Глава 5. В этой главе мы прикоснёмся к жизни на станции

Шайя уже ничего не соображала, стоя в космопорту и уставившись на табло. На выходных в заповеднике они с профессором почти не спали, собирая урожай и грузя его сразу в лётомобиль. Ниярди целый день курсировал туда-обратно, перевозя продукты.

Он вывез то, что приготовили Шайе алани, а это более двух десятков кроличьих тушек, несколько неподъёмных птичьих связок, короба с яйцами, как свежими, так и солёными, короба с грибами, орехами и прочими дарами леса, озера и пруда.

Потом пришёл черед опустошения подвала с уже хранящимися там припасами. Ниярди сказал, что он вновь наймёт повара и ему хватит того, что Шайя перевезла в квартиру.

Последними девушка загрузила луковицы разных цветов вместе с горкой красивых плошек для них. Отобрала себе семена пряной зелени, овощей, надеясь арендовать на станции кусочек их теплицы. В последний момент ей привезли заказ с питательными шариками для растений, которые разрешено использовать вместо земли в частном порядке на космических станциях или кораблях.

Когда девушка вернулась с профессором в город, то обалдела от количества заготовленных продуктов. Пока дядя возил частями, то всё выглядело в рамках приличия, а сгружённое кучей представляло собою удручающее зрелище.

— Кажется, я сваляла дурака. Доставка разорит меня!

— Ничего, сейчас вызовем упаковщика, он всё рассортирует и не будет того хаоса, что воцарился здесь.

Полночи служащий подготавливал запасы к щадящей транспортировке и длительному хранению. Шайя предложила ему часть оплаты взять продуктами, и мужчина, подкрутив что-то в своих приборах, с удовольствием согласился.

Ниярди всё это время искал способ сэкономить на доставке и даже послал объявление на Ореон с предложением о совместной оплате грузового контейнера, стартующего с Алайи. На станции нашлись те, кто ожидал посылки от родных, и передали им о предложении Ниярди. Так, к рассвету огромный контейнер оказался наполовину заполнен продуктами Шайи, а остальная половина была заставлена посылками от примчавшихся посреди ночи в космопорт разных людей. Действуя сообща, они все изрядно сэкономили и были довольны тем, что контейнер будет доставлен официальным путём, получив одобрение всех служб, и никто не рискует, связываясь с незнакомыми людьми, прося об одолжениях.

Отправив продукты с вещами на Ореон, Шайя уже не возвращалась домой, а осталась дожидаться своего рейса. Профессор задремал в массажной кабинке, где на него мягко воздействовала тысяча упругих шарообразных лапок, и девушка время от времени проводила оплату этого незатейливого удовольствия.

Те, кто дожидался её на станции, забронировали ей место на приличном корабле, который совершал дальний полет в другой сектор. Это было замечательно, даже несмотря на то, что ей не полагалась каюта, а только сидячее место в небольшом купе. Обслуживание и дисциплина на таких кораблях были на порядок лучше, чем у маршруток, снующих между ближайшими планетами или станциями.

Когда высветилось приглашение пассажирам пройти на корабль, Шайя разбудила дядюшку и обняв, коротко бросила:

— До вечера! Я позвоню.

Потянув за ручку небольшой чемодан, пружинящий на гравиподушке, она устремилась навстречу будущему. В последний раз обернулась, чтобы подарить робкую улыбку профессору и махнуть ему рукой.

Все её мысли теперь были устремлены вперёд.

Корабль действительно оказался хорош, как и предупреждал Ниярди. Быть может, каюты у большинства пассажиров были невелики, но коридоры и общие помещения оказались просторными, что как раз устраивало Шайю. Она оставила свой чемодан в выделенном для её багажа месте, и спокойно переждав время старта, отстегнула ремни и вышла на прогулку.

От волнения подрагивали ноги, а руки вообще тряслись, и их приходилось прятать за спиной, сцепляя в замок. Найдя зал, где можно было бы посмотреть на удаляющуюся Алайю, Шайя долго стояла там, стараясь осознать, проникнуться моментом и запомнить его на всю жизнь.

