Глава девятая. Чужая семья

– Вас проводить обратно в замок? – поинтересовался князь, когда Ивир исчез в портале. – Или составить компанию на стенах?

Криста пристально взглянула на собеседника. Если бы не кружка, отец близнецов выглядел бы грозно: крепкий и высокий мужчина, каждым движением демонстрирующий спокойную уверенность могучего воина, опасного мага и легитимного правителя. Хрустальная госпожа некстати вспомнила, что этот человек захватил шестнадцать рубежных городов из двадцати, и тяжело проглотила застрявший в горле ком. То, что не чувствовалось, когда князь проводил время в кругу семьи, красной тряпкой горело здесь, на стенах. Один на один оставаться с князем не хотелось.

– Я бы прогулялась в одиночестве, если вы не против, – как можно спокойнее сообщила она.

Князь ехидно улыбнулся и приподнял черную с проседью бровь.

– Возвращайтесь к обеду, – то ли приказал, то ли попросил он и, прошептав несколько слов, скрылся в портале вслед за сыном.

Криста вздохнула с облегчением. Все-таки Ивир казался самым безопасным в этой семье. Возможно, впечатление и было обманчиво, но она не видела от наследника восточных князей ничего, кроме жаркой страсти в постели и теплой нежности после. Впрочем, кто знает, как бы вел себя любовник, сложись обстоятельства иначе. Может, он и ласков с ней, оттого что сейчас дружить выгоднее всего. Махнула рукой: разберется после, – и потопала к соседней башне. Недолюбливала стены града Мрачного моря, но прогуляться немного по чужим укреплениям было любопытно. Хотелось понять, так ли хороши местные стены, как рассказывали забредающие в ее родной град чужаки. Недостатки своих оборонительных сооружений она отыскала еще в детстве и готова была руку дать на отсечение, здесь изъянов было не меньше.

Всю свою жизнь Криста знала, что станет одним из хранителей града Мрачного моря. С самого детства ненавидела и гордилась своей участью одновременно. Отказаться не могла: ее мать уже «предала» стены, отринув изучение магии, а больше одного отступника в семье жители не терпели. Не для того много лет назад разделили ношу на несколько чародеев, чтобы можно было увильнуть по простой прихоти.

Чем старше становилась Криста, тем сильнее магия захватывала ее жизнь. Временами казалось: предназначение держит за шею, словно раскаленные клещи. Не было ни обычных посиделок и беготни с друзьями, ни веселья по праздникам, только стены и занятия в компании таких же обреченных на вечное служение. Со временем укрепления стали роднее дома, а те, кто рядом, – ближе самых нежных любовников.

Криста ни капли не удивилась, когда за ней начал ухаживать Браннор. Для него, наследника главного хранителя города, дочь богатого торговца была ближе всех по положению из их чародейской компании, к тому же тогда Криста и впрямь была не отвести глаз. Хрустальная госпожа отлично помнила, как на нее засматривались мужчины до замужества. Это потом будто корова языком слизала. Кавалеров отпугивали то ли супруг, то ли застывшая на лице злость на весь мир.

Криста добралась до очередной башни и остановилась оглядеться. В Восточном княжестве и Пустынные земли были другими, здесь они и впрямь напоминали желтую глиняную пустыню. Стены града Мрачного моря окружали серые камни и почти синий, под цвет морской воды, песок, такой яркий и жизнерадостный, будто рядом с ним ни пустоты, ни смерти. А здесь сразу было понятно: дальше хода нет.

Хрустальная госпожа прикрыла глаза и подставила лицо ветру. Хотелось почувствовать, что там, за стенами, уловить запах растений и следы силы Пропасти. Не знала отчего, но близость врага будоражила воображение, заставляя собственную магию быстрее бегать по жилам. Уши уловили едва слышное пение. Криста застыла, опасаясь спугнуть чудо. Кажется, пели на древнем таклу. Невнятно, нежно и удивительно чисто. Словно где-то далеко ветер поймал отголоски детского хора и бережно принес их послушать хрустальной госпоже.

