Глава 19. В этой главе Шайя чувствует себя неуверенно, но сдавать свои позиции не собирается

Девочка послушно подставляла щёки, чтобы их припудрили, держала в руке заколки для работающего над её причёской стилиста и слушала рекомендации старшего в группе телевизионщиков.

Над головой гудели с десяток дронов, невыносимый гвалт создавали повторяющие своё техзадание роботы и производящие настройки техники. По углам стояли сотрудники заповедника, и широко раскрыв глаза, смотрели, как садятся новые лётомобили и большой зал заполняется группами людей, одетых в дорогие костюмы.

— Девочка готова! — крикнул кто-то рядом с Шайей, и все отпрянули от неё.

Она вдруг стала никому не нужной и не знала, что дальше ей делать. Беспомощно озираясь, Шайя подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя и пока на неё никто больше не смотрел, стёрла платочком помаду и тени с глаз.

Она думала, ей нанесли бесцветный блеск, а оказалось, что нарисовали губы бантиком в соответствии с модой, причём использовали довольно яркий розовый цвет. И тени выбрали дня неё не лёгкого нежного оттенка, чтобы аккуратно подчеркнуть красивую форму глаз, как она подумала, а выбрали кричащий цвет! Здесь такой вариант сочной окраски глаз считался детским и использовался на праздниках, в то время, как взрослые предпочитали не подкрашивать глаза, а менять их у хирургов, а потом лишь чуточку подчёркивали «естественные формы».

Шайя в ужасе отпрянула от голубых мазков на веках и, скрывшись в туалете, тщательно вымыла всё лицо.

— Посмотрите, что она делает! — раздался вопль, и её схватили за руку, потянули из туалета в зал.

— Вся работа насмарку! Я не буду отвечать за качество при таком неуважении к моему труду, — капризно восклицал мужчина, похожий на эльфа, и вся его команда с осуждением смотрела на Шайю.

— Отпусти ребёнка! — услышала она знакомый голос начальника охраны заповедника — и цепкие холодные пальцы разжались, давая свободу запястью девочки.

— Что происходит? — подошёл один из солидных мужчин в костюме, и все разом загалдели, молчали только начальник охраны и сама Шайя.

Мужчина поморщился и отмахнулся от «эльфа» с его командой:

— Шайя?

— Да, это я, — кивнул ребёнок, — а вы?

— Я префект этих земель.

— Господин Шиоли?

— Да. Удивлён, что тебе знакомо моё имя, — довольно хмыкнул мужчина. — Я не так популярен, как ты, — польстил он.

— Во время вашего управления будет посажен огромный сад, так что своё имя вы увековечите на гораздо больший срок, чем моя минутная популярность, — тут же любезностью ответила Шайя.

— Хм, немного неожиданно услышать такое от ребёнка.

Он подал знак, чтобы все отошли от него и девочки подальше, и чуть наклонившись к ней, спросил:

— Скажи, семья Тиба действительно заинтересована в этом проекте?

— Я хотела всего лишь посадить несколько саженцев, а они придали этому невиданный размах. Так что, — тут Шайя посмотрела в глаза префекту, — делайте выводы сами.

Мужчина задумчиво помолчал, а девочка подняла голову и твёрдо добавила:

— Как бы то ни было, мне нравится их размах, и даже если они отступятся, то я в любом случае завершу этот проект, особенно если вы поможете защитить эти пустыри от чужих притязаний.

— Ты? — снисходительно усмехнулся он, скрывая вспыхнувшее раздражение на наглое заявление малявки.

— Да. Пусть не за один год и не так красиво, как всё расчертила команда садовых дизайнеров с архитектором, но сад здесь будет.

В ответ Шайя увидела задумчивое выражение лица префекта, и ей несложно было догадаться, что этот алайянец жаждет славы и внимания, но до сих пор у него то ли не хватало фантазии выделиться, показать себя, то ли не представлялся случай, а сейчас он словно бы почуял свой шанс, но боялся прогадать. Уверенная в своих словах Шайя пояснила ему:

— Саженцы я подготовлю сама. На это потребуется не один год, но это и непринципиально, и людей, помогающих мне заложить сад, найду.