Изредка к ней подходили служащие, предлагая напитки или посетить релакс-салон, пока его не оккупировали другие путешественницы. Но девушка отказалась, а вернувшись к своему месту, достала пакетик с зёрнами какао-бобов и раскусывая их для поддержания бодрости, отправилась исследовать корабль.

Она бы выпила коктейль, как другие пассажиры, а ещё лучше нормально позавтракала бы, но цены здесь были кусачие, особенно в её положении. Денег не осталось вообще, ни у неё, ни у Ниярди, выплачивающего кредит.

Через месяц она получит неплохую зарплату, а пока стоило быть экономной. В чемодане у Шайи лежали пакетики с кусочками вяленой рыбки, мяса, а ещё смесь из обжаренных орехов, медовые батончики с сухофруктами, пара саморазогревающихся при взбалтывании бутылочек с чаем, так что она не оголодает. Соседей по купе у неё нет и уже до станции не будет, так что стесняться некого и можно хрустеть своими припасами всю дорогу.

Сил и бодрости хватило всего на час, после чего Шайя сдалась и отправилась спать. Разложив кресло, она проспала до обеда, попила чая с сытными сладкими батончиками, и то ли от пережитого в последние дни волнения, то ли от сытости, вновь уснула.

Вечером на корабле для пассажиров устроили развлекательную вечеринку, и время для всех пролетело незаметно. Шайя сделала видеозапись профессору о том, что её полет проходит нормально и воспользовавшись службой корабля, отослала Ниярди. Большую часть ночи девушка просидела в смотровом зале, а когда собралась вновь перекусить, то стюард предупредил её о приближении к станции Ореон.

— Мы не будем на неё садиться, — вежливо улыбаясь, пояснил мужчина. — Наш корабль примет местный шаттл с новыми пассажирами, а вы на нём полетите обратно к станции.

Шайя собралась, и вновь с волнением прилипла к смотровой панели, следя за приближением гигантской станции и включив аудиозапись, рассказывающую об истории построения Ореона, о целях и достижениях, о людях и инопланетянах, посетивших станцию. Это было интересно и создавало величественное впечатление о станции.

Преисполнившись уважения к истории существования Ореона, Шайя прошла вслед за сопровождающим в грузовой отсек и, стоя в стороне, следила за теми, кто выходил из прилетевшего шаттла. Люди и нелюди с облегчением выскакивали из него, улыбались, показывали «билеты» и следовали в указанном направлении в свои каюты.

— Госпожа Ниярди, прошу вас, — пригласили её и двух других пассажиров.

— Немного нас, — тихо произнесла она сопровождающему.

— Для работников станции наш корабль дороговат, — пояснил он. — А так, движение Алайя − Ореон довольно оживлённое.

Шайя в нежно-мятном брючном костюме привлекла внимание пилота шаттла и двух мужчин, летящих на станцию. На всякий случай девушка улыбнулась им, подтягивая поближе такой же нежно-зелёный чемодан.

— Позволите вам помочь? — обратился к ней пилот.

Она кивнула и отпустила ручку. Пока не состоялось приземление, пользоваться гравиподушкой, встроенной в чемодан, запрещалось.

— Проходите сюда, здесь меньше будет ощущаться давление, − посоветовал ей пилот, фиксируя её багаж.

— Спасибо.

— Вы проездом? — спросил молодой мужчина.

— Парень! — подал голос один из пассажиров. − Давай, взлетай!

— Да я как бы уже! — весело воскликнул он, показывая жестами, что впечатлён красотой незнакомки и в улёте!

— Паяц! — незлобно фыркнул второй.

Шайя не хотела отвечать и думала, что можно оставить вопрос повисшим в воздухе, но пилот принял позу терпения и ожидания, а пассажиры точно так же с любопытством смотрели на неё.

