Глава 7. В этой главе рассказывается о том, как Шайя совершает чудеса

Проснулась Шайя рано и посвятила время своему обустройству. Сначала она разложила вещи и посадила часть луковиц в плошки, расставляя их повсюду. Посеяла семена пряных травок в декоративные складные ящички. Они взойдут быстро и не только добавят приятной глазу зелени в интерьер, но ещё и насытят помещение приятным тонким ароматом.

Потом девушка превратила одну из своих футболок в половую тряпку и протёрла полы. Встроенный в перекрытия пылесос не справлялся со своей работой, а после того, как Шайя намусорила, готовя луковицы для посадки, и собирала маленькие ящички для зелени, стало ясно, что без уборки не обойтись.

Приведя себя в порядок, она с боевым настроем прошла в свой кабинет и, включив видеосвязь с профессором, который в это время садился завтракать, вновь взялась за посадку уже очищенных луковиц. Одновременно Шайя начала рассказывать, как прошёл её вчерашний день.

— Дядя, а это правда, что медицинская коллегия сейчас готовится к опытам по восстановлению отсутствующих конечностей путём их отращивания прямо на теле пациента?

— Правда, Шайя. Это новый подход к оздоровлению человека и, возможно, в будущем мы все увеличим срок нашей жизни.

— О! Здорово! Дядюшка, я ведь права, что там, где опыты, требуются добровольцы?

— Да, цветочек, права.

— Прекрасно! — девушка торжествующе потрясла пакетиком с гранулами для луковиц. — А вам ничего не известно о том, как долго отращивают эти конечности, и вообще в чём там суть нового метода?

— Известно, — улыбнулся Ниярди. — Это для нашего сектора подобное новинка, а в других все давно стараются использовать именно этот метод восстановления пострадавшего тела. Только всё дело в том, что все пытаются искусственно копировать необходимую белковую массу, потому что оригинал стоит дорого и редко появляется в продаже. Нам невероятно повезло выйти на фармацевтическую компанию, занявшуюся переработкой уникальных фианитовых жучков и выставившей их на продажу.

Шайя быстро набрала в сети «фианитовые жучки» и, переслав Ниярди красивую картинку с жучками среди восхитительных орхидей, вопросительно посмотрела на него. Он согласно кивнул и не торопясь продолжил свой рассказ:

— Разведка провела целую операцию по установлению нужных связей, получению подробной информации по использованию как оборудования, так и белковой массы, а так же подписания договора с нашей планетой в обход других.

— Ого! Не знала, что наша разведка этим занимается!

Профессор только хитро улыбнулся и слегка пожал плечами, а Шайя, машинально высаживая подготовленные луковицы в разбухшую от воды массу, задумалась о своём первом подопечном.

— Хм, интересно, что понимается под восстановлением? — спросила она. — У всех наших воинов тело видоизменено.

— Вот для ответа на этот и другие вопросы существуют испытания!

— Дядюшка, у меня есть доброволец без руки, нельзя ли его как-нибудь вписать в эту программу?

— Цветочек, я не слежу за этим проектом, но советую тебе прямо сейчас подать запрос в коллегию со всеми данными своего подопечного. Кстати, данные о наборе добровольцев ищи на их сайте не в текущих проектах, а в разделе о вакансиях. Если экспериментальный отдел заинтересует его случай, то всё решится быстро и без меня.

— Спасибо за подсказку! Значит, прямо сейчас?

— Завтра на Алайю прилетят с дипломатическим визитом арианцы* и начнут вещать о мире во всём мире, расскажут об открытии новой живой планеты во Вселенной, само существование которой ведёт к совершенствованию всего живого и прочее. В том числе они милостиво поведают нам о новых технологиях, которые предоставят тем, кто последует их путём развития. Белковая масса из жучков и есть одна из этих технологий! Так что завтра журналисты проведут собственное расследование и по секрету всем расскажут, что в нашей коллегии уже изучают обещанное арианцами чудо и будет ажиотаж. У нас много пострадавших воинов, которые ждут очереди на изготовление искусственных конечностей, а тут такой шанс.

(прим. Авт. Более полно об арианцах, а также об оборотнях написано в книге «Рита — сердце Громовой планеты». Они там главные персонажи.)

— Поняла! Бегу! Лишь бы эта белковая масса оправдала себя, и мой Игараси не пожалел, что не встал в очередь на синтетический протез!

