Глава 5. В которой Шайя получает подарок от своей предшественницы и трудится, не покладая рук

Рассказ Дамира о том, как внезапно опустело их поселение, вогнало Шайю в тоску. Она заранее не одобряла жителей этой планеты, искусственно совершенствующих свои тела, но и Алани не вызвали у неё сочувствия. Одни сбежали, другие придумали питаться энергией звёзд и травками!

Она считала: если дано тело, то извольте кормить его! Используйте свои суперспособности, чтобы наладить свою жизнь! Духовное развитие не пострадает, если пару часов в день поработать в огороде.

Может, когда достигаешь озарения, то всё кажется суетным, но как здесь жить тем, на кого ещё не снизошла благодать? Откуда у Цера появится желание часами медитировать, если он видит конечную цель в виде старого пуховика на тощем теле старейшины?

Шайю настолько сильно раздражил рассказ Дамира, что она едва не прогнала своих гостей. Ей вдруг показалось, что от неё тоже ожидают спокойного сидения на ящике или созерцательных прогулок по лесу. А может, всё её время займут тем, что станут вести с ней философские беседы, настраивая на общую со всеми волну, чтобы она поскорее постигла дзен! Так в разговорах пролетят весна и лето, а зимой она будет сосать лапу, и сама станет искать встреч, чтобы хоть как-то отвлечься от чувства голода!

Шайя заново молча заварила травы, немного подкорректировав их состав, чтобы было вкуснее. Достала пирожки, и только в этот момент поняла, что у неё нет стульев, скамеек или табуреток и даже уже стало на один ящик меньше. Дамир присел на небольшой камень, Цер коршуном кружил вокруг блюда с выложенными на нём пирожками, а Шайя побежала за тем ящиком, что остался в закутке.

— Ничего так, необычно! — похвалил её парень, приоткрыв рот из-за горячей начинки, — только я бы побольше посолил и добавил бы мясной концентрат.

Когда девочка демонстративно закрыла рукой глаза, а потом уши, показывая, что не желает больше подобного видеть-слышать, он фыркнул и, взяв щепотку соли, посолил начинку следующего пирожка.

Кладовщик осторожно отщипывал по кусочку, неодобрительно качая головой в ответ на слова Цера, а когда начинка пирожка высыпалась мужчине в ладонь, он растерялся и неловко улыбаясь, стал слизывать её. Почему-то эта неловкость при поедании непривычного продукта остро отозвалась в сердце Шайи и она, подскочив к стопке набранной посуды, нашли небольшую тарелку и, положив на неё ещё выпечки, подала Дамиру.

— Спасибо, цветочек, да только я отвык много есть.

— Да они же маленькие!

— Если ты не против, то я заберу с собою и один оставлю на обед, второй на ужин, а третьим угощу Сакра. Пусть порадуется наш предводитель!

На глазах Шайи навернулись слёзы, и она вернулась на кухню, засуетилась, загремела мисками, изображая кипучую деятельность.

Её раздирали противоречивые желания: ей хотелось накормить всех сразу — и одновременно она впадала бешенство от того, что все сядут на шею ребёнка, то бишь её!

— Цер, — услышала она Дамира, — остановись, а то живот схватит от непривычной пищи! Да и о нашей малышке подумай. Оставишь её без еды!

— Шайя, я тебе сушёной цедры принесу и орехов из своих запасов. Они сытные! А ещё, если захочешь, я тебе рыбы наловлю и принесу побеги бамбука.

Девочка в ответ быстро закивала, да так интенсивно, что казалось: тоненькая шейка не выдержит и сломается.

— Цер, а как насчёт дичи? — с надеждой она посмотрела на него.

Парень скосил глаза на кладовщика:

— Ну, вообще-то мы мясо вроде как не едим, − принялся оправдываться он. − Это я концентратами балуюсь, но там аналог мяса.

— Пф, — усмехнулся Дамир, — если хочешь, я научу тебя ставить силки, но разделывать дичь будешь сам.

