Глава шестнадцатая. В шаге от Пропасти

Криста лежала в постели и боялась закрыть глаза. Казалось, стоит только погрузиться в темноту, тени завладеют разумом и утопят в черном забытье. Не стала гасить магические огни и сейчас с тревогой вглядывалась в странных ползающих по стенам существ. Сегодня они молчали, но хрустальная госпожа кожей чувствовала их ненависть и желание сожрать ее, лишь только выпадет шанс. Вздохнула и поплотней закуталась в одеяло: даже рядом с Роммахом в перерывах между его издевательствами было не так жутко. Там она хотя бы знала, что именно ее ожидает, а что случится, если тени пожелают навредить ей, даже представить не могла.

Уселась на кровати и огляделась в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы накинуть на плечи и выйти в коридор. Постучится к Ивиру. Вряд ли любовник готов на безумства ради нее, но как знать, вдруг тени отступят в его присутствии. Страх перед завтра ледяным холодком терзал душу, а эти непонятные существа только подливали масла в огонь.

Не успела придумать, чем прикрыться. В дверь постучали.

– Это Ивир, – предупредили знакомым голосом, и Криста поспешила отпереть засов.

Впустила чародея и сразу оказалась в крепких объятиях. Втянула носом знакомый запах моря. Прижалась к своему магу и прикрыла глаза. Хотелось разреветься. Сейчас как воздух требовалось почувствовать себя любимой и единственной, но память услужливо напоминала и о другой женщине в его спальне, и о нежелании правителя иметь хоть какие-то слабости, о его готовности лишь позволять себя любить, не отдавая ничего взамен.

– Думал о тебе весь день, – сообщил он доверительным шепотом и погладил ее по волосам, – мечтал обнять свою белокурую чародейку, – пробежался рукой по спине. – Разбудил?

Криста покачала головой:

– Мне не спится. Без тебя…

Уткнулась ему в грудь. Решать что-то возьмется после похода, а пока просто побудет немного рядом. Здесь нет других женщин, зато полно чужой магии и страшно хочется зацепиться хоть за что-то знакомое. Родное. Пусть и не очень надежное.

– Вот и мне не спится, – приподнял ее лицо за подбородок, заставляя заглянуть в глаза, – без тебя…

Криста не стала ждать продолжения речи. Привстала на носочки и прильнула к его губам хозяйским поцелуем. Ивир может мечтать о ком угодно, но сейчас он принадлежит ей и никто не посмеет его отнять. Чародей ответил с привычным жаром. Криста предсказуемо забыла обо всем и утонула в нежности любовника. Знакомые руки доводили до исступления, бархатный голос шептал бессвязные милые глупости, родное тепло заставляло избавляться от одежды, и лукавый разум отмел все сомнения до поры. Все будет завтра, а сейчас она просто насладится моментом.

В жадном нетерпении забыли потушить магические огни, и, глядя на нависающего над ней Ивира, Криста поймала себя на мысли, что ни мгновения не сомневается, кто с ней. Не Роммах – насильник, скотина и садист, а Ивир – ее нежный и страстный любовник. Темные глаза перестали пугать, окончательно подтвердив принадлежность только одному мужчине.

Сильнее прижалась к чародею бедрами в самый сладкий момент, позволяя излиться с наслаждением и полной уверенностью, что все пойдет в дело. Обняла его и прикрыла глаза. Кровь кипела в жилах, а в голове поселилось только одно желание: хоть бы сегодня зачать малыша. Их с Ивиром вряд ли ожидало совместное будущее, но душа просила оставить себе хоть что-то на память об этой связи. Или кого-то…

Ивир будто угадал ее мысли. Улыбнулся, огладил бедро и поцеловал с такой исступленной нежностью, что Криста в который раз за вечер забыла обо всем, кроме его тепла.

– Меня пугает завтра, – прошептала хрустальная госпожа, когда все было кончено и любовник с довольным спокойствием устроил ее у себя под боком.

