругой, - произнес Алан со смехом.
– Да, - сказала я с придыханием в голосе.
Я уже не помню, как прощались с подругой. Как и на чём ехали. Мы всё время целовались. Пожар накрывал нас обоих. Слова Алана слышала, как через вату: “Любовь моя, потерпи. Я тоже очень тебя хочу. Ты бы знала только как! Почувствуй, что ты делаешь со мной. Словно мальчишка с тобой всегда. Но нам надо домой. И там я докажу и покажу тебе, что ты значишь для меня. И никакие Эльки с тобой не сравняться”. Вот значит, как зовут стерву. Элеонора? Эльвира? А, как-то фиолетово. Он мой. Только мой. И больше не надо. Безграничная вера в моего мужчину растекалась, плавилась и возбуждала меня до одурения. До кончиков пальцев я хотела его, моего родного. Полностью я себя осознала в большой квартире Алана. На его громадном ложе. Прохладные атласные простыни. И я рядом с моим мужем. Эта ночь стала для нас самым большим откровением. Мы словно заново друг друга изучали. И между стонами нашего единения слышно было только, как мы признавались в любви. В воздухе витал огонь желания. От нахлынувшей страсти мы задыхались. Но в тоже время мы были друг для друга тем самым глотком воздуха, которого не хватало нам многие годы. Чистого. Непорочного. Нового. Мы становились единым целым. Ох, сколько же было упущено. Но зато сейчас мы уже оба зрелые люди и у нас все будет хорошо. И никакие Эльки, и никакие Зауры в нашей жизни не смогут нам помешать.
*****
А утром меня разбудил звонок дочери. Потянулась к мобильному. Сердце запрыгало, как заполошное в предчувствии плохих новостей.
– Привет, доченька! Как ты? - рассматривала Диану на экране айфона.
– Мам, я сама к тебе приеду. Объясню всё позже. - Мне не понравился голос моей девочки. У неё явно что-то произошло.
– Жду тебя, моё солнышко, - я сбросила вызов. Легла рядом с мужем. Начала гладить его, перебирая волосы на груди. Услышала стон моего мужчины. Красив. Хорош. Мой. Но в то же время мысли мои разбегались. Не могла сосредоточится, что-то в словах дочери мне не понравилось. То ли тон, то ли я себя накручиваю опять, как всегда.
– Как всё-таки хорошо, что сегодня суббота. - Я прижалась к мужу сильнее, чувствуя его дыхание. И стук его сердца. - И мне не надо идти на работу. - Алан повернул голову в мою сторону. Внимательно на меня посмотрел. Его руки блуждали по моему телу. Дарили умиротворение.
– Что случилось с нашей дочкой? - В его голосе я слышала ту же печаль, что и во мне поселилась сейчас.
– Сказала, что приедет. И всё расскажет. - Я прижалась к мужу. Неспокойно сердце материнское. Что-то с Дианкой произошло.
– Даша, может, поедем в вашу с дочкой квартиру?
– Да, любимый, это будет правильно. - Я потерлась о щетину мужа. Он усмехаясь привлек меня к себе.
– Ну, что ты, моя сладкая малышка. Не переживай. Вкусности приготовлю для дочки. Ты ведь рядом со мной посидишь на кухне? И если что, я забыл, где у вас что находиться. Подскажешь? - Я кивнула головой. И погрузилась в страстный поцелуй моего мужа.Таяла от любви к нему. В то время, как по телу растекалась волна блаженства.
– Было мало ночью? - произнес муж на ушко, прикусывая его. Я не могла ничего говорить. Молчала. Только прижималась к своему невероятному мужчине. Надёжному. Сильному. Его запах дарил умиротворение. Страхи отступали. И мы опять погрузились в пучину нашей страсти. После, приняв душ по отдельности, собрались. Я смотрела на своего мужа. И сама восхищалась им. Как же он высок. Красив. Он оделся в серые джинсы и в рубашку на тон светлее. А мне хотелось надеть что-то такое лёгкое и воздушное. Почувствовать себя молоденькой девушкой. Эх и правда, как много мы потеряли. Но сейчас-то нам дан шанс мы всё сможем наверстать.
По приезду в нашу с дочерью квартиру Алан принялся готовить ужин, а я сидела на диванчике и наблюдала, как мой любимый грациозно орудует ножом.
– Дашуля, возьми, пожалуйста, картошку почисти, - обратился ко мне муж. А я так залюбовалась своим любимым мужчиной, что даже не слушала его. А он ведь рассказывал, что собирается готовить.
– Расскажи, пожалуйста, о вашей связи с Элей. Да и как, кстати, её полное имя? - спросила я у Алана.
– Я думаю, что не стоит ворошить старое. Да и как-то не принято жене рассказывать о своих похождениях. Даже если они не жили вместе, - ответил мне муж, при этом скривился, вспомнив о чём-то своём. - Её зовут Элона, если хочешь знать. Она та ещё стерва, поверь мне. Когда-то я совершил большую глупость, связавшись с ней. И вообще, моя малышка, я счастлив, что ты снова со мной. Люблю тебя. И всё, что было до тебя или без тебя, не имеет значения, - сказав последние слова, Алан подмигнул мне. А я ему в ответ улыбнулась. Он положил нож на поверхность стола. Потянулся ко мне и поцеловал с такой страстью, что у меня закружилась голова. Я снова становилась той малолетней дурочкой, мечтательницей с крыльями.