— Не пожалеет. У наших учёных большие планы на неё. Она известна давно и очень хорошо себя зарекомендовала.

— О, вы мне потом всё расскажете!

— Я тебе уже всё рассказал, что знал, а о живых планетах почитай в сети. Это информация постоянно пополняется и находится в свободном доступе. Для нас это интересно, но неактуально.

— Хорошо, — улыбнулась Шайя и видя, что Ниярди отставил пустую чашку, завершая завтрак, попрощалась с ним до вечера.

Ей тоже пора было идти завтракать, но прежде следовало переслать данные Игараси. Шайя заглянула на сайт коллегии, нашла и убедилась, что невзрачное объявление о наборе добровольцев в группу по изучению воздействия белковых ванн ещё не убрано и внимательно прочитала о тех документах, которые требуется предоставить.

— Хм, пожалуй, надо идти сразу к трибуну, чтобы не терять время на разъяснения, — решила Шайя и, добежав до столовой, поздоровалась с Нико, получила свой поднос с едой, и оставив его возле парня, подсела к завтракающему Литону.

Она коротко рассказала ему о шансе бесплатно восстановить руку покалеченному пилоту, а скорее всего, и всё тело, но надо торопиться.

— Но как он туда попадёт? — нахмурившись, задал вопрос трибун, имея в виду перелёт со станции на Алайю, а потом, что-то решив, твёрдо ответил: — Попадёт!

— Это у меня уже решено, проблемы нет, — отмахнулась Шайя. — Вы, главное, как можно скорее все необходимые медицинские документы переправьте в коллегию с пометкой на тесты по отращиванию конечностей. Чем быстрее, тем лучше!

Трибун о чем-то задумался, посмотрел на девушку тяжёлым взглядом, согласно кивнул, отстранил подошедшую женщину, разливающую чай, и вышел. Красиво одетая официантка с изысканным чайником в руках укоризненно посмотрела на Шайю, но та, приняв крайне деловой вид, вернулась к Нико.

На неё все смотрели с удивлением, гадая, что произошло между ней и суровым Литоном, что тот чуть ли не бегом ломанулся к выходу, одновременно связываясь с кем-то и рыча в своей манере на собеседника.

Нико, снедаемый любопытством, смотрел на Шайю, но не решался ни о чём спрашивать. Он боялся, что стоит проявить ему назойливость, и она мягко отстранится от него.

Всю ночь он думал о ней и пытался представить себя рядом, но все мечты рассыпались, не желая складываться в красивую картинку. Он пытался понять — почему?

Разница в возрасте? Но он быстро вырастет!

Достаток? Можно брать подработку у торговцев инопланетян! Впервые прилетая на станцию, они нуждаются в консультанте, и он уже не раз подрабатывал так. А когда он станет совершеннолетним и получит скопившееся на его счету пособие, то вступит в команду титанийца Перу, вложится в товар и утроит свой капитал!

Разница в образовании? Но оно ему ни к чему! Он и так много знает! Всё, что нужно, ему любой расскажет и покажет.

И всё же юная госпожа Ниярди даже в грёзах Нико оставалась недосягаемой!

Он не сдавался, спорил и доказывал ей, что сумеет стать хорошей парой и защитит её от любых невзгод, но она молчала. А когда он в отчаянии сжал кулаки и сквозь слёзы хотел было воображаемой девушке выкрикнуть, что все равно докажет, что достоин её, осёкся.

Её взгляд, проникающий в глубину души, заставляющий сжиматься сердце, быть наполнен нежностью и терпением, как будто она смотрит на маленького неразумного ребёнка. Так могла бы смотреть мать.

С этим дурацким осознанием Нико и проснулся.

При встрече с Шайей сонные грёзы показались пустыми, так как девушка выглядела взбудораженной, сияющей, но никак не умудрённой жизнью женщиной, какой он неожиданно увидел её во сне. И всё же… всё же когда она беседовала с трибуном, ему вновь показалось, что разница между ним и девушкой есть, и что она непреодолима.

В столовую вошли другие трибуны и, заметив новое лицо, со сдержанным любопытством кидали любопытные взгляды. Нико насупился, а Шайя доброжелательно улыбнулась и приветственно кивнула.

Трое молоденьких трибунов были выходцами закрытой академии. Один из них широко улыбнулся в ответ, второй сделал вид, что ничего не заметил, а третий досадливо фыркнул.

