Глава 3.В которой у Шайи голова идёт кругом от предстоящих дел

— Цер, а что это за растения, мимо которых мы проходим? Их листики можно заварить как чай?

— Да у нас почти всё можно заварить и пить, только невкусно это! Лучше шипучку раствори, я тебе их целую коробку принёс с разными вкусами!

— Спасибо, Цер! Но всё же, вот это годится? Что это? — подскочила Шайя к небольшому пятачку, заросшему интересным растением.

— Это лофант. Старейшина всё время его себе заваривает. А моя мама составляет из него букетики и кладёт возле головы, когда спать ложится. Ей очень нравится запах лофанта. Вообще-то это очень полезное растение, — подытожил парень и, оставив тележку, сорвал листик и быстро закинул его в рот.

Шайя собрала небольшой букетик, положила его поверх барахла в тачке, которую она катила, и вопросительно посмотрела на Цера. Он взял за ручки свою тележку и, продолжая путь, начал неохотно показывать, что ещё можно использовать для заваривания, но вскоре увлёкся, и когда они добрались до дома Шайи, на тачке сверху уже лежал огромный букет из разных трав.

Кое-что ей было знакомо по книжкам, но в природе видеть не доводилось. Например, она прошла бы мимо настоящего чайного куста, хотя много читала о том, как собирают верхние листики, как их ферментируют и хранят. Зато иссоп с душицей она опознала без подсказки и набрала с запасом. А вот если бы Цер не подсказал, что можно заваривать мясистые шарики-цветки красного клевера, то прошла бы мимо, а ведь сама пила когда-то китайский чай, в котором с удивлением разглядывала это соцветие.

Шайя набрала лекарственной ромашки, герани луговой, лимонника, монарды, а у самого дома — немного таволги. В её прошлой жизни этот кустарник называли лабазник, а кто-то даже путал со спиреей. Но Шайя из рассказа Цера запомнила главное: это растение помогает при головной боли, имеет приятный медовый вкус и отгоняет мух, поэтому он и посажен возле окна её кухни.

— Шарисса, когда стирала что-то или готовила, всегда на него использованную воду выливала, чтобы земля не пересыхала. Поэтому он хорошо у неё разросся.

— Значит, хоть кто-то у вас что-то готовит? — подловила парня Шайя.

— Слушай, мы много чего едим! — возмутился он, не понимая, к чему цепляется малявка. − У той же таволги корешки съедобные, а я тебе потом ещё покажу растения, корни которых очень даже ничего. А уж сколько здесь орехов растёт и грибов! Пока ягоды не созрели, можно цветы собирать и заваривать их. Правда, я их не люблю, но иногда вместе со всеми балуюсь этой ерундой. И потом, ту еду, что нам привозят, надо же как-то разогревать, иногда смешивать с другой едой. Шарисса любила в каши из пакетиков класть настоящие фрукты. Она их осенью собирала и сушила. А когда привозили овощные пасты, то она туда добавляла специи. У нас много чего растёт, и она всё это собирала, сушила, толкла.

— Хм, а ты покажешь мне все полезные растения? Я бы тоже занялась собирательством.

— Покажу. Я затем к тебе и приставлен, чтобы познакомить с долиной. У нас тут может быть опасно.

Шайя показала, куда поставить тележки и, поблагодарив Дамира за помощь, попросила Цера вновь разжечь огонь, только в этот раз в кухонной печи.

— Зачем? Жарко же, упаришься!

— Я хочу нагреть воды, чтобы помыться.

Шайя поставила перед парнем вёдра. В ангаре она набрала их много. Теперь у неё были большие ведра на десять-двенадцать литров, походящие на земные оцинкованные и эмалированные, и ещё она взяла странные ведра, которые были поменьше, но по весу тяжелее, и сделаны они были из керамики. Ей очень понравилось, что у тяжеловесных керамических ёмкостей были крышки. И, конечно же, она не удержалась от полного набора пластмассовых вёдер всех размеров. Здешняя пластмасса чуточку отличалась от земной тем, что была мягче, как будто в составе был силикон.

