Глава девятнадцатая. Присяга и честь

– Я думаю, тебе лучше уйти, – процедила Криста и направилась к Рони. Если дочь не может подойти к ней, она подойдет к дочери.

Улыбка Браннора стала еще шире. Он подмигнул и покачал головой.

– Думаю, вам лучше отправиться со мной в замок, – произнес он с нажимом. – На рассвете пришел приказ от каменного господина, он велит беречь вас как зеницу ока, а я не хочу ссориться с князем из-за бабской придури.

– У отца мы вполне в безопасности. Когда он придет, я попрошу его выставить дополнительную охрану. Чтобы в дом не попадали всякие проходимцы…

Браннор расхохотался. Громко и гулко, демонстративно подняв лицо к потолку. Скорчил мину.

– Он не придет, любимая.

Криста вздрогнула, уж слишком цинично звучало это слово в его устах. Визитер невозмутимо продолжил.

– Аллорах – заговорщик, мы давно следим за ним. Он надеялся, что его жалкие попытки сместить нас останутся незамеченными, но просчитался. Так что сегодня утром он переехал в замковую темницу. Подозреваю, что надолго. Хочешь составить ему компанию?

– Поинтересуйся у каменного господина, – съязвила Криста.

На смену злости постепенно приходил страх. Если Браннор как-то по-своему понял послание от князя, неизвестно чем все закончится. Но еще хуже, если он все понял правильно, а отец Ивира просто решил избавиться от его любовницы. Но к чему тогда просвещать Рони?

– Не отнимай у меня время. Собирайтесь!

– Мы останемся здесь, – возразила Криста и почти вплотную приблизилась к дочери. Да, так легче зацепить обеих одним ударом, но и защитить ребенка тоже проще.

– Хо-ро-шо, – протянул Браннор и встал на ноги.

Смерил жену взглядом, прошептал несколько слов и сжал кулак. Криста ощетинилась защитным заклинанием. Присяга присягой, но обижать себя она больше не позволит! Хватит с нее этого белобрысого мерзавца! Браннор дернул рукой, и Рони завизжала так, что кровь застыла в жилах. Криста взглянула на схватившуюся за шею дочь и все поняла. Муж оказался еще хуже, чем предполагала.

– Ты можешь остаться, а она, – он еще раз дернул за невидимый поводок, – пойдет со мной.

Криста прикрыла глаза и ударила со всей силы. Смертельной иглой, приемом, отработанным еще в ученичестве. На порождений он действовал безотказно, пришла пора проверить, как обстоит дело с магами. Потемнело в глазах. Сработала ограждающая господина клятва. А потом до поблекшего сознания донесся мужской полувизг-полукрик. Игла нашла свою подушечку.

Криста хватила ртом воздух и повторила удар. Тело ответило болью, но судя по крику Браннора, ему было еще хуже. Хрустальная госпожа заставила себя открыть глаза. Рони сидела на кресле и как завороженная наблюдала за корчащимся на полу мужчиной. Чародейка протянула руку и тронула малышку за плечо.

– Наверх, Рони! Быстро одевайся.

Кинула взгляд на муженька, с трудом преодолела разделяющие их три шага, открыла портал и, собравшись с силами, втолкнула в него Браннора. Супруг вцепился в ее руку. Криста без лишних церемоний приложила его ногой в пах. Может быть, недостаточно сильно, чтобы испортить ему жизнь, но вполне подходяще, чтобы утрамбовать его в портал. Закрыла проход и устало бухнулась в кресло. Тело ломило, из носа пошла кровь и сердце стучало как взбесившийся дятел. Наказание за нарушение присяги от людей будет потом, а сейчас роль палача на себя взяла магия.

Кристе хотелось разреветься. Следовало подняться в спальню, надеть хоть что-нибудь и бежать, но сил не было даже покинуть кресло. Чародейка прикусила губу: лучше бы они остались в замке князя!

На лестнице послышались шаги, и Криста подняла голову. Торопливо топая по ступеням, спускалась одетая и обутая Рони. У нее в руках было платье хрустальной госпожи, туфли и кошелек.

– Держи, – как-то чересчур по-взрослому заметила она. – Давай помогу обуться. Куда он делся?

