Глава 4. Суета и волнения

После того, как Шайя подробнейшим образом расспросила военврача о жизни на станции, она ещё не раз связывалась с ним позднее, уточняя разные нюансы. И только тогда, когда мужчина честно признался, что никогда не задумывался «об этом», или «о таких возможностях», или о том, чтобы «сделать так или эдак», она от него отстала.

Главным консультантом о жизни на космических кораблях или станциях для Шайи стала Зарина.

— Тебе предложат жильё на выбор с разным количеством соседей, а ты не соглашайся. Твоя должность относится к среднему составу командования, и ты имеешь право на отдельную каюту! — поучала женщина.

— Потом тебе с великим одолжением предложат каморку, а ты нос вороти!

— Почему?

— По кочану! — В среднем составе в основном мужики. Сама подумай, как можно юной девушке жить практически в казарме?

— Но каюты же запираются?

— Лучше поселись в коридоре, чем среди озабоченного мужичья! Я тебе серьёзно говорю: несмотря на все запреты один козёл обязательно найдётся и… не даст тебе жизни.

— Но как же тогда быть? Мне бы не хотелось выглядеть цацой!

— Если у прокуратора и его заместителей есть голова на плечах, то они сами сообразят, что тебе не место на общем среднем уровне. Но дело в том, что тобою поначалу займётся комендант, а он по определению — жадина. Кстати, если всё будет совсем плохо, то предложи доплачивать за лишние метры. Но как по мне, то я тебя приравняла бы к врачам, а у них совершенно иные условия. Все медики живут поблизости от работы, ну, это и понятно. Я слышала, что им в душевую подают настоящую воду, что у них есть отдельная релаксационная комната… у каждого! — широко раскрыв глаза, Зарина выделила интонацией последнее слово.

— Боюсь даже мечтать об этом, — поникла Шайя, — там всё же станция, не планета и, наверное, жуткая экономия пространства.

— Брось, там всего в достатке! Это желание местных на всём заработать приводит к видимости дефицита.

— Ну, хорошо, а питание мне положено?

— Вот натуральную жратву тебе выбить не удастся. Это положено только высшему руководящему составу, так что будешь сидеть на синтетике. Привыкнешь.

— Но там есть возможность хоть изредка покупать себе нормальный обед или ужин?

— Это же огромная станция с кафешками, ресторанами, магазинами и даже рынком. Там можно многое купить!

— Значит, мне придётся покупать продукты и готовить себе самой, отказавшись от общего питания. Надеюсь, что мне возместят это деньгами.

— Разоришься! Дешевле будет присоединиться к столу высшего состава на коммерческой основе. Попробуй договориться с поваром напрямую.

— Договориться?

— Малышка, все мы люди и все хотим заработать!

Шайя потёрла переносицу, потом взялась за виски́, но умные мысли не приходили в голову.

— Значит так, денег у меня нет, да и пожадничала бы я спускать всю свою зарплату на ублажение желудка… Быть может, привести с собой побольше продуктов и готовить из своих запасов?

— Твой груз не должен превышать сорок килограмм. Да и где ты будешь всё хранить? Подумай ещё о том, кто пустит тебя на свою кухню?

— А если я соберу много продуктов и всё отдам личному повару высшего командного состава? Готовящему для высшего командного состава? Пусть распределяет их и готовит, как считает нужным, ну и меня кормит?

— Хм, хорошая мысль. Он там сам разберётся, как выжать из этого выгоду для себя! Я тогда скажу мужу, чтобы ваши в заповеднике устроили охоту на кроликов и птиц, да рыбки половили бы для тебя. А я шкурки заберу.

Шайя удивлённо выгнула бровь, на что Зарина похвасталась:

— У меня такая идея появилась! Хочу изготовить меховые помпоны и прикреплять их в подарок к коробкам конфет. Представляешь, ящеры тащатся от всего мехового!*

(прим. авт. Подробнее о расе Драко и их любви к мягкоми и пушистому есть в "Рите-сердце Громовой планеты")

Шайя кивала, удивлялась идее Зарины, а сама уже составляла список продуктов, которые может отправить на станцию и во сколько ей встанет вакуумная упаковка вместе с переправкой. О том, что сумеет договориться с поваром, девушка не сомневалась.

Зарина ещё долго вспоминала свою работу, делясь тем, как тосковала по живым листочкам-цветочкам, по чистой воде, по простору…

На следующий день из Академии Прогнозов пришло уведомление об изменении записи в дипломе и поздравление.