Шайя мигом оценила взгляды окружающих, особенно женские, и поняла, что всех троих трибунов с переменным успехом атакуют на любовном фронте. Ей стало весело. Вся эта ситуация напомнила о, казалось бы, давно забытом прошлом, когда в студенческих столовых разыгрывались похожие баталии взглядов.

Оставив окружающих самим себе, девушка придирчиво поковырялась в поданном на завтрак рисе, вяло сжевала кусочек нежнейшей рыбы, заедая маринованными овощами, попробовала тёртую редьку и с завистью уставилась на свёрнутый рулетиком омлет на подносе у Нико, который он засовывал в рот большими кусками и быстро проглатывал.

Парень с гордостью объявил, что такая вкуснотень положена только растущим организмам — и совершенно неожиданно предложил в следующий раз сразу обменяться завтраками.

— Я смотрю, вы не любительница риса, а я устал от… — он с неприязнью посмотрел на только что расхваливаемый омлет и буркнул: — от этого!

А Шайя с сожалением подумала, что напрасно потратила уйму сил, да и денег, осуществляя глупое желание приобщиться к местной культуре питания. Ей уже не хватало бутербродов или горячей каши, пусть даже без изюма, но с маслицем! Она считала честным страдать из-за синтетической еды, но горевать над стараниями личного повара командования было обидно.

И тем не менее она вновь съела всё, что было подано, лелея мечту о возвращении в свой кабинет и тихом чаепитии вприкуску с печеньем.

К их столику подошли двое молодых мужчин, спрашивая разрешения присесть. Нико демонстративно и довольно нагло огляделся вокруг, показывая, что свободных мест достаточно, а Шайя, не желая ссориться, мирно произнесла:

— Да, конечно, мы всё равно уже позавтракали.

Это была неправда, но она только что тронула вилкой ферментированные бобы, идущие как пикантная закуска к рису, и те потянули за собой ниточки «соплей». Аппетит умер.

Шайя хотела извиниться перед пареньком, что сорвала его с места, но он поднялся из-за стола с видом победителя, и её настроение вновь поползло вверх. Захотелось разлохматить этого юного героя и накормить от души по-своему разумению.

— С меня чай в двенадцать дня, — объявила она, — придёте?

Лицо Нико просияло, и он часто-часто закивал.

Добравшись до этажа медиков, Шайя столкнулась там с сухо поприветствовавшей её женщиной, потом из дальнего кабинета выглянул какой-то мужчина.

— Зазра! Найдите данные по медтехнике пятого поколения! Там должна быть полная и подробная расшифровка всех функций, — крикнул он вослед встреченной Шайей женщине.

— А-а-а, новенькая? Исправлять наши огрехи будете? Ну, ну! Дерзайте! — выдал он девушке и скрылся обратно.

Где-то запиликало, в дальнем конце коридора зажглась красным рамка при входе в одно из медицинских помещений. Всё тот же мужчина выскочил, на ходу снимая с головы какой-то прибор, который Шайя назвала бы средневековой бутафорией.

— Вы ещё здесь? — подбежав к красной рамке, обернулся он к ней.

Девушка кивнула, уже увереннее подбегая к нему, понимая, что происходит что-то незапланированное.

Мужчина отключил раздражающий красный свет при входе и вбежал внутрь. Шайя не отставала. В помещении стояли в ряд несколько десятков капсул и в них лежали люди. Одна из капсул подавала сигнал тревоги.

— Да что ж это такое, — нервно просматривая данные, бормотал мужчина.

— Что не так? — рычал он, обращаясь к подающей знаки тревоги технике, а та слала извещения о том, что действие заданной программы прервано.

— Что происходит? — позволила себя задать вопрос Шайя, понимая, что мужчина не знает, что делать.

— Выбранная мною программа действий пошла во вред пациенту! — нервно воскликнул он и тут же пожаловался: — Аппендицит удалён! Всё самое неприятно позади, так что же она бьёт тревогу?

— Заражение? — наугад начала спрашивать Шайя.

Мужчина на что-то нажал — и на панели появились новые данные.

— Нет, — озвучил он результат запроса.

— Воспаление?

— Нет.

— Давление? Выделения? — Шайя высказывала одно предположение за другим, а мужчина, всё больше нервничая из-за продолжающей мигать сигналом тревоги капсулы, вводил данные и передавал ей отрицательный ответ.

— Почесун?

— Нет. Нет. Что?! Вы издеваетесь?