— Э, разделывать? — засомневался парень.

— Не волнуйся, это я беру на себя! — заторопилась Шайя.

Её настроение вновь было на высоте, а в голове теснились мысли. Надо было вспомнить некоторые тонкости ощипывания, потом освежить память, как правильно разделывать птицу и подумать, что из неё приготовить, а самое главное — где хранить еду. Нерационально ежедневно тратить много времени на её готовку. Про ростки бамбука она пока решила не думать, так как этот продукт видела в прошлой жизни только на картинке консервной банки.

Гости разошлись, и она осталась одна. Выставив оставшиеся пирожки на стол, Шайя задумалась, чем их накрыть. Взгляд упал на стопку мужских рубашек. Одна была на ней и временно служила платьем. Судя по ощущениям тела, рубашечная ткань была из натурального волокна, видимо, поэтому она от длительного хранения местами пожелтела.

Шайя взяла ножницы, разложила одну из рубашек и разрезала её на куски. Самым большим она прикрыла блюдо с пирожками, а помельче отложила в сторону. Из совсем негодных обрезков нарезала полоски, решив, что они пригодятся в хозяйстве. При помощи одной из них она завязала себе косичку, чтобы не расплеталась.

Ей хотелось разобраться с теми кустами, что прикрывали бывший крохотный огородик возле самого дома, но на улице стало слишком жарко. Тогда она решила заняться спальней. Раскрыв нараспашку окна и двери, чтобы помещение проветрилось и прогрелось, Шайя посмотрела, на чём она спала.

Откинув ткань, увидела ровно разложенное толстым слоем сено. Оно было свежим, и её тело мало промяло его. Убрав выбившиеся колкие соломинки, она вздохнула и оставила пока всё так, как есть. Альтернативой было спать прямо на досках, что её ещё более не устраивало. Застелив сено отрезом плотной ткани, Шайя решила, что ей обязательно надо придумать, как заработать денег на нормальный матрас или обновить кровать, смотря, что в этом мире практикуется. Может, уже все обходятся без матрасов.

Потом маленькая хозяюшка вымыла окно и решила ещё раз обойти дом вместе с садом. Но теперь уже она смотрела не на растения, а искала погреб и место для дровяника. Почти все деревья в саду были старыми, но цвели хорошо. Однако для себя девочка сделала пометку, что хотя бы со следующего года надо начинать потихоньку подготавливать саженцы на замену.

Она шла дальше и приноровилась отличать те кусты, что выросли самосевом и вряд ли от них есть польза. В саду, за счёт которого она собиралась кормиться, ничего лишнего не должно быть.

С большим трудом девочка определяла места, где когда-то был огород. Ей понравилась идея деления всего сада на небольшие участки, где можно выращивать отдельные культуры. За крошечными площадками ей будет легче ухаживать и удобнее менять севооборот. И если она не ошиблась в воссоздании прошлого плана сада, то придётся выкорчёвывать достаточно много кустарников, а значит, ей понадобится Цер.

В верхней части своего сада, расположенного на склоне, Шайя нашла место, где, возможно, когда-то стоял дровяник. Рядом раскинулись ветви здоровенного дерева и, судя по запаху смятых в руке листьев, это растёт что-то из цитрусовых. Она решила, что дерево не станет помехой для хранения дров и сразу же воткнула палочки, определяя будущий размер навеса. Со строительством этого незатейливого сооружения задерживаться нельзя. Дрова придётся собирать потихоньку в течение всего лета, и будет обидно, если из-за отсутствия навеса всё промокнет и сгниёт.

Шайя медленно продвигалась дальше, пытаясь угадать, где ещё были дорожки, и каким когда-то был сад. Неожиданно она наткнулась на небольшую площадку с хорошо утрамбованной глинистой землёй. Это крохотное пространство больше походило на беседку из-за сомкнувшихся над ней ветвей старых деревьев. Девочка её не увидела бы, если бы не всматривалась сквозь кусты. Ведущая сюда дорожка вся заросла высоченной травой.

