Глава 24. Наши надежды и тревоги.

Мила

    Потекли будни. И начался счёт на каждую секунду.

Мы повезли Глеба на обследование. И после УЗИ, КТ и МРТ Владимир Антонович заглянул в палату. Я сидела у кровати сына на стуле. Он спал, так как ему ввели снотворное. Я гладила ручку Глеба. И сердце бешено стучало. Давид встал у окна. Я не знала, какие мысли тревожили мужчину. Но мне очень хотелось бы их узнать. Вот только мой милый их не озвучивал. “И зачем мы ему такие проблемные?” - посетило меня, как будто, озарение. Посмотрела на любимого мужчину. Подступила тошнота к горлу. И я вспомнила, что кушала только утром. Моя девочка внутри меня уже активно пиналась. Всё-таки нам было шесть месяцев. Давид не поворачивался и отстраненно смотрел в окно. Позвала его по имени. Но он не услышал. Обидно как-то стало. Но как только он услышал, что открывается дверь в палату, повернулся. И стал внимательно слушать, что говорил Владимир Антонович. Вся отстраненность куда-то пропала. С ним что-то происходило. Скорей всего проблемы на работе. Но он ничего мне не говорил. Я пыталась достучаться до него. Но любимый всегда отвечает: “Любовь моя, тебя не это должно беспокоить. Тебе надо заботится о сыне и нашей дочке. Больше ни о чём не переживай”.  Но как не думать, когда вокруг нас сгущаются тени.

  – Я договорился  с Университетской клиникой Дюссельдорфа, - сказал нам Владимир Антонович, передавая документы на лечение сына. -  Она является ведущей университетской клиникой во всех областях медицины. Там предлагают широкий спектр услуг в области терапии и диагностики. Специалисты центра ежедневно проводят консультации, на которых пациенты лично могут выяснить все интересующие их вопросы, связанные с терапией Кибер-ножом. Вам там подробно объяснят, как проходит терапия, какие шансы на полное выздоровление, какие риски может нести в себе операция, в чем отличие этого метода от открытой операции и прочее.

  – Спасибо вам, вы не представляете, что это для нас значит. - Давид подошел ко мне. Встал за моей спиной. Его руки гладили мою шею, плечи, а я плакала. Не могла сдерживаться. Повернула голову. Подняла её вверх и посмотрела на любимого. У него были закрыты глаза. Он весь подобрался и был словно статуя.

  –  Прекратите, Мила. Это моя работа. Теперь необходимо все документы сделать в ближайшие сроки. Желательно с этим не затягивать.

Сыночек потянулся. Открыл глаза.

  – Глебушка! Ты как?

  – Ма, пить хочу.

Давид опередил меня и налил из кувшина в стакан, который стоял на прикроватной тумбе. Подал мне. Руки тряслись. Но при этом ни капли не разлилось.

  – Ну что, молодой человек, вы молодец, - приободрил Владимир Антонович своего маленького пациента и осмотрел его. - Всё хорошо, смотрю. Только много нельзя, - это уже было сказано мне. - Губы ему только смочите. - Он опять повернулся к моему сыну. - Давай поправляйся, Глеб. - А после обратился уже к моему будущему мужу: - Давид, документы я все переправлю на почту больницы. И позвони мне. До свидания, Глеб. Мила. Давид. - И доктор вышел из палаты.

  – Плохо тебе? - спросила сына. И подала ему попить. Давид присел рядом и поддерживать голову сыночка.  Глеб пытался много Выпить. - Сынок не торопись.

– Голова немного кружится. - голос мелочи был хриплый, сонный.

  – Ну, что, боец? Полежи ещё, не вставай. - Давид потрепал по макушке сына и улыбнулся. Положил его на кровать осторожно. - Ты молодец! Давай помоги маме тебя одеть. А потом мы поедем домой.

  – Кристи заждалась? А мне сон приснился, - сказал сыночек. И посмотрел на меня.

  – Какой? - почти в один голос спросили у мелкого.

  – Я видел себя на сцене и выступал, - он помолчал, а потом произнес. - Я пел твою любимую песню, мама.

  – Какие тебе интересные сны сняться! - Я поцеловала его в макушку и начала одевать, напевая себе под нос песню Арии “Встань, страх преодолей”:

Кто сказал, что страсть опасна, доброта смешна,

Что в наш век отвага не нужна?

Как и встарь от ветра часто рушится стена.

