Глава четырнадцатая. Ночь перед боем

Криста проснулась от суеты за дверью. Полежала немного, прислушиваясь к женским голосам, и снова прикрыла глаза. Похоже, это слуги уже начали подготовку к празднику и ее этот шум не касается. Уткнулась носом в подушку и завернулась в одеяло. Жаль, Ивира нет рядом! Улыбнулась, прикидывая дни. Сегодня как раз подходящее время настойчиво пригласить любовника в постель. Поход походом, а договор договором. Чародей не отвертится!

Вздохнула и обозвала себя глупой девчонкой. Вряд ли Ивир действительно хотел отвертеться, просто попытки одолеть заклинание отнимали много сил и времени. По крайней мере в те дни, когда любовник добирался до ее постели, он был горячее некуда. Надо быть настоящим волшебником, чтобы настолько убедительно изображать страсть. Отмахнулась от сомнений: Ивир, возможно, и хитрит как правитель, но не как мужчина. Потерла глаза и села на кровати. Обещала погулять перед праздником с дочерью, и разлеживаться в планах не было.

Подготовка к походу затянулась, с момента их с Ивиром визита к светлой госпоже прошло уже полтора месяца, но сигнал из града Ледяного сердца так и не пришел. Что-то не получалось, и Криста не понимала, что именно. Светлую госпожу подводили то ли драконы, то ли собственная магия. Ивир волновался и злился, но торопить союзника не решался. Град Танцующего ветра затаился в ожидании. Пропасть тоже. Ивир, правда, считал, что Пропасть копит силы перед очередным нападением, но князь спорил с ним, утверждая, что она просто устала от постоянных атак. Так или иначе, шесть с лишним недель прошли относительно спокойно, и от этого спокойствия все чаще веяло холодком ожидания чего-то по-настоящему страшного. Иногда Криста мечтала, чтобы все просто скорее закончилось. Промедление изматывало хуже самой изощренной пытки.

Чародейка не стала мучить служанку сложной прической: все равно придется переделывать к началу торжества. Привела себя в порядок, позволила помочь с одеждой и отправилась в столовую. Они с Рони договорились поесть быстрее, чтобы успеть добраться до поющего ручья. Дочь рассказывала, что до обеда там намного красивее, чем после. Хрустальная госпожа не собиралась спорить – собиралась посмотреть.

Шла к столовой «тайными» коридорами. На самом деле о них прекрасно знали все, но отчего-то не использовали. Кристе же, напротив, нравилось, что никто не попадался по пути. Можно было идти и мечтать о том дне, когда все наладится и она сможет жить в свое удовольствие. Заниматься семейным делом и не думать ни о Пропасти, ни о муже, ни о других неприятностях. В узких коридорах умиротворяюще пахло смесью полыни и лимона и отчего-то охватывало предчувствие, что когда-нибудь все непременно будет хорошо.

Долго пребывать в грезах не удалось. В самой середине пути навстречу Кристе попался еще один любитель этих коридоров. Ивир выглядел уставшим, но, когда она улыбнулась ему, ответил привычной улыбкой. Сердце Кристы забилось быстрее: не видела любовника со вчерашнего обеда и сейчас поняла, что мечтает хотя бы ненадолго оказаться в его объятиях. Чародей не заставил себя просить, поймал в кольцо рук сразу же, как оказался рядом. По-хозяйски приник к губам жадным поцелуем. Криста обняла его в ответ и решила, что не очень-то и хочет завтракать. С удовольствием постоит рядом с Ивиром вместо трапезы.

– Будто не видел тебя целую вечность, – прошептал он, когда смог оторваться от ее губ. Осторожно пригладил локоны и заглянул в глаза.

Криста облизнулась и ринулась в наступление. Как знать, может, за день больше не выпадет возможности поговорить наедине.

– Сегодня подходящее время и я бы очень хотела видеть тебя в своей спальне…

Ивир посмотрел на нее с нежностью.

– Даже если и не очень подходящее, сегодня после праздника я весь твой. Отец устал, и очередная попытка победить заклинание откладывается. А других неотложных дел у меня нет. Разве что вечером придет письмо от светлой госпожи, и то мы с тобой успеем немного побыть вдвоем.

Криста вздохнула. Подвешенное состояние пробуждало ненужные сомнения и вопросы. Ни думать о них, ни знать ответы не хотелось.

– Князь не отменит праздник? – осторожно поинтересовалась она, чтобы хоть как-то отвлечься. – Из-за усталости.

Ивир хохотнул и сильнее сжал объятия.

