Глава 4. В которой Дамир немного рассказывает о поселении

Пока она была занята собою, вернулся Дамир и вновь сел на ящик, переставив его в тень. Он кивком головы показал девочке на кухонный стол, где поставил заполненный яйцами контейнер, а сам принялся ломать толстые ветки для топки и аккуратно складывать их у стены одна к одной.

Его помощь вызвала полнейшее одобрение у чистенькой Шайи, и она с энтузиазмом взялась готовить. Теперь можно было подумать не о пресных лепёшках, а о полноценных булочках или лапше, а ещё лучше пельмешках! Но разнообразие − в перспективе, а пока пирожки с начинкой из яйца вполне заменят завтрак, обед и ужин.

Отмерив себе муки, соли, тёплой воды, она ополоснула яйцо и разбила его в лунку в горке муки, принимаясь смешивать всё вместе. Принёсший новую партию толстых веток Цер увидел её через окно на кухне и остановился, с любопытством наблюдая за действия девочки.

Кухонный стол для Шайи был высоковат, и ей приходилось стоять на цыпочках, да ещё она была вынуждена слишком высоко поднимать руки и от этого они быстро затекали, но малышка всё же быстро справилась с первичным смешиванием и приступила к вымешиванию. Цер подошёл ближе.

— А что ты делаешь?

— Тесто.

— А зачем?

— Как зачем, печь буду, — улыбнулась она, как будто и не было между ними никакого разлада.

Цер повторил её движения при вымешивании и предложил помочь.

— Только руки тщательно помой! А впрочем, подожди, я с тобою! Мне надо яйца вымыть, и ты мне польёшь.

Она собрала пяток и побежала за парнем.

— Цер, а ты куда? Давай я тебе полью на руки!

— Какая же ты ленивая! Родник же рядом, − укоризненно покачал он головой и, засмеявшись, побежал.

Шайя обиженно выпятила нижнюю губу. Может, ему и рядом, а ей семенить маленькими ножками в конец сада не кажется близким. Но вздохнув, она побежала за ним.

Родниковая вода была ледяной, но, конечно же, ручейком было намного удобнее пользоваться, чем возиться с ковшиками, тем более какая-то добрая душа аккуратно направила текущую воду через полый бамбуковый ствол и подложила плоский камень, чтобы падающая струя не создавала много брызг. А ещё в этом камне были продолблены желобки, и вода стекала по ним в сторону, попадая на другие камни, уходя вбок от тропинки, оставляя сухими не только ноги, но и дорожку к ручью.

«Бамбук. Ну как же она не обратила внимания на это сразу! Это же замечательный материал для поделок!» − сделала для себя пометку на будущее Шайя.

Но это потом, а сейчас она спешила к оставленному тесту. На обратном пути Цер начал спрашивать, что она делала с мукой и зачем. Девочка рассказывала о тесте всё, что знала, не замечая, что удивляет парня. Они вернулись на кухню, и Цер поначалу робко потрогал податливую массу руками, а потом с невыразимым выражением на лице месил его, продолжая слушать малявку.

Шайя, поставив варить яйца, немного понаблюдала за своим помощником и вскоре велела ему накрыть тесто, чтобы оно отдохнуло.

Дамир с интересом следил за ребятами в окно и, увидев, что они более ничем не заняты, подошёл к столу, с любопытством ткнул в комочек теста пальцем, хмыкнул и стал заносить к кухонной печи обломанные по размеру топки палки.

— Спасибо, я бы сама ни за что не справилась, — улыбнулась ему маленькая хозяйка и, не теряя времени, набрала воды, всыпала туда незнакомой ей крупы, промыла её, а после поставила варить.

Дамир назвал эту меленькую крупку амарантом. Шайя в прошлой жизни видела во дворе своей многоэтажки красные метёлки амаранта, которые росли среди цветов на клумбе, и не ожидала, что познакомится с этим растением в качестве источника еды. Она надеялась, что по ходу дела разберётся с диковинкой и выяснит оптимальный способ её приготовления.

— Цер, идём пока крапивы наберём, что ли, — предложила она. — Мне хочется в пирожковую начинку добавить немного зеленушки.

— Ну, идём. Здесь не только крапивка растёт, а есть острые стебельки дикого лука и чеснока. Можно ещё по лесу погулять, там много чего полезного найдётся, но ты сказала, что тесто не следует надолго оставлять?

— Угу, у меня же ещё яйца варятся, а им недолго.

— Ну, тогда пролезай через эти кусты и высматривай здесь дикий лук.

Шайя пробралась через раскинувшийся непонятный куст и уставилась на заросшую травой площадку. Та была размером с небольшую прямоугольную комнату.

— А ведь здесь когда-то был крохотный огородик, — сообщила она Церу.

— Не знаю, может, был, а может, и не был, — он поднял ветвь стелящейся лианы, которую Шайя приняла сначала за траву. — Смотри не споткнись, − предупредил он её.

— Что это? Может, выдрать?