Крепче будь и буря не страшна

Кто сказал один не воин, не величина,

Кто сказал другие времена?

Мир жесток и неспокоен, за волной волна

Не робей и не собьет она

Встань, страх преодолей,

Встань, в полный рост,

Встань, на земле своей

И достань рукой до звезд

Сыночек шептал вместе со мной эти слова, петь у него не получалось. Как я только сдерживалась - сама не знаю. Слёзы глотала. Мелкая начала пинаться. Я чувствовала, что ей нравится песня. Моя девочка будет так же музыкальна, как и Глебушка. Задумывалась, а как я назову мою принцессу? Пока я одевала мелочь, даже не заметила, как мой мужчина вышел из палаты.

 – Готовы? - спросил он нас, когда вернулся.

 – Да, мой милый. Конечно.

 – Тогда идём. - Он подхватил Глеба на руки и мы вышли из палаты.

 – Папа, я большой, уже могу сам идти.

 – Лучше будет и спокойней для твоей мамы, если я понесу тебя на руках. Идем? Любимая, всё в порядке? - Я кивнула.

Спустились на лифте на первый этаж. Вышли на улицу. Июнь. Дождь.

 – А мы зонтик не взяли, - усмехнулась я.

 – Прорвёмся. Только иди осторожно, любимая. - Он посмотрел на меня с такой любовью, что моё сердце сделало внутри груди кульбит.

         До машины мы чуть ли не бежали. Я укрылась от дождя джинсовой курткой. Вымокли. Давид посадил мелочь на заднее сидение. Я не дожидалась, пока Давид откроет дверь. Сама заскочила внутрь. Давид сел за руль и тут же включил печку. Посмотрел на сына в зеркало заднего вида. Я тоже обернулась в этот момент к мелочи. Улыбнулась моим любимым мужчинам.

 – Мила, с тобой все в порядке? Сильно замерзли? Подождите, сейчас согреетесь, - сказал Давид. - Куртку скидывай. Мелкий подай плед. И сам укройся, второй рядом лежит. - Глебушка так и сделал. Давид укрыл меня бережно, как фарфоровую вазочку. Я вытащила руку из пледа. Погладила и сжала руку Давида. Слов никаких не хотела произносить. Какой у меня прекрасный мужчина. Я в него ещё больше влюблялась.

Налюбовавшись друг на друга, мы выдвинулись в направлении дома. Пока ехали по городу, все молчали и даже музыку не включали. Дождь почти закончился, когда мы приехали к дому Давида. Я открыла дверь машины, опять же не дожидалась, когда Давид обойдет и сам откроет мне дверцу.

 – Милая, не надо было. Подожди, я помогу тебе выйти.

 – Я сама, Давид. Я ведь не беспомощная.

 – Но ты моя женщина. И мне приятно за тобой ухаживать. Точнее за вами. -  Я завернулась ещё сильнее в плед и вышла из машины. Стала рядом в ожидании, когда Давид возьмёт сына. Вдохнула свежий воздух после дождя. Красота. Огляделась вокруг и увидела радугу. Для меня это стало знаком, что всё у нас будет хорошо. А как иначе? Ведь у нас скоро родится дочка. Да и операция с реабилитацией пройдут успешно. Я была в этом уверена.

       Открывая дверь в подъезд, столкнулась с соседкой нос к носу. Она посмотрела  на меня брезгливым взглядом. Странная женщина. Собака её меня облаяла. А на Давида посмотрела обожающим. Вот только Давид её, кажется, даже не заметил.

А она ему:

 – Здравствуйте, Давид. Вы меня не помните? Я ваша соседка.

 – Не помню, - буркнул он. - Пропустите нас с сыном.

 – У вас есть сын? Он на вас совсем не похож.

 – Вы встали  на дороге, девушка, -  сказала я ей. Но она так и  не отошла. Только бросила на меня полный досады взгляд.

 –  Не помню вашего имени. Но не могли бы вы самоустранится с нашего пути, - сказал Давид. В его голосе уже сквозили злые нотки.

 – Меня Владой зовут.

 – Отойдите, женщина. Мешаете пройти, - уже разозлилась и я. Как она смотрит на моего мужчину! Ревностно оглядела любимого. Но он даже не смотрел на эту девушку.

Мы зашли наконец-то в лифт. Сыночек клевал носом и явно был не с нами.

