Глава 16. В которой Шайя знакомится с интересными молодыми людьми

Утро ещё только начиналось, и на озере царила особая атмосфера. Дарующая свет и энергию звезда ещё не набрала силы и не прогнала своим жаром нежную свежесть после ночной прохлады и хрупкую тишину. Уже через пару часов совсем по-иному зазвучит озёрная жизнь, ярче заиграют природные краски, а сейчас даже утки вели себя спокойно, не допуская сварливого кряканья в эти часы.

Шайя оценивающе оглядела обстановку и, закусив губу, отослала Цера за пилой, гвоздями и молотком. Пока она собиралась, то даже не заметила, как много барахла приготовила для пикника. Теперь же стало ясно, что к встрече гостей она подошла с размахом, и маленького столика для готовки ей не хватит, а делать всё, сидя на корточках, не привыкла.

— Шайя! — услышала она со стороны дороги.

Оглянувшись, девочка увидела идущего по дорожке профессора с гостями. Трое высоких ребят, которым было немного за двадцать, шедшие рядом с Ниярди, вызвали у неё улыбку. На первый взгляд они ей показались худенькими, но осанка и выверенные движения подсказали, что это не набор костей, а тренированные тела спортсменов или военных.

Профессор ещё в оставленном сообщении предупредил Шайю, чтобы она не задавала лишних вопросов по поводу деятельности гостей. Отпрыски влиятельных семей — вот всё, что ей следовало знать.

Но эти отпрыски не могли скрыть отличную физическую подготовку, цепкий и умный взгляд, а ещё никто не отменял отпечаток интеллекта на лице. Но улыбку вызвали не эти достоинства, а некоторая потерянность и напряжённость, особенно когда Ниярди сошёл с более-менее протоптанной селянами дорожки на едва заметную тропинку. Один из молодых гостей даже боялся ступить на неё.

Профессор уверенным шагом спешил к своей подопечной, а тройка молодых мужчин замерла, пропуская пролетающего мимо гудящего шмеля. Они проводили его настороженным взглядом и, вытолкнув вперёд одного, далее пошли след в след.

Шайя прыснула и, прикрыв рот ладошкой, тихо спросила у обнимающего её профессора:

— Чего это они?

Ниярди оглянулся и лукаво улыбнувшись, шепнул в ответ:

— Они ни разу не были среди живой природы. Даже их родовые земли с домом и садом защищены от насекомых и прикрыты от каверз непогоды.

— О-о-о! — протянула девочка, расплываясь в озорной улыбке.

Но как только гости посмотрели на неё, она выпрямилась и, сложив руки в приветственном жесте, слегка поклонилась. Три пары глаз смотрели на неё с большим интересом.

— Кхм, — подал знак профессор, и молодые мужчины, немного смутившись, что создали невежливую паузу, тут же исправились и ответили традиционным приветствием.

— Я Шайя! — выпалила девочка и успела сказать, что очень рада, как профессор вновь кашлянул и представил гостей как положено:

— Это господа Харадо, Тиба и Рико, Шайя. Сегодня они — твои гости, и тебе решать, как пройдёт их день.

Девочка кивнула, и пока профессор вновь не перебил её, быстро заговорила, одновременно объясняя и прося о помощи:

— Я думаю, мы проведём большую часть дня здесь, но пока лучи дарующей звезды не агрессивны, хорошо бы нам обустроиться. Надо вкопать опоры для навеса!

Шайя показала на лопату, на лежащие бамбуковые столбы, на плотную ткань, которую потом следует натянуть и выжидающе посмотрела на гостей.

Они были одеты просто и легко. Возможно, их штаны и футболки стоили дорого, но девочка видела только то, что верх полностью из натуральной ткани, а низ… скорее всего, с добавками, и только обувь — не ширпотреб. В любом случае, это явно не форма, которую следует старательно оберегать от грязи.

Ей улыбнулся самый высокий парень, которого профессор представил господином Рико и чуть наклонившись, выдернул воткнутую в землю лопату, с интересом взвесил её в руке, подкинул, покрутил и несмело ударил по плотно росшей траве.

— Давайте я вам покажу, как это делается, — вежливо произнёс Ниярди, забирая лопату.

Шайе было забавно смотреть, как взрослому парню показывают как обращаться с лопатой, и она, стараясь не глазеть на него, отправилась к не разобранной горке привезённых вещей. Вытянув удочку, девочка гордо протянула её самому серьёзному гостю:

— Здесь очень вкусная рыба, поэтому предлагаю её поймать на обед!