Шайя засуетилась, бросилась реализовывать свои планы по заготовке продуктов. К вечеру уже всё было улажено с поваром, который был немного сбит с толку предложением девушки, с транспортной компанией и упаковкой, оставалось только собрать всё необходимое и сообщить Ниярди о своём отлёте. Этот момент Шайя оттягивала, как могла, но вряд ли у неё есть более двух выходных дней.

Военврач оказался прав: как только она подала заявку на работу на Ореон с обещанием восстановить процесс тестирования и «раскидать» всех застрявших на станции отставников, её призвали немедленно! Правда, вскоре последовал вызов со станции и какой-то юноша, сурово сведя брови, решил уточнить данные её диплома законника.

— Простите, но у меня его нет, — растерялась Шайя.

— Как нет? Было написано, что все документы предоставлены! — возмутился он, отчаянно схватившись за волосы и потянув их вверх.

— Так и есть, — нарочито спокойно ответила девушка, хотя в душе поселилась тревога.

— Бездна! У нас тут такое! — простонал юноша и, спохватившись, добавил:

— Обещали всё восстановить, но программа подбора персонала заработает в последнюю очередь. Сами понимаете, есть дела и поважнее.

— Так что же вы хотели уточнить? — вежливо поинтересовалась Шайя, отдавая должное молодому человеку и проявленной инициативе. Другой бы не сумел разыскать её по одной только фамилии, которую кто-то из служащих запомнил, да даже не догадался бы этого сделать, а просто беспомощно развёл бы руками.

— Наименование: Академии Права, год выпуска, стаж… — тут он посмотрел на собеседницу и покраснел, — полагаю, что его ещё нет, — смутившись, пролепетал паренек.

— Академия Прогнозов города Мистра Южного округа, стаж работы менее года, но в министерстве торговли!

— Прогнозов?! — воскликнул парень и, оглянувшись, придвинулся к экрану: — Не надо бы вам к нам. Ваши… — тут он постучал по голове, — все слетели с катушек. Ребята говорят, что за такими, как вы, идёт охота.

Поддавшись таинственному виду парня, Шайя так же прижалась к экрану и не сразу сообразила, о чём идёт речь, а потом благодарно улыбнулась и как можно мягче произнесла:

— Во мне нет ни единого гаджета.

— Но как же… вы такая красивая, и к тому же прогнозист…

— Хм, уверена, что никакой особой… — тут она сделала паузу, — …опасности мне не грозит. Благодарю вас за предупреждение!

Юноша ещё больше покраснел, смущаясь столь откровенной беседы, но явно был не согласен с утверждением девушки об угрозах. Она такая… такая… он никак не мог сообразить какая, но точно знал, что таких, как она, на станции никогда не бывало, а вот в красочных исторических фильмах подобных ей он видел.

Таких девушек надо обязательно защищать! Они сокровища. Не те сокровища, о которых мечтают пираты с торговцами, но всё равно большая ценность.

Старшие товарищи ржали, утверждая, что таких героинь только в кино можно увидеть, а он верил, что когда-нибудь попадёт на планету и обязательно встретит именно такую! К сожалению, Алайя давно уже стала мечтой, а постоянная реальность — это Ореон.

Он здесь родился, здесь и сдохнет, прожив никчёмную жизнь. И, может быть, эта жизнь будет менее никчёмной, если он защитит эту удивительно светлую девушку, что по неведению или чьему-то злому умыслу попадёт сюда.

— Ну что ж, ловите мои данные, — ворвался голос собеседницы в грёзы паренька. — Почта у вас уже работает?

— Да.

— И простите мне мою небрежность, я так растерялась. С кем имею честь говорить?

Он несколько секунд смотрел на неё, осмысливая произнесённые слова.

«Надо защищать!» — утвердился он в своём решении, и с досадой чувствуя, что вновь краснеет, чётко, по-военному назвал имя и фамилию, а потом…

— Нико Стрейм. Помогаю тут… техникам помогаю! А вообще, что скажут, то и делаю… я сообразительный, — совсем смутился он.

— Очень приятно, господин Стрейм. Вы из северян?

Парень пожал плечами.

— Наверное. Отец давно погиб, и я был мал, чтобы спрашивать о чём-либо. Мать была замкнутой и вообще не разговаривала со мной.

— Так вы сирота?

— Нет. Мать подождала, пока я подрасту, и сбежала. Но я не жалею. Без неё стало лучше. У нас тут раньше действовала полноценная программа помощи детям, но три года назад её свернули. Я немного не доучился.

— Но почему вас не отправили на Алайю? Вы же, наверное, ещё несовершеннолетний?