— Чем она тебе помешала? Гляди, вот эти цветочки, когда созреют, станут остренькой приправой. В принципе их и сейчас можно использовать, но плоды будут острее.

Шайя наклонилась и сорвала веточку с мелкими розоватыми округлыми бутончиками, принюхалась. Сорвала цветочек и слегка пожевала его.

— Да это же перец!

Цер пожал плечами, соглашаясь, пусть будет перцем. Видя, что девочка заинтересовалась, он стал разбирать перепутавшиеся лианы. Большинство из них были в плохом состоянии и уже давно не плодоносили.

— Можно вот эту оставить, — он вытянул гибкий стебелёк, — надо только поставить ему опору. Если хочешь, я сегодня же посмотрю в лесу подходящий ствол.

— Ой, Цер, миленький, хочу-хочу-хочу!

— Смешная ты! Вон смотри, это перья чеснока.

— Вижу. Надо бы рассадить… как думаешь, он совсем выродился или ещё можно спасти?

— Чем он тебя в таком виде не устраивает? Сильная долька подавляет слабые и разрастается, тебе этого недостаточно?

— Не знаю, но мне нравится, когда всё чистенько и растёт в ряд, − Шайя мечтательно прочертила по воздуху ладошками невидимый ряд.

За несколько минут они собрали пучок крапивы, общипали беспорядочно рассеявшийся укроп, собрали перья лука и дольки чеснока, которые Шайя помыла и нарезала. Цер больше никуда не уходил. Он с интересом следил за девчонкой, и когда она очередной раз тяжело вздохнула из-за затёкших плеч, разломал один из ящиков, и подложил имитирующие дерево пластины под ноги малявки у стола и печи.

— Так тебе легче будет, − пояснил он, а Шайя и не возражала.

Заварившийся чай давно уже остыл, но никто на это не обращал внимания. Все были заняты тестом. Шайя из маленького кусочка раскатала полоски и, смочив их водой, в которой был растворен кусочек сахара, пообещала, что это будут маленькие сладкие штучки. Из остальной массы они все вместе слепили небольшие пирожки с начинкой из яиц, зелени и отваренной крупы.

Дамир с важным видом раскладывал начинку, а потом ему доверили обмазать будущие пирожки яйцом. Цер завидовал, но ему пришлось уступить, так как работали быстро и он не хотел отходить даже чтобы ополоснуть руки. Ради пирожков пришлось растопить уличную жаровню, которая могла выполнять роль духовки.

Шайя не понимала, почему в кухонной печи не предусмотрели возможность запекать в ней еду. Всё было устроено для того, чтобы жарить в казане или использовать плиту, но для этого хозяйке необходимы масло или жир, которого у девочки не было. Наводя порядок на кухне, Шайя развлекала своих гостей разговорами:

— Приготовление пищи — это искусство, — чопорно вещала она, − здесь каждый день можно экспериментировать и удивляться результату. Взять, к примеру, всё то же тесто! Даже если в следующий раз взять абсолютно те же продукты, но вымешивать в несколько подходов, давая ему отдохнуть, то результат будет другим. При вымешивании теста можно долго складывать его и придавливать, а можно поднимать и стучать им об стол, а потом брать за концы и растягивать, раскачивая его и получая в результате длинную ленту. Эту ленту закручивают, как верёвку и вновь бьют ею об стол. Можно, наоборот, как можно меньше беспокоить тесто, лишь изредка его приминая. А если менять ингредиенты или дальнейший способ приготовления, то будет чуть ли не бесконечное количество блюд!

— А что там можно менять?

— Пф! Хотя бы вместо воды взять молока, а ещё хорошо бы добавить маслице или жир, дрожжи, использовать разные виды муки. Само тесто можно запекать, жарить или варить.

— Ты научишь меня?

— Будут продукты — научу, — улыбнулась Шайя, втягивая носом распространяющийся приятный запах выпечки.

Переживая за то, чтобы простенькие пирожки не сгорели, она боялась отходить далеко. Ожидая готовности, она посмотрела на стол, в углу которого остался контейнер с утиными яйцами и её мысли закрутились о том, как сохранить их. Помимо того, что яйца рекомендуется держать в прохладе, она пыталась вспомнить другие способы.

Как-то она читала, что яйцо можно обмазать глиной, и оно через месяц станет только вкуснее, а кое-кто увлекался таким хранением и с восторгом употреблял «протухшие» яйца с чёрным желтком. Ещё можно засолить яйца, и для этого необходима соль и… Шайя тяжко вздохнула, так как к соли требовалось немного алкоголя, которого у неё не было. А этот вариант сохранения яиц она бы попробовала, так как на картинках желток солёных яиц выглядел очень аппетитно! Он становился такой плотненький и его рекомендовали чуть отварить на водяной бане, раскрошить и подкладывать для вкуса в варёный рис. Шайя ужасно расстроилась, что на складе этой крупы не было.

— Хм, ещё бы! — фыркал Цер. − Рис не для нас! Если он просрочен, то его продают служащим больших корпораций.