Одно ведро было высотой по пояс Шайе и если его перевернуть, то получилось высокое сидение, но девочка решила использовать его под длинные ветки хвороста, чтобы они не валялись на полу, а стояли как в вазе. Местные вёдра были не круглые, а овальные, что оказалось удобнее при их использовании. Впрочем, кроме пластмассовых пятилитровых, ни одно из раздобытых вёдер ей было не поднять, если их наполнить доверху водой, и пока Цер был здесь, она выставила перед ним всю имеющуюся тару для воды.

Он вздохнул и пробубнив что-то насчёт того, что ему ещё надо идти за хворостом из-за такой расточительной хозяйки, как она, всё же отправился к роднику.

Второй помощник Шайи никуда не ушёл, а подвинув ящик в сторону, присел, и жмурясь под лучами солнышка, делал вид, что его тут нет.

Кусая губы и размышляя, за что взяться первым делом, Шайя разложила собранный гербарий по букетикам и обвязав каждый ниткой, приспособила все травяное добро сушиться в тени под нависающей крышей. Там оказалось вбито огромное количество крюков. Теперь у неё освободился стол, на котором осталась лежать маленькая кучка листиков, приготовленных для фиточая.

Как только пришёл Цер, принеся первые вёдра воды, она показала ему на печь и с любопытством следила за тем, как он её разжигает. От спичек в этом мире отказались за ненадобностью и в целях сохранения деревьев. Поэтому парень показал, как надо высекать искры из камня.

— Можно, конечно, съездить в город и купить зажигалку в специальном магазине, но всё равно тебе следует научиться пользоваться кресалом. Зажигалку не всегда удаётся вовремя зарядить, — нравоучительно произнёс он расстроившейся девочке.

Но Шайя напрасно испугалась, что она будет мучиться с допотопным получением огня. Быстро приноровившись высекать искры, она дольше училась правильно располагать сухой мох, чтобы он сразу разгорался, а от него уже несложно было зажечь лучинку, и далее уже можно было действовать как со спичками.

Цер достал из-за пояса тесак и заодно показал девочке, как расщеплять палки на тоненькие лучинки. Его подопечная сразу же попробовала и с торжествующей улыбкой предъявила результат. В прошлой жизни она получала лучины при помощи топора, но с тесаком оказалось даже легче, несмотря на то, что в детской руке он смотрелся нелепо.

— Твои руки привычны к ножам и мотыге, − спокойно заметил парень.

— Мотыге?

— Да, тебе нравилось выкапывать разные корешки и приносить их Шариссе. Она их мыла, кидала в печь и держала до хрустящей корочки, и ты потом с удовольствием ела их.

Шайя кивнула и, взвешивая в руке тесак Цера, решила потом поискать на складе и себе такой же.

А пока она оглянулась, и когда её взгляд зацепился за оставленные у прохода вёдра с водой, попросила парня поставить их на плиту. Сама же вышла во двор и, наломав тех веток, что мешали свободно ходить по садовым тропкам, соорудила из них веник и взялась за наведение чистоты. Не сказать, что на кухне было грязно, но для любой женщины дом становится её жилищем после того, как она своими руками приведёт в порядок каждый уголок.

Когда Шайя с удовольствием осматривала чистый пол, выложенный старой страшненькой плиткой, который сейчас освещали солнечные лучики через открытое нараспашку окно, а Цер уже заполнил все вёдра водой и принёс небольшую охапку хвороста.

Так как в топке уже всё прогорело, ветки, что парень принёс, пришлось тут же закинуть в жадный зев печи.

— Занеси мне сюда муку и крупы, — попросила девочка.

— Слушай, я не пойму, что ты из этого будешь делать? — кряхтя, парень втащил тяжеленные мешки и расставил так, как ему указывала малявка.

У входа ей не понравилось, у плиты тоже не устроило, на дальний угол вообще замахала руками и успокоилась, только когда он поставил посередине стены напротив входной двери.

— А я не пойму, как ты собрался быть поваром и спрашиваешь такие очевидные вещи!

Уперев руки в бока и наклонив голову будто птичка, она недоуменно смотрела на него и даже не таила насмешки. Он хотел было обидеться, но девчонка явно знала, что делала, и ему стало интересно.