— Я ваш новый прогнозист, − с улыбкой сообщила она пилоту, с удовольствием следя за сменяющимся выражением лица.

Молчание всех троих мужчин было столь ярким, что хотелось рассмеяться, но Шайя чинно уселась в кресло, пристегнулась и приготовилась смотреть в окно. А когда почувствовала, что пауза затягивается, безмятежно спросила:

— Так мы летим? Это моя первая станция и я не хочу что-либо пропустить.

Пилот кивнул и скрылся за перегородкой, а до девушки долетело бурчание пассажиров:

— Совсем ведь девочка! Куда смотрят родители?

— Ну, если она прогнозист, то закончила академию, и ей уже должно быть двадцать.

— А двадцать — это не ребёнок? Но что-то она не выглядит на двадцать, и входа в сеть я у неё не вижу.

Мужчины ещё долго между собою что-то обсуждали, но заработал двигатель, и как бы Шайя не прислушивалась, слов ей было не разобрать.

«Ну и ладно!» − перестала она напрягать слух.

Гораздо интереснее было ощутить себя песчинкой в бескрайнем космосе, потом представить шаттл в виде мячика в игре гольф, который должен попасть в назначенную ему лунку, а после этого вдруг окончательно осознать, что ступаешь в совершенно новую и крайне важную пору своей жизни.

Она так разволновалась, что почти не замечала, как её вывели из шаттла, помогая спуститься по приставной лестнице, как активировали гравиподушку чемодана и вручили его её личному встречающему.

Шайя пыталась охватить взглядом огромнейшее помещение, где стояло бесчисленное множество транспортных кораблей, принадлежащих разным расам, шаттлов, защищающих станцию боевых «ос» и «шмелей».

На её глазах поднялось целое звено одноместных «ос» и приготовилось к вылету. Они прилепились к расчерченным пятиугольниками стенкам, словно к сотам, потом каждого из них накрыло куполом, и ячейка открыла выход в космос.

— Госпожа Ниярди, − позвал её знакомый голос.

— Нико?! Я рада вам, − улыбнулась она и с совершенно несерьёзным, девчачьим удовольствием отметила, что симпатична этому юноше.

Ну и пусть, что он младше неё и вообще воспринимается ею ребёнком! Всё равно приятно! Не так уж часто на Алайе в последнее время люди демонстрировали ей свою симпатию.

— Мне поручили встретить вас и проводить, − зачем-то принялся оправдываться паренёк.

Шайя вертела головой, не скрывая своего восторга. Справа бегом промчались видные мужчины в чёрной форме − и вскоре с той стороны, где они пропали из виду, вновь поднялось боевое звено и вылетело сопровождать какой-то значимый корабль.

Чуть в отдалении шла группа высоких беловолосых инопланетян. Особенно красивы и эффектны были их женщины. Их было не отличить от людей, пока не посмотришь в ярко-голубые или синие глаза; и у многих из них словно бы слегка подсвеченные изнутри.

Похоже, это представители высшей расы. Все так называемые высшие умеют в разной степени управлять своей энергий и творят чудеса, по мнению обывателей. Впрочем, Шайя тут же убавила внутренний сарказм насчёт чудес. Всё же расам энергетиков действительно многое дано от рождения и им не надо, как алани, посвящать свою жизнь медитациям, быть постоянно на связи с информационным полем Вселенной, чтобы не потерять ощущение гармонии.

Невольно глубоко вздохнув, она с любопытством посмотрела на идущих за группой высших инопланетян из собственного сектора. Люди как люди, по мнению бывшей землянки, но для алайянцев человеческие расы других планет должны были быть интересны. Другой цвет кожи, тип лица, рост, телосложение… всё то, чего лишились когда-то склонные к экспериментам жители Алайи.

— Госпожа Ниярди, а где ваш остальной багаж?

Шайя нехотя оторвалась от разглядывания других пассажиров и снующих повсюду технических работников, членов экипажей кораблей, служащих, принимающих только что прибывших.