Застыла, растворяясь в звуках, позволяя ветру закружить себя в воображаемом танце, теряя волю и всякое желание делать хоть что-то. Вокруг плясало золотое сияние, и разум окончательно застыл в сладком оцепенении. Где-то на задворках сознания робко предупредили: должно быть, магия… Криста отмахнулась. Пение стало еще слаще, и сердце забилось потревоженной птицей. Что-то не так! Криста хватила ртом воздух и заставила себя заткнуть уши. Пение прекратилось. Чародейка вернулась разумом на стены перед Пустынными землями. Внимательно оглядела окрестности. Если кому-то понадобилось колдовать на стенах, не мешало бы понять, кому и зачем.

На выступе в трехстах шагах заметила госпожу Элиаль. Ее русые волосы растрепались и будто паутина развевались на ветру. Невеста князя тоже увидела хрустальную госпожу, помахала рукой и направилась навстречу.

– Вы читали заклинание? – ринулась в наступление Криста, как только женщина приблизилась.

Теплая улыбка Элиаль на мгновение дрогнула, но тут же вернулась на место.

– Да, – она тяжело вздохнула, и в голубых глазах забегали привычные добродушные искорки, – хотела понять, как далеко порождения. Но не вышло.

Криста нахмурилась: всю жизнь провела на стенах, но не знала такого заклинания.

– Вы маг-хранитель? – поинтересовалась она, пытаясь придать голосу беззаботности. Что-то в объяснении смущало, но что именно, понять не могла.

– Нет, – отмахнулась Элиаль и скорчила гримасу. Над ее изящным носом забавной гармошкой собрались морщинки, – я просто маг. Немного знаю таклу. А заклинанию меня научил Ниммах, – поймала непонимающий взгляд Кристы и поспешила пояснить, – князь.

Криста кивнула, улыбаясь мысли о повторном знакомстве с отцом Ивира. Теперь, кажется, все сошлось.

– Собираюсь в замок привести себя в порядок перед обедом, – как ни в чем ни бывало сообщила невеста князя. – Вы со мной?

Криста кивнула, и женщина почти без слов открыла портал. Хрустальная госпожа послушно шагнула следом.

Первое, что услышала еще до того, как рассеялся свойственный магическим перемещениям густой шлейф, – это громкий горький плач Рони. Не капризное нытье, которым так любят злоупотреблять дети ее возраста, а неподдельные, полные скорби всхлипывания.

Перехватило дыхание и сжались кулаки: кто в замке мог обидеть малышку? Сделала несколько шагов вслепую, ориентируясь только на звук, а после шлейф наконец рассеялся и Криста увидела дочь. Рони сидела в кресле около двери в кабинет князя, обнимала своего облезлого тканевого зайца и рыдала навзрыд. Стоящая рядом Нилоль осторожно, почти несмело, гладила ребенка по голове. Выглядела женщина странно: волосы всклочены, а в глазах такой сумасшедший блеск, что становилось немного не по себе. Хрустальной госпоже захотелось обругать «друга семьи». Почему не взяла девочку на руки? Можно подумать, сломалась бы, если бы лишний раз приласкала ребенка!

Криста приблизилась, подхватила Рони под мышки, приподняла и усадила к себе на колени. Девочка отложила зайца, уткнулась ей в грудь и разразилась очередной волной рыданий. Ее тельце вздрагивало, ручки цеплялись за ткань платья, а хрустальной госпоже отчего-то хотелось расплакаться вместе с ней.

– Что случилось? – поинтересовалась подоспевшая Элиаль.

Нилоль опустила глаза. Рони усилила рыдания.

– Да говорите же! – почти прикрикнула невеста князя.

– Мы шли в город. Рони, как обычно, спряталась,– Нилоль прикусила губу и замолчала, но поймала взгляд Элиаль и продолжила: – Я звала ее, но она не отвечала. Не волновалась, она была с Бастилем. Потом я услышала крик. Какой-то чужак то ли напал на нее, то ли напугал.

