Глава тринадцатая. Белокурый чародейский союз
Рынок в граде Поющих земель привычно галдел множеством голосов, зазывал обещаниями выгодных покупок и благоухал ароматом легких, ни к чему не обязывающих приключений. Ивир покачал головой и улыбнулся. Ох уж эти женщины! Отступил на шаг, скрестил руки на груди и приготовился ждать. Криста пожала плечами и наклонилась к прилавку с побрякушками. Потянулась к деревянной фигурке с навешанными на нее кожаными шнурками и, покопавшись там недолго, выудила из общей кучи нужный, больше похожий на узкую серую ленту. Посмотрела на свет. Шнурок задорно сверкнул россыпью приклеенных к коже прозрачных камешков. Криста удовлетворенно кивнула и поймала взгляд торговца.
– Сколько?
Мужчина недоверчиво посмотрел на нее и назвал цену. Ивир ухмыльнулся: видимо, они перестарались с маскировкой и Криста не выглядела достойным покупателем. Нет, друг для друга чародеи остались самими собой, но со стороны должны были напоминать странствующих сказителей. Эдаких сумасшедших, которые только и делают, что путешествуют с места на место и делятся историями про жизнь в других уголках человеческих земель. Криста хмыкнула, достала из кошелька нужную сумму и протянула лавочнику. Тот приветливо улыбнулся: деньги помогли избавиться от недоверия. Чародейка сжала шнурок и поспешила к кавалеру.
– Это для Рони, – торопливо пояснила она. – Для окарины. Чтобы Рони не боялась выронить. Тут особенный камень, ослабляет плохое магическое воздействие. Мне можно верить, я их чувствую.
Ивир взял у нее шнурок и провел по нему рукой. Прошептал несколько слов, расслабился, пытаясь уловить нужный магический фон. Улыбнулся мысли о происхождении титула «хрустальная госпожа». Криста была права: камни и впрямь оказались особенными, могли служить незамысловатой защитой. Не настраивались на что-то определенное, просто ослабляли любую атаку. Хозяин лавки явно далек от магии, раз выставил на продажу такую редкую вещицу. Чародейка облизнулась и продолжила речь:
– Знаю, ты веришь, что Бастиля, как всякого трунля, для защиты от чужой магии достаточно, но пусть будет еще и это.
Ивир кивнул. Отлично знал, что от некоторых вещей Бастиль бесполезен, так, может, хоть эта штука пригодится. Отдал шнурок любовнице, подождал, пока она спрячет покупку в кошелек, и предложил:
– Пойдем потанцуем немного напоследок и отправимся домой.
Криста кивнула, а Ивир без опаски взял ее за руку. Сжал тонкую ладонь и осторожно погладил большим пальцем. Сердце забилось чаще. Чародей усмехнулся: очень хорошо, что странствующим сказителям дозволяется чуть больше, чем магам-хранителям. Увлек любовницу в сторону доносящейся с главной площади музыки.
Вечером здесь выступали бродячие артисты, а сейчас играли местные весельчаки. Ивир привычно кинул монетку мужчине с протянутой шляпой, и чародеи присоединились к танцующим. Криста подмигнула спутнику и потащила его в хоровод. Маг улыбнулся: смотреть на белокурое создание было одно удовольствие.
Приходили сюда все пять дней, что пробыли в граде Поющих земель. Вряд ли можно было придумать лучшее времяпрепровождение! Утро Ивир дежурил на стенах, возился с защитой и дикомами, уходил, только когда сила начинала капризничать. Обедал вместе с Кристой, а потом они гуляли в городе до ужина. Ему нравилось наблюдать за любовницей: живая и любопытная, она напоминала котенка на новом месте. Заглядывала в каждый закуток и интересовалась всем подряд, сверкая глазами и пробуждая нескромные мысли. А уж когда начинала танцевать, Ивир вовсе терял разум и мечтал только об одном – добраться до спальни. Вот и сейчас он пожирал хрустальную госпожу взглядом, безумно жалея, что сегодня они возвращаются домой и придется не только соблюдать кучу раздражающих формальностей, но и искать силы как-то дождаться ночи.
Криста, похоже, не понимала его настроения. С довольным видом двигалась в такт музыке, подмигивала и негласно соревновалась с другой девушкой, вытворяющей в хороводе нечто похоже на представление начинающих акробатов. Ивир только облизывался и старался не отставать от партнерши.