— Послушайте, я же не медик и у меня просто закончилась фантазия, — покаялась Шайя, которую тоже очень нервировало происходящее. — Инородное тело? Может в капсулу забрался чужой?

— Что вы чушь городите! — возмутился мужчина и осёкся. — Инородное тело. В горле!

Дальше он стал быстро что-то нажимать, и на маленьком экране появилось изображение гортани, которую перекрыл кругляш.

— Что это? — недоуменно спросил мужчина.

— Я не знаю, похоже на монетку, — растеряно произнесла Шайя.

— Бред. Откуда?

— Вы меня спрашиваете?! — возмутилась девушка.

Но её уже никто не слушал, мужчина погрузился в изучение инструкции.

— По-моему вашему пациенту становится хуже, — напряженно произнесла Шайя, следя за меняющим цвет мужчиной в капсуле.

— Я вижу.

— Так почему вы не достаёте то, что мешает ему дышать?

— Именно этим я сейчас и занимаюсь, — рявкнул он, трясущимися руками вводя новые знаки на панели и ища что-то в её меню.

— Откройте этот прозрачный гроб и вытащите руками! — сорвалась на крик Шайя.

— Руками?

— Ну, пинцетом! — она уже готова была сама вскрывать капсулу и искала глазами нужную кнопку или лом.

Он пристально посмотрел на неё и вновь быстро застучал подушечками длинных пальцев по панели управления. Через пару мгновений крышка капсулы отъехала, и они оба услышали натужное дыхание введённого в крепкий оздоравливающий сон человека.

— Надо бы повернуть ему голову, — неуверенно предложил мужчина и тут же проделал это. Потом, оглянувшись, словно боясь посторонних свидетелей, сжал лежащему пальцами одной руки челюсть с боков и, поглядывая на экран с рентгеновским изображением гортани пациента, ловко подцепил пальцем другой… монету с дырочкой!

После этого он дрожащими руками восстановил прошлую программу и с облегчением выдохнул, увидев, что больше никаких сигналов тревоги нет.

— Подумать только, монетка на счастье! — смеясь и садясь прямо на пол, воскликнул мужчина. — Дурацкое поверье о том, что все беды минуют того, кто носит этот талисман. Мы когда кладём кого-то в капсулу, то просим всё снять, а этот дурак, видимо, запихнул её в рот и не ожидал, что наркоз подействует быстрее, чем он переложит её в руку.

Шайя осмотрелась и увидела в стороне встроенный в стену кулер с водой. Она наполнила одноразовый медицинский поильник с носиком и подала его неожиданному знакомому.

— Шайя Ниярди, прогнозист по перепрофилированию, — представилась она.

— Райс Иварди, космопсихиатр. Собираю данные для диссертации о влиянии гиперпрыжков на мозговые функции людей и временно, надеюсь, что временно, замещаю врачебный персонал станции.

— Послушайте, здесь что, вообще нет врачей?

— Ну, вообще-то я врач, — возразил Иварди.

Девушка бросила выразительный взгляд на его голову, на которой не было видно следов ни одной модификации.

— До недавнего времени было традицией отправлять на космические станции исключительно многопрофильных специалистов, и все они могли не только ставить диагнозы, но и оперировать, не полагаясь на технику. Есть ведь очень маленькие станции без современного оборудования! А это значит, что у работающих на станциях врачей стоят особые модификации… — мужчина закрыл лицо руками и срывающимся голосом зачем-то пояснил: — очень редкие и дорогие…

А потом он развернулся к ней и горячо, быстро, как будто кто-то сейчас придёт и запретит ему выговориться:

— Милая госпожа Ниярди, здесь происходят страшные вещи! Невероятный, уникальный и талантливый господин Штрайненен сгорел на наших глазах два года назад.

Иварди всхлипнул, но с упорством продолжил:

— Следующими были Растров и Гариба, потом удивительная, тонко чувствующая людей госпожа Икумо. Новых врачей не присылают… да это и понятно, а ситуация ухудшается. Недавно у нас тут такое было! Веласкес сорвался, улетел на Алайю требовать помощи, а вместо этого устроил шоу на телевидении. Он не имел права покидать станцию, не вправе был придавать огласке происходящее… Его толкнуло на это отчаяние! — горячо воскликнул мужчина и горько признался: — Мы все, кто остался здесь, без понятия, что нам делать с поступающими пациентами! Мы имеем отношение к медицине, но наши специализации слишком узкие, чтобы брать на себя ответственность за лечение! Если б вы знали, как я устал!