— Со мной только этот чемодан, а всё остальное прибудет посылкой.

Она посмотрела на часы и добавила:

— Если транспортная компания придерживается графика, то через пару часов она должна прибыть. Вы поможете мне получить её? Мне надо до этого успеть связаться с господином Торо, потому что основная часть моего груза предназначена и оформлена на него.

— Торо? Не слышал о таком, − с любопытством посмотрел на неё Нико.

— Личный повар высшего состава командования.

— О!

— Слушайте, как тут у вас здорово! — не удержалась Шайя и обвела рукой людской муравейник.

Они как раз покинули место стоянки кораблей, и перешли в гостевую часть. Девушка с замирающим сердцем посмотрела на важно вышагивающего человекоподобного ящера. Он спешил к кому-то, и люди перед ним расступались. В отдельной зоне стояли мужчины со звериными ушами и помахивали хвостами.

— Обалдеть! — чуть не задохнулась от эмоций Шайя.

— Эти из сектора оборотней, − тихо пояснил ей Нико, проследив за направлением её восторженного взгляда. — Они держатся поближе к зелени из-за того, что у них сильно развито обоняние. Но не всех из их сектора можно так легко отличить. Многие оборотни похожи на людей во всем, пока не случается стрессовой ситуации. Они вспыльчивы из-за звериной половины и могут непроизвольно обернуться и загрызть всех!

Шайя укоризненно посмотрела на поддерживающего глупые слухи паренька, но не стала читать ему лекции о том, что современные оборотни в большинстве своём потеряли способность к обороту и вообще, вспыльчивость вовсе не синоним жестокости.

Она впитывала всё, что видела, сцепив руки в замок. Девушка так много читала о других расах, а теперь наблюдала всё воочию! Ей хотелось побежать за ящеро-человеком, чтобы разглядеть его лицо, потыкать в него пальцем и узнать, холодный он или тёплый; насколько тверда его кожа и какой у него язык. По идее он должен быть длинным, выстреливающим и с прорезью на конце!

«Интересно, сработает древний рефлекс на пролетающую мимо муху?»

Её тянуло к оборотням с тем же исследовательским интересом. Любопытно было бы посмотреть на момент их оборота через рентгеновский аппарат! Всегда волновало при чтении о них, как могли сдвигаться кости при смене облика?

Как вытягиваются или как укорачиваются эти кости, составляя новый скелет?

А что у оборотней происходит с сознанием? Они два в одном переменном теле или один мозг на два тела?

Гостевая зона была поделена дорожками с зелёными насаждениями, которые немного скрадывали шум, вносили порядок в движение гостей станции.

В стороне послышался женский возмущённый вскрик, и когда Шайя повернула туда голову, то увидела, как у одного из блондинов высшей расы вспыхнули глаза.

— С ума сойти! — прошептала она, стараясь получше разглядеть.

Все подались в сторону, а охрана, наоборот, поспешила к гостям, чтобы преградить дорогу высшим.

— Чего это они? — спросила Шайя у своего сопровождающего. Она была вынуждена прижаться к стене, чтобы пропустить разбегающихся пассажиров.

— Высшим запрещено воздействовать своей энергией на окружающих, если им не грозит опасность.

— Но там вроде бы их женщина вскрикнула…

— Это был их выбор: пройти в общую гостевую зону и очутиться в толпе. Обычно они сходят с корабля и идут в VIP-помещение, − строго произнёс Нико.

— Они вам не нравятся?

Парень неопределённо пожал плечами, мол вроде «было бы о ком думать», но всё же нашёл слово, характеризующее его отношение к ним: «Снобы!»

— Да и у нас таких навалом! — хихикнула взбудораженная впечатлениями Шайя, прикрывая ладошкой рот.

Нико вывел её в новое помещение, показывая служащим карточку, где была вбита информация о его гостье.

— Пока вы не получите маячок Ореона, можете передвигаться только по общей зоне станции, как гость.

— А кто мне этот маячок выдаст?

