Глава семнадцатая. В полувздохе от беды

Ивир судорожно пытался припомнить подходящее против порождений заклинание, но, как назло, ничего не приходило в голову. Давно привык создавать дикомов и подзабыл, как можно отражать атаку иначе. Поймал взгляд Кристы и поморщился. Сейчас хрустальная госпожа вызывала только раздражение и злость. Может, стоило попросить Атиль призвать огонь айшала? Нельзя! Любое мало-мальски значимое магическое действие лишь заставит Пропасть обратить на визитеров пристальное внимание. А им требуется время на вторую попытку. Нужно что-то другое.

Серые тени ползали вокруг змеями, готовыми кинуться и задушить кольцами равнодушных объятий любого, кто пошевелится слишком резко. Ивир затаил дыхание. Нужно срочно что-то придумать, пока безумие не захватило окончательно. И так нет покоя от дурацких мыслей.

Очередная серая тварь обожгла взглядом, и чародей тайком посмотрел на Кристу. Сжал кулаки. Зачем эта женщина играет с ним? Любила бы, давно бы носила под сердцем малыша, а так от нее никакой пользы. Только сожаление и глухая тоска. Тяжело проглотил застрявший в горле ком и зажмурился. Надо взять себя в руки, иначе дойдет до крайности. Вздохнул. А может, сейчас самое время дойти до конца? В одной старинной книге Ивир встречал, что снять проклятие с Рони можно, устранив источник воздействия. Всегда считал подобное ерундой, но, как знать, вдруг ошибался? Вдруг смерть хрустальной госпожи поможет племяннице. Ему Криста хоть и скрашивает жизнь, но совершенно бесполезна, а тут будет какой-то толк. Потянулся к поясу и нащупал нож. Здесь и не узнает никто, что случилось.

Пространство взвизгнуло. Так мерзко, словно где-то рядом порождения уничтожили дикома. Ивир вздрогнул и огляделся. Огромный черный дракон стоял в трех шагах от магов и щедро поливал серые тени огнем. Те корчились, верещали и рассыпались прахом на ветру.

«Что встали как истуканы? – гневно прорычало на задворках сознания. – Меня надолго не хватит!»

Ивир тряхнул головой, прогоняя наваждение. Животная ипостась дракона не владела речью, а вот передачей мыслей, оказывается, вполне. Посмотрел на отца и кивнул.

– Пробуй!

Князь встрепенулся потревоженной птахой и положил ладони на камень. Зашептал знакомое заклинание. Атиль дернулась помешать ему, но Ивир протянул руку и не дал ей ничего сделать. Уставился на родителя и замер в ожидании результата. Учитель Кодар утверждал, что в ритуале без таклу не обойтись, но ничего точно посоветовать не мог. Требовалась ли кровь представителя древнего народа, или окажется достаточно просто использовать его язык, Кодар не знал. Восточные князья когда-то предположили, что выходец из таклу должен произносить заклинание, как бы давая понять, что именно он объединил глупых людишек, но никто них не поставил бы свою жизнь на эту гипотезу. Сейчас настал момент проверить ее правильность. Хотелось верить, что получится попасть в цель хотя бы со второй попытки. Третьей, скорее всего, не случится.

Костер на камне разгорелся ярче и будто тонкими светящимися нитями опутал князя: руки, лицо, шею. Ивир замер, не в состоянии отвести взгляд. Тело одеревенело. В нос ударил запах паленой кожи. Каменный господин перешел на шепот, но алтарь усиливал его голос и разносил гулким шершавым эхом по окрестностям. Ивиру стало холодно. Показалось на миг, каждое слово отца по глотку выпивает силы из тела, и неизвестно, сможет ли князь остановиться вовремя.

Вокруг повисла неестественная холодная тишина. Даже сердце перестало биться, а кровь застыла в жилах. В этой пустоте голос князя звучал еще громче и отчетливее. Ивир отогнал страх. Если отец в себе, он не причинит им вреда. Главное, чтобы ипостась таклу не поработила разум.

Внешность князя не обнадеживала. Лицо его вытянулось, на верхней челюсти проступили клыки, а кожа покрылась редкой шерстью. Он еще напоминал человека, но таклу в нем стало куда больше, чем обычно. Доверяй! – приказал себе Ивир, когда на него накатила очередная волна страха. Посмотрел на спутников. Все они как один застыли в напряженных, оборонительных позах, и только дракон был слишком занят порождениями, чтобы испугаться по-настоящему.

Ивир на миг закрыл глаза. Голос отца отнимал радость и ввергал в такую беспросветную тоску, что впору было удавиться.