– Не стоит бояться, – он зарылся пальцами в ее влажной от пота шевелюре и принялся осторожно расчесывать ее. – Мы долго готовились и, скорее всего, можем предсказать, что именно случится.

– И что же?

– Есть четыре исхода, – Ивир вздохнул и поцеловал ее в висок. – Первый и самый безобидный – просто ничего не произойдет. Наше заклинание окажется бесполезным и Пропасть устоит и не обратит на нас внимания. Второй, наоборот, самый плохой. Мы только раззадорим Пропасть, и она утопит нас в порождениях.

Криста поежилась. Чародей снова погладил ее по голове и невозмутимо продолжил:

– Есть еще вариант, что заклинание подействует и Пропасть без лишних сложностей сомкнется сама. Но я в него не верю.

– Ты, полагаю, веришь в четвертый исход? – хрустальная госпожа нежно коснулась губами его плеча, и Ивир не преминул обнять ее крепче.

– Мне он кажется самым вероятным. Пропасть будет смыкаться постепенно и время от времени атаковать нас, пока не исчезнет совсем. Выстоим – значит получим свои земли обратно, нет – значит перебьем друг друга под ее чутким руководством.

– Страшно…

– Иди ко мне, – чародей перешел на шепот, – помогу тебе преодолеть кое-какие страхи…

Криста собралась усомниться в пользе подобного преодоления, но Ивир не дал. Занял ее рот очередным жарким поцелуем. Не стала возражать. В конце концов, так она хотя бы не думала о Пропасти.

Засыпали в обнимку, как влюбленные, которых завтра ждал обычный, полный будничных забот день. Уже в полудреме Криста посмотрела на стены комнаты и поняла, что тени стыдливо исчезли. Усмехнулась и потерлась носом о плечо любовника. Так и надо незваным гостям! Нечего шастать там, где не ждут.

Проснулась от стука в дверь: Эдор звал на завтрак. Ивира рядом не было, и Кристе снова стало грустно. Если бы не смятая постель, его визит можно было бы смело списать на больное воображение. Немного расправила простыню, чтобы не давать повода для лишних сплетен, и попросила прислать служанку. День обещал опасные хлопоты, и тянуть время не стоило.

Завтракали вчетвером. Госпожа Атиль уже отбыла к Пропасти подготовить маскирующее заклинание. Криста исподтишка кидала взгляды то на Ивира, то на дракона, то на каменного господина и никак не могла отделаться от дурацкого предчувствия, что кого-то из них видит в последний раз. Отмахнулась от глупых мыслей: это просто страх, а она никогда не была сильна в предсказаниях. Наспех проглотила безвкусную кашу и, потягивая кисловатый ягодный отвар, продолжила наблюдение за сотрапезниками. Дракон выглядел озабоченным, Ивир – холодно-чужим и лишь князь рассматривал все вокруг с неприкрытым любопытством, улыбался и был таким довольным, что наводил на мысли о совершенно ненужном помешательстве.

– Дело не ждет, – дракон поднялся из-за стола, когда все разделались с угощением, – я покажу дорогу.

Маги, как дети – ручейком, направились вслед за хозяином замка. Кристе захотелось на миг взять Ивира за руку, но любовник выглядел таким сосредоточенным и суровым, что она не решилась. Еще неровен час отвесит какую-нибудь колкость, а у нее и без того достаточно мрачных мыслей.

Верхотура привычно обдала ледяным ветром. Криста хватила ртом воздух и попыталась незаметно рассмотреть укрепления. Страшно хотелось понять, как сильно отличаются здешние стены от тех, что защищали ее дом. Обычно люди относились к крепости града Мрачного моря с легким пренебрежением, говорили, стены так далеки от Пропасти и к ним порождения заглядывают нечасто, но Криста знала, где именно кроется подвох, и не разделяла бравады.

