Глава 8

Эмиль

— Что-то Мягкова не выглядела счастливой, когда от тебя выходила, — Жанна явилась ко мне с непрошенной чашкой кофе в руках, используя ее как предлог просочиться в кабинет. И, поставив посудину передо мной, уселась на краешек стола. — Совсем уже народ обнаглел! Сколько ни дай, все мало.

Ее навязчивость начала понемногу раздражать. Я знал Жанну с детства, ее родители — друзья отца, они и на вилле у него частенько бывали. Но все же мы с Жанной не настолько близки, чтобы вести себя панибратски. Да я вообще видел ее последний раз лет шесть назад, когда она еще в школе училась.

— Жанна, будь добра, слезь со стола, — сказал я строго и отодвинул от себя чашку, потому что отчетливо понял: это надо пресекать, иначе потом хуже будет, — отец мне сказал что ты работаешь секретарем, это так или я чего-то недопонял?

Жанна скуксилась и, покинув насиженное место, одернула юбку.

— Ну да, секретарем.

В ее тоне так ни грамма субординации и не прозвучало. Придется учить.

— Я, конечно, не работал пока в России, но не думаю, что основы трудовой дисциплины здесь сильно отличаются от европейских. К тому же не поверю, что мой отец разрешал тебе сидеть у него на столе. Я прав?

— Но, Эмиль, я просто подумала, что… — она замялась.

Эх, не надо было вчера слушаться отца и везти ее обедать. Видимо Жанна сделала неверные выводы. А я же просто хотел в приватной обстановке разузнать, чем дышит наш головной медицинский центр, а в частности — Катя Мягкова. Толком ничего не узнал, а проблем нажил.

— …В общем, прости, я поняла. Больше не буду.

К счастью, она выбрала правильную линию поведения.

— Надеюсь на твое понимание, Жанна. На работе — только работа и обращение ко мне по имени-отчеству. Эмиль останется только на семейных сборищах. Договорились?

Парова покраснела, глаза ее блеснули злостью, но, закусив губу, она кивнула и удалилась.

Так-то лучше. Ничего-ничего, пусть испытывает неприязнь, но не лелеет романтические фантазии.

Я, само собой, не монах, но и не кобелина дикий, который кидается без разбора на все, что шевелится. Мне всегда в отношениях хватало одной женщины. А сейчас у меня все мысли заняты Катей и ее секретами, которых, судя по всему, немало.

Честно говоря, я вообще не ожидал, что Катюша окажет мне такой «теплый» прием, как оказала вчера. Думал, удивится, максимум — смутится, потом обрадуется, а она по-настоящему перепугалась. Когда Катя сказала, что у нее кто-то есть, я психанул. Все же мысль о том, что она любовница отца, меня в глубине души не отпускала. Но когда приехал домой и начал анализировать все события и разговоры, а в особенности беседу с Жанной, понял, что Катя точно не связана с отцом романтическими отношениями. И тогда крепко задумался над причинами ее поведения.

Парова вообще почти на каждого сотрудника дала язвительную характеристику, а про Катю сказала, что она последний год ходит как пришибленная пыльным мешком и ни с кем, кроме врача, с которой работает, не общается. Нет, такого бы она никогда не сказала о любовнице моего отца. Да и не ведут себя так особы, приближенные к телу босса. И тогда мне пришло в голову единственное объяснение: у Кати что-то произошло год назад, что заставляет ее бежать от отношений. Иначе почему она боится даже в сторону мою смотреть? Может, она неизлечимо больна? Это вписалось бы в факт ее отдыха на вилле отца — пожалел больную сотрудницу и отправил на море за свой счет.

Да вот только она вообще в Испании на больную похожа не была! Хотя сейчас вот пришла ко мне бледноватая, и синяки под глазами. Да и вчера выглядела уставшей… А вдобавок ко всему слишком подозрительным выглядело то, что Катя не ухватилась за мое предложение двумя руками в ту же секунду, как услышала. Это вообще ввергло меня в изумление. Я решил во всем разобраться и, если ей нужна помощь — помочь. Ну и, признаться, она мне очень нравилась, и то, что за месяц я о ней не забыл, говорило о многом.