Криста покачала головой и облизнула пересохшие губы. Вытерла краем платка подтекающую из носа кровь.

– Не знаю. Хотела отправить его на дальнюю башню стен, а как получилось, понятия не имею. Он – мой господин, я клялась защищать его всеми силами.

Рони кивнула. Криста взяла платье и стала торопливо натягивать его поверх рубашки. Надо уходить, сейчас не до красоты! Спешно натянула туфли, с помощью Рони завязала шнурки и вздохнула. Самым простым было создать портал за город, но хватит ли сил, Криста не понимала. Дочь протянула ей ручку.

– Поднимайся! Ивир говорит, всегда надо бороться до последнего!

Криста слабо улыбнулась. Ивиру можно вещать что угодно! Его « до последнего» – это когда все вокруг уже лежат без сил, а ее враг оклемается к обеду, не позже. Потерла лицо и поднялась на ноги. Закрыла глаза, призывая пространство открыть для нее короткий путь. Представила молочню на восточной окраине: когда мать была жива, она частенько покупала там сыр. Вот и сейчас они смогут перехватить что-нибудь на завтрак и скрыться в ближайшем лесу.

Магия снова приласкала отголосками боли, но пространство треснуло, приглашая мать и дочь в поход. Рони взяла Кристу за руку, и они вдвоем нырнули в портал. Через несколько шагов вышли там, где задумала хрустальная госпожа. Приветливая хозяйка продала им полголовки копченого, с большими дырками, сыра, и белокурый чародейский союз поспешил к лесу. Следовало сперва набраться сил, а там можно перенестись в место поинтереснее.

– Скажи, – осторожно поинтересовалась Рони, когда они отошли от человеческого жилища на почтительное расстояние, – этот чародей говорил правду?

У Кристы пересохло во рту. Она выпустила из вспотевшей ладони пальцы дочери, протерла руку о платье, а потом снова торопливо схватила Рони. Испугалась вдруг, что малышка больше не захочет даже стоять рядом.

– А что именно он сказал тебе? – выдавила хрипло и, как могла, ускорила шаг. Не мешало бы все-таки уйти поглубже в лес, спрятаться подальше от посторонних глаз.

Рони дернула ее за руку, побуждая остановиться. Криста поежилась. Совершенно не так представляла себе этот разговор. Точнее, никак не представляла! Посмотрела на вековые деревья вокруг и передернула плечами: отчего-то сейчас они показались строгими безжалостными судьями. Вдохнула поглубже запах цветущей липы и обратилась в слух.

– Он сказал, что ты моя мама, – прозвенела дочь, и хрустальная госпожа четко уловила в ее голосе напрашивающиеся слезы. – Сказал, что ты не любила папу, что он заставил тебя родить ребенка, а еще что ты прокляла и его, и меня. Сказал, что хочешь моей смерти…

– Нет! – выкрикнула Криста и торопливо покачала головой. – Не хочу твоей смерти, Рони. Ты славная девочка, я бы хотела подружиться с тобой.

– Я тоже хотела бы подружиться с тобой… – малышка шмыгнула носом. – А друзья говорят друг другу правду…

Криста опустила глаза. Правду… Как-то совестно было рассказывать ее маленькой девочке.

– Я действительно твоя мама, – выдохнула она хрипло и поморгала, пытаясь прогнать наворачивающиеся на глаза слезы. – И да, я не хотела рожать ребенка, твой отец заставил меня. Это сложно понять. Иногда взрослым кажется, что они поступают правильно, хотя творят жуткие вещи.

– Папа не был плохим!

– Не был, – усмехнулась Криста. К чему спорить с ребенком? – Почти не знала его. Но мне было больно и страшно, и я сопротивлялась как умела. Прокляла его. Что до тебя, я старалась не думать, что у меня есть дочь.

– Но я есть! Папа говорил: мама занята борьбой с порождениями, обещал, что она навестит меня, как только станет легче.

Кристе захотелось провалиться в Пропасть. Добавить было решительно нечего.