– Годовщину основания града не пропускали даже тогда, когда порождения стояли у стен. Отец считает, что так мы показываем Пропасти, кто именно хозяин здешних земель. Так что хочешь не хочешь, а веселиться придется. Но я надеюсь составить тебе компанию, умею быть примерным кавалером, – чародей нежно коснулся губами ее губ и невозмутимо продолжил: – Сейчас немного посплю, и к обеду буду готов отплясывать сколько угодно даже самых залихватских танцев.

Криста улыбнулась и вернула поцелуй.

– Иди, а я схожу с Рони к поющему ручью.

– Там красиво. Когда-нибудь я тоже свожу тебя туда. Покажу то, чего не может Рони.

Криста покачала головой

– Отправляйся спать, пока еще готова тебя отпустить.

– Страшная угроза, – улыбнулся чародей, чмокнул любовницу в нос и выпустил из объятий, – и не думай, что я боюсь. Просто надо отдохнуть.

Еще раз поцеловал ее и продолжил путь. Криста поспешила завтракать: надо поесть, даже если нет зверского аппетита.

На подходе к столовой навстречу попалась Нилоль. Криста насторожилась: «друг семьи» мало того что выглядела страшно довольной, так еще и направлялась в тот же «тайный» коридор. А он вел прямиком к хозяйским спальням. Конечно, была еще пара ответвлений: в магическую библиотеку и хранилище артефактов, но туда Нилоль вход был заказан. Магия умела защищаться от непосвященных без всяких засовов.

Криста велела себе успокоиться и махнула рукой: невозможно ревновать вечно. Поздоровалась и собралась было пройти мимо, но «друг семьи» отчего-то решила продолжить обмен случайными любезностями.

– Прекрасно выглядите, – затянула Нилоль с улыбкой. – Выспавшейся и свежей, сразу видно, спокойно спали всю ночь в одиночестве.

Криста нахмурилась: что, бездна задери, от нее надо этой женщине? «Друг семьи» невозмутимо продолжила:

– Хоть какая-то польза от того, что мужчины вами пренебрегают.

Хрустальная госпожа закатила глаза. Даже если и так, Нилоль до чужой обделенности не должно быть никакого дела. Нацепила ответную улыбку и смерила соперницу сочувствующим взглядом. Давно научилась такому дома. Любовницы мужа тоже не отличались изобретательностью.

– Судя по вашему виду, вы собирались в спешке, – деланно закивала Криста, а потом перешла на повелительный тон. Тот самый, которым общалась со служанками, вежливый, но не оставляющий сомнений, кто здесь госпожа: – Не смею вас задерживать, отправляйтесь по своим делам.

Развернулась и продолжила путь. Даже если Нилоль держит путь прямиком в постель Ивира, показывать ей волнение не стоит. Много чести!

В столовой ожидали Рони и Элиаль. Князь, как и Ивир, отправился отдыхать вместо трапезы. Ели почти молча: Рони спешила, а Элиаль, похоже, была слишком озабочена подготовкой к торжеству. Еще бы! К вечеру ожидалось что-то грандиозное, а организация целиком легла на хрупкие плечи невесты каменного господина. Криста не стала докучать беседой, тоже быстро разделалась с рыбным пирогом и поманила дочь за собой.

Замок восточных князей стоял в удачном, скорее всего заколдованном месте: от всего далеко и одновременно рукой подать. В этот раз Рони с Бастилем вели Кристу куда-то на запад в сторону стен. Поначалу чародейка почти кожей ощущала близость Пустынных земель, а потом как рукой сняло. Душой завладела безмятежность. Солнце стало ласковым, ветер – теплым, а трава вокруг тропинки запахла нежным клевером. Казалось, в этой жизни не было и не будет момента прекраснее. Дочь сжала ее ладонь и поинтересовалась осторожным шепотом:

– Чувствуешь? До полудня около ручья всегда так.

– Как? – подхватила интонацию Криста.

– Чудесно и тепло, – хихикнула Рони. Вздохнула и продолжила: – Всегда хожу сюда, когда одолевает лед.

– Лед?

– Да, – с какой-то деланной веселостью пояснила малышка, но Криста отлично почувствовала, как напряглась ее ладошка. – Видения. Папа говорил, это порождения. Призраки зимы. Белоснежные тени сначала пляшут вокруг, а потом из земли вылезают ледяные шипы. Острые, холодные. Они окружают кольцом, а я карабкаюсь вверх, но они разрастаются и я никак не могу выбраться. Это так страшно…

Рони поежилась. Криста тяжело сглотнула. Нет, сладкая, это не порождения, это магия чародеев-хранителей града Мрачного моря. Остановилась и обняла дочь. Прижала к груди, вслушиваясь в стук маленького сердца. Поцеловала в белобрысую макушку.