Выбравшись на середину, она с удовольствием посмотрела вверх. Ветви давали плотную тень и создавали уют, но внимание Шайи привлекли здоровенные камни, установленные прямо посередине дивной площадки. Нижний валун был громоздким, и верхняя его часть походила на неглубокую тарелку с желобком, а по центру лежали двое жерновов.

Она с любопытством взялась за толстую палку, служившую рычагом для движения мельницы, и надавила на неё, стараясь сдвинуть с места верхний жернов, но палка сломалась с громким сухим треском.

Этим устройством слишком давно никто не пользовался. В принципе допотопная мельница ей тоже не нужна, но если будет время, то она приведёт её в порядок.

Оставив свою находку, Шайя продолжила искать погреб и когда уже вынуждена была признать, что здесь этого сооружения нет, обратила внимание на собачью будку с северной стороны дома. Странная арочная крыша, которую она приняла за странной формы будку, поросла травой и Шайя решила немедленно убрать эту рухлядь, чтобы не бояться, что там поселится змея, но подойдя ближе, ахнула. Это был вход в погреб, уходящий под дом. Она не рискнула спускаться в темноту по слишком крутым для неё ступенькам, но в ближайшее же время решила изучить его, почистить и переделать вход. Даже для неё он был низковат, а что же говорить о Цере, которому придётся носить туда будущий урожай.

Шайя вернулась на кухню и взялась за стирку своей одежды. После того, как она её закончила и развесила всё сушиться, девочка вновь разложила на столе рубашки и принялась распарывать их, чтобы получить крупные лоскуты ткани. К тому времени, когда спала жара, у неё была раскроена и… можно сказать, что сшита, ночная рубашка на первое время.

К её удивлению, у её предшественницы не было никакой одежды, кроме той, что была на ней. Она надеялась, что ей удастся через Дамира приобрести хотя бы нижнее бельё, но завтра же, не дожидаясь оказии, она сошьёт себе парочку лёгких штанишек, которые можно поддевать под что-то. Собственно, рукава мужских рубашек послужат ей штанинами, а верхнюю часть она составит из кусочков. А пока, стоит надеть старую высохшую одежду и расчистить ближайшую огородную комнату.

Закрыв окно и двери, ведущие из спальни в сад, а внутреннюю смежную дверь с кухней, закрепив, наоборот, так, чтобы она не закрывалась, Шайя вновь растопила печь. Утренний холод она хорошо запомнила и не желала больше так мёрзнуть. Перекусив пирожками, взялась за лопату с граблями и приступила к работе. Ей повезло, что лиана заняла собою всё пространство и не дала разрастись сорнякам. Правда, без опоры перечная лиана оказалась хилой и бесполезной, но после того, как был наведён порядок, Шайя выбрала тот саженец, что приметил Цер, и временно подвязала его к вкрученной в землю палке.

— Это маленькая! — услышала она Цера.

— Знаю, но так я хотя бы не поврежу росток, пока буду перекапывать землю.

— Оставь это, смотри, что я тебе принёс! — и парень поднял руку вверх со связкой из рыбы. — Сможешь приготовить, а то я умею только на углях в глине её запекать? Это вкусно, но надоело.

— Хорошо, сейчас и займусь ею, — радостно воскликнула она.

Шайя взялась за разделку рыбы, а Цер покрутился рядом и, вздохнув, отправился в лес за подходящей опорой для лианы перца.

Когда стемнело, у девочки уже был наваристый рыбный бульон, который они выпили вместе с покрошенным туда яйцом и перышками лука. А из разобранной мякоти рыбы Шайя сделала рыбные тефтельки, которые завтра собиралась подать уже не просто так, а с гарниром.

Пока она готовила, Цер приволок длинный тонкий ствол, и вкопал эту оглоблю возле дома. По сравнению с опорой лиана казалась малышкой, но парень уверил, что она разрастётся, и как бы не пришлось её подвязывать к крыше дома.