Шайя сначала подумала, что мужчина бесконтрольно истерит, но по мере того, как он выплёскивал наболевшее, почувствовала, что Иварди осознанно даёт себе возможность снять накопленное напряжение, пользуясь ситуацией и случаем. Это убережёт его от настоящего срыва, а репутация… да пусть лучше его примут за плаксу, чем он что-нибудь натворит! Впрочем, Шайя не собиралась сплетничать.

— Потерпите, думаю, что оригинальное выступление на телевидении господина Веласкеса было не напрасным, — спокойно произнесла она.

В помещении стояла относительная тишина. Тихонько гудели какие-то приборы, изредка что-то щелкало, а ровный свет, исходящий из рабочих капсул, успокаивал, показывая, что всё в порядке.

— Знаете, а я ведь очень хотела поступить в медицинский, но мне сказали, что обязательно потребуется внедрение хотя бы минимального набора модификаций. Если бы не эти условия, то такие, как я, смогли бы заменить врачей на станциях. Может, мои руки никогда бы не сравнились с руками настоящего хирурга, но мне помогла бы наша техника. Ведь не зря же её закупают на другие планеты! Мы её недооцениваем, зато людей, желающих посвятить свою жизнь медицине, превращаем в живых роботов.

— Вы из новых? Или, точнее, из старых? Из тех, что борются за чистоту тела?

— Не знаю. Я просто живу. Это сейчас меня что-то потянуло на проповеди. Вообще-то я за целесообразность. А на Ореоне сейчас она нарушена. Здесь столько возможностей, но близорукость не позволяет увидеть чуть дальше своего носа!

— Да, нарушена… Знаете, раньше у меня не было нужды задумываться о том, что не касается сферы моей деятельности, а в последний месяц и вовсе некогда. Вы нашли хорошее слово — «целесообразность»! Мне надо подумать… — Иварди отстранённо окинул взглядом всё помещение и поплёлся к выходу. Он что-то бормотал о переходах, о сжатии пространства и космических червоточинах, на короткий срок дезориентирующих сознание пилотов.

Шайя немного постояла, пытаясь угадать, куда скакнули мысли психиатра, но быстро отбросила чужие заскоки, так как её ждала своя работа. От неё ждали чуда, и она не хотела разочаровывать людей.

Пройдя к себе, она связалась с трибуном Литоном и попросила поставить её в известность сразу же, как только придёт ответ из медицинской коллегии по запросу об Игараси. Потом она ещё раз проверила все те лазейки, что обнаружила для успешной реализации своих замыслов и довольно улыбнулась.

Девушка успела до двенадцати часов вызвать к себе ещё двух отставников из списка Литона. Им так же требовалась медицинская реабилитация и восстановление в ряды военного ведомства. Их ситуация была легче, чем у Игараси, но Шайе пришлось дольше ломать свою головушку над их дальнейшим обустройством, пока не узнала о забытой традиции поручительства.

Если прокуратор станции даст обязательство принять обратно на работу пострадавших, то военное ведомство, руководствуясь этим поручительством, возьмёт их обратно под своё крыло и включит в программу по восстановлению здоровья на планете. Только прокуратор не может поручиться за своих бывших служащих без медицинского заключения на каждого, что годное для работы здоровье действительно можно восстановить, а это сейчас можно сделать только на Алайе!

Шайя тяжело вздохнула. Замкнутый круг!

Всем этим воякам повезло, что она здесь и раскопала множество возможностей.

Сегодняшние двое мужчин полетят на Алайю вместе с Игараси, получат там медицинское заключение о том, что всё поправимо, потом трибун пусть делает всё, что хочет, но получает поручительство у прокуратора станции — и дальше Шайя уже сама оформит бывших отставников на лечение и даже вернёт бедолаг на Ореон.

Голова шла кругом от просмотренной информации и от напряжения, но работа продвигалась. В двенадцать к ней зашёл Нико и она с удовольствием слушала его рассказы о разных забавных случаях на станции.

Девушка, немного рисуясь, высыпала перед ним полный ассортимент разных вкусняшек, которые сама заготавливала, и смеялась, поддаваясь желанию парня её рассмешить. Когда из чайника была выпита последняя капля чая, Шайя с грустью подумала о том, что ей будет не хватать чистой и светлой влюблённости Нико в неё.