– Он отев на олову ме месок наинуть, – пробурчала Рони, и у Кристы все похолодело внутри.

– Мешок на голову? – уточнила она.

– Но Басиль не дав… А он удалил Басиля ножом.

Нилоль покачала головой:

– Когда я прибежала на крик, все было в крови: и Бастиль, и Рони. Нападавший удрал. Не знаю уж, как далеко он сможет уйти, Бастиль откусил ему кисть.

Криста сильнее прижала девочку к груди. Только сейчас заметила, что платьице Рони, будто бурой краской, перепачкано кровью.

– Еле дотащили Бастиля до людей, – выдохнула Нилоль и смахнула воображаемый пот со лба.– Князь сказал, что займется им сам. Ждем.

– Вот что, – Элиаль сдвинула брови, отчего над носом снова собралась задорная гармошка, – реветь под дверью смысла нет. Вы только мешаете. Кристиаль, помогите, пожалуйста, привести Рони в порядок. Сейчас велю принести к ней в комнату теплой воды и пришлю служанку. И вы, Нилоль, – смерила «друга семьи» строгим взглядом и продолжила не терпящим возражения тоном, – тоже отправляйтесь к себе и переоденьтесь. Наш повелитель не любит, когда трапеза начинается не вовремя.

Криста мысленно усмехнулась: кажется, дело здесь было не в князе. Поднялась с кресла, взяла Рони на руки и потопала в сторону ее спальни. Не видела смысла спорить. Крики во время чародейства и впрямь никогда не способствовали работе заклинаний. Девочка притихла: то ли испугалась строгого тона Элиаль, то ли впрямь старалась не шуметь, чтобы не мешать деду. Хрустальная госпожа остановилась у лестницы и поставила Рони на ноги.

– Дальше сама, не могу больше.

Рони кивнула и взяла Кристу за руку. Привычно зашагала вверх.

– Скажи, а дедушка правда ему поможет?

– Должен, – пообещала хрустальная госпожа, хотя совсем не представляла возможностей князя. Маги почти не умели лечить людей, но с животными все было легче. Существовал шанс.

– Я обещаю, – запальчиво проговорила девочка, – не буду больше прятаться. Пусть только Бастиль останется жив!

Криста покачала голой. Остановилась и снова обняла девчушку. Хотелось хоть немного успокоить ее. К счастью, нападавший не успел толком напугать Рони, и все ее волнения были только о трунле.

– И сладкого есть не буду, – продолжила торг малышка.

Криста тяжело проглотила слюну.

– Рони, – осторожно заметила она, – выживет Бастиль или нет, не зависит ни от сладкого, ни от пряток. Увы…

– Жаль, – подытожила девочка, и из ее глаз снова покатились крупные слезы.

Хрустальная госпожа сжала руку Рони и потянула ее наверх. Сейчас ребенок переоденется, умоется, расчешется и немного успокоится. Только бы с Бастилем все обошлось! Вздохнула и ускорила шаг: чем раньше они окажутся в привычном месте, тем быстрее девочка придет в чувство.

Одного взгляда на комнату Рони хватало, чтобы понять, как сильно любят девчушку. Любят и балуют. Ее спальня напоминала будуар феи: светлые шкафы с витыми ножками и причудливой резьбой, почти взрослая кровать с балдахином, два ящика с игрушками и необычные, явно созданные с помощью магии письменные принадлежности рядом с книгами на столе.

Подоспевшая служанка принесла теплой воды. Криста поблагодарила ее и отпустила: не хотелось, чтобы около ребенка сейчас крутились посторонние. Сняла с девчушки платье, помогла умыться и сполоснуть руки. Открыла шкаф и охнула. Гардеробу госпожи Ронириль позавидовала бы самая заправская модница. Здесь хватало и рюш с кружевами, и скромных нарядов, и парадных воздушных платьев. Выбрала летящее голубое облачение из тонкого льна и показала его хозяйке комнаты. Та согласно кивнула. Криста приблизилась, помогла надеть наряд и потащила девочку к зеркалу поправить прическу.

