Глава 13. В этой главе не только Шайе предстоит сделать важный шаг
Харадо кивком головы дал понять Рарди, что отпускает его, а сам подсел к своим подопечным, и дождавшись того момента, когда Ян и Эди одновременно посмотрели на него, коротко бросил:
— Будьте друг у друга всё время на виду.
Ян хотел было отшутиться, но их капитан смотрел на них безотрывно, и это могло означать только одно — на станции небезопасно!
— Нам вернуться на корабль?
— Нет.
Харадо поднялся и отправился по своим делам. На ребятах полно маячков и гаджетов, по которым за ними и за теми, чьё внимание они привлекут, следят на корабле. А ему необходимо встретиться со своими агентами, ради которых он сделал остановку на Ореоне.
Планета Старк не дала разрешение пересечь границы, и осталась надежда только на тех девушек из дипломатического корпуса, что вышли замуж за вождей. Если они не помогут переговорить с упёртыми старковцами, то Имперцы могут праздновать победу.
Кацу вновь нахмурился. На его плечи легла ответственность за всю планету! Казалось бы, пора привыкнуть к тому, что он отвечает за жизни людей, но судьба целой планеты… это давит.
А всё из-за злосчастного проекта!
Совет вождей Старка в бешенстве!
Все, абсолютно все проданные алайянской корпорацией шпионские гаджеты оказались «двойными агентами»!
Это не Старк шпионил за Империей, а Империя собирала таким образом данные о планете Старк. И какую информацию они получили благодаря такому коварству, никто не знал, потому что часть гаджетов «потерялась» на планете и, скорее всего, продолжала добывать сведения для своих истинных хозяев.
В правительстве Алайи все понимали, насколько они подставили своего единственного значимого союзника и сами не знали, что же теперь делать. Вредителей вычислили и кого-то даже поймали, а за другими сбежавшими отправлены охотники, но никакие оправдания не помогли начать диалог со старковцами. А время шло, и шанс уменьшить вред от действий имперцев таял.
Дед Кацу и глава рода династии Рико собрали новую суперсовременную партию гаджетов, способных выловить затаившихся шпионов, но надежды на то, что вожди Старка примут их, не было.
И чем безнадёжнее виделась сложившаяся ситуация с союзником, тем больше поступало данных о том, что агенты империи активизировались и ведут частные переговоры с уважаемыми людьми, суля им огромные перспективы, обрисовывая масштаб их личности не в рамках одной планеты, а как минимум выводя их на уровень представителей всего человечества. Каждому предлагался собственный пряник, если они найдут правильные слова для своих соотечественников о перспективах входа в состав Империи.
И всё в обрисовываемых агентами перспективах было бы прекрасно, если бы не присвоение Алайе колониального статуса.
А наблюдение за тем, как Ферманы управляют своими колониями, показало, что там искусственно тормозят развитие общества, намеренно создают определенные условия жизни, при которых все мысли граждан направлены на получения работы и выживание.
Имперцы упразднили местные высшие учебные заведения, обещая, что лучшие всегда могут отправиться учиться на главную планету, но таких случаев были единицы и никто ещё из улетевших талантов не вернулся на родную планету.
Обо всём этом и многом другом не принято было говорить на Алайе, так как своих проблем хватало, но телевидение имперцев оставалось доступно, и все желающие могли послушать о красивой, красочной, счастливой и привлекательной жизни под властью сильной Империи, способной прославить всё человечество.
Кацу не один раз требовал закрыть доступ к этим каналам, но не получил одобрения. Причиной отказа было то, что программы не пользовались популярностью, и смотрело их небольшое количество населения. Запрет привлёк бы внимание и поднял бы шумиху.
Кацу был не согласен: занимаясь внешними угрозами, он видел, как из мелочей рождались большие проблемы. Но его не поддержал даже дед.
— Ты не понимаешь, это политика! — устало вздыхал он.
Не поддержал отец:
— Кацу, сынок, не всё так просто, — говорил он, — имперцы — короли подковерных игр, и я уже не знаю, кому доверять. Один наш неверный шаг — и мы потеряем свой авторитет не только своих людей, но и поддерживающих нас планет.