Девочка перевела взгляд на стоящих в сторонке сотрудников заповедника, и с большим воодушевлением добавила:

— Это будет даже лучший вариант, когда местные жители будут сами сажать деревья! Понимаете, это станет залогом того, что к саду будут бережно относиться не только сейчас, но и потом.

Она развернулась к панорамным окнам, выходящим на площадку, за которой пока виднелась неопрятная пустошь, и жестом предложила подойти к ним поближе, продолжая разговор:

— Вы только представьте: сюда будут приходить дети тех людей, чьи родители посадили деревья, под тенью которых они прогуливаются. Можно даже поставить таблички с именами. Уверена, что многие будут даже приходить и ухаживать за своими деревьями, радуясь их росту.

— Хм, надеюсь всё же, что семья Тиба действительно профинансирует этот проект, — скептически посмотрел на Шайю префект, — но твоя идея привлечь людей интересная, — покусывая пухлую губу, протянул он. — Очень даже интересная, только мало осуществимая и дорогая, — мужчина словно бы сам расстроился от того, что пришлось отбросить эту идею. — Проще положиться на роботов, чем тратиться на организацию больших масс людей.

— Я бы переложила часть организационного процесса и траты, связанные с этим, на владельцев корпораций, — вкрадчиво произнесла Шайя, вспоминая советский опыт, когда любили массово организовывать общественно-полезный труд.

Тогда она ненавидела подобные вылазки по благоустройству территорий, где приходилось в неподходящей одежде таскать мусор или сажать цветочки, а уже много позже поняла, что именно благодаря таким мероприятиям познакомилась с другими служащими как своего учреждения, так и соседних. Да и вообще, разговоров потом хватало надолго, что делало жизнь более интересной.

— Насколько я знаю, — продолжила она, — в нашем пригороде живут сотрудники трёх крупных предприятий?

— Верно.

— Так почему бы не обратиться с просьбой к владельцам доставить сюда своих сотрудников на пару часов, дать им возможность посадить дерево, выпить чая и увезти на работу?

— Зачем им это?

Господин Шиоли и рад был бы задействовать спесивых богатеев во благо его будущего сада, но разве они согласятся? Он их встречал, и не один раз. На его приветствия они отвечают холодным равнодушным взглядом.

— Ну, само участие в столь масштабном деле, наверное, имеет какой-то вес, раз господа Тиба взялись за него? — не отступала девочка. — А потом, общее дело всегда сплачивает коллектив, и отношения между рабочими становятся чуть более тёплыми. У них появляется общее дело, которое можно обсудить, похвастать перед другими, что они участвовали в проекте планетарного значения, да и вы могли бы как префект найти, чем поощрить участников.

— Хм, это всё так просто не делается!

— Отчего же, — чуть наклонив вбок голову, сказала Шайя, — именно вот так и делается. Вы идёте и предлагаете очень конкретные вещи, а потом демонстрируете свои организационные способности, зарабатывая репутацию деятельного человека, способного на самостоятельные действия.

— Это профессор Ниярди тебя научил? Это он посоветовал тебе сказать мне всё это? — префект испытующе смотрел на неё.

Шайя не опуская взгляда, выждала, не торопясь отвечать.

— Профессор одобряет мои слова, — коротко бросила она, отмечая прислушивающегося к беседе приближенного префекта.

Он стоял чуть в отдалении и в течение всего её разговора с господином Шиоли старательно к чему-то прислушивался и смотрел на неё. Шайя была уверена, что этот помощник явно был в этот момент подключён к сети. Девочка отмахнулась от жужжащей рядом с головой какой-то букашки, и только после того, как коснулась рукой назойливого насекомого рукой, отбивая его в сторону, замерла. Её осенила догадка, что она так неловко или ловко сбила маленький шпионский дрон с камерой.

Отойдя в сторону, она теперь уже специально обратила внимание на некоторых «мух», появившихся в закрытом помещении, и рассмеялась. К ней подошёл начальник охраны, и когда девочка показала ему на эти устройства, он понимающе хмыкнул и тихо шепнул ей:

— Они все тут соперничают между собою и подсиживают друг друга.