– Я ждала-ждала… – Рони всхлипнула. – Потом, когда Ивир позвал тебя, я подумала, что хорошо бы моя мама была такой…

Хрустальная госпожа закрыла глаза. Сердце билось с трудом и болью, словно в груди вместо горячей мышцы был железный шар.

– А ты мечтаешь, чтобы меня не было… – девочка окончательно разразилась рыданиями.

Кристе захотелось сдохнуть. Будь проклят этот мерзкий мир, в котором им приходится жить, будь прокляты планы Роммаха и непомерные амбиции его отца, будь проклята слабость Браннора и ее трусость. Прямо сейчас перед ней стоит ребенок из плоти и крови, а она должна объяснить ему все и не знает как! Не понимает, что надо и что не надо, и вообще не уверена, нужна ли эта идиотская правда! Стоит ли оно того…

– Я умала, се удет по-угому, – сквозь слезы проговорила Рони, и хрустальная госпожа не выдержала.

Уселась на корточки и обняла дочь. Прижала к себе крепче, погладила по голове и принялась целовать испачканные слезами щеки. Нечего было сказать, и успокоить тоже было нечем, но хотелось хоть как-то облегчить малышке столкновение с реальностью.

– Прости, сладкая, – в безумном исступлении шептала Криста, поглаживая дочь по голове и не переставая целовать ее. – Прости. Прости-прости-прости… Все меняется. Мы меняемся, жизнь, обстоятельства. Сейчас я рада, что у меня есть ты. Больше скажу… Я люблю свою шалунью… Никогда никого так не любила… Сладкая моя… Девочка… Доченька…

– Ровно до того дня, когда все изменится еще раз, – не по-детски язвительно заметила Рони и снова шмыгнула носом.

Криста поцеловала ее и покачала головой.

– Думаю, это уже навсегда…

– Какие трогательные признания по утрам, – донесся голос Браннора. Чародейка оторвалась от дочери и подняла голову.

Муж пришел не один. Додумался притащить чуть ли не всех поддерживающих его правление более-менее серьезных магов мужского пола. Как только умудрились прибыть незаметно? Криста тяжело проглотила застрявший в горле ком. В последний раз, когда ее окружали несколько чародеев одновременно, ничем хорошим это не закончилось.

– Хрустальная госпожа, вы обвиняетесь в нарушении данной вашему граду клятвы и заслуживаете самого строгого наказания, – вполголоса продекламировал Браннор, а следом добавил не терпящим возражений тоном: – Взять ее!

Криста попыталась открыть портал. Не успела! Шею прижгло атакующим заклинанием и от боли перехватило дыхание. Собралась ударить супруга в ответ, но магия отказалась подчиняться. Сначала хрустальная госпожа еще отбивалась от окруживших ее мужчин защитным заклинанием, потом царапалась и брыкалась, а после притихла, не в состоянии пошевелиться от обиды и страха. Болела челюсть: кто-то умудрился приложить ее по лицу, плохо шевелились правая рука и кисть. Нападающие явно перестарались в своем желании услужить. Чародеи Браннора не отличались осторожностью: то ли боялись ее, то ли ненавидели тайно всю жизнь, а сейчас добрались, наконец, до возможности выместить злость.

Корчась от очередного магического удара, Криста еще отчетливо слышала крики Рони, но уже ничего не могла сделать. Проклятое тело не реагировало на команды разума, нарушать клятву долго было просто невозможно. Еще успела обрадоваться, что никто не лезет ей под юбку при дочери, а потом чьи-то мерзкие руки затянули на шее Кристы не позволяющий применять магию ошейник и сердце хрустальной госпожи притаилось в ожидании какой-то особенно отвратительной пакости.

В воздухе знакомо прохрипел горн. Криста глухо рассмеялась. До стен далеко, но сигнал прекрасно слышался и здесь. Никогда еще порождения не приходили так вовремя! Браннор крякнул и прорычал, указывая на тех, кто ближе к жене:

– Вы, двое, девчонку и госпожу к ней в спальню! Остальные – на стены!

Засверкали порталы. Кристу подхватили крепкие руки и втащили в проход. Втолкнули в знакомую комнату и закрыли дверь снаружи. Хрустальная госпожа выругалась. Она же накладывала защитное заклинание, ублюдок Браннор добрался и сюда!