— Здесь моё пособие в два раза больше, чем на планете. Что-то вроде компенсации за отсутствие нормального обучения. Тестовая программа не нашла во мне никаких особых талантов и выдала паршивенький прогноз будущего. Так что я решил остаться здесь и учиться у всех чему-нибудь и как-нибудь. А когда вырасту, то получу на руки всю накопленную на моём счету сумму. И меня это устраивает!

— Вы не сердитесь, — примирительно произнесла Шайя, — мне не приходилось бывать на космических станциях, и я не подозревала, что в некоторых ситуациях проживание на станции предпочтительнее планеты.

Парень плотно сжал губы, и черты его лица немного заострились.

— Госпожа Ниярди, если хотите, я уничтожу все ваши данные. Не прилетайте сюда! Здесь опасно! — жарко заговорил он.

Шайя с нежностью провела по экрану рукой, как будто приглаживает вихры Нико.

— Я всё знаю и очень надеюсь помочь вам. Единственное, чего я боюсь, так это не успеть, а вот в остальном… я очень многое могу сделать, господин Стрейм, очень многое…

— Называйте меня Нико. Здесь все так меня зовут.

— Хорошо, Нико.

Шайя выключила связь и боялась даже пошевелиться, чтобы не сбить то состояние, в которое погрузилась благодаря искреннему желанию помочь парню.

Услышав о том, что тестовая программа обрисовала Нико неинтересные перспективы на будущее и тем самым подтолкнула его к решению остаться на станции ради накопления хоть какого-то капитала, активировались её способности. Она удерживала перед глазами образ темноволосого юноши с раскосыми глазами и немного озорным лицом, при этом стараясь вглядеться и понять появившиеся рядом с ним символы.

С удивлением она увидела собачью голову и пока с недоумением осторожненько, чтобы не сбить настрой, думала, к чему бы это, голова слегка изменилась, приобрела определенную породу — бульдог, и как-то более явно выделилась челюсть.

Оставив загадку с бульдожьей мордой, Шайя разглядела ряд перемешанных предметов: листы бумаги, на многих из которых красовались таблицы, чертежи каких-то механизмов, рядом катились привычные девушке земные карандаши, ручки, особо ярко вдруг стал виден ластик для стирания написанного, линейка и циркуль. Предметы двигались.

Резинка без конца что-то подтирала, а циркуль с линейкой всё тщательнейшим образом вымеряли, придираясь к нанометрам.

Шайя сглотнула, почувствовав тошноту из-за неугомонности этих предметов, и сосредоточилась на других образах.

Горка гаек и винтиков ясно намекала на предрасположенность парня к техническим специальностям. Это определила ещё тестовая программа, да и сам Нико назвал себя помощником техника. Но далее пошли символы законодательства, торговцев, и последними Шайя увидела бабочек. Легкокрылые прелестницы у неё всегда ассоциировались с полётом фантазии, неожиданными решениями, их скорее ожидаешь увидеть у творческих людей.

— Да, задал ты мне задачку! — пробормотала девушка, схематично зарисовывая всё, что увидела.

Вскоре она с улыбкой расшифровывала подсказки своего подсознания и тасовала: бульдожью хватку, педантичность, тягу к четким продуманным планам и умение работать руками, которую отметили гайки, потом пыталась вписать во всё это тягу парня разбираться в законах и правилах, а вишенкой послужила способность Нико принимать неординарные решения.

— И кто же ты у нас? — никак не могла угадать Шайя, перебирая инженеров, конструкторов и прочих.

Но нет, на такие должности у парня действительно не хватало способностей. Он мог бы попробовать себя на этом поприще, но слишком быстро достигнет своего потолка и попросту отнимет место у более талантливых специалистов, однако в Нико есть сила. Внутренний стержень, не позволяющий ему быть рядовым членом общества. А ещё Шайя отметила, что все символы находились в постоянном движении, разгорались ярче и блекли, отступая перед другими. Это вполне определенно указывало на комфортный ритм жизни парня, а значит, покой и стабильность — это не его.

— А что, он явно стрессоустойчив! − сообщила Шайя своему отражению и отчего-то вспомнила господина Ковалле.

Совершенно ни к селу ни к городу всплыл его образ, причём вместе с Нико Стреймом. Они в её воображении смотрелись как матёрый пёс и щенок, но оба были одной породы.

— Да что ж меня клинит на собачьей теме, − фыркнула девушка и чуть не прикусила язык, когда в голове мелькнула догадка о том, что парень — прирождённый руководитель, а следом возникший в голове сравнительный образ Ковалле с Нико вспыхнул зелёными штрихами и погас.