— Слушай, но вы могли бы вырастить его! — встрепенулась она, чуть сдвигая крышку у жаровни и подглядывая за пирожками, которые пахли потрясающе вкусно, но выглядели неказисто. Всё же без масла и молока тесто для пирожков совсем не то!

— Сами?!

— Ну, конечно! Я же вижу, что здесь раньше занимались выращиванием, но почему вдруг всё заброшено?

Услышав, о чём говорит молодёжь, Дамир ответил им:

— Я сам те времена не застал, но отец говорил, что раньше у всех действительно были свои поля и огороды, но как-то случилось, что несколько лет подряд ничего не плодоносило, и было голодно. Вот тогда многие из наших подались в город. Они неплохо устроились там и за ними потянулись остальные.

— Но почему потом не продолжили сажать и сеять?

— Сложно сказать, почему. Жизнь в городе взбудоражила многие умы и заставила пересмотреть своё отношение ко многому. Да и маловато нас осталось. Многое ведь сажали дружно, собираясь все вместе. А может, повлияло то, что эти земли объявили заповедными, впрочем, как многие другие леса, и был наложен запрет на использование химических удобрений, а без них хорошего урожая не получить. Природа тогда стояла на грани экологической катастрофы.

— Да, жизнь в городе всегда была легче, чем в деревне, но не сказать, что лучше, − глубокомысленно заявила Шайя. − Хотя всё зависит от самого человека. Неужели никто не вернулся? Не поверю, что все вдруг хорошо устроились!

— А чего им не устроиться? Мы никогда не теряли духовную связь с предками и вселенной. В каждом из нас сильна интуиция, а многие развили в себе природные способности и благодаря им стали особенными среди миллионов обывателей. Учёные тогда пищали от восторга! Как же, сверхлюди! Способности, которые могут быть у каждого! Есть ли предел развития человека?!

Казалось, что Дамир зачитывает заголовки старых газет, и столько горечи было в его глазах!

— Зато потом наступило разочарование, так как сверхвозможности наших соплеменников, ставших городскими жителями, начали ослабевать, и они не передались по наследству. Было время, когда здесь поселилась целая группа исследователей, подозревая, что суперспособности появляются у тех, кто тут живёт, но после они пришли к выводу, что истоки наших чудес в особом отношении к жизни и духовном воспитании с рождения, и тогда нас причислили к статусу, схожим с оберегаемыми животными. После всех тех событий те, кто остался здесь, вынуждены были шагнуть на новую ступень познания мира, чтобы минимально зависеть от материальных благ. Иначе было не выжить.

— Но как же дети? Их же нужно кормить! — Шайя показала рукой на Цера.

Дамир уставился вдаль, вспоминая своё детство, и как он постоянно хотел есть.

— Когда старейшина был молодой, то он частенько общался с прошлым правителем. Не знаю, где и как они познакомились, но глава всей Алайи уважал нашего Сакра и прислушивался к нему. Общество тогда как раз освоило космические корабли высокой дальности и расширило межпланетные контакты. Сакр подсказывал правителю, какое содружество принесёт пользу нашей планете или откуда нам всем ждать угрозы. Он никогда не ошибался, а поскольку наша планета только завоёвывала свои позиции, то его интуиция играла важную роль. А ещё старейшина понемногу вливал в правителя энергетические силы. Тогда же нам назначили куратора, который должен был приглядывать за нами и помогать при необходимости. Но действительно помогать стал только профессор Ниярди, он у нас третий по счёту куратор. Он организовал медицинскую помощь, когда у маленького Цера разболелся живот, и потребовалась операция. Он же предлагал поместить тебя в больницу, когда ты была в коме, но в твоём случае мы сами могли оказать тебе помощь. Он же сейчас отстаивает право существования нашего заповедника и нашу жизнь здесь. Старого правителя давно уже нет в живых, а наши сверхспособности уже никого не интересуют. При современном развитии технологий наши умения − курам на смех! Так что по мнению современного общества мы − дикари, не заслуживающие особого отношения. Кстати, выплаты на содержание заповедных земель сокращают именно из-за пренебрежительно-негативного отношения к нам.

— Неужели так дорого содержать заповедник? — удивилась Шайя.

— Здесь огромная территория, огороженная защитным барьером, который жрёт энергию. Целый штат сотрудников, состоящий из техников, поддерживающих этот барьер в рабочем состоянии; охраны, занимающейся обходом периметра заповедника; учёных, следящих через камеры за жизнью растений, животных, птиц, рыб на этих землях. Наверное, дорого, — пожал плечами Дамир, скрывая от девочки грязную подноготную некоторых дельцов, которые положили глаз на заповедные земли.

— А вы… мы свободны? Или нас держат здесь как в клетке?

— Мы единственные, кто пользуется свободой перемещения, но под ответственность куратора. Те, кто покинул заповедник, решив жить в городе, больше не могут вернуться сюда. Они сделали свой выбор и становятся полноправными горожанами, а мы − Алани, народ, сохранивший память первопредков.