После набрала номер дочки. Я пыталась переспросить, на каком рейсе она прилетит. Хотела её встретить в аэропорту. Но доча ответила, что сама доберётся.
Ближе к вечеру моя девочка уже стояла на пороге квартиры. Мы с ней обнялись. Так соскучились, что не сдержали слёз.
– Что вы стоите на пороге? Даша, Диана, а ну прекращайте. Устроили потоп. - Взял бразды в свои руки Алан. - Дочь, быстро руки мыть и за стол.
– Я не сильно кушать хочу. Просто рядом посижу с вами. Но, может, что-то и перекушу.
– Даш, пойдем на стол накрывать. - А я не знаю, что на меня нашло. Чувствовала, что не просто так моя дочка приехала. Но подожду, когда она сама расскажет.
– Хорошо, что жаркое ещё не остыло. - Я разложила его по тарелкам. - Ал, у меня что-то неспокойно на сердце. - Прижалась к мужу. Он погладил меня по голове. И в этот момент зашла на кухню дочка. Я отстранилась от мужа. Стеснялась своей дочери. Причины не понимала. Но почему-то испытывала дискомфорт.
– Родители вы чего как в воду опущенные. Дочь не может приехать и вас навестить? Вы между прочим сами меня вчера напугали. Пап, ты, правда, маме изменял?
– Дочь, мы уже со всем разобрались. Так, садись за стол. Будем кушать, - серьезным тоном произнес муж. Я усмехнулась.
– Салат вот возьми. Мы старались, - уговаривал хоть что-то отведать из блюд обеспокоенный папочка.
– Да, я вижу. Значит мир?
Мы переглянулись с Аланом. И оба кивнули головой.
А дальше разговор потёк на отвлекающие темы. Доча рассказывала о Финляндии. Вспомнили случай на зимних каникулах. Мы катались с горки вместе с Аланом. Точнее, я тогда в первый раз встала на лыжи. Моя девочка потешалась надо мной беззлобно. Но спорт это не моё. Я всего лишь любитель.
– Ну и развлекайтесь за мой счёт. Вот возьму и обижусь, - сказала я им голосом, в котором чувствовались нотки печали.
– Что ты, моя любимая! Как мы можем! - И они оба опять рассмеялись. Я любовалась их виноватыми лицами. А потом и меня разобрал смех.
– Шутники вы оба. Ладно. Очень вкусное жаркое получилось. Спасибо за вкусный ужин, дорогой. - Я поцеловала своего любимого мужа в его щетинистую щёку. Потёрлась носом, вдыхая свой любимый аромат моего мужчины. Нотки шафрана, лимона.
– Да, мамуля права, пальчики оближешь. Теперь я знаю, в кого я пошла. Пап, ты же знаешь, что мама, кроме курицы в духовке ничего готовить не умеет? - спросила дочь. Разве что супы у неё неплохо получаются. - Алан смотрел на дочь. Кивнул. Слова не сказал. Только прижал меня к себе и произнёс:
– Диана, прекращай. У нашей мамы есть другие таланты.
Мы прошли в мою комнату. Присели на диванчике. Алан обнял меня. Прижал крепко к себе. Моя дочка села в кресло. Молчала долго, но потом стала рассказывать о своей жизни за границей:
– Мам, я должна признаться тебе, что я замуж вышла за своего профессора. Видно, за то, что не спросила вас и получила то, что получила. В браке мы нажили только неприятности. Он оказался не таким, каким я его представляла себе. На самом деле он тиран и деспот. Всюду меня ограничивал. И я от него сбежала. Принц. - Скривилась моя дочка и закрыла глаза.
– Девочка моя, что ж тебе так не повезло.
– Мама, и ещё я беременна.
– Ничего себе сюрприз! - воскликнула я. Алан взял меня за руку, как бы успокаивая. Прижал к себе крепче. - Но меня хоть радует, что профессия у тебя почти есть. Ведь осталось-то совсем немного. И ты можешь поехать, в какую захочешь страну. Работать там. Но у меня возник вопрос, что нам теперь делать? - моя доча была понурая в этот момент. Я встала с дивана и подошла к моей девочке. И обняла её. Она стала обливать мою блузку слезами. Но я и сама плакала вместе с ней. Хорошо, что у моей Дианки есть семья. Поддержка. Опора. То, что я когда-то получила в семье Любани. Она может получить в семье, которую мы сейчас создавали с Аланом заново. Надеюсь, что муж тоже поможет дочке советом. Аборт она делать, надеюсь, не соберется?
Открыла глаза. Посмотрела на мужа. Он задумчиво смотрел в одну точку, а потом произнёс:
– Предлагаю такой вариант. Ты рожаешь и оставляешь ребёнка у нас. Мы его воспитываем. А ты устраиваешь свою карьеру. Любое твое решение мы примем, кроме аборта, конечно.
– Я подумаю, - ответила моя уже такая взрослая дочь. - Пойду к себе. - Она обняла меня. Потом Алана. - Спасибо, что вы такие классные родители. Я вас люблю. - И уже в дверях она обернулась к нам и произнесла: - Об аборте я даже не думала.
– Мы тебя тоже любим, - ответили мы почти в один голос с мужем. И у нас обоих вырвался вздох облегчения после слов дочери. Мы вместе. Семья. Всё преодолеем. Всё сможем.