Шайя ещё посидела в ожидании уточнений или подсказок, но в голове было как никогда ясно, и больше не тянуло дремать наяву, не грезились образы в тумане, навеянные подсознанием, зато хотелось заняться чётким планированием дальнейшего пути для Нико.

«Этому юноше не место на станции», − решительно взялась за его судьбу Шайя.

Нико Стрейма ждёт кропотливый путь обучения в разных направлениях и практиках. Ему придётся получить техническую профессию. Шайя полагала, что направление он сможет выбрать сам, но скорее всего это будет касаться кораблестроения. А потом ему сразу надо будет поступить в другую академию и тут вновь его ждёт выбор. Возможно, это будет академия права, но подойдёт так же торговая академия или малая школа руководителей.

Парнишка из тех, кто способен принимать решения, чувствовать правильное направление действий, умеет понимать настроение окружающих. Все эти способности не столь ярки, чтобы на них реагировала тестовая программа, но они есть, и они обширны, и в случае Нико за последние годы его самостоятельной жизни наверняка проявились сильнее.

Шайя долго сидела с улыбкой, позабыв о собственных делах. У неё появился первый клиент−пациент! Она станет для него феей-крёстной, как в сказке о Золушке!

— Так! — подскочила она и заметалась по комнате. — Так-так-так! — хлопнула в ладоши, обрывая метания и неугомонную радугу, искрящую в душе.

— В этой сказке королём будет дядюшка! Ему приглядывать за Нико и направлять его.

Счастливая улыбка расползлась по её лицу. Профессору будет просто некогда скучать и для него патронаж над забракованным системой подростком станет хорошим опытом.

К тому же, дядя сумеет сделать выводы о недальновидности тестовой программы и, являясь не последним человеком на Алайе, поставит под сомнение её результативность.

А может, даже решится заявить, что нельзя доверять машине судить о человеке!

Сколько бы умнейших специалистов не работало над составлением программы, всё равно нельзя полностью полагаться на неё. Прислушаться к рекомендациям — да! Но строить всю систему образования на этом, лепить будущее, исходя из тестов — это же преступление!

Шайя разволновалась и вспомнила земной фильм «Я робот» с Уиллом Смитом. Пока там дело не пошло к развязке, её раздражал главный герой с его нелюбовью к роботам. Потом в фильме стало всё очевидно и зло заиграло красками, оправдывая паранойю героя, но вначале его поведение бесило.

А теперь она оказалась на его месте.

Ей дико видеть, как вся жизнь на планете определяется и подчиняется специализированным программам. Это, конечно, не самообучаемые программы, которые грезят о захвате человечества, но роль человека в ключевых моментах слишком низкая. И, к сожалению, все словно ослепли, не видя недостатков системы. Привыкли или когда-то было настолько плохо, что теперь готовы беречь и мириться с неким процентом загубленных жизней?

Раздался шелест отодвигаемой двери — и сердце тревожно ёкнуло, напоминая о предстоящем сложном разговоре с профессором. Дядюшка вернулся домой, и пора было посвятить его в грядущие перемены, рассказать о первом своём подопечном, который ещё ни слухом ни духом не в курсе, как вскоре изменится его жизнь.

Шайя выскочила встречать Ниярди, как чёртик из табакерки, и суетливо подпихнула ему тапочки, бестолково мешалась, не зная, как угодить; потом, ойкнув, побежала на кухню, чтобы поставить разогреваться ужин, а когда дядюшка устроился за столом в ожидании еды, нервно заглядывала в его глаза, пытаясь определить настроение.

— Шайя, что случилось? Ты меня пугаешь.

«Только не волнуйтесь!» — хотела произнести она, но тут же поняла, что эти слова вызовут обратный эффект.

«У меня важные новости!» — подобрала новую фразу — и поморщилась. Ежу понятно, что не просто так она тут политесы разводит. А если сказать в лоб?

«Я уезжаю. Всё решено. Обсуждению не подлежит!» — после этой фразы внутри взвыла сирена. Так можно и здорового человека довести до сердечного приступа.

— Шайя, у тебя такая живая мимика, только вот выражение твоего лица мне не нравится. Всё как-то чрезмерно и пугающе безапелляционно.

— Это потому, что я ужасно волнуюсь и не знаю, как сказать о своём отъезде.

— Куда это собралась? Мы же завтра собирались в заповедник?

Девушка согласно кивнула и посмотрела на дядюшку щенячьим взглядом, заведомо признавая свою вину, но не обещая исправиться.

— Я нашла своё призвание и лечу на Ореон.