Да, магия места казалась Пропасти незначительной и к граду Мрачного моря редко приходили настоящие монстры, но и тварей попроще хватало с избытком. Порождения не теряли сил по пути, а сами прибрежные земли не могли дать много своим защитникам. Если Атиль и Ивир были скорее проводниками магии подвластных земель, то такие, как Криста, рассчитывали только на себя. Помощь места лишь позволяла достучаться до магии, не добавляя сверху почти ничего. Но без стен не вышло бы и этого. Они давали чародеям такую нужную фору, чтобы собраться с силами и договориться между собой. Без крепости порождения свели бы жителей града Мрачного моря с ума раньше, чем те успели испугаться. Криста прекрасно понимала: стены града Ледяного сердца выше и толще, но отчего-то совсем не вовремя хотела разобраться, умеют ли они больше, чем сооружения в ее родном городе.

Ухмыльнулась, увидев звериную клетку, но шагнула внутрь без опасений. Если князь и Ивир не ждут подвоха, значит, и ей не стоит. Прикусила губу, когда черные тени-птицы подняли их в небо. Сердце взяло немыслимый разбег, и мышцы сковало ужасом. Не из-за высоты, а из-за кажущейся бестелесности летающих гигантов. Ивир без лишних слов придвинулся ближе: еще соблюдая приличия, но уже так, чтобы Криста явно ощутила его присутствие, и взял ее за руку. Знакомое тепло немного успокоило, и чародейка нашла в себе силы посмотреть по сторонам.

Они летели над настоящей пустыней. Земля внизу походила на изъеденное молью шерстяное полотно, редкая поросль давно высохла и только уродовала и без того потрескавшуюся глиняную поверхность. Кристе захотелось пить. Показалось на миг, она тоже не видела воды много лет, и душой завладела такая беспросветная тоска, что на глаза навернулись слезы.

– Этой зимой на Пустынных землях лежал снег, – будто угадав ее мысли, поделился Ивир, – и дождик тоже иногда бывает. Все не так плохо.

Криста благодарно улыбнулась. Хорошо, что чародей не стал подтрунивать, а просто напомнил об особенностях места. Похоже, они приблизились к Пропасти на опасное расстояние. Она уже могла действовать на их мысли, будить страхи и недоверие. Птицы, скорее всего, не летят, а создают что-то наподобие порталов на короткие расстояния. Оттого и получается быстрее. Вздохнула и сильнее сжала руку Ивира: сейчас самое время выбросить из головы лишнее, чтобы не дать Пропасти свести с ума из-за ерунды.

Прикрыла глаза и зашептала заклинание безмятежности. Обычно его использовали, когда порождения слишком близко подходили к стенам, чтобы не дать потерять разум защитникам, а сейчас Криста попыталась обратить его на себя. Из присутствующих она была самой неподготовленной к походу и решила, что ей не помешает помощь магии до начала действа.

Не заметила, когда к ним подлетела еще одна призрачная птица и клетка начала снижаться. Зато прекрасно почувствовала, как в нос бьет сладкая вонь. Ивир подмигнул:

– Мы на месте. Помни, почти все здесь может быть обманом.

Криста кивнула. Никогда не видела Пропасть, но с ее возможностями сталкивалась с самой юности. Кажется, сейчас настал момент встретиться с врагом лицом к лицу.

Клетка коснулась земли, а появившаяся последней призрачная птица скукожилась, потемнела и превратилась в светлую госпожу. Чародейка улыбнулась и поманила остальных за собой. Криста прищурилась. Почти вцепилась в руку Ивира: вокруг клоками висел серый как застиранное белье туман, и хрустальная госпожа не сразу поняла, куда им надо идти. Взвесь в воздухе резала глаза, от приторного душка время от времени скручивало спазмом горло, и даже ладонь Ивира показалась вдруг чужой и холодной.