— Если всё так, как ты говоришь, то выдержит ли этот столб вес лианы?

— Посмотрим, — махнул рукой парень, но девочка, пока у неё было время, приглядела из принесённых толстых палок для топки три штуки почти метровой длины, и отложила. Утром она собиралась спилить край под углом и сделать из этих палок укрепляющие столб подпорки по бокам. Она уже по опыту знала, что хуже нет вложить свой труд в выращивание саженцев и через несколько лет по глупости сгубить их и лишиться урожая.

Разомлев от сытости и усталости, Цер поглядывал в сторону двуспальной кровати, подумывая напроситься на ночёвку, но Шайя вытолкала его за дверь, разрешив завтра прийти ему пораньше.

Помыв посуду, она заметила, что за день почти вся вода у неё израсходовалась. Подумала о том, что можно из пятилитрового пластмассового ведёрка сделать умывальник возле кухни, но не всё сразу. Закрыв все двери, она ещё немного подбросила в печь дров и, переодевшись в ночную рубашку, легла в кровать.

За день Шайя так набегалась, что казалось, должна была уснуть, едва под голову подложить локоть, но тревожные мысли не отпускали её и отгоняли сон. Девочка думала о том, что она способна выжить здесь и даже устроиться с относительным комфортом, но в чем великий смысл её нахождения здесь? Неужели прорицательнице этого было достаточно? Просто жить в течение десяти лет!

Но через десять лет ей будет семнадцать, и что она будет делать дальше? Идти в город официанткой? Да есть ли ещё такие профессии? Она прошляпит все годы учёбы и выйдет из этого заповедника настоящей дикаркой. Несмотря на то, что здесь было потрясающе красиво, думать о том, что она оказалась пожизненно заключена в этой долине, стало тошно.

Усмехнувшись тому, что по мере исполнения первых желаний, а вначале она всего лишь хотела чувствовать себя в безопасности и сытости, появляются другие, и этому может не быть конца, Шайя решила пока не расстраиваться. У неё сейчас есть более важные дела, и ничего не изменится, пока она их не решит. С тем она и уснула, чтобы утром вновь проснуться от холода. Тепло уходило сквозь щели дверных створок в спальне и на кухне, причём двери были сделаны с размахом и состояли из двух полотен, открывающихся наружу. Конечно, летом приятно, лёжа на кровати, смотреть на сад через настежь открытые двери, но у неё нет времени разлёживаться, да и жестковато тут для отдыха.

— Вот и ещё одно срочное дело — избавиться от выхода в сад из спальни, − объявила она гомонящим в саду птицам.

— Шайя, привет! — издалека заорал Цер. — Ты уже что-то приготовила? — вытянув шею, он принюхался. — Ой, что это за мешок на тебе?

Гость некрасиво ткнул пальцем в ночную рубашку.

— А ты воды натаскал?

— Так я же только что пришёл! И я тебе цедру принёс с орешками.

Пока парень носил воду, девочка умылась и причесалась. А когда Цер взялся за розжиг кухонной печи, она уже переоделась и занялась подготовкой продуктов. На завтрак Шайя собиралась разогреть оставшиеся пирожки, а к обеду подготовить тесто для лепёшек, которых она собиралась сделать впрок.

Плита раскалилась, прогревая помещение, вода в чайничке закипала, а Шайя уже отложила тесто, чтобы оно расстоялось и созрело. Пока она его месила, то вспомнила о том, что по дороге от ангара видела хмель с прошлогодними шишками. В прошлой жизни ей не приходилось делать свои дрожжи, но в интернете она с интересом читала советы любителей домашней выпечки, и они рекомендовали изготавливать дрожжи самим и одним из подходящих растений были сушёные шишки хмеля. Про прошлогодние шишки, перезимовавшие на ветках, она ничего не читала, но Шайя надеялась, что хоть что-то у неё забродит и добавка улучшит качество её выпечки.