Она поднялась, собирая чашечки и оставшиеся угощения на поднос. Образовалась неловкая пауза, но её вскоре прервало поступившее сообщение от Литона о том, что в медицинской коллегии срочно ждут Игараси.

Шайя облегчённо выдохнула и, отставив чайный набор в сторону, приблизилась к Нико. Он поднялся и покраснел, а девушка, обняла его за шею, заставляя наклониться и, прижавшись щека к щеке, мягко соскользнула, слегка касаясь губами юношеской скулы и прошептала:

— Ты вырастешь прекрасным, сильным, умным, деятельным мужчиной. Полюбишь девушку себе под стать и женишься. Всё у тебя будет хорошо!

Чуть отстранилась от замершего юноши, у которого ёкнуло сердце, как только она подошла, Шайя продолжила говорить, и глядя ему в глаза чётко произнесла:

— Всегда думай своей головой! Не ленись учиться. Хорошо?

Нико удивлённо кивнул.

— Завтра ты улетишь отсюда.

— Нет.

— Да. Господину Игараси необходим сопровождающий. Он растеряется, попав на Алайю в своём состоянии. Планета — не станция, где все друг друга знают! Я ему скажу, чтобы он приглядывал за тобой, но на самом деле это ты будешь присматривать за ним. У него сейчас слишком сложный период и ему нужна поддержка.

— Но как же вы? Я думал…

— Нико, у тебя здесь нет будущего.

— Но я нужен вам! — воскликнул парень. — Вы не видите, как они все смотрят на вас! — и его юное лицо ожесточилось.

— Мой герой! — ласково произнесла Шайя. — Не переживай за меня. К тому же я здесь ненадолго, а ты, если не воспользуешься сейчас своим шансом улететь отсюда, то уже долго не выберешься с Ореона.

— Но…

— Помоги мне с Игараси.

— Но потом я вернусь!

— Нет. Ты встретишься с моим дядюшкой, выслушаешь его и… Нико, я была бы счастлива, если бы ты сумел завоевать его уважение. Это умнейший человек нашего времени!

— Почему это так важно для вас? — насупился он.

— У меня нет на это готового ответа. Я каждый день встречаю множество людей, но не решаюсь кому-либо предложить свою помощь, чтобы меня не сочли странной. Но ты… мне бы хотелось, чтобы у тебя сложилась интересная жизнь, и я чувствую, что надо для этого сделать, — Шайя смутилась. — Глупое объяснение, да?

— Для меня нет. Всё, что вы говорите, для меня наполнено большим смыслом. Я вас слушаю сердцем.

Девушка благодарно посмотрела на него и кивнула, показывая, что понимает и принимает его признание. Они оба слишком мало знакомы, чтобы умом судить друг о друге. Они с первого взгляда почувствовали симпатию друг к другу, и объяснить это сложно.

На ручной гибкий планшет Нико поступил вызов, и мужчина в униформе технической службы позвал его помочь почистить какую-то важную «гравицапу».

— Нико, я позже скину тебе всю информацию, касающуюся тебя. Если ты согласен, то надо будет подписать документы о твоём переводе на Алайю. Опеку над тобою возьмёт попечительский совет города Мистры. Это небольшая территориальная единица и, возможно, ты будешь единственным несовершеннолетним на попечении. Тебе грозит море бестолковой заботы, большое количество ненужных подарков и одежды от разных организаций, но я прошу тебя держаться поближе к профессору Ниярди, так зовут моего дядю.

Парень растеряно кивнул и побежал на помощь к техникам. Побежал по привычке, но лучшего для него сейчас не придумаешь, чем спокойная монотонная работа.

А Шайя послала письмо Ниярди, боясь отвлекать его сейчас видеосвязью, потом написала бывшему префекту пригорода Шиоли, теперь возглавлявшему весь южный округ, прося его предоставить Нико возможность жить в студенческом городке Мистры на полном обеспечении до поступления в академию.

Ни на что особо не надеясь, послала официальный документ в корпорацию робототехники, возглавляемую династией Рико с рекомендацией обратить внимание на подростка с хорошими задатками на руководящую должность, предлагая им самим составить программу обучения для него. Если они ответят, то дядюшка поможет разобраться Нико с условиями долгосрочного контракта, а Шиоли создаст конкуренцию среди желающих оплатить академию юноше.