Растерянные лица двух оставшихся без дела гостей и смех уже занятого делом Рико заставили её оправдываться:

— Это совсем несложно, и когда начнётся клёв, то даже азартно! У меня удочка простая, и достаточно на крючок нацепить скатанный в шарик мякиш хлеба, опустить его в воду и дождаться момента, когда глупышка-рыбка попадётся на наживку.

Девочка замолчала и посмотрела на Харадо. Ей показалось, что он слишком напряжен и ему не помешало бы расслабиться.

— Господин Харадо, снимайте ботинки, а можно и брюки…

— Шайя! — одёрнул её профессор.

— Ну, тогда закатывайте повыше и идите по воде на вон тот камень, — давала она указания. — Вот вам удочка, хлеб, ведро для улова, и надо чем-то прикрыть голову, чтобы лучи звезды не напекли!

— А вот к последнему советую прислушаться, — развернулся Ниярди и достал из своей поясной сумочки белоснежные банданы.

Он показал, как их завязывать на голове и, развернув ткань для навеса, принялся объяснять Рико, как всё должно выглядеть в конечном итоге. Парень рядом с ним кивнул и уже попробовал установить первый столб. Выглядел он уверенным, и Шайя оставила его с профессором.

— Господин Тиба, как насчёт того, чтобы помочь мне собрать подходящий материал для стола? Я думаю, что мы можем что-нибудь смастерить на скорую руку.

— Э, я к вашим услугам, — приложил руку к груди будущий финансист Ютака и ободряюще помахал бесстрашному разведчику Кацу Харадо, собиравшемуся шагнуть в неведомую муть воды, где кто-то водится, кого они должны вскоре съесть.

Шайя не стала далеко уводить самого худенького из гостей. Они остались в поле видимости профессора с копающим новую яму Рико и медленно шагающего к камню Харадо. Девочка быстро нашла несколько тонких стволов прибрежной осины и, достав из-за пояса тесак, принялась ловко подрубать их.

— Э, позвольте мне, — улыбнулся Ютака.

— А вы раньше это делали?

— Нет, но это не кажется сложным.

Шайя уже держала в руках первое деревце, отклоняясь от веток, и протянула его мужчине вместе с тесаком.

— Обрубите ветки.

Ютака кивнул и стал примеряться, как ловчее ухватить ствол, как ударить. Шайя отвлеклась на вернувшегося к озеру Цера. Судя по тому, что профессор развернулся к нему, он знакомил гостей с ним. Она помахала приятелю рукой, подзывая к себе.

— Цер, мне нужны вон те стволы, — показала она, а потом, спохватившись, представила его господину Тиба, который с большим любопытством посмотрел на парня.

Ещё с большим интересом Ютака наблюдал, как приятель Шайи быстро и ловко принялся рубить тонкие деревца, а девочка с мягкой улыбкой обратилась к гостю:

— Позвольте, я покажу вам, как ловчее выполнять эту работу. Уверена, что вскоре вы сами выбрали бы оптимальный способ, но раз я рядом, то незачем терять время.

— Хм, — Ютака с новым интересом посмотрел на девочку.

Она была хорошенькая, но все девочки хорошенькие, пока стоят молча и улыбаются.

Как старший брат младшей сестры, он прекрасно об этом осведомлён! Но эта малышка совсем не раздражала его и всё больше вызывала интерес.

Шайя быстрыми движениями показала, как надо держать тесак, чтобы было удобнее им работать, и сразу же передала орудие господину Тиба. Он повторил и, почувствовав нож в работе, быстро приноровился.

— И-и-и, — неожиданно дернулся её подопечный и Шайя испуганно подскочила к нему.

— Что такое? Поранились?

— Нет. Я что-то схватил рукой… и бросил. Мягкое и неприятное, — взяв себя в руки принялся объяснять Тиба. — Вот! Вот оно!

С невыразимой неприязнью он показал пальцем на отброшенную толстую гусеницу. Она была впечатляющих размеров и действительно отвращала.

— Фу, — скривилась Шайя, — терпеть их не могу, но только представьте какая из неё получится бабочка!

— Бабочка? А, знаю, знаю. Никогда бы не подумал, что столкнусь с таким наглядным образцом прекрасного и ужасного.

Ютака даже посторонился, когда девочка, подцепив гусеницу на палочку отнесла её в сторонку.

— Это ещё что, вот дядя рассказывал, что на Резеде…

— Ризедэ. Ударение на последний слог.

— А? Да, так вот на Ризедэ есть удивительной красоты бабочки-кровянницы. Они живут стайками и нет восхитительнее зрелища, когда они летят. Однако, их приближение грозит смертью или продолжительными муками любому существу, кожа которого не скрыта плотным мехом или не тверда.