— Я же тебе говорил, что у меня потрясающее обоняние! Я выучусь и буду составлять оригинальные смеси! Придумаю новые напитки, разноображу овощные пасты, и вообще я лучше других составлю обеденные меню, так как добавлю в их вкус те приправы, что у нас растут. Но это мой секрет!

— Мне кажется, что я не совсем правильно понимаю тебя, — нахмурилась Шайя. — Ты говоришь об обеденном меню. Значит, здесь всё же готовят?

— Вообще-то я имею в виду составление меню из подготовленных мясных паштетов, паст и сухих смесей. А ты, похоже, подумала, что я собираюсь стать личным поваром?

Шайя уже ничего не думала, а пыталась принять тот мир, в который она попала. Он удивительно похож на её, но пока не поддаётся её пониманию.

Она уже знает, что все себя здесь совершенствуют, а по сути, уродуют улучшающими способности или внешность гаджетами. Знает, но пока не видела, как это выглядит, и поэтому не осознаёт − страшно это или вполне себе приемлемо.

Догадалась уже, что отношение к еде здесь другое, как в поселении, так и за пределами заповедника, но столкнуться с этим лоб в лоб оказалось странно. Ей показалось, что Цер тоже не совсем понимает, как устроен внешний мир. Он думает стать технологом искусственной еды — и в то же время хочет использовать в ней живые специи. Да кто же ему позволит это расточительство?

— А личные повара что и как готовят?

— Как готовят они, я не знаю. Чтобы узнать секреты, надо стать учеником мастера, а это невозможно для парня с улицы. Ну, а готовят они из вот этого, — Цер показал на мешки с мукой и крупами. — Богатенькие все помешаны на изначальной пище.

— А тебе не нравится натуральная еда?

— Не знаю, − пожал плечами парень. − Мне нравятся фрукты и орехи, некоторые корешки, но они не имеют такого яркого вкуса как то, что нам привозят.

Он сунул руку в мешок, притащенный им утром, и достал оттуда яркую пачку с аппетитно выглядевшими колечками, похожими на праздничное рождественское печенье.

На самом деле, как объяснил Цер, каждое колечко — это торт! «Печенюшку» следовало положить в миску с соком и поставить в микроволновку. После чего должно было случится чудо и вместо крохотного колечка раздувался большой рыхлый тортище! Та-дам! Потребители-зрители в восторге!

— Цер, у тебя неправильно настроены вкусовые рецепторы, − покачала головой девочка.

— Много ты понимаешь!

Парень обиделся и выскочил во двор. Он хотел уйти по своим делам, но подслушивающий Дамир показал ему на остатки веток возле жаровни. Сплюнув, Цер отправился в лес.

Он принесёт этой пигалице столько дров, чтобы ей хватило надолго, и тогда можно будет не появляться здесь!

Прошлая Шайя никогда не умничала, лишь смотрела так, что сердце сжималось от сочувствия! А эта сама с вершок, а хуже старейшины лезет руководить и поучать.

Девочка смотрела ему вслед с мягкой улыбкой, думая, какой ей попался ершистый помощник.

Ушёл, точнее сбежал! Но без него ей сейчас стало легче и свободнее. Она затолкала в печь остатки веток, чтобы не мешались под ногами, поставила на раскалившуюся плиту чайник и решила сделать хотя бы пресных лепёшек к первому чаепитию в этом мире. Со сладким аналогом варенья, что принёс ей Цер ещё с самого утра, можно будет неплохо почаёвничать.

— Дамир, скажите, а здесь можно раздобыть яйца и молоко?

— Яйца? Так на озеро надо сходить, там полно уток гнездится. Принести что ли?

— Ой, если не сложно, то принесите, конечно! — обрадовалась она. — А как обстоят дела с молоком?

— Ну, нам как-то привозили пакеты с этим названием, но ты, наверное, имеешь в виду настоящее молоко, а не белёсую воду после отжима круп?

— Да, молоко, которое дают животные.

Девочка стояла на пороге кухни, и казалось, что она затаила дыхание, ожидая его ответа.

— Я скажу Илае, чтобы она тебя сводила к горам. Там пасутся овцы.

— Вы держите овец?!