Привычно потер сердечки на цепочке, что спрятана под манжетой, и улыбнулся, вспомнив тот наш момент. Нет, я так дело не оставлю, а тайна Кати подстегивает азарт еще сильнее. Ведь гораздо желаннее то, что приходится завоевывать, а интереснее то, что приходится разгадывать.

Ну и, чего греха таить, я никогда не поверю, что Кате неприятен. Она хоть и скрывала свой интерес очень тщательно, но язык ее тела говорил, что я ей нравлюсь.

Что ж, придется провести следствие. И я даже знал, с чего его начать — с бабулек, что каждый день сидят у подъезда. Можно было бы попробовать поговорить с Аллой Звягинцевой, которую Жанна называла Катиной близкой подругой, но глубоко сомневаюсь, что она мне выдаст личную информацию своей медсестры. Вчера гинеколог явно ее покрывала и прятала. Ну а бабульки… они очень общительные — я знаю. Мне мать много про них рассказывала, когда воспоминала свою жизнь в России. Говорила: много кому они жизнь попортили, но бывали и те, кому своей бдительностью они ее, наоборот, спасли.

Ехать в Катин двор решил часам к пяти. На улице в это время уже не так жарко, и наверняка лавка пустовать не будет, а Катин рабочий день еще не закончится — она сегодня до восьми. Времени у меня будет полно.

Только надо закончить текущие дела и позвонить матери, проконсультироваться: как найти подход к главным информаторам.

Не теряя времени, я впрягся в дела.

Освободился как раз к четырем и набрал мать уже по дороге к машине.

— Привет, ма. Нужна помощь.

— Привет, дорогой. Если ты прибил папашу и надо спрятать труп, то уже вылетаю.

Родители не то чтобы друг друга ненавидели — нет, они ладили вполне нормально. Просто немного ревновали меня друг к другу, и маман сейчас была крайне недовольна, что я нахожусь рядом с отцом, а не во Франции на худой конец.

— Мы с отцом живем в разных местах, мам, он не успевает меня достать, поэтому отложи пока поездку. Сейчас мне от тебя требуется совет: как найти контакт с соседками преклонного возраста?

— О, это ты молодец! С ними надо дружить! А контакт найти элементарно. Просто скажи, что ты врач, выслушай про их болячки, посоветуй обратиться к профильным специалистам и все. А, еще не забывай здороваться, не води каждый вечер новых девушек, расскажи о любви к кошкам, помоги донести сумки, если встретишь, ну и еще можешь чем-нибудь угостить. Теперь точно все.

— Спасибо, мамуль. Позвоню позже.

Ну, теперь надо применить советы в реальности.

Моя квартира расположена в элитном жилом комплексе, и бабушки на лавках там почему-то не сидят, из-за этого некоторые советы мне без надобности, а вот некоторые можно взять на вооружение.

Заехал по дороге в супермаркет, купил всяких разных максимально дорогих конфет. И не прогадал — они-то меня и спасли.

Когда я подъехал к дому, двое из моих будущих информаторов уже заняли свой наблюдательный пост. Вчера они тоже там были. Я их узнал: одну по фиолетовым мелким кудряшкам, а вторую по лежавшему на коленях толстому рыжему коту.

Ну что ж, приступим.

Вышел из машины и устремился прямиком к ним.

— Добрый день, дамы. Не подскажете, а Катя Мягкова с работы не вернулась еще?

И я улыбнулся самой приветливой улыбкой, на какую способен. Но ответных не получил — бабули смотрели грозно и изучающе.

— А ты кто такой и с какой целью интересуешься? — наконец, выдал фиолетовый одуван.

— Вчера ее тоже караулил, помнишь? — вставила хозяйка кота, который тоже, кстати, смотрел на меня недобро.

— Ага! Катюша еще возмущалась! — покивала фиолетовая голова. — Иди отсель, парень. Нечего к девочке приставать, ей и без тебя тошно.

Эм-м, что-то пошло не так. Нужно выпутываться.

— Нет, не уйду. Посижу с вами, вдруг дождусь, — я уселся на край лавки и, достав телефон, сделал вид, что что-то читаю.

Мы молчали. Минут пять. А потом мой расчет сработал. Бабули не для того вышли из дому, чтобы молчать, поэтому они не выдержали первыми.