Да и вообще, парню полезно будет пообщаться с таким чиновником, как бывший префект, особенно, если дядюшка не откажется комментировать поступки и действия хитромудрого изворотливого лиса.

Составления писем съело у Шайи всё свободное время до обеда. В столовой почти никого не было, и по тревожным слухам, которые девушка уловила, в космос были подняты почти все боевые звенья. На Ореон ждали прибытия большой группы кораблей, и им следовало обеспечить безопасность хотя бы поблизости.

Быстро поев, Шайя вернулась в кабинет дожидаться визита Игараси.

Взволнованный, он поймал взгляд девушки и, сделав первый шаг, сразу озвучил своё решение:

— Я хочу летать!

Шайя не сомневалась, что мужчина потянется к работе испытателя новых кораблей, но страшные травмы могли всё же повлиять на его решение и остудить пыл. Однако он безоговорочно поверил, (ей) что она сумеет устроить так, что на его теле не останется последствий от ран.

Шайя улыбнулась и, приглашая присесть, подвинула ему розетку с высыпанными в неё какао-бобами.

— Значит, будете летать, — подтвердила она свои вчерашние обещания, и активировав экран, начала скидывать ему информацию, одновременно поясняя её:

— Итак, господин Игараси. Пять лет тому назад прошлый прокуратор станции вручил награду лучшему отряду пилотов в виде экскурсионной поездки на Алайю и обратно. Помните такой эпизод?

— Э, да, было такое! — удивился мужчина.

— Не знаю, по каким причинам, но поездка не состоялась.

— Тогда была диверсия на станции, а потом работы было много…

— Дело в том, что никаких дат на тех подарочных билетах проставлено не было и они не именные. Я запросила подтверждение у транспортной компании по поводу их действительности и получила разрешение их активировать. Завтра вы летите вместе с двумя сослуживцами и Нико Стреймом на Алайю.

— Но разве такое может быть? Все об этой обещанной поездке давно забыли и вообще думали, что она пропала!

— Ваш предыдущий прокуратор оставил много сюрпризов, доказывающих его заботу о людях. Вы знали, что он включил всех сотрудников станции в программу по накоплению средств, и в соответствии с договором удерживал с зарплаты что-то вроде страховых сборов, равных одному проценту? По истечению десяти лет каждый участник этой программы получал обратно чуть приумноженные свои взносы. Сумма небольшая, но согласитесь, вам она очень пригодится.

— Не знаю даже, что сказать, госпожа Ниярди.

— Непонятно почему новому прокуратору не сообщили о существовании этой программы, но в вашем случае осталось внести взносы за год и тогда можно получить на руки всю накопленную сумму.

Игараси сник.

— Я уже подсказала трибуну выписать вам премию задним числом, которую он сможет вложить в эту программу на ваш счёт и закрыть её.

— Премию?

— Да, — Шайя заговорщицки наклонилась и зашептала. — Это такая махинация! Ваша премия позволяет завершить накопительную программу и получить итоговую сумму, — девушка внимательно посмотрела на мужчину и строго сообщила: — Но трибун не имел права выписывать вам премию, тем более задним числом, и он в ближайшие часы должен оформить её как ошибку и вернуть обратно деньги. Вы следите за моей мыслью?

— Э, кажется, да, — Игараси вытер взмокший лоб рукавом.

— Это хорошо, — Шайя с подозрением смотрела на него. — Трибун долго не мог понять, чего я от него хочу и всё не верил, что это сработает, — неожиданно пожаловалась она. — Итак, благодаря тому, что трибун Литон рискнул и пополнил ваш счёт официальными деньгами, ему удалось закрыть оформленную на вас накопительную программу, давя авторитетом армии и улаживая проблему с длительным отсутствием платежей. Теперь на вашем счету есть деньги, но вам прямо сейчас надо вернуть незаконно выписанную премию, чтобы не подвести вашего трибуна.

Игараси несколько мгновений сидел неподвижно, осмысливая всё то, что медленно проговаривала девушка. Он ещё не отошёл от шока, что проблема с билетами на Алайю так просто разрешилась, а теперь он узнал, что у него на счету есть хоть какие-то деньги!

— Помогите мне, — обратился он к Шайе, — задерите мне рукав и наберите код.

Девушка выполнила его указания, и он уставился на высветившийся на экране положительный баланс.

— Сколько я должен вернуть трибуну Литону?