Они завтракали с Цером стоя, а когда парень предложил прогуляться, Шайя послала его собрать шишки хмеля, о которых недавно думала. Сама же, прибравшись, взялась укреплять опору для перца. Она как раз всё замерила и приготовилась пилить, когда вернулся Цер. Он с интересом смотрел, как она пыхтит и пилит, стоя на одной ноге, а второй помогая придерживать выкручивающуюся из рук палку.

— Дай-ка я попробую! — загорелся он.

С азартом схватившись за ручную пилу, он тут же застрял ею в дереве.

— Да ты не дёргай так! — рассердилась Шайя. — Тут ровненько надо и равномерно возить её туда-сюда!

Цер раскраснелся, но совет девочки ему помог и вскоре они уже вдвоём приколачивали опорки.

— Пожалуй, так лучше, — удовлетворённо произнёс парень, попробовав покачать столб. — Теперь не только лиану выдержит, но можно и лестницу на него опирать при сборе урожая.

— Ты шишки-то принёс? — одобрительно кивнув на его слова, вспомнила, за чем посылала.

— А как же! Ты не сказала сколько, так я пару горстей собрал. На стол положил.

Шайя отобрала и выкинула совсем некрасивые шишечки, а остальные залила водой и поставила на плиту. Пока не стало жарко, они с парнем перекопали и разровняли площадку, где перец был привязан к столбу.

— А что ты здесь будешь сажать?

— Пока не знаю, но можно ровненько рассадить чеснок, по краям посадить горох, но вообще-то я бы хотела, чтобы у меня росли помидоры, огурцы, капуста, картофель и многое другое.

— Ну, ты размахнулась! — присвистнул парень.

— Светлого дня вам, дети! — поздоровался старейшина и с улыбкой показал на тачку, которую он прикатил. — Маленькая прорицательница оставила тебе подарок, Шайя. Она дала мне указания, чтобы я привёз всё это рано утром на второй день после того, как ты очнёшься.

На тачке была погружена слабенькая вытянувшаяся рассада. Шайя, охнув, подскочила и, бережно разбирая кустики, перечисляла:

— Томаты! Ах, как жаль, что всего двое, но я смотрю, вы пасынки не удаляли? Это нехорошо, но в моем случае удача! Я с их помощью увеличу количество кустов. А это что? Перец? Болгарский или острый?

— Про болгарский не знаю, но вот эти растения ярче сияют, чем похожие на них, — Сакр отделил одну пару растений от другой.

— Ой, я сейчас поставлю их в разные стороны, чтобы не перепутать, — заторопилась она.

— Раздели, раздели, — усмехнулся старейшина.

Девочка отнесла к стене дома те, что ярче сияли для старейшины и, не удержавшись, воскликнула:

— Что же так мало?!

— Мы с малышкой ради тебя с этими цветочками много и долго хлопотали, так что ты уж лучше бы спасибо сказала, а не упрекала. Всё остальное, что тебе надобно, спроси у профессора. Он не откажет тебе. Обещался через три дня прилететь к нам.

Шайя осторожно положила на землю два вытянувшихся саженца помидор, рядом с ними поставила «не светящийся перец» и два кустика баклажан. Это было больше, чем ничего, но не досадовать на мизерное количество рассады она не могла.

Не теряя времени, девочка пересадила баклажаны из стаканчиков в пустые пакеты из-под каши. Цер даже задохнулся от возмущения, когда для второго растения она вскрыла пакет и высыпала сухую кашу в землю, сказав, что сойдёт в качестве подкормки.

— Хм, — всплеснул руками Сакр, — знал бы что тебе понадобится такая ерунда, принёс бы. У меня их с десяток скопилось. Не разлагаемый мусор у нас вывозит Наярди, когда приезжает.

— Не откажусь. В землю всё это ещё рано высаживать, но долее держать рассаду в этих стаканчиках нельзя. Чудо, что она ещё не загнулась.

— Так я её своими силами поддерживал, — похвастал старейшина и, подхватив за ручки тачку, поспешил домой, крикнув, что зайдёт позже, принесёт тару.