Неожиданно всё пришло в движение, и профессиональные дроны с камерами полетели снимать приземление новых важных гостей.

Дальше всё было как в тумане. Давали интервью разные люди в костюмах; по земле ползали роботы, расчищающие землю; Шайю попросили подержать в руках лопату, саженец, улыбнуться — и о ней все забыли.

Большой зал опустел, и кроме нескольких охранников, остался молодой мужчина, увлечённый работой. Девочка подошла к нему и заглянула в увеличенную виртуальную картинку, что висела перед ним.

— Если вам интересно, — неожиданно обратился он ко всем, — то можете все подойти посмотреть на проект сада.

Шайя уже видела проект, но это было схематично и мелко, а тут всё выглядело так, как будто снимали на камеру уже готовый взрослый сад.

— Очень красиво, — тихо произнесла она.

— Да, сам не ожидал, — согласился мужчина. — Мне сказали, что основную концепцию придумала ты? — он повернулся к ней.

— Весьма общую, — смутилась девочка.

— Мы все смотрим в будущее и стараемся создать Дом Будущего, Сад Будущего, а ты предложила Сад Прошлого. Я увидел в этом ожидание тишины и умиротворения, желание отдохнуть и расслабиться, а не зарядиться энергий на новые свершения и устремиться на подвиги.

— Э-э, наверное, так, — она с интересом посмотрела на нечаянного собеседника. — Я не вдумывалась так глубоко, но вы правы.

Мужчина кивнул, а потом показал наиболее удалённые от пригорода уголки.

— Я решил посадить здесь плантацию роз и устроить пасеку. Ты знаешь, что такое пасека?

— Да.

— Поддержишь меня?

— А если парк решат накрыть энерго-куполом?

— Нет. Это уже обсудили и решили полностью воссоздать естественные условия для роста растений. Это будет своеобразное продолжение заповедника.

— А почему только розы?

Шайя смотрела на план и видела, что те земли с одной стороны граничат с землёй алани, а с другой стороны — с предприятием, где производят вещества среднего класса опасности. Там почти нет людей, работают роботы и низкие здания расположены на значительном расстоянии друг от друга, при этом она выкрашены в яркую полоску, чтобы сверху было видно, что за вещества там изготавливают. Эта территория накрыта отдельным куполом безопасности. Но несмотря на принятые меры, простым людям всё равно гулять поблизости от потенциально опасных мест неприятно.

— Пчелы любят разнотравье, — продолжила Шайя разговор.

— Это так, но пока в плане ухода легче разобраться с многолетними цветами, а потом уже всё будет зависеть от тех, кто станет ухаживать за этими землями.

— Да, конечно, я об этом не подумала.

Они ещё долго обсуждали проект, гадая, будет ли он иметь успех. Немного посплетничали о чиновниках и их желании быть участниками, не участвуя.

Потом Шайя, стесняясь, спросила имя своего собеседника.

— Дюсан, — коротко бросил он.

— Старший руководитель собранной группы господин Дюсан, — поправил его начальник охраны заповедника.

— Шайя. Я из алани, — покраснев, представилась девочка.

— Я знаю. Ты знаменитость.

— Господин архитектор, — обратился к Дюсану один из техников, настраивающих роботов. — Требуется ваша помощь.

— Помощь? Иду.

Шайя услышала, что роботам необходимо указать места для посадки привезённых ею саженцев.

Когда она весной нарезала веточки, то думала, что всё будет расти вместе, поблизости от главного входа в заповедник, а теперь есть план и у каждого деревца появилось строго назначенное место для посадки.

Роботы соотнесут с планом необходимую точку и очистят нужное пространство, произведя посадку.

Шайе хотелось проверить, как справляются многорукие машинки, но пора было уже возвращаться. Она пропустила второй завтрак и не чувствовала в себе отваги лишиться ещё и обеда.

На служебном лётомобиле заповедника её доставили к ангару Дамира, и кладовщик, чувствуя некую растерянность девочки, решил порадовать её:

— Вот, держи! Думал тебе на день рождения подарить, но ты какая-то снулая.

— Что это? — Шайя взяла в руки мешочек весом в пару килограмм.