Шайя назвала сумму и уточнила, что возвращать надо не лично Литону, а в бухгалтерию станции, которой трепал нервы трибун, и с разрешения Игараси перевела деньги.

— Ну, вот и всё! Остальное ваше по праву. Думаю, что новый прокуратор Ореона потихоньку разберётся с этой накопительной программой и сумеет завершить её, чтобы люди получили свои накопления. А вам они пригодятся уже сейчас.

— Да, госпожа Ниярди, спасибо.

— Ну что ж, продолжим. Прямо в космопорту Алайи вас будет встречать представитель медицинской коллегии, так как вы прибываете на планету по их поручительству.

— Только меня? Вы говорили, что со мной летят ещё двое наших?

— Да, господин Игараси, встречать будут только вас, потому что вы везунчик. Ваш случай заинтересовал экспериментальный отдел коллегии и вас ждут безумно дорогие белковые ванны. Советую в пути почитать о них в сети. Это ваш шанс полностью восстановить тело, но при встрече с представителем советую настоять на том, чтобы вас сопровождал юный Нико.

— Не понимаю.

— Это очень сообразительный парень, которому надо обязательно учиться, но в силу своей молодости, сопроводив вас до Алайи, он может рвануть обратно на станцию. Ведь билеты у вас в оба конца! По моей просьбе Нико встретит профессор Ниярди, но они не знакомы друг с другом, и я вас очень прошу выглядеть растерянным и попросить парня сопровождать вас в медицинский центр, а вместе с ним отправится и профессор.

Шайя состроила просительное выражение лица. Она-то понимала, что они все трое нуждаются в совместной поддержке. На изуродованного Игараси алайянцы будут пялиться как на монстра; Нико будет ошеломлён и дезориентирован пространством, количеством людей, запахов, впечатлений; а Ниярди должен присмотреться к парню, прежде чем что-то решит для себя.

— Они проследят за тем, чтобы вас нормально устроили в экспериментальном корпусе и не забывали о том, что вы живой человек! Всё же там больше учёные, а не врачи! Потом Нико будет вас навещать и передавать мне всё, что с вами происходит.

— Хорошо, я понял и не дам удрать парню сразу же обратно. Вы правы, ему нечего делать на станции.

— После завершения процесса восстановления вам потребуется реабилитационный период, но коллегию это уже не интересует. Уж такие они эгоисты! — Шайя развела руками и задорно улыбнулась. — Зато руководство испытательного центра ждёт вас с нетерпением и готово сразу взять вас на работу и восстановить в военном ведомстве.

Шайя с удовольствием увидела, как вспыхнули радостью глаза мужчины.

— Я их предупредила, что прежде, чем вы приступите к обучению и работе, вы подадите заявку на реабилитационный курс и пройдёте его. Возможно, вас станут уговаривать не терять время, но не рискуйте и завершите своё восстановление, да и согласитесь, что ведомство вам немало задолжало!

Игараси неуверенно кивнул. Было видно, что он рвётся почувствовать себя здоровым и полноценным, а для него это синоним продолжать работать. Шайя сделала себе пометку проконтролировать реабилитационный период.

— А потом уже спокойно учитесь, работайте и помните, как действуют программы, — как ни в чём не бывало, продолжала она. — Кстати, придя в испытательный центр, проверьте предложенный вам контракт. Я сейчас скидываю вам свою переписку с ними, и в ней они обещают во время вашего обучения платить вам стипендию в тридцать процентов от зарплаты, но, конечно, при условии, что вы остаётесь работать у них.

Мужчина облизал пересохшие губы и кивнул, а Шайя налила ему воды.

— Будьте внимательны, вы теперь самостоятельный человек и над вами нет ни легата, ни трибуна, так что учитесь разбираться в том, что подписываете. Да и потом, ваша новая работа подразумевает большую ответственность, чем была ранее, так что привыкайте сразу заранее узнавать о последствиях своих решений и подписях. Поначалу это трудно, но уверяю вас, что это намного интереснее!

Девушка окинула своего подопечного оценивающим взглядом.

— Отпускаю вас. Всё, что я вам скинула, внимательно прочитать и действовать согласно моим инструкциям, — велела она напоследок, понимая, что сейчас у мужчины голова идёт кругом и ему легче воспринимать чёткие указания.

Он посмотрел на неё, желая так много сказать, но слова застревали в пересохшем горле.

— Удачи! — мягко пожелала Шайя. — Я на связи, и вы не один, помните об этом.