Криста вдохнула глубже, отгоняя дурацкие мысли о его связи с другой. Не место и не время для подобных обид! Воображение отказывалось подчиняться: перед глазами появлялась картина то скачущей на коленях у чародея обнаженной Нилоль, то Ивира, с жадной нежностью орудующего у соперницы между ног языком.

Отпустила руку. Даже идти рядом стало противно.

– Пришли! – отвлекла от раздумий Атиль. – Храм всех сил таклу.

– Почему я не вижу Пропасть? – вполголоса поинтересовалась Криста и тут же вспомнила, что так работает заклинание светлой госпожи. Пока маги не могут разглядеть Пропасть, она не замечает их.

– Нам можно ориентироваться на храм, – ответил вместо жены дракон.

Криста вздохнула и проследила за его взглядом. На угольно-черной скале в нескольких сотнях шагов уходило шпилями в небо кроваво-красное здание. Издали оно напоминало кружево тонкой работы с прожилками из черных, напоминающих мертвых насекомых нитей. Чародейка кивнула: много читала о нем. Именно у красного ритуального камня храма жрецы всех сил разверзли Пропасть. Мечтали о неиссякаемом могуществе и вечной жизни, а получили мучительную смерть. Легенды говорили, что половина таклу умерли от нанесенных близкими ран. Пропасть помутила разум великого народа, и мелкие обиды обошлись многим слишком дорого. – По местам! – приказал Ивир. – Времени у нас трунль наплакал.

Криста отвлеклась от здания и оглядела спутников: кто-то из них должен знать, где именно находится ритуальный камень сейчас. Поймала взгляд князя и еле сдержала крик. Кровь застыла в жилах, а на спине выступил противный липкий пот.

– Это просто другая ипостась, – холодно и твердо заметил каменный господин, и Криста прикусила губу: еще не хватало паниковать, когда остальные спокойны.

Отвернулась. Смотреть на изменившееся лицо князя не было сил.

– Сюда, – позвала Атиль и указала на едва заметный в тумане красный, испещренный незнакомыми надписями камень.

Криста тяжело проглотила слюну. Ей камень напоминал свернувшуюся клубком гигантскую змею. Капни на нее кровью, и ожившая пасть ужалит смертельным ядом. Вздохнула и послушно встала с западной стороны, прямо напротив светлой госпожи. Ивир – с севера, князь – с юга. Дракон, видимо, чтобы не мешать магам, отошел на несколько шагов. Атиль извлекла из сумки на поясе короткий кривой нож и подала его Ивиру. Ритуал был простым: пока кровь из раны капала на камень, следовало ненадолго обратиться к силе, чтобы обозначить, от кого именно исходит просьба, потом дождаться, когда Ивир увеличит воздействие специальным заклинанием, хором произнести священные слова таклу и верить, что Пропасть подчинится вовсе не тем, кто ее разверзнул. Последнее казалось самым сложным.

Ивир взмахнул ножом, и на камень упали первые капли крови. Криста с тревогой взглянула на любовника. Лицо чародея побелело и почти застыло неподвижной маской, глаза закатились. Он едва слышно шептал неясные слова и казался таким напряженным, что его хотелось обнять. Зато камень ожил. Зашуршал сухими листьями на ветру. Будто попавшая под дождь высохшая земля, он покрылся яркими пятнами в местах, где кровь растеклась по его поверхности. Руны там пожелтели и пугали слабым призрачным свечением.

Ивир устало выдохнул, охнул и, не глядя на Кристу, протянул ей нож. Сжала зубы, чтобы не закричать, и полоснула по ладони. На миг закрыла глаза. Боль мешала сосредоточиться на таком необходимом заклинании. Облизнулась и заставила себя шептать нужные слова. Перед глазами непривычно засверкало мелкими льдинками, отражающими в гранях лучи неизвестно откуда взявшегося солнца. Кровь коснулась камня, и Кристу будто пронзили тонкой длинной иглой. Тело заныло от боли, а руны под каплями замерцали каким-то неприятным колючим зеленым светом.