— Семена какао-бобов, как ты и просила! — с гордостью заявил Дамир.

Мужчину распирало от счастья, и девочка никак не могла понять, с чего бы вдруг. Не из-за мешочка с бобами же?!

Она еле-еле доползла до дома, уже жалея, что взяла с собой подарок, который с каждым шагом, казалось, становился тяжелее.

Шайя даже предположить не могла, что большое скопление людей настолько утомит её. Ей хотелось упасть на мягкий матрас и слушать тишину, а приходилось ещё идти, таща с собою ношу.

В саду девочку встретила Денэра и, слегка обняв её за плечи, проводила в спальню.

— Открой окно, — попросила Шайя, прежде чем провалилась в дрёму.

Отдыхала она не долго, так как в животе всё время потягивало, прося еды, но спокойная и привычная обстановка привела её в благодушное настроение, и накрывая на стол, Шайя в лицах рассказывала Денэре о разных людях, что встретила.

— Чувствую себя лишней в этом проекте, — под конец призналась Шайя, молчаливой слушательнице.

Обед плавно перешёл в затяжное чаепитие. Денэра расслабилась и витала в облаках, а девочка посматривала на сад и планировала, что необходимо сделать сегодня, завтра, потом… далее её мысли перескакивали на пожелания Сакра быть решительной и настойчивой, когда дело касалось проекта. Но всё вроде бы делается без неё и незачем беспокоить занятых людей!

Взгляд хозяюшки упал на мешок с какао-бобами и захотелось приступить к варке шоколада немедленно, но отчего-то она вспомнила Дамира.

— Денэра, а вы не знаете, чего наш кладовщик весь светится от счастья?

Женщина несколько раз непонимающе моргнула, а потом улыбнулась:

— Влюблён.

— Влюблён? В кого? Когда? Где? — подскочила Шайя.

Денэра тяжело вздохнула, явно не желая находиться в реальности, и показала рукой на мешок:

— Она дала.

— Дама Дамира дала ему бобы? Но как они познакомились? И что будет дальше? Где она живёт?

— Всё будет хорошо. Сделай шоколад и угости нашего скрягу.

— Дамир не скряга, — обиделась за кладовщика Шайя, но Денэра уже поднялась и слегка шевеля пальцами, будто она что-то перебирает, таинственно улыбнулась, едва слышно произнеся:

— Дети. Дети — это хорошо…

У Шайя слух был отличный, и она в ответ округлила глаза. Кинулась к выходу, чтобы сбегать к дядьке Дамиру и вытрясти из него новости, но пробежав несколько шагов, остановилась. Будущее хрупко, и если есть подсказка, что надо делать шоколад, то… она побежала в дом и, войдя в сеть, освежила память по варке шоколада.

Всё оказалось не так просто, как Шайя запомнила. Она совсем упустила из виду подготовку свежих бобов к работе.

Дамир передал ей какао в специальной упаковке, и пока не стоило спешить нарушать её целостность, иначе придётся сразу же заняться ими. Вздохнув, она отложила упаковку со светлыми бобами и взялась за составления плана.

Сначала ей необходимо найти тару, где будет проходит пятидневная ферментация*.

(Прим. авт. На Земле ферментацию какао-бобов проводят на плантациях)

После этого бобы потребуется просушить, и это займёт ещё около двух недель. Шайя посмотрела на мешочек и решила, что раз бобов немного, то можно будет поставить их рядом с печью. За время ферментации и сушки плоды поменяют цвет. А далее уже предстоит потрудиться Шайе, так как пойдёт процесс жарки, отделения шелухи и утомительного дробления, так как у неё нет кофемолки, а использовать здоровенные жернова ей не хотелось.

Уже наметив план по работе с какао-бобами, Шайя стала перебирать имеющиеся у неё контейнеры, когда поступил сигнал вызова. Вернувшись в спальню, она с любопытством нажала на значок «принять» и в удивлении уставилась на префекта.

— Господин Шиоли?

— Я тут подумал, — мужчина скосил глаза на кого-то рядом стоящего, — и решил взять контролирующую роль над проектом на себя.

— А как же Аош Тиба?