– Шипы не могут окружать тебя вечно, просто не будет сил. Подожди немного, и они исчезнут сами собой…

– Правда?

– Не уверена, но можно попробовать…

Рони кивнула. Высвободилась из объятий и потащила Кристу за собой. Хрустальной госпоже стало не по себе. Даже магия места оказалась бессильна. Безмятежность ушла, а вместо нее душой завладела тягучая мерзкая тоска.

Ивир показывал ей защищающее Рони заклинание Роммаха. Кристе оно тоже не поддалось. Вроде хрустальная госпожа понимала, как Роммах создал его, какие силы задействовал, но дергать за ниточки не получалось, они выскальзывали, оставляя на пальцах тонкие глубокие царапины. Видела и фиолетовый амулет с каплей цвета запекшейся крови. Ивир утверждал, что сейчас капля темнеет медленно, но все равно рядом с амулетом Кристу охватывало ощущение бессильной злости. На себя, на мир, на прошлое, на мужа. Не считала себя неправой, Роммах заслуживал самой мерзкой участи, но не хотела, чтобы страдала дочь. Чем больше узнавала Рони, тем больше происходящее напоминало ей липкую паутину: сколько ни дергайся – конец один, только сильнее увязнешь в ловушке.

– Вот мы и пришли, – прозвенела малышка, и Криста тряхнула головой, отвлекаясь от мрачных мыслей.

Посмотрела под ноги и улыбнулась. Шуму-то было, сборов, а здесь даже не ручей, а ручеек! Внизу, будто узкая тропинка в траве, обрамленная разноцветным камнем с обеих сторон, текла вода. Прозрачная, быстрая и чистая.

– Прикрой глаза и послушай, – скомандовала Рони.

Криста подчинилась. Зажмурилась и глубоко вдохнула. Нос уловил едва заметный запах цветущей липы, а потом послышалась песня. Целый хор чистых звонких голосов. Сначала чародейке показалось, что они мешают друг другу, пытаясь перещеголять в умении брать самые высокие ноты, но потом она уловила не заметную сразу гармонию и собралась расплакаться от счастья. Не понимала слов, но это не мешало чувствовать дарящие безмятежность вибрации. Голоса заполняли разум и вытесняли все тревоги, волнения, мрачные мысли и дурацкие предчувствия. Показалось на миг, что не мешало бы умыться. Криста открыла глаза и наклонилась к воде.

– Нет! – остановила ее Рони. – Вода опасна. Некоторым ручей дарит силу. Но он одаривает, чтобы убить…

Криста фыркнула и потрясла головой. Надо будет расспросить Ивира подробнее.

– Пойдем обратно, – улыбнулась дочь и снова взяла за руку. Криста зажмурилась как кот на солнышке. На душе стало удивительно хорошо.

Обеденное время прошло в суете. Криста перепоручила Рони нянькам, а сама принялась готовиться к празднику. Присланная Элиаль служанка оказалась проворнее постоянной помогающей ей девушки, но все равно пришлось повозиться и с облачением, и с прической. Хрустальная госпожа не торопила, отчего-то сегодня хотелось затмить всех местных красавиц, и это добавляло терпения. Наконец служанка объявила, что все закончено, и Криста подошла к большому, во весь рост, напольному зеркалу в тяжелой деревянной раме.

Довольно улыбнулась. Если у Ивира и были какие-то сомнения, они должны испариться, как лужица на жаре. Да, чтобы не мешать симантийскому кружеву, пришлось собрать волосы, но это не портило хрустальную госпожу. Высокая прическа подчеркивала изящную шею и плавную линию плеч, нежное кружево заставляло любоваться кожей и придавало наряду торжественности и благородства. Платье подчеркивало все достоинства фигуры. Криста повертелась и полюбовалась шлейфом. Улыбнулась. Только ради этого стоило устроить торжество. Вздохнула и поспешила в зал для приемов. Не терпелось посмотреть на Ивира, когда он увидит ее. Хотелось поймать его полный восхищения взгляд и лукаво опустить глаза.