 – Потерпи, боец. Хорошо? Я знаю, ты устал. Но чтоб маму не расстраивать, мы ей этого показывает не будем. - Сын взмахнул своими длинными ресницами. И заулыбался заговорщически. “Ох уж, эти мужчины”, - усмехнулась я про себя. Как они оба пытаются держать марку.

   Давид сразу прошёл в комнату и положил мелкого на кровать.

Дашуля сегодня у нас сидела с Кристиной. Девочка подбежала к Глебу.  Присела к нему на кровать. Взяла его за руку и тихо ему что-то прошептала.

Это замечательно, что у них такая крепкая дружба. Я залюбовалась их идиллией. И не заметила, как ко мне подкрался Давид, обнял сзади и стал гладить мой животик.

 – Как всё прошло? - спросила нас Даша, вырывая нас с любимым из своего личного мира.

 – Всё хорошо, только я результат ещё не читала. - Достала из папки, что была сказано на МРТ. Подала Даше выписку. Она углубилась в чтение. И потом сказала:

 – Поторопиться стоит. Ты вроде говорила, что Володя предложил в Германию поехать. - Я кивнула. И тут мой желудок напомнил о себе.

 – Ой, пойдемте на кухню. - Повернув голову, я посмотрела на Давида.

 – Да, любовь моя, наша малышка хочет кушать, - произнёс он, при этом нехотя выпустил меня из своих объятий.

В кухне мы суетились с Дашей, накрывая на стол. Давид присел за стол. И опять о чем-то задумался.

 – Даша, а Кристи кушала? - Я прислушалась к звукам в комнате. Но там ничего не было слышно.

 – Да, перед вашим возвращением я её накормила. Не переживай. А Глебу пока нельзя кушать после наркоза, хотя бы часа два. Тебе же это сказали?

 –  Да, что-то такое говорил Владимир Антонович.

 –  Я ему попить сейчас отнесу. И проверю как там дети. - И Даша налив стакан воды, вышла из кухни.

За столом каждый думал о своём. Я о сыночке. И всё время пыталась плохие мысли отогнать. Давид видел и чувствовал моё состояние, брал меня периодически за руку и молчаливо дарил спокойствие. Мы ели грибной суп, который полюбила в последнее время. На второе я приготовила вчера запечённую курицу.

 – Вы чего такие постные сидите? - спросила вернувшаяся Даша. - Всё будет хорошо. В Германию полетите и сделаете операцию. Сыночек поправится.

 – Конечно, я не теряю надежду, - сказала я, готовая уже было расплакаться.

 – Мы не теряем, - поправил меня Давид. - Глеб мне стал как сын. А твой бывший муж... дурак он, что выгнал тебя из дома. Сказал бы покрепче слово, но дети могут услышать.

       Давид начал делать документы. Я за неделю видела его нечасто. Он был вымотанный и замкнутый. Со мной почти не говорил. Приходил уже за полночь. Принимал душ. Укладывался в постель. И крепко засыпал. На утро обычно я просыпалась одна и только подушка была слегка примята. Только его запах и напоминало мне, что мой мужчина реальный. И я его себе не придумала. Я до сих пор не могу поверить, что мы вместе. Да, а как вывести сына без согласия бывшего мужа. Задала ночью этот вопрос Давиду.

– Тебе не о чём переживать. Я почти всё уже оформил. Осталось совсем малость. И надо бы, конечно, чтоб наша дочка родилась в законном браке. Поэтому я хотел бы тебя спросить. Ты выйдешь за меня?  - Он обнял меня крепче и мне показалось, что Давид даже задержал дыхание в ожидании ответа.

– Выйду, - тут же ответила, чтоб не мучать его. И он после моих слов выдохнул, как будто и не дышал до этого. Неужто мой любимый думал, что я откажусь. Я, правда, до сих пор думаю, что я не достойна такого мужчины.

– Какую свадьбу ты бы хотела?

– Я не думаю, что в нашем случае нужно пышное празднество.

– Да, согласен с тобой полностью. Тогда через год будет пышное торжество. Ты согласна на такой расклад?

– Да, любимый. Хорошо. Я завтра же пойду с Дашей по магазинам и выберу платье для церемонии. И ещё надо бы мне обновить гардероб, а то мне всё маловато.

– Я оставлю тебе карту. И не переживай о том, сколько потратишь.