Прогуливаясь по оранжерее станции, Кацу с удовольствием останавливался возле цветов и, делая вид, что полностью поглощён ими, приглядывался к другим посетителям. Всё подмечать стало его второй натурой.
На станции редко кто из инопланетян задерживался долее чем на неделю в ожидании пересадочного рейса, но если приходилось остаться хотя бы на один день, то гости станции предпочитали проводить время в оранжерее. Здесь был приятный воздух, простор, уютные места для прогулок. Кацу с сожалением отметил, что путешественники за последние годы исчезли как класс, оставляя своё место торговцам, служащим, переселенцам.
Мужчина нашёл уголок, где стояла садовая скамья, и присел, прикрыв глаза. Казалось, что он задремал, но он прекрасно слышал приближающиеся шаги и почувствовал, как в раскрытую ладонь ему кинули камешек. Он крепко сжал его и не пошевелился. Шаги удалились. Ещё немного посидев, Кацу вроде как пригладил волосы, но на самом деле поднёс камешек к уху:
«Вождь белых воинов готов встретиться с тобой. Традиции должны быть соблюдены».
Харадо выдохнул. Это шанс. Сдавив камешек ещё раз, он услышал:
«Нет»
Ну что ж, только одной из девушек удалось повлиять на мужа и убедить выслушать его.
Вот только традиции…
Он догадывался, что даже в такой сложной ситуации какая настала сейчас, потребуется их соблюдение, но надеялся обойтись двумя не модифицированными переговорщиками. Но раз госпожа Циана упомянула о традициях особо, то необходимо искать девушку.
Девушка в составе делегации на Старк — символ мирных намерений.
Это красивая традиция, но где он на станции найдет девушку без модификаций? Все пилоты женского пола усовершенствованы, вот если только госпожа Клюге? Пластические операции старковцы не заметят, а когда родятся непохожие на мамочку детки, будет поздно предъявлять претензии!
Впрочем, госпожу Клюге вряд ли прельстят воины со Старка! Эта девица себе на уме, и её бы скорее прельстили имперцы со своими приторно-сладкими обещаниями, да только она не заинтересует их. А вот Шайя Ниярди абсолютно точно в поле их зрения!
Мысли Кацу скакнули и увязли в эмоциях.
Когда он планировал сделать остановку на Ореоне, то надеялся при случае посмотреть на девочку, но подумать не мог, что она такая красавица!
Это хорошо, что она под покровительством старого волка, а то ей проходу бы не давали! Он же видел в столовой, как легаты стар и млад поглядывали в её сторону, когда она сидела с поплывшими от её внимания переговорщиками.
Какая удивительная девушка! Как хорошо рядом с ней — и как пусто, когда её рядом нет. В её глазах столько жизни…
— Хм, господин Харадо, — послышался голос и Кацу открыл глаза. — Прошу прощения, что прерываю ваши, несомненно, приятные мысли, но трибун Дюже велел передать вам это.
Смотрящий из тысячи Дюже подал крошечную флешку и Кацу сразу просмотрел то, что удалось узнать трибуну за столь короткое время. Впрочем, тот копал в заданном направлении и было бы странно, если бы он ничего не нашёл. Станция оказалась напичкана микрогаджетами с самыми разными функциями, и автоматическая система безопасности не видела их!
«Всё намного хуже», — подумал Кацу и дал разрешение передать эти данные прокуратору, а далее распространить их по другим космическим станциям.
Не успел он покинуть оранжерею, как снова получил сообщение, теперь уже от деда:
— Возвращайся, — прорычал он и прервал связь.
Кацу не поверил своим ушам и даже включил полученное сообщение на повтор. Он несколько раз прокручивал трёхсекундное послание, стараясь уловить элементы давления на деда, но маршал Харадо сказал именно то, что хотел, и вся тревожность в его позе была направлена на внука. Дед боялся за него!
Понятно, что несмотря на защиту каналов связи, лишнего говорить не следовало, но дед ведь знал, куда он полетел и знал, насколько это важно!
Что изменилось за последние сутки?