Пробегалась расческой по волосам Рони и чувствовала, как дрожат руки. Перед ней сидела дочь, ее дочь, теплая и настоящая, а еще – нежная и беззащитная. Обычный ребенок. Только вот родной и чужой одновременно. Некстати вспомнился Роммах, его жадный пристальный взгляд и ехидная усмешка. Криста передернула плечами: показалось, в комнате похолодало.

– Он неживой, – прервала ее раздумья девочка.

Хрустальная госпожа мысленно содрогнулась. О ком речь?

– Кто? – поинтересовалась осторожно, загоняя очередную шпильку в тугой пучок белокурых волос.

– Тот, кто ударил Бастиля… Он как кукла был. Я и не подошла бы, если бы он выглядел обычно.

Криста нахмурилась. Происходящее озадачивало все больше и больше.

– Он говорил с тобой?

– Нет. Только схватил и замахал перед лицом черным мешком. Я выскользнула, а Бастиль… – Рони снова всхлипнула.

Хрустальная госпожа закончила с прической и обняла девочку.

– Надо рассказать дедушке.

Рони кивнула. В дверь постучали.

– Можно войти? – поинтересовался князь из коридора.

– Входи, – отозвалась Рони, и князь тут же воспользовался разрешением.

Криста подняла на него глаза и застыла в изумлении. С того разговора на стенах отец Ивира будто постарел лет на десять. Под глазами пролегли темные тени, каждая морщина приобрела резкость и глубину, а сам взгляд стал отрешенно-задумчивым. Словно князь – не правитель вовсе, а старик, хоть и не немощный, но уже не помнящий толком, кто он и откуда.

– С Бастилем все хорошо, – заверил вновь прибывший, – сейчас я погрузил его в сон, но завтра с утра он будет как новенький.

– Деда! Спасибо! – Рони сорвалась с табуретки, на которой сидела перед зеркалом, и повисла на мужчине. Князь взял ее на руки и позволил расцеловать себя в обе щеки. – Ты не просто маг, ты волшебник!

– Что-то в этом роде, – хохотнул мужчина и спустил внучку с рук. Поймал взгляд хрустальной госпожи и продолжил размеренно и серьезно. – Меня не будет ни на обеде, ни на ужине. Кристиаль, постарайтесь не выпускать Рони из виду. Пока Бастиль спит, вы – единственная ее защита. Ивир вернется, скорее всего, завтра к обеду. Не шалите!

– А где будете вы? – поинтересовалась Криста и тут же поняла, что сморозила лишнее.

– Деда не знает, где он бывает в такие дни, – выпалила Рони.

Князь помрачнел. Наклонился и поцеловал девочку в щеку:

– Не опаздывайте на обед!

– Я присмотрю за ней, – заверила хрустальная госпожа.

Хозяин замка кивнул и вышел из комнаты. Рони снова взгромоздилась на табурет, давая понять, что готова продолжить возню с прической.

– Не волнуйся, – поспешила успокоить свою компаньонку, – деда просто болеет и не любит, когда остальные видят, что ему плохо. Пускает к себе только Ивира и Элиаль. И папу пускал…

Рони потупила взгляд и снова зашмыгала носом. Криста вздохнула: если уж глаза оказались на мокром месте, то пиши пропало. Наклонилась и обняла дочь. Девочка обняла ее в ответ и уткнулась лицом ей в грудь.

– Я скучаю… Он был таким замечательным… И добрым…

Кристе захотелось стонать. Роммах добрый? Это кому как… Вздохнула и погладила девочку по голове.

– Пойдем есть, уверена, специально для тебя приготовили что-то сладкое!

– Хорошо бы… – вздохнула Рони, выпустила хрустальную госпожу из объятий и смахнула слезу.

Криста только улыбнулась. Пусть говорит о чем угодно, кроме замечательного Роммаха.