Никогда еще не ждал окончания заклинания с таким трепетом. Чувствовал себя человеком, висящим на краю обрыва, и ничуть не удивился, когда с последним словом отца небо свалилось на голову и разумом на миг завладела густая чернильная тьма.

Точно в тумане он видел, как просыпается Пропасть и мир вокруг обретает детали, но пошевелиться толком не мог. Между камнем и храмом таклу появилась туманная, цвета запекшейся крови, завеса. Ивир отчего-то знал, что она только кажется тонкой, на самом деле любой умрет от старости раньше, чем пройдет ее насквозь. Из завесы, как из плохо порезанного рагу для неведомого великана, торчали ноги, руки, лапы, хвосты, лица и морды. Осклабленные, злые и ненасытные. «Сдохни, – вкрадчиво шептали они – ты все равно никому не нужен», – и не было никаких сомнений в правдивости их слов.

– Ивир! – кто-то настойчиво и больно дернул его за плечо. – Очнись! Надо уходить!

Чародей поморгал и поморщился: от сладкой вони мутило неимоверно. Белое пятно перед глазами превратилось в Кристу.

– У нас получилось? – выдавил он.

– Не знаю, – сорвалась на крик хрустальная госпожа, – все вокруг будто танец смерти танцует. Надо уходить!

Пропасть будто ждала ее сигнала. Воздух обдал горячей, приторно пахнущей волной, пространство под ногами содрогнулось и пошло трещинами. Ивир с трудом поднял голову: и отец, и Атиль лежали неподвижно. Только дракон в нескольких шагах беспокойно перебирал лапами и сжигал огнем наступающие серые порождения.

Криста встала на ноги и нетвердым шагом направилась к Вильяру. Вероятно, уже успела убедиться, что до других достучаться невозможно. Положила руку на драконий бок, обозначая присутствие, и приказала громко и четко:

– Соберите всех в кучу, Вильяр. А я выстрою портал. Надеюсь, получится.

Дракон отвлекся от порождений и посмотрел на площадку. Дернул головой. А потом, пальнув по врагам для острастки, подскочил к Атиль и осторожно ткнул ее мордой. Чародейка застонала. Дракон пальнул по порождениям еще раз, замахал крыльями и, как жадный малыш – своих дорогих кукол, осторожно и нежно собрал магов в лапы. Поднялся в воздух. Криста вскрикнула, Ивир убедился, что с ней все в порядке, и закрыл глаза. В голове шумело, холодный ветер дул в лицо, лапы дракона больно давили на плечи и поясницу, но шевелиться не хотелось. Заклинание, похоже, выпило не только магические силы, но и желание жить. Хрустальной госпоже повезло: как самая слабая из всех, она и отдала меньше. Осталась без магии, но сохранила стойкость и желание что-то изменить.

Дракон приземлился на незнакомую каменную башню из кроваво-красного кирпича. С ювелирной точностью выгрузил людей на деревянную площадку и отошел на несколько шагов, чтобы обратиться. Ивир кивнул Кристе и подскочил к отцу. Если Атиль подавала какие-то признаки жизни, то князь походил на плохо сделанную игрушечную зверушку. Потряс каменного господина на плечи, и тот едва слышно застонал. Ивир улыбнулся. С отцом все в порядке! Раз он не умер сразу, то самое большее, что ему грозит, – это безумие, а с этим они уже не раз справлялись

Вильяр стал человеком и принялся приводить жену в чувство. Светлая госпожа открыла глаза, неторопливо уселась и уткнулась супругу в грудь. Дракон погладил ее по голове и прошептал едва слышно: «Ты и наш малыш – самое дорогое для меня». Ивир усмехнулся. Вероятно, Вильяру тоже приходили дурацкие мысли там, у Пропасти, и сейчас хотелось отогнать их подальше. Посмотрел на Кристу. Хрустальная госпожа выглядела холодно-отстраненной, и Ивир усмехнулся еще раз. Похоже, любовница не нуждалась ни в объяснениях, ни в ласке.

Князь закашлялся и открыл глаза. Ивир помог ему сесть.

– Как ты?

Отец тряхнул головой, но не ответил ничего вразумительного. Так случалось, когда животная сущность полностью захватывала его рассудок. Хорошо бы прошло через несколько дней.

Башню затрясло мелкой дрожью, и Криста испуганно подскочила на ноги. Видимо, она лучше других чувствовала беспокойство земли и оттого волновалась сильнее.