— Нет, мы их не держим. Зачем нам это? Они там сами по себе живут. А Илая тебе понадобится, чтобы подманить их к себе и подоить. Ты не помнишь, как тебя водили к горам собирать орехи? Там и козочки есть, а ещё много кроликов бегает. Расплодились, и вреда от них много.

— Нет, дядя Дамир, вроде осматриваюсь и вижу, что не чужое мне тут всё, но как в первый раз. Может, я не жила, а спала?

— Всё может быть, кроха. Я рад, что ты избавилась от своего дара. Это проклятие, а не дар.

— А у Илаи подманивать животных — это дар?

— Ну-у, теоретически так могут все наши. Надо только войти в особое состояние, и животные не только не будут чувствовать опасности, но потянутся к тебе. Но для этого надо готовиться, избавляться от суетных мыслей. Илая очень любит животных и ей легко даётся контакт с ними.

— О, а я смогу этому научиться?

— Кто знает заранее, сможешь или нет? Ходи утром со всеми встречать рассвет. Прислушивайся к советам Сакра — и со временем тебе не надо будет спрашивать у болтуна Цера, какие растения полезны, а какие ядовиты. Не будешь зависеть от Илаи, да и вообще, может, дойдёшь до таких вершин, когда поймёшь, что много времени проводишь в бесполезной суете.

— Считаете, что я напрасно всё это затеяла?

Шайя обвела рукой двор и кухню, где каждый уголок был заполнен посудой или коробками с нужными вещами.

— Я знаю, что те, кто полностью сливается разумом со Вселенной, уже не обращают ни на что внимания. Сам я, как видишь, с удовольствием грею косточки под светлой звездой и мне приятно смотреть на твои хлопоты.

Он улыбнулся в ответ на улыбку девочки и поднялся:

— Пойду, схожу к озеру и принесу тебе яйца. Сколько брать?

— А сколько можно?

— Да сколько хочешь! Уток у нас тысячи, так что наберу столько, сколько требуется.

Малышка метнулась к горке мисок и тазов, вытащила пластмассовый контейнер и протянула его мужчине:

— Три десятка, пожалуйста.

— Кхе, − удивился Дамир.

— Мне надолго хватит, − принялась оправдываться она.

— Так можно и завтра сходить, ещё принести.

— Дел много, и пока не хочу распыляться, − смутилась девочка, понимая, что у неё сработал хомячий эффект.

Кладовщик смотрел на неё с удивлением, но не стал более ничего спрашивать, взял контейнер и отправился к озеру. Он потом понаблюдает, что малявка придумала.

А Шайя, оставшись одна, полезла в большую коробку, куда покидала всякие гигиенические средства для цивилизованного существования в этих непростых условиях.

На складе она торопилась и не особо вчитывалась в названия попавшихся ей пробников, скорее ориентировалась по красивым картинкам. Вытащив груду одноразовых пирамидок, она с неудовольствием отложила в сторону почти четверть из них. Это оказались разные маски, сулящие молодость и красоту увядшей коже, а вот шампуни с бальзамами для волос и гели она сложила отдельно.

Привычного ей кускового мыла на складе не попалось. Возможно, оно в этом мире стало анахронизмом. Зато девочка успела разглядеть среди пробников не только разные кремы, но и средства для удаления или наоборот, выращивания волос, избавления от изъянов кожи, даже кусочки самой кожи оказались в пробниках, правда искусственной.

Ещё там были разноцветные здоровенные накладные реснички, стягивающая прозрачная слипка для создания ямочек на щеках или приподнимающая нависшие веки, чтоб открыть глаз. Удивлял целый ворох пронумерованных прослоек для разового увеличения носа или незаметные стягиватели кончика того же носа и прочая дребедень. Все эти штучки многое говорили об обществе, но Шайе некогда было прогнозировать, что она увидит, выбравшись в город. Пусть будет сюрприз!

После посещения склада она воспрянула духом: голодная смерть ей не грозит и, в принципе, здесь можно устроиться.

Её жизнь будет походить на дачный вариант, где нет электричества, и воду берут из колодца. Она уже давно отвыкла от этого, но у неё есть практический опыт подобной жизни, который она получила в молодости, и накоплено много теоретических знаний, приобретённых в последний период жизни благодаря Интернету.