– Что теперь будет? – едва слышно поинтересовалась Рони.

Криста вздрогнула. Думала, дочь притащат следом, а ее принесли в первую очередь. Уселась на корточки и обняла девочку.

– Все будет хорошо, – погладила белокурую шевелюру, – сейчас подумаем, как отсюда выбраться.

– А порождения?

Криста ухмыльнулась.

– Порождения в этом городе, сладкая, теперь не наша забота.

Поцеловала дочь и выпустила из объятий. Заглянула девочке в глаза.

– Сейчас я немного позанимаюсь с этой штукой, – легонько дернула за ошейник, – ты не пугайся. Если что, просто позови меня, я услышу. Поняла?

– Поняла, – вздохнула девочка.

– Если хочешь, можешь пока изучить обстановку. Это моя комната, здесь позволяю творить что вздумается.

Рони кивнула. Криста улыбнулась ей как можно мягче. Казалось, ребенок попал в переплет именно из-за нее, непутевой матери. Махнула рукой. Времени упиваться чувством вины нет, надо действовать. Уселась на кровать, прикрыла глаза и потянулась за собственной волшебной силой.

Блокирующий магию ошейник и в умелых руках капризничал по делу и без, а в потных лапках Браннора просто обязан был сломаться в самый неподходящий момент. Когда именно этот момент наступит, хрустальная госпожа и собиралась выяснить. Обычно маг-создатель накачивал ошейник энергией несколько дней кряду и лишь после этого надевал артефакт на жертву. Потом оставалось только поддерживать необходимый уровень энергии, чтобы « ожерелье» не давало достучаться до магии. А здесь многое зависело от умений и настроя чародея-создателя.

Криста отлично прочувствовала принцип работы артефакта на себе, когда над ней издевался Роммах. В первые дни магия не отвечала совсем, чародейке казалось, она блуждает среди мрачной пустоты. Хотелось выть от бессилия и осознания собственной ничтожности. Через три дня стало легче. Несмотря на ежедневную подпитку от Роммаха, ошейнику не хватало ненависти создателя. Вероятно, общая постель не позволяла чародею вложить в артефакт достаточно. Время от времени Кристе удавалось дотянуться до магии и учинить мелкую пакость. Роммах только хохотал: еще бы, при всем желании она не могла ему навредить, – но самого факта это не отменяло. Постепенно ошейник выпускал ее из магических тисков, ослаблял железную хватку чужой силы. Хрустальная госпожа могла поставить жизнь, что Роммах и отпустил пленницу, только когда удержание стало обходиться слишком дорого.

Слабость Браннора была не в ненависти, ее как раз хватало, великодушный господин проигрывал Роммаху в умениях. Криста предполагала, что накачать ошейник муж еще был в состоянии, а вот поддерживать, скорее всего, нет. Сейчас оставалось понять только одно: успеет ли Браннор воплотить свои планы в жизнь раньше, чем ослабнет хватка артефакта.

Магия была далеко, но пустоты не было. Сила чувствовалась легким ветерком в жаркий день. Отголосками приятных цветочных духов. Криста удовлетворенно вздохнула: скорее всего, завтра вечером она сможет до нее достучаться. Хотелось бы, чтобы порождения отвлекли великодушного господина от жены хотя бы до утра.

– Мам, я есть хочу! – Рони осторожно дернула ее за руку. Криста улыбнулась. «Мам» у дочери выходило как у всех обычных детей: требовательно, собственнически и очень нежно. Будто они прожили все пять с лишним лет не в разлуке, а вместе.

Хрустальная госпожа порылась в сумке и достала купленный с утра сыр.

– Ешь! Думаю, нам принесут что-нибудь на ужин, а пока придется довольствоваться этим.

– Жаль, что я не умею звать дедушку, – вздохнула Рони. – Он показывал как, но у меня никогда не получалось.

– Справимся, – заверила Криста и погладила малышку по голове, – завтра вечером мы уже будем свободны, я тебе клянусь.

Рони кивнула и откусила сыр. Прикрыла глаза:

– Как вкусно…

– А вечером бы было еще вкуснее, – хохотнула хрустальная госпожа. – Голод – лучшая приправа.