Вздохнув, Шайя осмотрела своё богатство, отщипнула пасынки у томата и положила их на кухонный стол, чтобы ранка на стволике затянулась.

— Цер, слушай, а где набрать богатой земельки?

— Богатой? Ты что, хочешь золото из неё выделить?

— При чём тут золото? Богатой на питание для растений! Она такая чёрная, рыхлая, влажная…

— Ну-у-у, если подумать…

— Подумай, подумай! Может у озера, там утки гадят, и если вода разливается, то ил покрывает землю, и это всё хорошо рассады.

— Нет, к озеру идти не надо. У тебя в саду в нижней части есть такая земля.

— Идём же скорее, накопаем!

— Хм, накопаем! Я буду работать, а ты пальцем указывать?

— Зато я тебя потом покормлю, — важно заявила Шайя и, подхватив лопату, бросила её в свою тачку и весело покатила её вниз по дорожке. — Давай скорее, пока ещё солнце не печёт вовсю!

— Мне уже давно жарко! Оставь тачку, я сам наберу тебе земли, а ты займись приготовлением для меня чего-нибудь вкусного.

— Вкусного? — задумалась она. — Хорошо.

Шайя кивнула и, побежав на кухню, схватила кусок ткани и вновь бегом отправилась на известную ей дорогу искать чайные кусты, которые она видела.

Пока Цер набирал ей земли, она нашла примеченный ранее ряд чайных кустов, общипала верхние листочки и, завернув свой урожай в узелок, бегом бросилась домой.

— Это чего это? Я думал, ты делом занята! — возмутился парень.

— Делом, — улыбнулась она, — у нас через несколько дней будет настоящий дорогой чай.

Шайя оглянулась в поисках проветриваемого тенистого местечка, но поняв, что у неё нет плетёной плоской тары, на которой можно было бы высыпать листья и оставить, развязала свой узелок и закрепила ткань под крышей на крюках в виде гамака для будущего чая.

— Пусть подвялится, — прокомментировала она свои действия.

— Мы все так сушим траву, только с тряпками не возимся, — он показал на висящие пучки вчерашних трав. — Тоже мне, открытие сделала!

— Я не буду его сушить.

— Тогда зачем…

— Увидишь, — оборвала его Шайя.

Она поставила в воду оборванные ранее пасынки томата и готова была взяться за пересадку перцев, но пришлось всё отложить до прихода старейшины.

До обеда ещё было много времени, но уже хотелось есть, и девочка зачерпнула амарантовых зёрен. В пирожках эти зёрна дали лёгкий ореховый привкус, что не очень-то сочеталось с начинкой, но теперь она хотела сварить из них гарнир к рыбным тефтелькам. Зная, что эта крупа варится быстро, Шайя сбегала за чесноком и подбросила его в уголок топки. Ей бы хотелось обжарить его, но без масла нечего об этом было и думать.

— Зачем он тебе? — увидев, что девочка самые крупные чесночинки пристроила в печи, не удержался от вопроса Цер.

— Для вкуса.

— Фу, не люблю его, он слишком острый.

— Ох, Цер, ты торопишься осудить каждое моё действие, — упрекнула она, сверкнув тёмными глазами.

— Я проголодался, и думаю, что придётся мне освободить тебе ещё один пакет из-под каши, чтобы песня моего живота не оглушала тебя.

Девочка пожала плечами, подавая ему разноцветные упаковки на выбор: со вкусом дивных груш или со вкусом цветов магнолии.

— Но ты же угостишь меня своей едой? — забеспокоился парень, забирая пакет с аппетитной картинкой, где были нарисованы шикарные груши.

— Угощу, — улыбнулась Шайя.

А дальше время для ребят пролетело незаметно.

Из-за отсутствия теплицы Шайе уже не казалось, что у неё слишком мало рассады. Каждый вечер она заносила всё в дом и ставила на кухонном столе у окна и каждое утро выносила на солнышко, ставя возле южной нагревающейся стены дома. Растения в новой земельке и в большей таре окрепли, а пасынки томатов, поставленные в воду, уже набухли корешками.