— Видишь, Петровна, какая молодежь пошла, никакого уважения к женщине! Она его в дверь гонит, а он в окно лезет, — делая вид, что меня на лавочке нет, завела разговор фиолетовая.

— И не говори, Семеновна! Вот, помню, был у меня в молодости ухажер, так тот хоть цветы на свидание приносил, а сейчас что? Тьфу!

— А я зато принес Кате вкусных конфет. — Эх, черт! Про цветы не додумался, но я же и не рассчитывал на встречу с Катей. — Хотите попробовать? Я много купил, на всех хватит, — потряс пакетом, достал из него коробку «Рафаэлло» и, раскрыв, протянул дамам. Сначала они мою протянутую руку проигнорировали. Пришлось добавить: — Угощайтесь, не бойтесь. Я врач, если что — окажу первую помощь.

— Вра-ач, говоришь? А что ж тогда тебя Катька гонит? — усомнилась в моих словах кошатница.

— Ну ты даешь, Семеновна! Ты только на него посмотри! Он еще смазливее, чем бывший ее. Конечно, она его будет гнать, напилась уже с лица воды-то, поди!

Вот! Наконец-то! Дошли до важного. Надо закрепить результат.

— Кот у вас такой красивый. Это порода сибирская? — Ясное дело, рыжий был дворянином, но небольшая лесть не помешает. — Обожаю кошек!

— Да-да, Мурзик у меня чистокровный сибиряк, — тут же забыла, что смотрела на меня волком, хозяйка Мурзика, — зови меня Петровна.

— А меня Емельян зовут. Да вы не стесняйтесь, берите еще, — поставил коробку между ними. — Мы работать с Катей вместе будем, я новенький у них в центре. Понравилась она мне очень, но вот на контакт совсем не идет. Даже и не знаю, что делать… — вздохнул тяжко и посмотрел в небо.

— Гляди-ка — Емельян! Так деда моего звали! — оживилась фиолетовая бабушка и, достав конфету из коробки, спрятала в карман халата. — Меня можно звать Семеновна.

Я вынул из пакета еще пару разных коробок, раскрыл и поставил к первой.

— Красивое имя, да. И сам ничего, не жадный, — вынесла вердикт Петровна, и я с облегчением выдохнул. — А на Катюшу нашу не обижайся, от развода она еще не отошла…

Дальше я только слушал.

— Да, Севка ее оказался настоящим мерзавцем!

— Как попал в телевизор, так и скурвился!

— Помнишь, Васильна газету приносила, где Севка Катькин на море с толстым старым мужиком за ручки ходит?

— Да то, небось, этот, как его, фотошоп! Мыслимое ли дело — жену-красавицу на мужика поменять?!

— Так она потому и ходит такая — как в воду опущенная!

Хм-м, а это многое объясняет! Ладно, пойдем дальше.

— То есть соперника у меня нет? А то я подумал, что это из-за него Катя смотреть на меня не может.

— Нет у нее никого, — со знанием дела заверила меня Семеновна, — мы бы знали.

— И даже кошка старая померла прошлой зимой, совсем одна осталась Катюша, — утерла глаза Петровна и погладила своего сибиряка.

— Алка, подружка, только в гости приходит.

— Ну и бабка в Михайловке живет.

— А родителей у нее то ли нет, то ли не общается…

— Не видели мы их никогда, а Катя с Ивановной — бабка ее Валентина Ивановна — никогда о них не рассказывали.

В общем, операция прошла успешно. Мы просидели до семи, и к нам присоединились Васильевна с Захаровной. Узнал я о Кате очень много нового: и что детей у них с мужем не было из-за проблем у Кати, и что Сева этот заднеприводной денег у нее стребовал, уходя, и теперь Катя в долгах. И еще кучу всякой информации вплоть до того, что розы Катя не любит, а вот тюльпаны даже очень. В конце посиделок, я отдал своим новым знакомым все конфеты, поклялся, что Катю не обижу, попросил не говорить о моем приезде, потому что теперь буду искать к ней подход, основываясь на их советах, пообещал посидеть с ними еще как-нибудь и даже оставил свой номер телефона для связи, а потом попрощался и уехал.

Теперь я точно знал, что Кате необходима моя помощь, и шарахается она от меня не потому что кто-то есть или я не нравлюсь, а потому что она просто очень боится обжечься.