— Уверен, с вами будет беседовать один из старших офицеров, так как вы пообещали разобраться в первую очередь с отставниками. На станциях вроде нашей их называют трибунами из-за того, что они совмещают в себе функции завхозов, казначеев, бухгалтеров и прочих.

— Один из?

— У нас четыре трибуна на три тысячи пилотов и тысячу смотрящих.

— Смотрящие — это полиция?

— Не только. В их тысячу входит погранслужба, патрульные на станции и карающие.

— Ого! Как много!

— Да не-е! На Ореоне сейчас всего около семи тысяч постоянно проживающих здесь служащих, но для полноценной работы требуется в полтора раза больше. У нас нехватка патрульных, техников и обслуживающего персонала, а медики вообще почти все слиняли.

— Вы их осуждаете?

— Не знаю, − неуверенно протянул Нико. — Они в своём праве. Я видел, как господин Штрайненен превратился в овощ, а из его головы шёл дым. Это ужасно. Все ребята знали: какие бы ранения у них не случились, если к нему доставить пилота с бьющимся сердцем, он поставит его на ноги. Да он даже мёртвых воскрешал, если с момента остановки сердца прошло несколько минут!

— Так что же, у вас теперь вообще не оказывают медицинскую помощь?

— Прокуратор купил у инопланетников три крутые медицинские капсулы, которые сами определяют болезни и раны, но в них надо подолгу лежать. А что делать, когда раненых больше?

— Но у вас должна быть своя техника. Разве она плоха?

— Вся покрывается пылью, − небрежно бросил Нико, по-видимому, копируя кого-то из знакомых, − только медик может поставить диагноз и чётко расписать последовательность действий в капсуле. А господин Штрайненен вообще не любил ими пользоваться, считая, что они только отнимают время. Он говорил, что пока дождёшься съёма всех параметров с пациента, потом введёшь нужный порядок действий, можно уже самому провести операцию и уложить больного в капсулу общего оздоровления.

— А вы откуда всё это знаете?

— Мне как-то ступню раздробило, так господин доктор сам собрал её. Он был потрясающим! Он всё мог.

Нико отвернулся, а Шайя утешающе коснулась его плеча. Она хотела ещё поспрашивать парня о людях, работающих на станции, но они поднялись на какой-то служебный уровень, где было безлюдно. Он подвёл её к дверям.

— Номер десять. Это ваша каюта.

— О, а я думала, мне придётся идти к коменданту, − удивлённо пробормотала девушка, вспоминая слова Зарины.

— Я уже ходил к нему и отверг то, что он вам приготовил, − небрежно бросил парень и, волнуясь, следил за реакцией гостьи.

Она посмотрела на него с уважением, а потом вошла в каюту и распахнула глаза, как будто неожиданно получила желанный подарок.

— Это всё мне?! — не скрывая радости, при этом недоверчиво смотря на Нико, воскликнула она.

— Медицинский этаж почти пустой, а вам всё равно надо где-то тестировать отставников. Многие из них сюда до сих пор приходят за помощью. Так что первое время поживёте здесь, а дальше начальство решит, оправдываете ли вы своё назначение или нет.

— Это ведь я тебе обязана этим роскошеством?

Парень неопределённо мотнул головой.

— Меня предупредили, что ничего хорошего в плане жилья ждать не следует, и я собиралась выгрызать себе нечто приличное. А тут такой подарок…

— Вы, главное, помогите нашим ребятам, − тихо попросил Нико.

— Я помогу, − твёрдо повторила Шайя своё обещание.

Она прошла по гостевой комнатке, в которой стоял мягкий диван из необычного материала, подстраивающегося под тело человека, на стене висел большой экран, а на другой стене располагалась система хранения для разных вещей, на которой отлично впишутся её плошки с луковичными цветами. Второй комнаткой оказалась спальня, и она была точно такого же размера, как спальня в домике в заповеднике Шайи.

— Смотрите, если отодвинуть эту стену, то ваша гостиная увеличится.

