Глава восьмая. Чужие помыслы

– Я получил ответ от светлой госпожи вчера вечером, – сообщил Ивир. Зевнул, протянул родителю сложенный вчетверо листок и снова уселся в кресло напротив отцовского рабочего стола. В светлом кабинете привычно пахло древесным лаком и книжной пылью, а Ивиру хотелось очутиться в постели, закрыть глаза, притянуть поближе Кристиаль и ненадолго отправиться в страну снов.

– Ты опять не выспался? – князь приподнял черную с проседью бровь и усмехнулся. Постучал пальцами по столу: – Иногда мне кажется, ты не мать для Рони привез, а себе постельную грелку, – поймал взгляд сына и покачал головой: – Извини, не хотел обидеть ни тебя, ни хрустальную госпожу. Просто вы оба все две недели, что она здесь, как кошки весной: вроде с виду все прилично, а даже мурлычете об одном и том же.

Ивир тряхнул головой. С каких пор отца стали раздражать женщины в его, Ивира, постели? Похоже, близится очередной приступ безумия. Только на этот раз дает знать о себе не просто перепадами настроения, но и раздражением по пустякам.

– Прочти письмо. Мне нужен совет, – попытался вернуть беседу в деловое русло, – не знаю, вести переговоры или заняться скрытым шантажом.

Князь кивнул, развернул листок и торопливо пробежался глазами по тексту. Постучал пальцами по гладкой поверхности стола.

– Атиль боится, это ясно и младенцу. Но давить на нее по большому счету нечем, надо договариваться. Поройся в библиотеке, поищи, что у нас есть о прошлых попытках замкнуть Пропасть, и при случае поделись с ней.

Ивир кивнул. Он тоже собирался дать светлой госпоже все материалы, но хотелось, чтобы отец одобрил его действия. Хранители рубежных городов редко делились семейными знаниями с соседями.

– И вот еще, – нахмурился князь, – можешь осторожненько надавить на бесконечные прогулки по стенам. Наверняка Атиль не хочет, чтобы ее сын почти жил на стенах, как она.

Ивир усмехнулся. Все-таки отцу не откажешь в проницательности! Светлая госпожа и впрямь полжизни проводила на крепостных стенах, и стоило поманить ее другой участью для сына.

– Спасибо! – поблагодарил он и поднялся с места. – Пойду найду Кристиаль. Мы хотели попробовать ее магию в деле.

– Меня настораживает то, как ты произносишь «мы», – ухмыльнулся князь, – но ты взрослый мальчик, сам разберешься, что к чему.

– Постараюсь, – примирительно подытожил Ивир и поспешил прочь из кабинета. Перед приступами родитель частенько бывал несдержан, а ссориться из-за мелочей не хотелось.

Не понимал ни намеков отца, ни причин его недовольства. Отношения с Кристиаль ничего не меняли: Ивир не забрасывал обязанностей и не перекраивал планов, его не в чем было упрекнуть. Разве что в желании насладиться новой любовницей. Так то невеликая провинность! Особенно для молодого свободного мужчины.

Кристиаль и Рони сидели в учебной комнате и воевали с окаринами. Точнее воевала племянница, у хрустальной госпожи без труда выходило что-то сносное. Ивир остановился у одной из открытых дверей, специально сделанных так, чтобы можно было незаметно наблюдать за процессом, и обратился в слух. Кристиаль ладила с дочерью. Без панибратского сюсюканья и излишних нежностей, но неплохо. Как мудрый учитель с подающим надежды учеником.

– Да не слюнявь же ее! – добродушно проворчала хрустальная госпожа, в очередной раз протирая платком выступ на свистульке. – Не бери в рот, просто дуй.

Рони скорчила рожицу и тряхнула белокурой шевелюрой. Ивир улыбнулся. Кристиаль точно так же морщила нос, когда хотела возразить ему. Родственницы, ничего не попишешь!

– Я стараюсь, – нахмурилась Рони. – Но если не зажать зубами, она выпадет.