Рони хихикнула и откусила еще. Криста вздохнула: надо дождаться завтра и она расставит все по своим местам, не понадобятся ни дедушка, ни Ивир! Тем более чародею все равно нет дела до любовницы. Рассчитывать на него наивно и бесполезно.

Криста ошиблась, ужина им не принесли. Лишь когда за окном стемнело, а хрустальная госпожа начала барабанить в дверь и возмущаться, приставленный к ним маг принес блюдо с фруктами и мясной нарезкой. Так себе ужин, но лучше, чем ничего.

Засыпали так же, как и в предыдущий вечер. Разве что хрустальная госпожа легла с краю, ближнему к двери. Сегодня она устала меньше, чем вчера, и надеялась, что у Браннора больше не получится незаметно похитить ребенка у нее из-под носа. Рони лежала рядом и осторожно расчесывала пальцами локоны материнской шевелюры, а Криста прикрывала глаза и думала, что дочь, похоже, почти привыкла к ней. Перестала бояться прикосновений и ведет себя так, будто тело хрустальной госпожи – ее собственность.

Снился Ивир. Чародей рассказывал что-то про заклинания связи, но постоянно отвлекался на горячие поцелуи, и Криста никак не могла уловить суть сказанного. Сначала она злилась, а потом плюнула на все и вплотную занялась своим магом. От жаркой страсти было куда больше толку, чем от путаных объяснений непонятных вещей.

Утром разбудил новый маг. Вошел в комнату, краснея как мальчишка и постоянно извиняясь. Поставил поднос на туалетный столик и моментально вышел вон. Криста ухмыльнулась: вероятно, паренек еще не успел переключиться на то, что она пленница, а не госпожа. Втянула носом запах каши с ягодами и зажала рот. От едва заметного запаха малины подводило живот и рождался спазм в горле. Хрустальная госпожа торопливо поднялась с кровати и с сомнением осмотрела принесенное. Браннор умудрился подсыпать яд во вчерашнюю еду? Или сегодня в тарелках отрава?

Понюхала кашу и снова подавила спазм. В запахе не было ничего необычного. Скорее необычной была реакция тела. Взяла ложку и, прихватив немного белой жижи, отправила в рот. Все как всегда, только запах уж больно раздражает.

– Ты ешь без меня! – упрекнула вскочившая с кровати Рони. – Коварная!

Подбежала и внимательно оглядела содержимое подноса.

– Белый хлеб! – заметила с такой радостью, будто не видела его целую вечность. – Вишневый кисель!

– И каша, – строго добавила Криста.

– И каша, – согласилась Рони, подрастеряв ликование. Прикрыла глаза и втянула исходящий от варева запах: – Малина…

Криста поморщилась. Все-таки с ней что-то не так, вряд ли ребенок промолчал бы, если бы каша плохо пахла.

– Ешь! – хрустальная госпожа протянула дочери чистую ложку и сама тоже пошла в атаку на белую жижу. Пусть та смущает немного, но не яд, и ладно. Другой еды до ужина им может не перепасть. А что будет после ужина, и предсказать сложно.

Когда они допивали кисель, в комнате появился еще один незнакомый маг, и Криста насторожилась. Обилие новых лиц только озадачивало.

– Господин желает видеть свою супругу, – возвестил вновь прибывший так торжественно, что чародейка чуть не подавилась от неожиданности.

– Где? – хрипло поинтересовалась она. Отмахнулась от мысли, что Браннор и впрямь потребует исполнения супружеского долга.

– На стенах…

Криста хмыкнула. Стены нравились ей больше спальни.

– Ведите. Только обеих. Я не желаю оставлять госпожу Ронириль одну.

Маг поклонился и открыл портал. Прежде чем шагнуть, Криста попыталась обратиться к магии. Довольно улыбнулась. Злости у Браннора было вдоволь, но для ошейника этого оказалось недостаточно. Она отлично чувствовала, что может применить простенькое заклинание. Самым разумным было скрыться, но убегать вечно невозможно, да и не потребуется. Если она прямо сейчас размозжит башку этому ублюдку!