— Господин Тиба — важный человек, и ему некогда заниматься деталями. Он выбил финансирование и назначил сопляка Дюсана следить за реализацией, но ты сама говорила, что на этот проект надо смотреть шире! — мужчина элегантно повёл рукой в сторону, наглядно показывая широту взгляда.

Шайя улыбнулась, так как префект явно воспользовался случаем и на ней отрабатывал свою речь перед более высокостоящими чиновниками. Она кивнула, понуждая его продолжать. Правда, архитектор не показался ей не способным на реализацию проекта согласно задуманному плану, но молодой алайянец больше настроен на работу с техниками и роботами, а это ставит крест на воспитательном процессе жителей ближайших окрестностей.

— Так вот, завтра мы полетим к владельцу корпорации «Око», а послезавтра на завод по производству упаковки. Служащие этих монстров составляют шестьдесят процентов жителей нашего городка.

Шайя вновь кивнула, поставив господина Шиоли в известность, что за ней надо прислать лётомобиль, а чтобы его пропустили через границу заповедника, необходимо получить разрешение.

— Жди, — коротко бросил ей префект.

— Буду ждать, — вздохнула Шайя.

Ей Шиоли приготовил роль молчаливого символа, которому (возможно) трудно будет отказать самодовольным владельцам «заводов и пароходов». Настроение пропало, но как говорил профессор, не все дела удаётся вершить на подъёме духа!

Шайя всё же вскрыла упаковки с бобами и, высыпав их в большую плошку, накрыла крупными листьями и оставила в тени. Работать не хотелось, и она плюхнулась на кровать, чтобы просмотреть новости, связанные с озеленением. По всем каналам очень много говорили о Тиба. Со смаком рассказывали на разные лады, что этот род уже не одно столетие верой и правдой служит своему народу. Пару раз показали Дюсана и других важных людей, а вот её если и показывали, то только в углу экрана в качестве висящей фотографии. Хорошо, хоть там она выглядела мило и не отталкивающе, а то были неприятные прецеденты демонстрации фото алани.

Шайя вновь расстроилась. Похоже, только она одна посчитала себя символом проекта! Вряд ли кто-то, кроме неё, обратил внимание на маленький квадратик в углу экрана с её изображением.

До конца дня она так и провалялась в кровати, а на следующее утро принялась ждать лётомобиля. Она ждала до обеда, прежде чем поняла, что никто за ней не прилетит. На звонок префект не ответил, и тогда Шайя разыскала данные Дюсана. Он выслушал её предложения по поводу популяризации проекта среди населения, но честно сказал, что у него нет желания всем этим заниматься.

— Всё, что я могу сделать, это предупредить, когда вся земля под посадки будет расчищена и помочь сориентироваться прибывшим людям, где что сажать. Но предупреждаю сразу, что это затормозит график работ и мне необходимо одобрение господина Тиба.

— Я поняла, господин Дюсан, но прошу вас действительно мне помочь хотя бы в этом. Этот сад должен быть посажен людьми, а не роботами. Для вашей техники все равно найдётся немало работы, но фруктовые деревья оставьте людям.

Шайя уточнила сроки подготовки земли и количество закупленных саженцев, поинтересовалась, где можно взять в аренду несколько сотен лопат.

— Лопаты давно сняты с производства, — ошарашил её архитектор.

— Но как же роботы? Они же чем-то копают?

— Ну, там есть разные способы от вибрации до примитивного метода.

— Вот, нам подойдут детали от примитивного метода.

— Вы не любите лёгких путей, да? Можно обратиться со спецзаказом в корпорацию Рико.

— Рико?

— Да. Думаю, если объяснить им, что лопаты требуются для разового использования, то они что-нибудь придумают и вернут часть денег при сдаче лопат обратно.

— А если озеленение — первая ласточка, и лопаты понадобятся не только нам?

Архитектор не стал отвечать, лишь снисходительно посмотрел на неё.

Шайя нахмурилась. Внутренне она полностью разделяла скептицизм Дюсана. Всё слишком сложно, и надеяться, что кроме раздражения она сможет добиться у владельцев иной реакции на свои дальнейшие действия.