К счастью, Рони вспоминала отца нечасто, и время до вечера прошло без рассказов о его достоинствах. Но и Криста старалась как могла направить мысли девочки в другое русло: развлекала ее сначала прогулкой, потом игрой на свистульках, следом чтением веселых историй из какой-то неимоверно старой книги, и наконец еще одной прогулкой. Рассказывая Рони сказку на ночь, хрустальная госпожа поймала себя на мысли о кровати. Хотелось раздеться, забраться под одеяло и провалиться в теплую бездну сна. Ивир говорил, на спальне племянницы полно защитных заклинаний, и Криста решила, что вполне может провести ночь у себя. Осторожно затворила дверь и вышла в темный коридор.

Зажгла магический огонь. Идти два шага, но в такой тьме немудрено было свернуть шею. Под ногами сверкнуло, и Криста наклонилась получше рассмотреть предмет. Нахмурилась и прикусила губу. Кровь прилила к лицу, а тело оцепенело в нерешительности. На полу лежала монета. Довольно крупный, с полпальца, медный кругляш с витиеватым орнаментом. Криста видела такой однажды. И ничем хорошим та встреча не закончилась.

Две монеты Браннор нашел на стенах во время предсвадебного дежурства, он так хвастал своей внимательностью. А еще шесть Роммах подарил молодым. Несколькими неделями позже они узнали, что такие кругляши привлекают порождений. Хочешь, чтобы обитатели Пропасти нанесли тебе визит? Собери семь монет, и гости не заставят себя долго ждать. Хрустальная госпожа тяжело сглотнула. Откуда этот маленький кусок большого проклятия здесь, в замке восточных князей? И что с ним следует сделать?

Самым простым решением было отдать монету князю, тот должен быть в курсе, как поступить, но беспокоить его сейчас было страшно. Одно дело домашние и совсем другое – посторонняя чародейка. Кругляш может оказаться мелочью, а гнев хозяина замка вполне в состоянии испортить жизнь. Кристе же и так хватало неприятностей. Оставалось только дождаться Ивира и молиться, что где-то в ее комнате не прячутся еще шесть монет.

Вздохнула и подняла кругляш. Сунула в карман и направилась в свою спальню. Разделась, улеглась в кровать, накрылась одеялом и закрыла глаза. Сон не шел. Потерялся где-то по пути от спальни Рони.

Перевернулась на бок и подложила одеяло под щеку. Знакомо заныло в груди. Криста облизнулась и прикрыла глаза. В постели не хватало Ивира, его теплых рук, жаркого шепота и нетерпеливой, уносящей разум колыбельной. Усмехнулась: почти не общались за пределами спальни, но стоило подумать о нем, как сердце начинало биться быстрее. Вероятно, уходя, он посмеивался над ней, над ее желанием ласки или глупой радости от его нежности. Пусть! С ним было так хорошо, что хотелось забыть обо всем. Браннор даже в минуты страсти старательно изображал мужа, пришедшего к нелюбимой супруге по воле долга, с Ивиром Криста чувствовала себя желанной женщиной. Хотелось закрывать глаза и отдаваться ему снова и снова. Не только из-за наслаждений тела, скорее из-за ощущения нужности и безмятежного спокойствия.

Завтра чародей вернется домой и она снова воспользуется им самым наглым образом. Плевать, что там Ивир думает про нее. Будет ли у хрустальной госпожи счастливое завтра, еще неизвестно, а балансирующим на канате не пристало ничего откладывать на потом. И она не станет.

Забылась сном ближе к рассвету. За окном было темно и вокруг стояла такая тишина, что, казалось, ее можно потрогать рукой.

Проснулась от тошнотворной и едкой до слез приторно-сладкой вони. Даже вдохнуть хорошенько было противно. Обулась, накинула плащ, заглянула в комнату Рони убедиться, что с девочкой все в порядке. Принялась за заклинание портала, судорожно припоминая, как добираться до укреплений пешком. Даже если магия не ответит, нужно убедиться, что порождений под стенами нет. В такие моменты беспечность обходится слишком дорого.