Не заметила, когда князь забрал нож. Увидела только зловеще-черное свечение и руку, больше похожую на лапу непонятного существа. Атиль тоже справилась с ножом почти мгновенно. Капнула кровью на камень, подсветив его морской синевой, и кивнула Ивиру.

Чародей положил ладони на камень и затянул заклинание. Кристе показалось, на загривке волоски встали дыбом от страха. Сцепила руки в замок и сжала до легкой боли, надеясь, что это приведет в чувство. Камень будто корнями дерева оплетал предплечья мага, поднимался к плечам и лицу. Ивир застыл несуразным изваянием, существом из плоти с тонкими черными каменными ростками в теле. А потом Криста уловила пение наподобие того, что слышала тогда, с дочерью у ручья. Чистое, звонкое и полное странной гармонии. Жаль, что сейчас оно не дарило радость, а лишь будило сомнения.

Криста смотрела на Ивира, на его решительно сдвинутые брови и напряженное лицо и никак не могла отделаться от мысли о его схожести с Роммахом. Отчего-то подумалось, что будь Ивир на месте брата на ее свадьбе, он поступил бы точно так же. Тоже легко и без колебаний принес бы ее в жертву ради великой цели. Плюнул бы на мнение хрустальной госпожи и издевался бы с изощренным цинизмом, чтобы получить мага посильнее.

Поискала взглядом ритуальный нож. Захотелось разделаться с любовником, чтобы навсегда распрощаться со своим вечным кошмаром. Раз уж Роммаха удалось только изуродовать, судьба должна позволить покончить со вторым братом. Атиль поймала ее взгляд и торопливо спрятала нож в сумку. Кристе стало не по себе. Тряхнула головой, отгоняя наваждение: в конце концов, она маг, пусть и не самый сильный. Должна устоять.

Ивир выкрикнул несколько слов, и камень, ненадолго сверкнув непроглядной пугающей тьмой, загорелся настоящим огнем. Криста вздрогнула. Любовник как ни в чем не бывало оторвал ладони от камня и взял ее за руку. Заклинание таклу собирались произносить, сохраняя контакт друг с другом.

В воздухе отчетливо запахло горелой плотью. Если бы Криста не видела, что со спутниками все в порядке, она бы жутко перепугалась. Отшатнулась, когда за свободную руку ее схватил князь. Его лапа была покрыта редкой шерстью. Ивир вернул в реальность. Слегка сжал ее ладонь и зашептал знакомые слова на таклу. Хрустальная госпожа тяжело сглотнула и подхватила заклинание.

Древний язык изматывал неимоверно. Криста смотрела на красные от отблесков пламени лица спутников, говорила слова и чувствовала, как кто-то невидимый крупинка за крупинкой отнимает у нее жизнь. Казалась себе клубком в руках опытной вязальщицы: шаг за шагом нить превращается во что-то неясное, но это уже не ты, а что-то другое, в нем нет ни твоих мыслей, ни твоей души, ни твоей силы.

Плохо стояла на ногах. Костер на камне обжигал горячим воздухом, ладони вспотели, а голова стала мокрой, как после купания. Маги закончили заклинание и расцепили руки. Ничего не произошло, огонь на камне так и продолжил гореть, не подавая никаких признаков жизни и не думая заниматься Пропастью. Разве что запах горелой плоти вытеснила знакомая сладкая вонь, да и только. Криста испуганно посмотрела на Ивира. Маг в задумчивости оглядывал окрестности.

Последовала его примеру и выругалась. Неторопливым хороводом смыкая кольцо, наступали порождения. Уродливые, похожие на несуразные кляксы серые существа. Они буравили ее пустотами глаз и шептали – вкрадчиво и очень убедительно:

– Убей их… от этих мерзких чародеев одни страдания… никакого проку…