Почему Кацу должен всё бросить и упустить шанс восстановить союз со Старком?
Шайя торопилась к себе, чтобы отменить приём и установить срочную связь с дядей. Ещё в лифте она начала просматривать новости, связанные с планетой Старк.
В основном мелькали заголовки прошлой недели: «Мы союзники», «Мы едины», «Мы оплот против Империи»… а потом вдруг «Пауза в отношениях с планетой воинов», «Затишье за переговорным столом и закрытые границы Старка»…
Что случилось?
Почему планета закрылась ото всех?
Почему туда летит Харадо?
Хотя если официально разорваны все отношения, а судя по всему, именно об этом боятся сказать вслух новостные вестники, то Харадо действует, используя личный характер встреч.
Может, у него там товарищ, с которым он был вместе в плену? Может, на Старке есть те, кто обязан ему жизнью?
Шайя ворвалась в кабинет, разослала сообщения об отмене приёма
и связалась с профессором.
— Цветочек? Что случилось?
— Дядюшка, мне срочно нужно на Старк, и лучше бы в составе делегации.
— Э, неожиданно. А как же твоя работа? И потом, я слышал, что дружеские отношения со Старком прерваны!
— Всё самое необходимое здесь я уже выполнила. Понимаю, что мне нужен нормальный стаж и репутация, но у меня такое чувство, что если я не полечу на Старк, то всё остальное вскоре станет неважно.
— Ты меня пугаешь такими заявлениями.
— Я сама не рада вот так срываться! Но ошибки быть не может. Меня что-то ведёт туда, явно и настойчиво. И я не хочу сопротивляться этому.
Профессор долго молчал, опустив глаза, а потом начал совсем не о том, что в данный момент интересовало Шайю:
— Цветочек, мне, как куратору заповедника, сделали очень выгодное предложение, — по лицу профессора было видно, что век бы ему не слышать о том предложении, но оно прозвучало, и проигнорировать его он не мог. — Империя интересуется способностями алани и моими наблюдениями за ними, особенно их интересуешь ты.
— А Цер?
Ниярди утвердительно кивнул, однако добавил:
— Не так, как ты.
Шайя присела и приготовилась внимательно слушать дядю.
— Со мной были вежливы, даже пели мне дифирамбы о моём значении для всего человечества, которое правительство Алайи не видит, но всё это не стоило бы моего внимания, если бы их агенты не составили своё предложение мне так, как будто наша планета уже принадлежит им.
— Но ведь это не так? — Шайя невольно сглотнула, из-за возникших в её голове различных вариантов тихого захвата.
— Помнишь профессора Аоши?
— Да, конечно.
— Его попросили сберечь хранилища с семенами при любых обстоятельствах.
— Намёки на грядущую войну? На бунт или революцию в пользу Империи?
— Шайя, меня не намёки обеспокоили, а то, что они не сомневаются, что вскоре будут здесь хозяевами.
— Я… я не знаю, что сказать, — растерялась девушка. — Но почему вы решили, что я действительно интересую их? Как они вообще могли узнать обо мне?
— Алани давно всех интересуют, но твой народ сидит себе тихонько, и нет от него ни пользы, ни вреда, а вот ты…
— А я вылезла.
— Да, ты вылезла и показала себя как минимум полезным активным членом общества. А ещё ты молода и хороша собою. Даже если имперцы не обнаружат в тебе никаких сверхъестественных способностей, ты всё равно можешь внести свежую кровь в их высшие круги.
— Снизошли до чернавки?
— Шайя, в нас смешаны гены разных рас, и как бы то ни было, это богатое наследие, во всяком случае, для тебя это очевидно.
— Им интересно посмотреть, какое потомство даст связь алайянки с ферманом? Чьи гены возобладают над внешностью и прочими характеристиками?
— Несомненно. Только я вот что тебе скажу. Алани не участвовали в том генетическом эксперименте вместе со всеми. О них просто забыли. Но Шарисса говорила, что твой отец — обычный алайянец, может, дед или бабушка тоже не из алани. Так что ты уже дитя смешанного брака, и форма твоих красивых глаз, как и прекрасное телосложение — не случайность, а наследие именно алани. А цвет волос — признак доминирующих генов в том наборе, что получили генетики. Так что имперцы не зря надеются на здоровых и одарённых детей от тебя.