Обнял только у портала и, прежде чем нырнуть туда, умудрился поцеловать в шею. Криста потерлась о его грудь затылком и прошептала едва слышно:
– Жаль, что нельзя остаться…
Ивир коснулся губами ее уха, сжал талию и слегка подтолкнул. Пора!
Вынырнули из портала в учебном зале. Чародей решил, что занятия у Рони уже закончились и у него еще будет возможность побыть с Кристой наедине. Уткнуться носом в белокурую шевелюру и сойти с ума от ставшего таким привычным запаха вишни.
Надежды оказались напрасными. Прямо посреди зала малышка играла с Бастилем в догонялки. Оба нарезали круги и пытались обмануть соперника, обойдя на повороте. Трунль забавно похрюкивал, Рони визжала, и оба казались такими довольными, что Ивир невольно улыбнулся.
Выпустил Кристу из объятий: здесь она снова стала хрустальной госпожой, давно и безнадежно замужней гостьей. Племянница заметила вновь прибывших и не переставая визжать помчалась в их сторону. Умудрилась обнять двоих сразу. Ивир подхватил ее на руки, и девочка обвила ручки вокруг его шеи и чмокнула в нос.
– Я скучала без вас! – сообщила она задорно.
Ивир поцеловал ее в лоб.
– Мы тоже скучали без тебя! Почему ты здесь? Да еще и одна!
– Не одна, а с Бастилем, – с серьезным видом поправила Рони. – Дедушка очень сердит. Сказал, надо кое с кем поговорить, а меня отправил поиграть здесь до ужина.
Чародей нахмурился и покачал головой: страшно хотелось знать, что именно здесь произошло. Посмотрел на Кристу.
– Пойду выясню подробности.
Дождался, когда она кивнет, и поспешил в сторону отцовского кабинета. Князь частенько усылал Рони подальше, чтобы она не видела и не слышала, как он распекает проколовшихся вояк или магов. Хотелось верить, что и этот раз не отличался от прочих.
Отец, сосредоточенный и строгий, мерил шагами пустой кабинет. Едва взглянул на вошедшего Ивира и фыркнул, когда сын, не спросив разрешения, запер дверь. Снова прошелся от окна к столу и обратно. Ивир уселся в кресло и выжидающе уставился на родителя. Тот покачал головой и шумно выдохнул.
– Решил сделать внезапный подарок Элиаль, – князь демонстративно поднял взгляд к потолку. – Навестил ее комнату без предупреждения…
– И? – Ивир никак не мог угадать, отца разозлило что-то личное, или дело касалось княжеских интересов.
– У нее на туалетном столике лежало вот это! – князь взмахнул рукой и сунул под нос сыну знакомую монету призыва. – Как только Элиаль допустила мысль, что это вообще безопасно хранить!
– Ну одну-то можно, – хохотнул Ивир. Все оказалось не так страшно, как он думал сначала, и настроение мгновенно улучшилось.
Отец побагровел. Наклонился к сыну ближе и посмотрел в глаза. Ивиру стало не по себе.
– Ты забыл, зачем она в моей постели? Отчего у нее есть все, что пожелает?
– Не забыл, – хрипло выдохнул Ивир. Ссориться из-за этой женщины вовсе не хотелось.
– На всякий случай напомню, – князь скривился в нехорошей ухмылке. – Элиаль – маг, и из-за того, что я сплю с ней, она может достучаться до меня во время приступов безумия. А это, – он снова сунул под нос сыну монету, – блокирует связь. Из-за чужой придури в этот раз стены оказались под угрозой!
– Ты сгущаешь краски, дикомы бы устояли.
– С Пропастью нельзя полагаться на «бы», сын. Каждое «бы» приближает нас к небытию. Тебе стоит брать пример с Роммаха, он всегда действовал наверняка.
Ивир кивнул. Если уж отец заговорил о младшем сыне, то старшим он, похоже, недоволен.
– Ты сказал Элиаль? – попытался перевести тему. Обсуждать брата не было настроения.
– Сейчас успокоюсь и пойду напоминать ей о положении дел, – усмехнулся князь. Уселся за стол и тяжело вздохнул.
– Надо заканчивать с Пропастью! Невозможно вечно жить в страхе.
– Отец, – осторожно затянул Ивир, – мне нужна помощь. С Пропастью. Готов выслушать?
– Ну, нагоняй любовнице можно и отложить, – хохотнул хозяин кабинета. – Что там у тебя?