— Что-то слышал о них! Они в общем-то безопасны, если их мало. Более того, они даже очень гуманно относятся к своим жертвам. То место, к которому они присасываются хоботком сначала обезболивают.

— Я вспомнила о них в качестве ещё одного примера ужасающей красоты и по сравнению с нашей гусеницей мне жутковато даже обсуждать тех бабочек вампирш.

Посмотрев на побледневшего гостя, который вдруг отчётливо осознал свою уязвимость, Шайя тихонько сняла с него паучка.

Через десять минут они втроём уже несли несколько стволов к организованной стоянке.

Хозяюшка начертила на мокром песке, какое она хочет сделать подстолье, а Рико окинув взглядом принесённые стволы, отобрал подходящие и уверенным жестом сделал насечки в нужных местах.

— Здесь надо обрезать, — пояснил он и удивлённо посмотрел на пилу, которую ему протянула девочка.

— Я покажу, как работать с этим инструментом, — вновь выручил гения робототехники профессор.

— А я, — произнесла девочка, — если господин Тиба не против, вновь воспользуюсь его помощью и мы с ним прогуляемся до бамбуковых зарослей. Все вместе мы быстро расщепим стволы на подходящие полоски и сложим из них крепкую столешницу.

Шайя показала рукой, куда они пойдут в этот раз, и начала объяснять, что означает «расщепить», когда все вздрогнули от вскрика, донёсшегося с камня.

Назначенный на временную должность рыбака Харадо с честью выполнил задание и выловил первую рыбу. Он вовремя выдернул её из воды, провожая напряженным взглядом. Рыбка была небольшой, чуть больше его ладони и слегка трепыхалась, что привело Кацу в волнение.

Он посмотрел на берег, ища помощи в виде совета, что делать дальше, но там все были заняты, и ему стало неловко привлекать к себе внимание. Посмотрев на ведро, в которое было сказано складывать улов, он решил действовать по короткой инструкции, данной девочкой.

Приподняв удочку так, чтобы рыба повисла перед носом, он рассмотрел её и поняв, что видимой опасности она не представляет, ухватил рукой.

Кацу не ожидал, что его трофей окажется таким странным на ощупь и начнёт бойко вырываться из захвата. Он хотел рассмотреть и понять, каким образом рыба зацепилась за крючок, а потом снять её, чтобы положить в ведро, но неприятная живность задёргалась прямо в ладони, и он не удержался от возгласа.

— Ур-ра! Первая рыбка! — радостно закричала Шайя. — Снимайте её и бросайте в ведро!

Рыба всё ещё болталась на крючке, и было видно, как глядя на неё с большим подозрением, уже не в первый раз Харадо приближал её к себе. Позади девочки раздались смешки Тибы и Рико.

— Ах, как жаль, что невозможно сделать ни одного снимка, — с досадой воскликнула Шайя.

— Хорошая идея! — Тиба полез в карман брюк и достал небольшое тонкое устройство, похожее на маленький карандаш, на котором запечатлел напряженную фигуру Кацу.

Тот снял рыбку с крючка и, крепко зажав её в ладони, потряс ею перед остальными, как победитель!

— Её жизнь в моей руке! — торжественно воскликнул он, но тут рыбка выскользнула из руки, и ловя её, он навернулся с камня.

Шайя скинула тапочки и бросилась к нему, но гость всего лишь промок, нисколько не пострадав при падении. Тиба и Рико веселились над товарищем и вспоминали смешные выражения, связанные с рыбой.

Посмеиваясь вместе со всеми, девочка всё-таки повела финансиста и Цера за бамбуковыми стволами и вскоре они вернулись, волоча их по земле. Рико уже натянул ткань и, устроившись под навесом, поглядывал на увлечённого рыбалкой Харадо и на жизнь возле берега.

Он многое видел, заходя в сеть и погружаясь в виртуальную реальность, но, оказывается, познавательные фильмы не совсем верно передавали звук, исходящий от многих насекомых, и вовсе игнорировали шелест листвы, птичьи трели, плеск воды, считая всё это мешающим восприятию шумом. Сейчас обилие звуков путало и немного дезориентировало Рико. И как глупо было думать, что он получает полную информацию о природе, полагаясь только на сеть!

Но молодой специалист, поглядывая на Харадо и Тиба, не так сильно расстроился из-за этого, как мог бы. Его приятели вообще, похоже, ничего не смотрели в сети на тему природы и, в частности, насекомых. Им это было ни к чему, и теперь они казались забавными несмышлёнышами.