И всё же… всё же она вошла в сеть и нашла адрес главы корпорации Рико. Теперь она не сомневалась, что наследник этой фамилии гостил у неё, и что как минимум ей не придётся объяснять, каким образом она замешана в проекте.

Секретарша Рико была и вполовину не так эффектна, как у финансиста, но зато сразу же назначила время для повторной связи, поясняя, что либо она сама передаст девочке отказ, либо даст какие-либо пояснения, либо с ней захочет поговорить один из глав корпорации. Шайя кивала как болванчик.

Через час секретарша скинула девочке два варианта стоимости тысячи лопат. Один подразумевал возвращение инвентаря после использования, второй был обычной оптовой продажей.

Следующий звонок Шайя сделала уже господину Аошу Тиба и получила заверение, что заказ будет оплачен банком Алайи и дал все необходимые реквизиты.

Не веря в то, что у неё уже что-то получается, девочка оставила сообщение секретарю корпорации «Око» и директору завода.

И тем неожиданней был звонок от префекта, который укорял её, что она действует через его голову, а ей пришлось ради общей пользы проглотить укор, что мужчина сам бросил её, не выполнив своих обещаний.

С этой минуты дела проекта завертелись, не давая Шайе покоя, и через полторы недели на расчищенный и разлинованный пустырь садилось с десяток грузовых лётомобилей, из которых, весело переговариваясь, выпрыгивали служащие «Ока»

Все они были в перчатках, так как Шайя накануне сделала небольшое видео по работе с лопатой, а руководство корпорации добровольно-принудительно распространило его.

Конечно, в два часа не обошлись! Много времени заняло распределение мест для посадки, потом пока всех собрали, чтобы устроить праздничный перекус, и только к обеду все сотрудники, с интересом оглядываясь на проделанную работу, сели в лётомобили и улетели на свою основную работу.

Съёмочная бригада носилась по всему периметру, направляя дронов с камерами, и вечером по всем каналам показывали удивительный проект, затеянный жителями города при поддержке всем известной семьи Тиба.

В этот раз Шайя даже дала короткое интервью, которое полностью показали во время дневных и вечерних новостей, а в последующие дни её слова и внешность обсуждали в разных ток-шоу. В своём интервью она простыми словами объяснила, какой заповедник рядом, откуда взялась идея озеленения и, конечно же, упомянула о великой роли господина Тиба, о том, что владельцы «Око» и завода сразу же откликнулись на зов о помощи и как префект Шиоли помог свести всё воедино.

На следующий день на земли будущего сада привезли рабочих с завода, и все повторилось, только телевизионщики попросили немного поправить прошлое интервью и публично поблагодарить корпорацию Рико за помощь в обеспечении инструментами.

— Но они же не…

— Вот, — к Шайе подошёл ухмыляющийся архитектор и показал, что выставленный счёт за лопаты был аннулирован и всё оформлено в качестве помощи.

— И что я буду делать с тысячью лопатами, когда всё закончится?

— Ну, это не ваша забота, а головная боль будущего управляющего садом, — хмыкнул Дюсан.

Растеряно кивнув, Шайя ещё некоторое время побродила по расчищенным землям, полюбовалась на тонкие саженцы с красивыми табличками, а потом, поняв, что мешает маленьким роботам продолжать благоустраивать территорию, попросила, чтобы её отвезли домой.

Дома в саду было тихо и хорошо, но отчего-то этот факт порадовал только в первые минуты. Шайя посидела, попила чаю и заскучала.

Ей больше не требовалось никому звонить, о чём-то договариваться и волноваться, захотят ли выслушать, откажут или помогут. Её никто не ждал и не дёргал по поводу и без.

Она потянулась к электронной книге, чтобы связаться с префектом, который, к её удивлению, всё короткое время их сотрудничества прислушивался к её советам и под конец настолько раскачался, что его заслуженно назвали хорошим организатором.

Шайя хотела предупредить господина Шиоли, что его помощник шпионит за ним, а потом передумала. Префект давно сидит на своём посту и наверняка лучше неё ориентируется в подковерных играх.

Ещё немного посидев без дела, Шайя вынуждена была признать, что короткий период её сумасшедшей общественно-полезной деятельности остался позади и пора возвращаться к привычной жизни.