Вместе с Цером каждое утро после первого завтрака они приводили в порядок небольшие участки под посадки. Парень копал, а девочка выбирала из земли корешки сорняков. Потом они гуляли среди заброшенных и полуразрушенных домов, собирая кирпичи. Шайя готовилась заложить дверь в спальне, ведущую в сад и переделать вход в погреб, в котором они с Цером уже прибрались.

Кладовщик обещал ей посмотреть у себя наличие скрепляющего раствора и извести. Девочка собиралась побелить стены внутри дома, чтобы было посветлее. Узнав об этом, кладовщик дал ей несколько фонарей, работающих на солнечной и обычной батареях.

— Только в руки нашим старикам не давай, а то выйдут из строя, − предупредил он.

Фонарям Шайя очень обрадовалась. Теперь, провожая Цера, она не ложилась спать, а включала в спальне парочку фонарей, устраивалась на кровати и рукодельничала. Обработала края у двух своих ночных рубашек, сшила себе пока ещё только одни нижние штанишки.

За пару дней они смастерили с Цером рукомойник и из стволов бамбука сколотили подставку под таз, в который текла вода. Шайя уже сообразила, как работать с бамбуковыми стволами и собиралась смастерить из них очень многое.

Пока были свободные минутки во время приготовления пищи, она расщепляла оставшиеся бамбуковые палки на тонкие полоски. У неё не особо получалось без сноровки, но из наиболее тоненьких палочек, когда их наберётся побольше, она сплетёт коврик-циновку, которую можно будет подвесить под крышей или пристроить между ветвей деревьев и сушить на нем чайные листы, цветочки, а в будущем — ягоды и порезанные фрукты.

Из тех полосок, что вышли поплотнее, она сделает такую же плетёнку, чтобы использовать её в качестве упругого сидения на табурете или скамье вместо досок. Каркас для них Шайя собиралась сделать из бамбука.

А совсем неудачные полоски она использует как дранку при штукатурке стены в спальне. Но это всё планы.

Основное время пока уходило у неё на готовку еды, так как детские руки ещё не были так ловки, как требовалось, и работу в саду. Аппетит у обоих ребят оказался зверский, и сколько бы Шайя не готовила, они с Цером всё подъедали в течении дня.

Ещё немало времени тратилось на такие мелочи, как истолочь яичную скорлупу для подкормки рассады; собрать новые чайные листы, а подсушенные скрутить и оставить на ферментацию, а через пару часов высушить при помощи печи; привезти из низинки тачку хорошей земли для огорода; выкорчевать или обрезать кусты в саду.

В тот день, когда у порога на территории Шайи появился новый гость, у неё впервые получился похожий на настоящий пышный хлеб.

В будущем, когда ей удастся раздобыть настоящее молоко, она собиралась испечь пшеничный хлеб, а пока у неё на столе стоял ноздреватый серый хлеб с аппетитной хрустящей корочкой. Хмелевой отвар, смешанный с мукой, настоялся, заиграл пузырями и стал первой банкой с заготовкой, хранящейся в холоднючем погребе. Именно с этими дрожжами качественно поменялся вид и вкус выпечки Шайи.

Цер был в восторге от тех процессов, что ему довелось наблюдать и от их влияния на вкус продукта. Он выпытал у девочки, из чего ещё можно получить дрожжи, и начал экспериментировать. Первым делом он бросился к Дамиру за посудой, потом взялся за сбор растений и теперь ожидал результатов.

— Светлого дня! — поздоровался с увлечёнными ребятами невысокий мужчина.

— Профессор! — воскликнул Цер. − Светлого дня! Идите скорее к нам, Шайя приготовила хлеб! Пахнет ужас как вкусно!

— Я почувствовал аромат выпечки ещё далеко от дома, − улыбнулся гость.

— Светлого дня, профессор, − поздоровалась девочка.