– Нет, – рассмеялась Кристиаль. – Ты же держишь ее руками. Попробуем еще раз, – погладила девочку по голове, и Рони улыбнулась. Хрустальная госпожа невозмутимо продолжила: – И помни: чем больше отверстий открыто, тем сильнее надо дуть. Давай!

Девочка улыбнулась и опять поднесла окарину к губам. Дунула, и инструмент отозвался протяжной песней, почти плачем. По очереди открывая одно отверстие в свистульке за другим, Рони попыталась сыграть что-то похожее на гамму. Поначалу было неплохо, но под конец звук стал глухим и почти неслышным.

– Дуй сильнее! – подбодрила Кристиаль.

Рони опустила окарину и поморщилась.

– Не могу! Хоть тресни!

– Давай попробуем открыть не все отверстия. Потренируем сначала открывать их с одной стороны, потом с другой. И пальцы привыкнут, и дуть можно будет слабее.

– Хорошо, – вздохнула Рони. – Сыграй мне. Я пока отдохну.

Кристиаль покачала головой и усмехнулась.

– Играла же только что…

– А я опять устала.

Хрустальная госпожа кивнула и поднесла свою свистульку к губам. Зал заполнила мелодия тягучая и пробирающая до дрожи. Ивир зажмурился, прислушиваясь: в руках Кристиаль инструмент не плакал, он пел. Немного грустно, но светло и чисто. Будто кто-то хорошо знакомый собирался покинуть родной край, чтобы наконец добраться до далеких звезд. Чародей и подумать не мог, что из свистульки можно выдавить такую красоту. Впрочем, он уже давно заметил: от всего и всех попадающихся на пути, Кристиаль берет все возможное. Из окарины извлекает невероятные звуки, из связи с мужчиной – столько радости, сколько может выдержать. У Ивира было много женщин, и только с ней каждый раз походил на первый трепетом ожидания и на последний – желанием отдать все и чуть-чуть больше.

– Вот ты где, – промурлыкали за спиной знакомым шепотом, – везде тебя ищу. Надо поговорить.

Ивир нехотя обернулся и посмотрел на Нилоль. Как она не вовремя! Улыбнулся. Взгляда хватило, чтобы досада спряталась и затаилась. Бывшая радовала глаз: платье с приятным декольте, еще приличным, но дающим простор воображению, струящиеся по плечам темные локоны, открытые руки. Неясно для кого, но видно, что старалась. Чародей мысленно прикинул, сколько времени до окончания занятия белокурого братства, и кивнул.

– Пойдем поговорим.

Увлек Нилоль в ближайшую свободную комнату. Пустое помещение в шаге от учебного зала. Здесь не было ни мебели, ни вещей, ни жизни, только тяжелые шторы на длинном узком окне и затхлый запах пыли. Ивир никогда не знал, для чего эта комната служила до его рождения, но в сегодняшнем ее назначении не сомневался ни на миг. Она существовала для того, чтобы намекнуть – замок слишком велик для их семьи.

Впустил собеседницу и запер дверь. Догадывался, о чем именно пойдет разговор, и не хотел, чтобы кто-то случайно услышал лишнее. Нилоль смерила его взглядом, облизнулась и ринулась в бой.

– Я бы хотела, чтобы ты позволил мне еще немного погостить у вас, – улыбнулась она с наигранной неловкостью и приблизилась на расстояние шага. – Скажем, еще месяц.

– А в чем дело? – нахмурился Ивир. – Тот мужчина, ради которого ты избавилась от моего племянника, передумал принимать тебя?

– Прекрати, – поморщилась Нилоль, и на ее красивом лице прямо над ровным носом обозначились две длинные морщинки. – Я не избавлялась от твоего племянника специально. Так вышло. Случайно.

– Такие отвары не покупают случайно, Нилоль, – заметил Ивир и отошел подальше от бывшей. Сейчас ее хотелось ударить. Выместить злость за ее корысть, за вранье, за двуличие, за равнодушие. Потер лицо, фыркнул и шумно выдохнул: – Не хочу видеть тебя в нашем замке ни дня. Не уедешь сама, все расскажу отцу. И поверь, мало тебе не покажется.