Нико нажал на кнопку, и девушка увидела ещё одно помещение, предназначенное для релаксации медиков. Почти всё место там занимало огромное массажное кресло, а одна стена представляла собою один сплошной экран, который имитировал панорамное окно с видами за ним.

В предлагаемых заставках Шайя увидела знакомый ей сад на пустоши. Благодаря удачному ракурсу оператора он выглядел волшебно, но по прячущимся в зелени домикам она сразу узнала его.

Из-за близости с заповедником в саду очень быстро поселились разные зверьки, которых стали прикармливать посетители, и это придало невероятную популярность всему проекту.

— Оставь открытой и поставь, пожалуйста, вид на вон тот сад. Мне так больше нравится, − попросила Шайя.

Потом она посмотрела санитарную комнату и облегчённо выдохнула: всё было лучше некуда!

— Вот! — Нико дал ей в руки пластину. — Почитайте правила проживания здесь. Это очень облегчит вам жизнь.

— В мою электронку это не влезет, − с сомнением крутя в руках карточку, протянула Шайя.

— Это вот сюда надо вставить, − он сразу показал, куда − и на экране в гостиной вспыхнула инструкция с правилами и со схемой всей станции. — Вы осваивайтесь, а я зайду за вами через полчаса и провожу вас сначала к трибуну, потом к господину Торо.

— А как же ваша работа? Вы же помогаете техникам?

— Сегодня все ждут моих рассказов о вас, − смутился её сопровождающий.

— Разве это событие?

— Я немного поругался с комендантом и…

— И это привлекло внимание к моему появлению на станции, − поняла Шайя, − а тебе конфликт с уважаемым человеком не выйдет боком?

— А что он мне может сделать? Я живу в детской части, питаюсь за счёт детского фонда, помогаю, где требуется и где могу, не создавая никому проблем. Пока я несовершеннолетний, я для ни для гражданских, ни для военных недосягаем и защищён со всех сторон.

Шайя слушала Нико − и убеждалась в том, что этот паренёк рано избавился от детской наивности и инфантилизма, свойственным многим ребятам на планете, умеет думать наперёд и осознает последствия своих поступков. Молодые алайяцы учатся этому в большинстве своём уже выходя на работу.

После того, как она осталась одна, то побежала освежиться в душ, потом расчёсывала волосы и читала правила проживания на станции.

Вода была строго лимитирована, и надо самой рассчитать себе ежедневные нормы, чтобы потом не доплачивать за лишние кубометры.

Вентиляция воздуха входила в оплату налога проживания на станции, а вот увлажнение или эффект соляной пещеры, ионизация или ароматизация, облучение ультрафиолетом − это уже всё за свой счёт, так же, как и аренда робота-уборщика.

Шайя внимательно посмотрела на пол и понаблюдала за теми волосинками, что упали, когда она расчёсывалась. Некоторые из них потихоньку подтянуло к стыку стены и пола, всосало в крошечную полоску-отверстие, а остальные остались на месте.

— Так, потребуется робот-уборщик! — мрачно констатировала девушка и заглянула в прейскурант.

— Э, пока своими силами обойдусь, − сообщила она, появившейся картинке с уборщиком, весело мигающим цветными лампочками и весьма завышенной стоимостью аренды.

Времени уже не оставалось, и Шайя не успевала разобрать чемодан. Вытащив только свежую блузу и случайно раскидав ворох лежащих сверху пакетиков с набранными в дорогу вкусняшками, она вновь надела брючный костюм, в котором прилетела, и вышла в коридор.

Нико уже ждал её. Вручив ему презент из жареных каштанов и кумкватовых цукатов, она вопросительно посмотрела на него.

— Спасибо, − мило раскраснелся Нико, и пряча своё смущение за нарочитой деловитостью, начал быстро докладывать новости.

— Сейчас мы идём к трибуну Литону. У него больше всего потерь в личном составе, и он в бешенстве от того, что ничем не может помочь своим ребятам.