Гости только начали собираться, и Криста без труда нашла в зале разодетого, с иголочки, князя. Посмотрела на мужчину рядом и застыла, не в силах ухватить воздуха. Не помня себя, нащупала стену и тяжело оперлась на нее рукой. Зажмурилась, пытаясь унять разогнавшееся сердце. В шаге от каменного господина стоял Роммах. Ивир, конечно, но выглядел он так, как его брат, когда приехал на ее с Браннором свадьбу. Высокий, крепкий, облаченный согласно статусу гладко выбритый безусый мужчина с темной шевелюрой, собранной в тугой хвост. Захотелось выть и драться одновременно. Вот уж не думала, что любовник способен поступить с ней подобным образом!

Ивир заметил ее и, оставив отца, двинулся навстречу. Криста затаила дыхание и мысленно сжалась в комок. Передернула плечами. Показалось, челюсть заходила ходуном от страха. «Это Ивир!», – прошептала она, но переубедить себя не вышло. Сердце застучало дикой птичкой в силках, и паника костлявой лапой ухватила за горло.

Любовник нахмурился и остановился на мгновение. Прошептал заклинание. Криста вздохнула с облегчением: вместо Ивира-Роммаха к ней поплыло серое размытое облако. Спасительная иллюзия… Жаль, что вблизи все равно будет видно, что скрывается за дымкой.

Ивир подхватил ее под локоть и увлек в коридор. Заставил свернуть в первую попавшуюся на пути комнату. Маленькое и темное помещение, кажется, хранило часть немагических книг. Посредине стояли стол и стул, а вокруг, словно конвоиры, расположились уставленные фолиантами стеллажи. Чародей щелкнул засовом и остановился в нескольких шагах, ровно так, чтобы Криста еще не могла рассмотреть его хорошенько.

– Пока я спал, Рони умудрилась намазать меня какой-то похожей на смолу гадостью, – без лишних предисловий пояснил Ивир. – Не отмылась. Пришлось сбрить усы. Но они отрастут, надо только подождать. Пережить сегодняшний вечер, а ночью я что-нибудь придумаю.

Криста затрясла головой.

– Я не буду спать с ним… И танцевать не буду… Даже стоять рядом не хочу!

– Я не он, Криста, – произнес чародей с нажимом. – Мы похожи, но я не Роммах! У тебя было достаточно времени убедиться, что мы разные.

Хрустальная госпожа сжала кулаки. Он еще смеет упрекать ее в том, что она не видит разницы? Кровь закипела в жилах и где-то на макушке загорелся огонек ярости, а потом безжалостным завоевателем растекся по мыслям. Криста почувствовала, что краснеет. Любовник решил, что для нее общение с Роммахом было легкой прогулкой? Всем им бы такой променад!

– Ты сам сделал себя похожим на брата, – прошипела она. – Мог бы просто применить магию.

– Не мог. Изменение внешности затратно, а нам сегодня-завтра в поход.

– Отлично, – подытожила Криста. – Готовься к походу. А ко мне пришли, пожалуйста, самого сильного из свободных магов. Хуже, чем измывательства твоего брата, со мной уже ничего не случится, а подходящий день пропадать не должен.

Облако исчезло, и хрустальная госпожа поежилась. Ивир – почему-то сейчас не было сомнений, что это был именно он, – прожигал ее полным ярости взглядом.

– Кто тебе нужен, Криста? – поинтересовался хрипло, и чародейке стало не по себе. Сейчас он напоминал зверя перед прыжком. Уже встала дыбом шерсть на загривке, подогнулись задние лапы, еще немного, и добыча даже охнуть не успеет.

Скрестила руки на груди и ухмыльнулась. Не станет бояться. Она тоже хищник!

– Мне нужен тот, кто может сделать мне ребенка-мага. Мужчина на одну ночь. По возможности помоложе и посимпатичнее.

Ивир как-то по-мальчишески тронул шею ладонью и прошептал несколько слов. В комнате повисла густая тьма. Криста облизнулась и прислушалась. Бесполезно! Стук собственного сердца заглушал все звуки вокруг. Скрипнула дверь, и Криста покачала головой. Ивир, похоже, ушел. Наверняка обиделся, но он сам напросился. Невозможно бесконечно делать вид, что между ней и Роммахом ничего не произошло. Где-то в глубине души кольнуло холодком: зря она винит Ивира в поведении брата, – но Криста отмахнулась от него. Еще злилась на выходку с усами и не позволяла себе сомневаться в своей правоте. Покачала головой и зажгла магический огонек.