Нилоль скрестила руки на груди.

– Заодно расскажи ему, как ты утешал меня сразу после смерти Роммаха. Медленно и печально, но почти постоянно, – ухмыльнулась и снова оказалась рядом. Положила руки Ивиру на плечи и заглянула в глаза: – Тот мужчина, из-за которого я избавилась от ребенка Роммаха, – ты. Мне было так сладко утешаться, и я подумала вдруг, что тебе не нужен племянник, тебе нужен сын. Вот и освободила для него место. Как думаешь, стоит рассказать твоему отцу об этом?

Ивир покачал головой. Нилоль отлично понимала, что делает. Узнай князь об их интрижке после смерти Роммаха, достанется всем участникам.

– У нас нет будущего, ты знаешь это не хуже меня.

– Я бы поспорила, – она потянулась поцеловать его, но застыла почти у самых губ, ровно так, чтобы Ивир уже чувствовал ее дыхание: – Готова подождать, пока ты наиграешься белокурым чудом. Хочу подождать… Настаиваю…

– Жди, – Ивир прикрыл глаза и покачал головой. – Дело не в Кристиаль.

– Давай договоримся, – прошептала бывшая. – Если через месяц ты не забросишь своих девок и не вернешься ко мне, я сама исчезну из твоей жизни. А если вернешься, мы попробуем еще раз.

– Бесполезно, – Ивир, убрал ее руки с плеч. Нос щекотал запах розовых духов бывшей, но сейчас он был неприятен.

– Посмотрим, – довольно усмехнулась Нилоль, вероятно, празднуя победу хотя бы в этой мелкой перепалке. – Ты со многими был, но неизменно возвращаешься ко мне.

– У тебя все? – перешел в наступление чародей и демонстративно направился к двери.

– Пока да, – бывшая расплылась в лучезарной улыбке.

Ивир дернул ручку, повозился с замком и распахнул дверь, приглашая Нилоль в коридор. Она плавно двинулась к выходу. Чародей вышел следом. Мысленно выругался, но тут же навесил на себя улыбку. Подхватил подбежавшую Рони на руки.

– Ивир! А мы почти добили гамму, – поделилась племянница.

Чародей подставил ей нос для поцелуя и зажмурился, наслаждаясь нежным детским прикосновением. Какую же чушь несла только что Нилоль! Он бы и племянника любил не меньше родного сына. Даже если судьба обделяет с наследниками, любишь других членов семьи. Да и как можно не любить Рони? Славную девочку, которая появилась в замке совсем крохой.

– Мы с Кристой как раз искали тебя, – добавила племянница, позволяя спустить ее на пол.

– Зачем? – поинтересовался Ивир, старясь за непринужденностью тона скрыть беспокойство.

– Уже и забыли. Встреча оказалась такой внезапной, – отозвалась Кристиаль. Чародей поймал ее взгляд и тяжело проглотил слюну. Не собирался ничего объяснять, но колючие глаза любовницы намекали, что лучше бы было это сделать. Терять расположение хрустальной госпожи из-за ерунды не хотелось.

– Я тоже искал вас. Думал пригласить нашу гостью прогуляться по стенам.

Рони поморщилась. Она никогда не любила таких прогулок. Собственно, Ивир на это и рассчитывал. Искал повод немного побыть с Кристиаль наедине.

– А меня Нилоль сводит в город. Покататься на пони. Правда? – Ронириль вопросительно уставилась на Нилоль. Ивир улыбнулся: несмотря на возраст, племянница превосходно умела пользоваться своим положением. «Друг семьи» послушно кивнула. Дочь Роммаха, похоже, была единственным ее союзником.

– Пойдем. Только спросим разрешения у дедушки.

– Конечно, – согласилась малышка.

Послала воздушный поцелуй Кристиаль, взяла Нилоль за руку и повела ее дальше по коридору. Хрустальная госпожа и Ивир остались одни. Чародей прошил любовницу взглядом, ожидая неприятных вопросов. Душа просила затащить белокурое создание в ту же комнату и целовать до тьмы в глазах, но разум подсказывал, что сначала придется объясниться.