Шайя согласно кивнула. К Литону так к Литону! Но что-то с этим трибуном было не то, раз Нико так распереживался.

— Вы не бойтесь его, − чуть притормаживая и заглядывая ей в глаза, попросил парень. − Он… подавляющий и грозный, но хороший человек.

И словно бы поняв, как глупо и по-детски звучит его «хороший человек» заторопился всё разъяснить:

— Литон родился здесь, учился здесь же, и проходил службу тоже тут. Заработал на профессиональное укрепление тела и выполнял сложные миссии по освоению новых космических просторов. В те времена ещё были в порядке вещей перегрузки на кораблях, и все пилоты должны были выдерживать их. Потом появились новые технологии, и надобность в таких пилотах, как господин Литон, отпала. Он вернулся на Ореон и продолжил службу в качестве центуриона.

— Хм, отличная карьера для простого пилота! От сотника к тысячнику? Я так понимаю, что в голове у него нет никаких модификаций?

— Однажды Литон разбился, и господин Штрайненен, он тогда только начинал у нас работать, вытащил из него большую часть модификаций. Литон тогда не хотел жить… опустился… говорили, что он принимал всякую дрянь, только чтобы уйти от действительности.

— И? Ему кто-то помог?

— Штрайненен помог. Он сильно разозлился, когда узнал, что потратил много сил на лечение, а пациент не оценил этого!

При воспоминании о враче, превратившемся в овощ, Нико скис. Шайя не стала уточнять, чем же всё-таки хорош «хороший человек» Литон, кроме того, что пережил.

— А после того, как со мной проведёт собеседование трибун, вы поможете найти повара?

— Да, я узнал, где он будет в это время и оформил на нас с вами разрешение на посещение кухни. Разрешение действует всего пару часов и хорошо бы успеть.

— А кухня не всем доступна?

— Кухня, некоторые технические отсеки, хранилище, дипломатические зоны, туда можно попасть только с разрешения трибуна, смотрящих или по личному приглашению любого сотрудника кухни, − лукаво улыбнулся паренёк.

— Ясно, − хмыкнула девушка.

Нико провёл её в корпус военных, и Шайя готова была провалиться сквозь пол, столь много внимания ей уделили со всех сторон. Девушки-пилоты смотрели оценивающе, женщины − с мягкой улыбкой, молодые парни довольно скалились, не скрывая дегустационных намерений, а мужчины постарше хмурились, не понимая, как этого котёнка занесло в стаю волков.

«Наглость — второе счастье!» − сердито подумала Шайя, зверея от бесцеремонных взглядов молодняка.

И, может быть, она как-то легче перенесла бы повышенное внимание к себе, если бы они все, абсолютно все не были выше и крупнее её. Не гора мышц, как у десанта или других войск, но весьма внушительные тела, не чета сотрудникам министерства торговли. То ли на космических станциях все растут как на дрожжах, то ли все прошли особую модификационную программу, но она ощущала себя Дюймовочкой на их фоне.

Даже Нико теперь казался ближе ко всем этим крепким ребятам, чем к ней. Он приосанился, сурово зыркал на всех, и всем своим видом демонстрировал, что будет защищать ведомую им гостью.

Совсем не такого эффекта ожидала Шайя от своего появления на станции. Ну кто её будет воспринимать всерьёз?

Нико провёл её в большой зал отдыха, где сидел массивный мужчина и что-то разбирал на повисшем перед ним экране.

— Трибун Литон! Госпожа Ниярди, — сразу представил её Нико.

Мужчина оторвал взгляд от мелькающих точек на экране и с недоумением посмотрел на неё, потом на стоящего рядом паренька и вновь на неё.

— Хм. Неожиданно!

Шайя с интересом точно так же разглядывала его − и никак не могла ощутить, что принесёт лично ей знакомство с ним. Он не давал волю своим чувствам и собирался дождаться конкретных дел. Это её устраивало, и она, чуть склонив голову, слегка улыбнулась:

— Во второй половине дня я уже буду готова приступить к работе. Жильё меня устраивает, но рабочего места я ещё не видела.