– Я не могу задействовать силу всех поглощенных магов одновременно, – выпалил Ивир и тяжело сглотнул. Не знал, в состоянии ли был осуществить подобное Роммах, да и не хотел соревноваться. Все равно брата уже нет в живых.
Отец покачал головой.
– А сколько можешь?
– Двенадцать, если везет, то тринадцать. И не знаю, как исправить ситуацию. Столько всего перепробовал. Бесполезно!
– Я и в лучшие времена больше десятка не мог, – князь ухмыльнулся. – А сейчас и вовсе – если задействую пять, уже победа. Посоветовать тебе нечего. Разве что положиться на твое любимое «бы» и пойти с вами к Пропасти. Оставить крепость на дикомов. Сколько у нас времени?
– Около месяца…
– Надо подумать, – выдохнул князь. Улыбнулся и поднялся на ноги: – Иди найди для белокурого союза занятие ненадолго, а я навещу свою горячую чародейку.
Отец решительно направился к выходу из кабинета. Ивир прикусил губу. «Горячая чародейка» в устах князя звучала даже зловещее, чем «друг семьи».
Криста и Рони сами нашли себе дело. Хрустальная госпожа принесла окарины, и белокурый союз занял позиции для игры дуэтом. Ивир привычно остановился у приоткрытой двери понаблюдать за действом. Покажется позже, а сейчас просто полюбуется сладкой парочкой. Для полного комплекта там не хватало белобрысого мальчугана, но и так тоже было на что посмотреть.
Рони с серьезным видом уселась на высокую табуретку, Бастиль прилег у подножия, а Криста устроилась на стуле рядом. Протерла платком свистульки и протянула было одну дочери, но потом улыбнулась и положила окарину на колени. Нырнула рукой в кошелек.
– У меня есть маленький подарочек, – посмотрела на девочку. Извлекла на свет купленный шнурок и осторожно продела его в специальную проушину на свистульке. Протащила другой край через петлю и затянула. – Вот! Можно надеть на шею, чтобы не выронить свистульку. Что скажешь?
Выжидающе уставилась на Рони. Девчушка улыбнулась и взяла в руки обновку. Повертела, рассматривая играющее в россыпи солнце.
– Как красиво! Камешки сверкают… – подытожила довольно и надела свистульку на шею. Потянулась и обняла Кристу. Поцеловала в щеку. – Спасибо!
– Рада, что тебе нравится, сладкая, – хрустальная госпожа осторожно, почти несмело погладила девочку по голове и чмокнула в макушку. – А теперь давай играть! Ты первая.
Рони еще раз поцеловала ее, взяла окарину в руки и принялась усердно дуть. Инструмент откликнулся протяжной грустной песней. Криста тоже поднесла свистульку к губам и, зажав несколько отверстий, присоединилась задорной бойкой трелью. Ивир улыбнулся: у его белокурых чародеек получалась странная мелодия. Отчаянно удалая, когда играли обе окарины, и задумчиво-нежная, когда одна из них замолкала.
Постоял немного у двери и отправился к себе в лабораторию проверить, как поживает проклятие племянницы. Не решался раньше, но сейчас понял: настал подходящий момент. Пришло время разобраться, верна ли его теория, или все только пустые предположения.
Проклятье Кристы действовало необычно. Оно давило в Рони магическую сущность, не давая девочке обрести такую нужную для чародея энергетическую гармонию. А дисбаланс убивал человеческое тело. Хрустальная госпожа, сама того не желая, копировала родовую магию восточных князей: те тоже сначала вытесняли силу из тела жертвы и лишь потом поглощали ее. И как от магии восточных князей, от ее проклятья почти не было защиты.
Сразу после рождения дочери Роммах придумал балансирующее заклинание, оно немного уменьшало силы и Роммаха, и Рони, но позволяло девочке жить как обычному человеку. Загвоздка была в одном: Роммах умер и его воздействие на дочь постепенно уменьшалось, а Криста по-прежнему подпитывала свое проклятие. Ивиру заклинание брата не подчинилось, и чародей надеялся помочь племяннице, влияя на хрустальную госпожу. Знал наверняка: если матери удастся принять дочь, проклятье ослабнет и его можно будет снять привычным для избавления от любой магической пакости способом. Осталось, только чтобы Криста не подвела.