– Как вы попадаете на стены? – как ни в чем не бывало поинтересовалась хрустальная госпожа, и Ивир насторожился еще больше.

Она обиделась, но пытается сохранить лицо? Или ждет, пока они точно окажутся вдвоем? А может быть, ей просто все равно? Сердце забилось чаще. Лучше бы Кристиаль устроила скандал! Было хотя бы понятно, как действовать дальше.

Подавил желание пуститься в объяснения до того, как о них попросили. Не станет спешить. Выяснят подробности вечером в постели: и слова найдутся легче, и поругаться будет сложнее.

– Вояки добираются до стен ногами, – Ивир попытался придать голосу беззаботность, – а маги создают порталы. Дикомы в состоянии задержать порождения до того момента, пока все подтянутся.

Кристиаль кивнула. Чародей повел ее за собой обратно в учебный зал: портал открывался легче, когда вокруг хватало места. Остановился в центре и привычно зашептал заклинание. Сжал локоток любовницы. Хрустальная госпожа охнула, но послушно шагнула в проход. Пространство вокруг обожгло едким туманом, а следом ударило в лицо ледяным воздухом. Вздох! И маги вышли на главную башню стен града Танцующего ветра. Ивир улыбнулся. Вряд ли созерцание крепости могло поразить спутницу, но ему казалось, здесь гостья будет немного сговорчивее. А сговорчивость сейчас требовалась как воздух.

За две недели, которые Кристиаль гостила в его замке, Ивир так и не решился поговорить с ней о визите к Пропасти. В полутьме спальни беседовать о делах казалось неуместным, а за ее пределами было не до разговоров. Его дни утопали в делах, он еле находил время общаться с племянницей, а хрустальная госпожа даже не пыталась заполучить себе ни мгновения жизни любовника. Кристиаль, видимо, хватало и просто постели. Временами они болтали о Рони и магии, но чаще сразу приступали к делу. Ивир терял голову рядом с белокурым созданием, дурел как мальчишка, а хрустальная госпожа не искала друга, ей нужен был сообщник в подготовке заговора, и с каждым днем это ощущалось все острее.

– Ты уже попробовала обратиться к своей магии? – поинтересовался он, когда гостья привыкла к ветру и начала оглядываться по сторонам.

Не использовали «ты» за пределами постели, но на стенах излишнее расшаркивание звучало фальшиво, и Ивир плюнул на вежливость. Сейчас хотелось честности.

– А разве уже пора? – Кристиаль отвлеклась от вида и с сомнением посмотрела на собеседника.

Знакомо прикусила краешек губы и наморщила нос. Чародею захотелось поцеловать ее. Именно здесь, на стенах, чтобы даже Пропасть засвидетельствовала их союз. Не решился. Кристиаль – замужняя женщина, и лишние сплетни ей ни к чему.

– Думаю, да, – закивал он. – Ты выпила усиливающий связь с родным местом отвар десять дней назад. Сегодня-завтра самое время попробовать достучаться до настоящей магии. Не простеньких фонариков. К тому же есть повод. Хотел предложить тебе кое-что важное.

– И что же? – Кристиаль уставилась на него с любопытством.

– Мы со светлой госпожой собираемся предпринять поход к Пропасти, надеюсь уговорить тебя составить нам компанию.

Хрустальная госпожа ухмыльнулась. Отвернулась и снова принялась разглядывать окрестности. Ивир проследил за ее взглядом. Вдали не виднелось ничего особенного: обычная равнодушная желтизна Пустынных земель. В середине лета здесь появятся островки цветов, но пока не было ничего, кроме ссохшейся мертвой глины с похожими на морщины великана трещинами. Чародей осторожно взял любовницу за руку. Сжал, желая и поддержать, и урвать немного тепла одновременно.

– Если хочешь, подумай. До благоприятных дней еще полно времени…

Кристиаль шумно вздохнула и высвободила руку.