Весь этот багаж знаний — отличное преимущество! Как часто она думала, насколько легче была бы её жизнь в молодости, если бы она знала всё то, что прочитала в старости в Интернете, где люди делились своим опытом. А так ведь всё на своих ошибках или под злобное шипение свекрови, что не рада была городской невестке!

Тут она опустила взгляд на свои тоненькие ручки и худенькие ножки. Не дистрофик, но и до крепыша ей далеко. Всё же без помощи в первое время здесь будет непросто, но она не пропадёт!

Надо будет сделать подставку для ног возле стола и печи, чтобы удобно было готовить. Потом как следует продумать, какую мебель она может смастерить сама, а лучше, конечно, руководить Цером. Её знания, его руки — хороший тандем на первое время.

Шайя всё думала, что ей надо сделать, и никак не могла определиться, с чего начинать.

Весна — время посевов, но у неё ничего не подготовлено и нечего сажать. Можно было бы уже прямо сейчас начинать что-то заготавливать, так как потом будет поздно, но она не знакома со здешним лесом и потратит много времени на поиски необходимого. Так, например, наверняка сейчас время сбора берёзового сока, а ещё хорошо бы собрать мясистые спиральки папоротника орляка, сморчки со строчками, черемшу, а ещё ветки ивы приготовить для плетения. Корзин на складе не было, а живя рядом с лесом без них не обойтись. Хотя здесь наверняка будет другой материал для плетения?

Надо будет ещё приглядеться к здешней растительности, когда голова кругом не будет идти.

Если подумать, то вряд ли тут растут липы, а значит, о липовом цвете можно забыть. Впрочем, берёзы тоже пока не попались ей на пути и, возможно, она совершенно неправильно ориентируется в весеннем периоде.

Здесь всё цветёт, а ночи холодные. Надо будет спросить, какой сейчас месяц. По ощущениям так конец мая, но это же южная широта и, наверное, здесь ещё апрель, а может, даже март?

Помассировав виски, Шайя вновь попробовала решить, что же ей делать в первую очередь. Сунула руку в ведро с водой и огорчённо вздохнула. Вода нагревалась медленно, хотя в чайнике уже закипала.

Заварив чай, Шайя вернулась к печи и решила, что уже всё-таки можно помыться. На улице погода разгулялась, и даже стало жарко, так что из-за едва тёплой воды она не должна замёрзнуть.

Пока девочка занималась подготовкой места для мытья, Цер притащил несколько тонких стволов упавших деревьев и сбросил их так, что завалил ими небольшой дворик, а когда он накидал сверху толстых корявых веток, то пройти стало невозможно.

Шайя возмутилась и велела ему укладывать топливо сбоку, но он только раздражённо зыркнул на неё и продолжал скидывать ветки так, как ему удобнее. Очевидно было: он считал, что занимается никому не нужным делом, вот и вредничал, а может, просто не представлял, как может быть иначе. Привык, что в лесу всё лежит хаотично.

Не став настаивать на порядке, Шайя попросила Цера перенести вёдра с плиты в закуток, где она на ящик поставила таз и разложила отобранные пробники вместе со сложенным в небольшой квадратик грубоватым мешком, который она собиралась использовать в качестве мочалки, а ещё ею были приготовлены ножницы, чтобы подрезать неровно обломанные ногти.

Стена дома нагрелась под солнечными лучами и возле неё было жарко, так что во время помывки Шайя даже обрадовалась чуть прохладной воде. Она с удовольствием тёрла тело самодельной мочалкой, с трудом, но привела ногти в порядок и уже чистенькой закуталась во взрослую мужскую рубашку. Вода на кухне ещё оставалась, но за день она не один раз ещё понадобится, хотя бы ополоснуть руки или вымыть посуду.

Выходя из закутка, девочка улыбалась, радуясь новым ощущениям. Ведь уже забыла, какое это счастье — не чувствовать тела потому, что оно здорово и ощущать в себе кипучую энергию, смешанную с разгоревшимся любопытством, азартом перед новой жизнью и свойственной детям убеждённостью, что всё обязательно будет хорошо!