— Присоединяйтесь, — Ниярди показал на Цера и Тибу, которые сильными резкими ударами делили бамбуковый ствол пополам, потом убирали перегородки и вновь расщепляли ствол. Шайя стояла в сторонке, дожидаясь, когда будет работа по её силам.

С помощью профессора и закончившего с распилкой ножек для будущего стола Рико, дело закипело, и девочка начала раскладывать первые полосы для будущей столешницы. От плетения циновок эта работа отличалась тем, что полосы были грубее и толще, а Шайе приходилось пользоваться молотком, подталкивая полосы друг к другу.

Изредка раздавались торжествующие возгласы Харадо, который вытаскивал одну рыбу за другой, а все остальные в несколько рук заканчивали уплотнять грубоватое плетение, и обсуждали, как лучше по-быстрому обработать острые края.

Эту заботу Шайя оставила мужчинам, а сама взялась за подготовку очага. Но её хлопоты заинтересовали гостей и вскоре они все, даже спустившийся с камня Кацу, которому всё же пришлось раздеться, стали пробовать разжигать огонь при помощи кресала.

— Господин профессор, а если нет под рукой ни зажигалки, ни спичек, ни кресала, то как получить огонь? — задал вопрос Харадо.

— Остаются только примитивные способы. Вот, к примеру, моя лупа или линза от вашего многофункционального кольца.

Ниярди собрал несколько птичьих пушинок, сухой травы и воздушные одуванчиковые семена. Смяв всё в кучку, он направил на неё лупу, которую носил в память об отце. Вскоре пошёл дымок.

— Хм, интересно, — произнёс Рико, и пояснил: — всегда знал, что это возможно, но никогда не пробовал сам!

— А если нет лупы или линзы? — заинтересовался Тиба.

— Тогда придётся использовать вашу сверкающую золотую кредитную карту, — улыбнулся профессор.

В ответ на удивлённый взгляд девочки, Ютака Тиба вытащил плотную узкую карту со множеством золотых линий на ней. Этой картой можно было пользоваться на других планетах. В лучах звезды она сверкнула, и стало понятно, что имел в виду Ниярди.

— Но есть ещё старые способы по розжигу огня. Один из них — трение, ведущее к нагреванию предметов. Мы можем попробовать это на палочках.

— Это муторно и долго, — не удержалась от восклицания Шайя, — к тому же потом останутся мозоли, которые могут помешать в экстремальных условиях. Поэтому вместе с ножом всегда в кармане должны быть спички или что-то для получения огня. Всегда!

— Шайя, бывают разные ситуации, — возразил профессор и показал на примере сухой травы, которую он скрутил в толстый жгут сначала в одном направлении, а потом поверх неё накрутил распушённые на волокна травинки в противоположную сторону, и начал толстый комок интенсивно катать по земле. — Трение в данном случае происходит внутри, — пояснил он и вскоре из его травяного комка пошёл дымок.

Девочка поморщилась. Она ещё в прошлой жизни в деревне у бабушки вместе с местными приятелями занималась всей этой фигнёй, и всё, что у них получалось — это дымок, но дальше дымка дело не шло.

Рико оббил края столешницы всё тем же бамбуком и спросил, куда ставить смастерённый общими усилиями стол. Шайя сразу заметила, какой точный глазомер у парня и была приятно этим удивлена, а ещё — умением обращаться с явно незнакомыми инструментами. Показав, куда ставить стол, она проконтролировала, чтобы тот не качался.

Профессор продолжал рассказывать интересные истории из жизни известных путешественников прошлого, а девочка потихоньку взялась за приготовление пищи. Цер всё так же оставался у неё на подхвате, и вскоре он уже собрал лопатой угли из костра, чтобы сложить их в специальный глиняный горшок, на который сверху поставил чайник с водой.

А пока парень устанавливал казан на подпорках над огнём, Шайя достала утиное мясо и под любопытными взглядами гостей, быстро порубила небольшую часть, смешала с мелко нашинкованным зелёным луком и слепила из фарша шарики. Отложив их в сторону, она взялась за подготовку других продуктов.

Вскоре девочка подошла к разогревшемуся казану и, покидав в него кусочки мелко нарубленного жира, передала ложку-шумовку на длинной ручке их штатному рыболову, веля помешивать жир, а когда он растопится и начнёт темнеть, достать его.

Все трое следили за уменьшающимися кусочками и боялись прозевать ответственный момент. Наконец Кацу одним движением ложки выловил все необходимое и, положив на блюдце, стал наблюдать, как девочка придавливает ладошкой шарики, делая из них лепёшки, и кидает их в казан.