Закричала бы, если бы знакомая рука не зажала ей рот. Ивир стоял чуть справа и по-прежнему прожигал взглядом. Поднял руку и, прихватив Кристу за шею, распластал грудью на столе. Навалился сверху и начал проворно подтягивать юбки. Хрустальная госпожа прикрыла глаза. Понимала, что ее ждет, но сопротивляться не видела смысла. В постели Ивир и впрямь не напоминал Роммаха, и как бы Криста ни была зла на любовника, близость с ним не внушала ни отвращения, ни страха.

Затрещала ткань, Ивир бережно, почти нежно развел ноги Кристы и резким движением насадил на себя. Властно, жестко, грубо. Чародейка вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, но тут же прикусила губу. Ивир двигался в ней с трудом, сказывался эффект неожиданности, но это был ее мужчина и тело привычно подстраивалось под обстоятельства, несмотря на протесты разума.

Ивир нагнулся к ее уху, придавливая грудью спину, и, не прерывая движений, заговорил, так же глухо, как несколько мгновений назад.

– Хочу сделать тебе ребенка. Я сильный маг, свободный, молодой и симпатичный. Что скажешь?

Криста мысленно усмехнулась. Сейчас у нее не было выбора: Ивир заполнил собой ее лоно и не собирался никому уступать власть над хрустальной госпожой. Чародейка охнула от очередного чересчур резкого движения, любовник прикусил ее за ухо и продолжил:

– Если тебе захочется еще, ты знаешь, где меня найти. Но даже не надейся, что я отдам тебя другому.

Криста прикрыла глаза, вдохнула аромат моря и сильнее прикусила губу. Тело пришло в себя от внезапного вторжения, и каждое движение любовника отдавалось приятным волнением и желанием стонать в голос. Одежда мешала. Лишь там, где наряд Кристы состоял только из симантийского кружева, тепло чародея сливалось с ее теплом, обжигая и одаривая какой-то неуместной нежностью.

Ивир терзал ее, кажется, вечность. До легкой боли сжимал ягодицы и талию, покусывал шею и уши, двигался так резко, что временами перехватывало дыхание от неожиданности. Наконец он вдавился в нее в сумасшедшем рывке и излился так, будто хотел заполнить всю, чтобы никому другому просто не осталось места.

– Надеюсь, теперь ты довольна, – пробурчал на ухо, еще не думая разрывать единство тел.

– Есть чему поучится, но в общем неплохо, – отозвалась Криста. Обида ушла, остались тоска и досада то ли на Ивира, то ли на саму себя.

– Отлично. Всегда готов тренироваться, – он отстранился от хрустальной госпожи и принялся возиться со штанами. – Составишь мне компанию в танцах?

– Нет, – отрезала Криста. – Танцевать с Роммахом для меня слишком тяжело.

– Пусть так, – зло выдохнул Ивир и направился к выходу.

Кристе захотелось кого-нибудь убить.

Праздник был в разгаре, когда хрустальная госпожа решилась снова войти в парадный зал. Уже успела поменять рваное белье на новое, кинула беглый взгляд в зеркало и решила, что следов ее общения с любовником не видно. Ивир танцевал, ухаживал за гостьями, любезничал и даже смеялся, но за весь вечер так и не подошел к ней ни разу. Судя по всему, он обиделся и не собирался делать шагов к примирению. Вокруг Кристы тоже хватало кавалеров, многие откровенно любовались ею, но ревность напрочь отнимала всякий интерес к другим мужчинам, и все они прошли мимо почти незаметной вереницей.

Ушла, когда поняла, что больше не может это терпеть. За время своего замужества достаточно насмотрелась на супруга в объятиях других женщин и не хотела видеть доказательств, что ее Ивир ничем не отличается от Браннора. Заснула почти сразу. Усталость, волнение и выпитое на празднике действовали лучше самого эффективного снотворного.

Проснулась на рассвете с невнятной тревогой на душе и непреодолимым желанием обнять Ивира. Накинула платок, обулась и вышла в коридор. Любовник обижен, пусть так, но она тоже ничего не хочет, просто побудет рядом. Улыбнулась мысли, что охранное заклинание комнаты должно впустить ее, и повернула ручку.

– Ивир, это ты? – сонным голосом поинтересовалась Нилоль из его постели.

Криста тяжело сглотнула и заглянула в комнату. Нилоль была одета и сидела поверх покрывала на заправленной кровати, но у хрустальной госпожи не возникло никаких сомнений. Ивир оказался ничем не лучше Браннора, тоже предпочел утопить обиду в жаркой страсти другой красотки. Затворила дверь и вернулась к себе. Улеглась на кровать и разревелась. Да, любовник ничего не обещал и они ни о чем не договаривались, но легче от этого не становилось.