– Сейчас я приду в себя и позову птиц, – заверила ее Атиль. – Здесь безопасно. Это сторожевая башня айшала. Порождения ее не видят. Но, думаю, и без того у нас есть полдня форы.

Криста прищурилась, и Ивир решил подать голос.

– Думаю, у нас все получилось.

– Я чувствую это! – перебила его любовница. – Земля двигается. Но Пропасть закроется не быстро. Такими темпами понадобится несколько лет.

– А сейчас нам придется отразить атаку разъяренных существ… – напомнила Атиль, и Ивир нахмурился.

Уже успел забыть про тварей, которые придут в град Поющих земель. Хорошо, если удастся поспать до их визита.

– Птицы летают быстро, – будто угадала его мысли светлая госпожа, – успеете и отдохнуть, и подготовиться.

– Не мешало бы, – выдохнул Ивир и покачал головой. – По мне будто дракон прошелся.

Вильяр хохотнул и помог жене подняться.

– Вам в град Мрачного моря, госпожа Кристиаль? – поинтересовалась Атиль.

– Нет, – ответил за хрустальную госпожу Ивир. – Князя и Кристиаль следует доставить в град Танцующего ветра.

Атиль кивнула. Ивир поймал взгляд Кристы и неловко улыбнулся. Взял бы с собой с радостью, но побаивался возможной заварухи в граде Поющих земель. С него хватит хлопот с обороной стен, незачем тащить любовницу в самое пекло.

– Как скажете, – усмехнулась светлая госпожа. – Надо немного подождать.

Шагнула в сторону супруга и нырнула ему под бок. Прикрыла глаза. Вильяр без всякого стеснения приобнял жену и погладил по голове. Ивир мысленно обозвал их ободранными голубками и тоже поднялся на ноги. Дело не ждет! Надо разделаться с порождениями, а дальше будет думать, что и как.

Смерил Кристу взглядом и собрался удариться в наставления. Сказать хоть что-нибудь, раз уж обнять ее не позволяли приличия.

– Князь не в себе, но бояться не стоит, – начал он быстро и как-то чересчур строго. – Госпожа Элиаль знает, что делать. Порождения до града не дойдут, завязнут в заброшенных крепостях. Дождитесь или моего письма, или возвращения.

Криста закивала. Ивиру захотелось плюнуть на приличия и поцеловать любовницу. Напомнил себе, что белокурое создание замужем и нельзя портить ее репутацию. Хрустальная госпожа осталась такой же безучастной. Будто там, у Пропасти, узнала что-то настолько мерзкое, что потеряла всякое желание продолжать отношения с ним. Ивиру стало не по себе. Не хотелось отпускать ее без объяснений.

Пришлось! В небе показались полупрозрачные птицы айшала со знакомой клеткой и уже через несколько мгновений приземлились рядом. Ивир открыл дверцу, помог отцу зайти внутрь и подал руку Кристе.

– Спасибо! Я сама, – дежурно улыбнулась хрустальная госпожа.

Вошла в клетку и закрыла дверцу. Кивнула Атиль. Призрачные птицы замахали крыльями и поднялись в воздух. Башня в очередной раз заходила ходуном, будто она и не каменная вовсе, а так, тростинка на ветру, и душой Ивира окончательно завладела тягучая холодная тоска.

– Сейчас будет ваша очередь, – улыбнулась светлая госпожа. Задумчиво сдвинула брови и пообещала: – Пришлю вам лишних драконов, как только поймем, сколько порождений идет на град Ледяного сердца.

Ивир хмыкнул. Ничего другого и не предполагал. Атиль не доверяет монетам и тоже ждет нападения. Вздохнул и откинул голову. Посмотрел в ярко-голубое небо. Страшно не было, но ожидание и неизвестность заставляли сердце биться сильнее. Когда враг встанет у стен, полегчает.

Над головой показались призрачные птицы, и Ивир улыбнулся. В лапах айшала несли сплетенную из толстой пеньки сеть. Его потащат к стенам, как огромную рыбину. Магический улов…

– Удачи, – выдохнула Атиль, когда птицы приблизились к башне.

– И вам! – кивнул Ивир. – Сейчас она не помешает никому.

Забрался в сеть и помахал рукой, подавая знак, что готов. Птицы послушно взмыли в воздух. Чародей прикрыл глаза, наслаждаясь бьющим в лицо прохладным ветром. Чутье подсказывало, что скоро вокруг будет слишком жарко.