– Хотела поинтересоваться, зачем вам я, если есть Рони, но язык не повернулся, – почти прошептала она, и Ивиру показалось, сердце замедлило бег. Знал, что сейчас услышит, и от этого стало не по себе. Хрустальная госпожа покачала головой и продолжила: – До издевательств Роммаха я бы согласилась без колебаний. Жаль, что вы не потрудились поинтересоваться. Я бы предпочла умереть у Пропасти… Теперь и не знаю даже. Мне эта вылазка уже ничем не поможет, а амбиции восточных князей волнуют меня в последнюю очередь.

– Мы спрашивали, – попытался оправдаться Ивир. Хотелось, чтобы она хоть немного изменила мнение. – У отца Браннора, у Браннора…

– Как вы спрашивали у Браннора, я прекрасно слышала! – прорычала Кристиаль, резко и строго, будто сейчас могла изменить что-то там, в прошлом. – А вот моего ответа слушать не стали. Я оказалась подходящим магом, чтобы трахнуть меня и заставить родить ребенка, но не подходящим для похода к Пропасти. Оказывается, весь этот ужас был зря…

– Роммах считал, что…

– Да плевать, что считал Роммах! – хрустальная госпожа наконец-то оторвалась от созерцания окрестностей и впилась глазами в Ивира: – Знаешь, когда через неделю стало понятно, что меня ждет, я предлагала ему просто поглотить мою магию. Убить, но прекратить мучения. Роммах только рассмеялся, сказал, сила хранителей града Мрачного моря рассеяна и поглощать ее бесполезно. А теперь получается, ее достаточно?

Ивир отвел взгляд.

– Я думаю, нужно только твое присутствие и несколько капель крови, – глухо проговорил он. Во рту пересохло и слова давались с трудом. Предполагал, что разговор выйдет тяжелым, но к такому оказался не готов.

– Ненавижу вас всех! – сквозь зубы выпалила Кристиаль, – Будьте про…

Ивир рывком привлек ее к себе и сжал в объятиях так сильно, чтобы она и вдохнуть толком не могла. Погладил по голове.

– Не надо проклятий, – нежно коснулся губами макушки, – ты маг. Мы с одним-то твоим еще не разобрались толком, новые нам ни к чему.

Чуть ослабил хватку.

– Все будет хорошо…

– Если что-то еще будет, – невесело подытожила Кристиаль, и у Ивира засосало под ложечкой. Не знал как, но очень хотел помочь. Если бы существовало заклинание забвения, применил бы его без раздумий, какую бы плату ни запросили взамен.

Прошептал несколько слов, накидывая завесу невидимости. Погладил Кристиаль по голове, осторожно приподнял за подбородок и коснулся губ поцелуем. Пусть Пропасть и не увидит их, но зато он хотя бы немного успокоит свое белокурое безумие.

За завесой кашлянули, и она исчезла. Ивир нехотя оторвался от Кристиаль и с тревогой уставился на стоящего рядом отца. Князь держал в руках дымящуюся кружку и смотрел то ли с осуждением, то ли с сарказмом. Ивир втянул носом воздух и покачал головой. К будоражащему вишневому аромату хрустальной госпожи примешался запах тины. Чародей поморщился. Так пах отцовский отодвигающий безумие отвар. Помогал он не очень, но князь все равно пил его, когда чувствовал первые признаки.

– Порождения напали на град Железной руки, – сообщил он, – только что прибыл гонец. Нужно твое присутствие. А хрустальную госпожу, если она не против, развлеку я.

Ивир хохотнул:

– Я бы не хотел, чтобы кто-то претендовал на мое место.

Князь глотнул из кружки и ухмыльнулся:

– Тут слово женщины закон. Тебя никто не спрашивает, – а потом ожидаемо стал серьезным. Поймал взгляд сына: – Не медли. Что-то мне подсказывает, к нам тоже скоро пожалуют гости.

Ивир кивнул, выпустил из объятий Кристиаль и прошептал заклинание портала. Заглянет к себе и двинется в путь. Надо обернуться побыстрее. У отца было потрясающее чутье, на памяти Ивира князь никогда не ошибался насчет визита порождений.