Вошел в лабораторию, приблизился к столу и положил ладонь на боковую перекладину. Прошептал заклинание. Внутри стола щелкнуло, и Ивир поднял перекладину вверх. Достал из открывшейся ниши черный амулет на серебряной цепочке и, подсветив магическим огнем, принялся рассматривать камень.
Амулет откликнулся не сразу: будто издеваясь, он заставил Ивира зажечь еще парочку огней и лишь после этого подал признаки жизни. Согрелся и привычно подсветился нежным фиолетовым светом. Чародей в очередной раз погладил его рукой и заглянул внутрь. В фиолетовом мареве едва заметно перетекала из края в край большая бордовая капля. При жизни Роммаха она была огненно-рыжей, а сейчас с каждым днем темнела все больше, лишний раз напоминая Ивиру о его бессилии.
Чародей сжал цепочку и покачал головой. Лучше с Рони не стало. Впервые со дня знакомства разозлился на Кристу. Неясно, чего именно нужно хрустальной госпоже! Он создал вокруг гостьи почти идеальный мир, а она не хочет подарить немного ласки ребенку! Будто от нее убудет…
Погладил амулет и зашептал давно выученное заклинание. Как знать, может, сейчас, когда Криста рядом, ему подчинятся придуманные Роммахом слова. Камень в руке нагрелся сильнее, еще немного, и можно будет деформировать прикосновением, запахло паленой кожей, но цвет капли остался неизменным. Ивир выругался и отпустил заклинание. Вернул амулет на место. Дурак! Надо думать, чего не хватает, а не тратить силы на бесполезные попытки!
Вышел в коридор и нос к носу столкнулся с князем. Тот, как всегда после серьезного разговора, пребывал в веселом расположении духа.
– Шел к тебе, – сообщил он как ни в чем не бывало.
– Что сказала Элиаль? – Ивир остановился, не понимая, пригласить отца в лабораторию или направиться в другое место.
– Поклялась всем, чем можно, что нашла монету уже после нападения. Обещала больше не совершать подобных опасных глупостей, – отец скорчил мину и махнул рукой, приглашая пойти в сторону столовой. – Сказала, хотела сохранить для коллекции. Женщины, что с них возьмешь. Как сороки все блестящее тащат в шкатулки. Но я шел к тебе не за этим. Думаю, стоит отправиться с тобой к Пропасти. Вряд ли за месяц ты сможешь серьезно нарастить свои умения, они и так велики. Куда уж больше.
Ивир улыбнулся. Князь нечасто хвалил своего старшего, считал его бесполезным, ни на что не способным исследователем, и оттого признание больших сил особенно льстило.
– Не стану отказываться от помощи, – кивнул, ускоряя шаг вслед за родителем, – но, полагаю, нам надо потренироваться. Выбрать те умения, до которых ты достучишься легко. А остальное возьму я.
– Попробуем, – усмехнулся князь, – тут трудность в нестабильности. Не знаю, смогу ли ухватить пять умений.
– Надо попытаться, – подбодрил Ивир. – Главное, чтобы от усилий снова не накатил приступ, а все остальное мы как-нибудь решим, – вспомнил слова отца о Роммахе и добавил: – Я точно знаю, как бороться с большинством сложностей с магией. Справимся.
– В самом крайнем случае ты пойдешь к Пропасти без меня, да и все, – подытожил отец. – Завтра вечером и займемся тренировками.
– Хорошо, – довольно протянул Ивир. Одной заботой перед походом у него стало меньше.
На подходе в столовую в коридоре попались Криста и Рони. Ивир взглянул на мать и дочь и отругал себя за злость на Кристу. Чародейка осторожно сжимала маленькую ручку, ласково улыбалась и внимательно слушала сбивчивый рассказ ребенка. Бастиль вежливо трусил на расстоянии нескольких шагов от парочки. Идиллия, да и только!
Рони заметила родственников, выпустила руку хрустальной госпожи и побежала к ним.
– Деда смотри, что мне подарила Криста! – на бегу выпалила она, протягивая вперед висящую на шее окарину на шнурке.
– Какая славная вещица, – похвалил князь, вглядываясь в сверкающие камни. – Беги за стол.
Рони кивнула и понеслась в столовую, где уже вовсю суетились слуги. Отец вопросительно посмотрел на Ивира. Тот понял без слов. Опустил глаза и покачал головой. Князь недовольно фыркнул. Поспешил вслед за внучкой выяснить, чем их будут кормить сегодня.