— Для вас освободили одну из приёмных на медицинском этаже. Я скину вам список отставников и… − тут по лицу трибуна мелькнуло смущение, − там есть ребята, их фамилии я пометил отдельно, для которых ваша помощь уже стала вопросом жизни и смерти.

— Хорошо, с них и начну, − покладисто согласилась Шайя.

— Вашу руку! — скомандовал трибун.

Девушка не совсем понимания, правильно ли она поняла мужчину, протянула её. Литон осторожно придержал Шайю за кисть и наклеил на запястье крошечную этикетку.

— Это временный маячок служащей. Через минуту он растворится, и вы для станции станете своей. Раз в неделю обновляйте метку.

Шайя кивнула и поняв, что аудиенция с великим и ужасным закончилась, поспешила решать свои дела.

Нико провёл её к повару, и они вместе с ним прошли к грузовому отсеку, где их уже дожидались другие получатели посылок. При всех получателях транспортная компания вскрыла контейнер и после того, как все разобрали свои коробки, она продемонстрировала привезённые продукты.

— Ну что ж, на моей практике такое впервые, но меня устраивает этот формат сотрудничества. Ваш стол будет считаться коммерческим, так что ищите свою фамилию именно в этой группе. Советую ходить в малую столовую, там спокойнее и меньше завистливых взглядов.

— А многие выбирают коммерческое меню?

— Немало. Простите, госпожа Ниярди, мне надо идти работать.

Мужчина переговорил с кем-то, и вскоре продукты были загружены на платформу и увезены. А Шайя потащила свой багаж вместе с Нико к себе. Одежды она брала мало, зная, что на станции предпочтительнее носить униформу, но гранулы для посадки луковиц, сами цветы и семена, грабельки и совочек, пачки с удобрением и, конечно, целая гора орешков, семечек, конфет и батончиков, а вместе с ними старинная ступка для кофе и какао-бобов, термопот, изящный чайничек с чашечками, бумажные пакеты с травяными сборами… Всё это должно было помочь проводить свободное время комфортно и не чувствовать себя оторванной от цивилизации.

К радости Шайи, у Нико тоже оказался особый стол и он ходил есть в малую столовую. Не такой роскошный, как коммерческий, но полностью сбалансированный под его рост, вес и возраст, включающий в себя как синтетическую часть, так и натуральную. Юноша проводил её на обед, составил ей компанию и попрощался тогда, когда показал ей рабочее место.

— Ну вот, больше я вам не нужен, — смущаясь, произнёс он, понимая, что пора девушку оставить одну, но ему не хватало сил сделать это.

На неё хотелось смотреть, слушать её голос, с замиранием сердца ждать, когда она взглянет на него и улыбнётся. Весь мир в один миг сузился до неё. Всё теперь Нико казалось неважным, только её внимание и способы его заслужить.

— Нико, спасибо, — сердечно произнесла Шайя, слегка подталкивая юношу к выходу.

Ей не терпелось оглядеться в своём кабинете, посмотреть список будущих подопечных, ознакомиться с информацией о тех, кого она пригласит первыми. На все это требовалось время, которое таяло.

Выпроводив своего верного сопровождающего и договорившись в следующий раз встретиться с ним в столовой, она обошла бывшую приёмную, мысленно заполняя пустые стеллажи цветами, термопотом, чайником, ступкой и пакетиками с травяными сборами. Присев за стол, она активировала электронную книгу и начала просматривать список.

— М-да, трибуну не позавидуешь, — выдохнула она, думая о том, насколько трудно ему было создавать очередь из ожидающих помощи.

Шайя внимательнее присмотрелась к кратким данным выделенных Литоном отставников и немедленно послала вызов какому-то Игараси тридцати с лишним лет. Ей даже показалось, что она опоздала, но через полчаса к ней в кабинет постучали и вошли двое мужчин.