Айшала не интересовались его мыслями. Мерно работая крыльями, они перелетали из портала в портал. Не сбавляли скорости и когда легкий ветерок сменялся горячим воздухом, и когда спокойная серость переходов прерывалась яркими лучами теплого солнца. Ивир смотрел во все глаза. Далеко внизу пробегала знакомая мертвая пустыня, но нос улавливал приторный запах порождений. Еще слабый, но вполне отчетливый. Они уже начали свой поход в его сторону.

Укрепления града Поющего ветра выглядели непривычно оживленными. По землям за пределами стен чинно прогуливались с полсотни дикомов. Еще столько же выстроились рядом в ожидании приказа. В отсветах полупрозрачного синего камня на башнях несли дозор вояки и местные чародеи. К счастью, магия града хоть и поддерживала своего единственного хозяина, не подавляла другой силы. Здесь Ивиру было легче, чем Атиль, он не был одинок. Другие маги хоть немного, но помогали отразить атаку. Избранность касалась лишь городского охранного заклинания.

Ивир прищурился, вглядываясь в завораживающее мерцание камней сооружений. Солнечные лучи блуждали в искусно обработанных минералах, отражались множество раз и дарили камню нежное тепло. Оно всегда помогало отыскать еще немного силы, когда враг выжимал дочиста и казалось, что ничего хорошего уже не ждет.

Вздохнул и покачал головой. Главное, чтобы обошлось без жертв. Стены выстоят и несколько недель, но люди, к сожалению, не отличаются прочностью камня. Зато порождения не знают ни усталости, ни боли, ни холода, лишь одну жажду ненависти, страха и крови.

Не стал встречаться с защитниками стен, верил: люди подготовились и без него. Сразу отправился в свою спальню в местном замке, чтобы немного передохнуть. Опыт подсказывал, даже краткий сон прекрасно восстанавливал магические силы.

В идеально убранной спальне поджидал сюрприз. На комоде лежала лента Кристы для волос. Редкий атлас с вышитыми серебром инициалами. Вероятно, любовники уронили ее под кровать в один из вечеров, когда гостили здесь. Слуги нашли во время уборки и не решились выкинуть. Ивир усмехнулся. Теперь в замке града Поющих земель наверняка знают, что хрустальная госпожа ночует в его постели. Жаль, что от самого факта огласки у Кристы не пропадет муж и не проснутся чувства к любовнику.

Разулся, улегся на кровать и закрыл глаза. Белокурое создание его не любит, иначе бы давно забеременела, но мужа не любит еще больше. Так что у него, Ивира, есть шанс завоевать хрустальную госпожу, надо только подумать, как именно удержать ее рядом. Не силой же… Заодно стоит поискать убедительные доводы для отказа ее супругу, если тот вдруг захочет вернуть жену в град Мрачного моря. Ивир сжал кулаки. Браннор не перестанет быть мужем Кристы, но саму Кристу не получит даже во сне. Уж наследник каменного господина об этом позаботится.

Проснулся от настойчивого стука в дверь. Подскочил на кровати и как был, без обуви, поспешил открыть. В коридоре стоял маг в форме защитников стен. Мужчина выглядел озабоченным и напряженным, словно в этот раз портал не поддался его воле и чародею пришлось бежать с бешеной скоростью, чтобы никто не заметил его фиаско. Ивир пустил мага в спальню и принялся натягивать туфли.

– Господин, они здесь, – без лишних предисловий сообщил вновь прибывший. – И их слишком много.

Ивир поймал его взгляд и попытался передать ему столько безмятежности, сколько смог. Порождения умеют вывести из равновесия кого угодно, но если кем-то легко управлять, то делать это могут не только враги, но и маги-хранители стен.

– Драконы? – дежурно поинтересовался Ивир, направляясь к выходу из комнаты.

– Недавно прилетели тридцать клыкастых морд, – бодро отрапортовал чародей, и Ивир довольно улыбнулся. Его внушение удалось.

– Отлично! Что еще?

– Еще вокруг летают черные птицы, – вполголоса добавил чародей, и Ивир посмотрел на него с сомнением: похоже, черные птицы Атиль пугали мужчину не меньше порождений.

– Это друзья! – в очередной раз заверил он и зашептал заклинание портала. Если пришла пора принять бой, то сейчас самое время.

На стенах привычно хватил ртом воздух и огляделся. Тяжело сглотнул и потянулся за подзорной трубой. До самого горизонта град окружала унылая серая масса, она бурлила беспокойным морем во время грозы и жужжала потревоженным осиным роем. Ивир вздохнул и принялся за заклинание. Настало время проверить, так ли действенны все те слова, которые он с такой скрупулезностью отыскивал в старинных книгах.