— Было бы удобнее жарить эти котлетки на сковороде, но мы и так обойдёмся, — прокомментировала она свои действия.

Мясо обжарилось быстро, и Цер, повинуясь Шайе, снял казан с огня и поставил на песок. А дальше девочка ловко разделила каждую котлетку вдоль, делая её ещё тоньше, и уложила её на булку, прикрывая почти прозрачными кругляшками нарезанных помидоров, лука и зелени.

Разливая чай, она с улыбкой оповестила:

— Это наш завтрак, а дальше мы займёмся рыбкой и обедом. Говорят, что нет ничего вкуснее пищи, приготовленной своими руками.

Небольшой перекус пришёлся очень кстати и сначала взбодрил гостей, а потом все разленились, лёжа на расстеленных пледах. Шайя навела порядок и, подозвав Харадо, решила показать ему, как разделывать рыбу. Ей было интересно, не побрезгует ли этот парень потрошить свой улов.

Скрывая улыбку, она наблюдала, как гость отважно преодолевает психологический барьер и, повторяя её движения, разделывает рыбу. По господину Рико было видно, что ему приходилось работать, используя не только мозги, но и руки; по господину Тиба заметно, что он ничего тяжелее кредитной карты не держал, и если бы не отличное общее физическое состояние, то ничего бы у него не получилось с вверенной ему работой. А вот Харадо, казалось, и нож не нужен, настолько сильные у него у него были пальцы. Впрочем, тесак в его руках смотрелся гармонично, и парень явно намного ловчее Шайи умеет обращаться с ним.

Девочка рассказывала, как можно приготовить рыбу, чем отличается морские дары от речных или озёрных. Профессор счёл нужным добавить, что есть редкие исключения, когда вроде бы знакомая рыба на незнакомой территории бывает ядовитой в силу некоторых причин.

Шайя об этом не знала и с интересом слушала истории о трагических случаях, когда подвигом было пересечь океан.

Специально для Харадо, который вдруг усомнился, что вода может стать вкусным бульоном только потому, что там какое-то время плавал кусок рыбы или мяса, она сварила рыбный суп в небольшой кастрюльке на горшке с углём, которого всем хватило, чтобы снять пробу. Молодой человек при всех признал своё поражение.

Несколько рыбок они завернули в листья лотоса и, обмазав глиной, положили в угли, а остальные рыбки нацепили рядком на вымоченную в воде палочку и подвесили над слабеньким огоньком. Шайя как раз рассказывала, какие ещё продукты подойдут для запекания в углях, пряча в них картофелинки вместе с яйцами, когда все услышали напряженный голос Тибы:

— Профессор, — позвал он, сидя в тени дерева, где расположился на пледе, наблюдая за хлопотами Шайи и утиной семьёй, что копошилась возле берега чуть в стороне.

— Да, господин Тиба.

— Скажите мне, это не опасно?

Шайя, почуяв неладное, повернулась к нему, и чтобы скрыть смех, закрыла рот ладошками.

На носу гостя устроилась стрекоза, а он сидел, скосив глаза, и боялся пошевелиться. Харадо на полном серьёзе приготовился подскочить и бить… или сбивать, а может, и прихлопнуть покусившееся на финансиста существо. Рико подмигнул Шайе и, грозно сведя брови и даже рыча, взялся за здоровую палку, чем заставил ещё больше испугаться своего товарища.

А профессор только и сказал:

— Так-так, интересно! И чем же вы привлекли её? Не шевелитесь! Господин Харадо сейчас зафиксирует это феноменальное мгновение на свою камеру. Не так ли?

Кацу Харадо перевёл взгляд на профессора, усмехнулся и достал точно такое же устройство, как у Рико.

Тиба боялся пошевелиться, и стрекоза продолжала сидеть, слегка щекоча его.

— Ты бы хоть улыбнулся! — сварливо произнёс Кацу, водя своей палочкой-камерой.

— Хм, — подала голос Шайя, — стрекоза — довольно опасная хищница!

Глаза Тиба широко раскрылись, и Харадо довольно цокнул языком:

— Хороший будет кадр! Подарю твоей семье.

В этот момент насекомому надоело сидеть на одном месте и оно, щекотнув крылышками Ютаку, полетело дальше по своим делам, а Ниярди продолжил рассказ своей подопечной:

— Шайя абсолютно права, назвав стрекозу хищницей. Только она охотится не на людей, а на других насекомых.

— Разыграли, да? — выдохнул Тиба.

Но ни посмеяться, ни обсудить маленький переполох никто не успел, так как к берегу вышел Сакр и, всех поприветствовав, сразу поблагодарил молодых людей за помощь и защиту заповедника.