— Нет. Шайя, нет! — подскочил Ниярди. — Тебе там нечего делать! Не сегодня-завтра туда придут имперцы!

— Не завтра, так послезавтра, − зло усмехнулась девушка. — Это ожидание длится не один год, но Ферманам незачем нападать на саму станцию. Они неплохо кормятся возле неё, тишком нападая на торговые корабли. И Ореон сам падёт им в руки, если ничего не сделать. Так что боевые действия на станции отменяются.

— Шайя! Это всё несерьёзно!

— Для меня всё это очень серьёзно! Я боюсь, и поэтому стараюсь быть объективной. Мне надо подготовиться к тому, что меня ждёт.

— Девочка моя, цветочек, я найду тебе работу по душе! Тебе надо только немного подождать.

Шайя не смогла смотреть в обеспокоенные глаза профессора и бросилась его обнимать.

— Я не могу ждать. Меня тянет туда! Невозможно объяснить словами, но мне хорошо думается о том, как я устроюсь на станции, какие проблемы меня ждут, но стоит только представить, что я остаюсь, как всё вокруг начинает давить, раздражать, мешать…

— Но как же… малышка, ты такая юная! Твои сверстники ещё сидят в аудиториях и учатся.

— А те, кто не поступил в академию, уже пашут за ползарплаты или, не видя будущего, ступают на кривую дорожку.

— Но Шайя, на Ореоне опасно!

— Не вы ли говорили о преодолении трудностей? Я готова к ним и не хочу отступать. Единственное, из-за чего болит моё сердце, так это вы.

Они оба молча сидели, пока по квартире не разнёсся запах подгоревшей еды. За ужином Ниярди несколько раз порывался что-то сказать, но, нахмурив брови, замолкал. Так и ели в молчании.

Шайя смолола какао-бобы и, заварив их, начала рассказывать о неожиданном разговоре с Нико. Похвасталась, что смогла определить в нём призвание, и горда тем, что сумеет помочь ему.

— Руководитель?

— Да! Если бы у него были капиталы, то мы стали бы свидетелями образования нового концерна, но реальность вносит свои коррективы. Правда, парня поначалу придётся направлять. Один он не сможет сообразить, как подготовиться и сдать школьные экзамены, как разобраться с предлагаемыми направлениями в академиях и поступить на бюджетное место.

— Думаешь, он так хорош?

— Этот юноша давно предоставлен сам себе и в нём нет детской наивности. Он уже смотрит в будущее, не питая иллюзий. Не сомневаюсь в его упорстве и целеустремлённости. Допускаю, что многие его показатели будут средними, но уверена, что на этого паренька стоит потратить усилия.

— Ну что ж, надо бы глянуть на твоего протеже, − вздохнул Ниярди.

— Так вы поможете? То есть вы не против, что я лечу на Ореон?

— Конечно, помогу, и конечно, я против!

Шайя приоткрыла рот, чтобы ответить, но не нашла что сказать.

— Цветочек, мой отец когда-то был против моего упорства в учёбе, и он заставил чувствовать меня виноватым перед ним. Очень изнуряющее и разрушающее чувство, признаюсь я тебе.

Девушка помогла пересесть профессору на мягкий диван вместе с кружкой горячего какао и устроилась рядом с ним, а дядюшка продолжал рассказывать:

— Ему хотелось, чтобы я выбрал простой и понятный путь, поскорее начал зарабатывать деньги. У меня были отличные перспективы, и я мог бы довольно быстро обзавестись лучшими модификациями, но всему помешал мой пытливый ум. И я не жалею ни о чём! Ни о плохом, ни, тем более, о хорошем.

А Шайя подумала, что профессора судьба уберегла от модификаций мозга. Сначала, оказывается, ему не хватало денег оплачивать учёбу в одной академии, потом в другой, а дальше он привык учиться, усваивать горы знаний…

— Так вправе ли я тебе мешать? Да и какой был смысл в медитациях, если не прислушиваться к интуиции?

Шайя помалкивала, а Ниярди вдруг признался:

— Но все эти разумные доводы не помогают мне меньше волноваться за тебя и придумывать всякие ужасы на твоём пути. А ещё, оказывается, я эгоистичен! Не представляю, как я тут буду один без тебя?

— Я не смогу обнять вас, но моя работа на станции не помешает нам общаться вечерами, как прежде. К тому же я уверена, что мне понадобится ваша консультация по многим вопросам.

Они долго сидели, обнявшись, смотря продолжение сериала, где много пели и танцевали, стараясь насладиться тихим семейным уютом.