    На следующий же день мы с Дашей занялись шопингом. Никогда не думала, что это может быть так увлекательно. Когда мы зашли в магазин “Будь мамой”, нас встретили улыбающиеся и тонкие, как тростинки девушки. Думала, что они отнесутся к нам предвзято. Но сразу поняла, что девушки все профессионалы. Нет, я правда не думала, что мне понравится выбирать платья. Всегда считала, что могу пошить лучше. Но даже эта мешковатая одежда смотрелась на мне стильно и красиво.

     Платье для церемонии в ЗАГСе я выбрала уже в другом магазине. Платье было красного цвета. Длинное в пол. И прикрывал животик. Казалось, что невеста располневшая, а не беременная.

  Даша с Любой меня на следующий день накрасили и помогли одеться. Дети крутились около нас. Кристина наблюдала, что и как делают мои подруги. Я уже не думала, что когда-нибудь с кем-то вот так буду дружить. Те друзья, что были раньше… Я, наверное, не нашла бы с ними и тем для разговоров. А с Дашей и Любашей они всегда находились. Эти две подружки были, как сестры. Дополняли друг друга во всём.

–  Мам, как ты красива, - сказал мне Глеб.

Давид приехал и когда увидел меня, потерял дар речи, а его глаза заблестели. Он смотрел только на меня, никого рядом не замечая, даже бегающих вокруг него детей.

Когда спускались на лифте, Давид приобрел наконец-то дар речи и смог произнести:

– Какая ты у меня великолепная, любовь моя. Сегодня ты сделаешь меня самым счастливым человеком.

Он открыл мне двери подъезда. Придерживая их, выпустил меня на улицу. Перед домом стоял белый автомобиль люкс-класса. Водитель открыл дверцу машины.

  ***** 

В Загс мы поехали только вдвоем. Решили только расписаться. Банкет устраивать не будем. Ведь не тот случай, чтоб разводить сантименты. Дети, Люба и Даша с Аланом остались у Давида в доме.

Свадьбу теперь можно и без свидетелей. Мы расписались. Вся церемония не заняла и пятнадцати минут. Поставили росписи. Нам выдали свидетельство о браке. Оказалось, что Давид принял без меня решение о том, что я стану Бероевой Милой Андреевной. Он объяснил мне это тем, что бывший муж в таком случае не будет иметь никаких прав на нашего ребенка. Хотя я и так фамилию Славы не брала. Так что в этом был ещё один плюс. По закону выходило так, что в течении полгода после развода рождённый ребёнок считается от бывшего мужа.

– А как быть с паспортом? Мне ведь новый надо делать, - спросила я после того, как мы вышли из ЗАГСа.

– Не переживай, моя любовь. Я всё сделаю. В ближайшие дни мы поедем в Германию. И операция пройдет успешно.

– Да, конечно, всё будет хорошо.

Вечером мы посидели в тесном семейном кругу. Весело пообщались. Я, почти не отрывая взгляда, следила за малейшим чуть ли не чихом сына. Казалось, что отвернусь и с ним что-то произойдет. Стабильно хоть таблетки ему сейчас помогали. Это меня радовало. И тут пришло ко мне понимание того, что Давида я люблю по-другому, не так, как бывшего мужа. Со Славой скорей всего была обычная страсть. Или помутнение. К тому же, он был моим первым мужчиной. А я была всё-таки цветочком, который сначала оберегала мама, а потом и тётя.

   Весь вечер мой муж не выпускал меня из объятий. Девчонки посмеивались над нами. А Глеб ревности не проявлял. Я была рада, что Давид ему нравится.

Ночью, когда мы лежали в постели, Давид меня спросил:

– Я думаю, что ты не будешь против, если по всем юридическим документам Глеб будет моим сыном.

– Нет, конечно. Я об этом даже не мечтала. - Мои глаза моментально наполнились слезами. И я пыталась изо всех сил сдерживаться. - Милый мой, как же я тебя люблю. Ты просто не представляешь, что ты для нас сделал.

– Мила, прекращай плакать. - Он стал сцеловывать слезинки с моих щёк. - Моя красавица! Моя куколка! Любимая! - Он гладил моё тело. - Перестань. Ты даже не представляешь, что сама сделала. Моё сердце оттаяло с твоим появлением в моей жизни. - Он целовал мою шею, стягивая с меня ночнушку. В его объятиях я нашла своё спокойствие. Счастье любит тишину. В этот момент я понимала это, как никогда.