— Хорошо, я поняла интерес имперцев ко мне, хотя удивлена их подходом. Как ни крути, а я мелкая сошка, которую они вполне могли бы не заметить, да даже все алани для них никто!
— Это их особенный подход к завоеваниям, — профессор покачал перед экраном указательным пальцем, протестуя на высказывание Шайи. — Они учитывают именно такие мелочи, сосредоточиваются на них, а потом неожиданно всё собирают вместе — и оказывается, что уничтожение высококвалифицированных специалистов за долгие годы оказалось губительным, подкуп мелких служащих — катастрофичен, а шантаж даже одного чиновника высокого ранга — стал крахом крупнейшей корпорации. Они как жучки годами подтачивают мощное древо — и в нужный момент валят его, удивляя окружающих масштабом трагедии, а сами остаются без потерь.
— Ну, без потерь у них не получается.
— Однако, ту кровь, что они проливают, им удаётся заретушировать и не вызывать негатива у приглядывающих за человеческим сектором более древних рас.
Шайя подняла ладони вверх, показывая, что сдаётся и не будет дальше спорить. К тому же времени на дискуссии нет.
— Дядюшка, я не вижу своего будущего в Империи. Даже если на их интерес к вам и ко мне посмотреть цинично и успокоиться на том, что мы с вами под их рукой не пропадём, то… — Шайя приложила руки к груди и прислушалась к себе. — Нет. Это плохо. Это очень, очень плохо, — задумчиво произнесла она. И усиливая эффект своих слов, покачала головой, добавила: — Нельзя.
Шайя и профессор молча думали, пока девушка не прервала паузу, взмолившись:
— Мне надо как можно скорее на Старк!
— Последние новости о планете воинов тревожные, — нехотя произнёс Ниярди.
— Я читала.
— Твоя интуиция… давай свяжемся со старейшиной?
— Дядя, у нас нет времени! Пока вы долетите до заповедника…
— Шайя, а ты не пробовала при помощи медитации связаться с ним? Сакр говорил, что это возможно.
— Не знаю… наверное, но он всё же имел в виду часы рассвета или заката? У нас здесь такое же время, как на Алайе, и сейчас только что закончился обед.
— Да, ты права. А билеты на Старк продают? — задал он вопрос и тут же, посмотрев информацию, ответил: — Сойти с кораблей дают только гражданам Старка.
— А что, если всё же купить его и на месте действовать по обстоятельствам?
— Цветочек, нам не на что его купить, — охладил её пыл профессор.
— Значит, надо не придумывать хитроумные планы, а идти к господину Харадо и прямо ему сказать: «Возьмите меня с собою!»
— Он в составе делегации, о которой ты говорила?
— Да.
— Ну что ж, попробуй, а исходя из того, что он тебе скажет, мы будем действовать дальше.
Шайя отключила связь и поникла. Сказать о том, что она пойдёт и набьётся в попутчицы на Старк — это одно, а вот осуществить это — совсем другое! Выставлять себя идиоткой не хотелось, а именно так будет выглядеть её заявление в глазах Харадо, но ничего иного в голову не приходило.
Набрав полную сумку угощений, она заварила в термосе травяной сбор и отправилась в сторону гостевых этажей. По пути узнала у Литона, где выделена каюта для Харадо, и устроилась возле дверей ждать его.
Время шло, а постоялец не появлялся, и Шайя всё больше нервничала, порываясь бежать к кораблю. Интуиция, как назло, молчала, оставляя её без подсказки.
Кацу больше нечего было делать на станции, но ему требовалось время, чтобы обдумать дальнейшие свои действия.
Не подчиниться деду он не мог, но и дёргать себя за ниточки, как традиционную новогоднюю игрушку, он тоже не мог позволить.
Что же произошло за то короткое время, что он отсутствовал?
Изобретено супероружие и поддержка Старковцев уже не нужна?
Имперцы массово заболели и умерли?
Что?
Сердясь на деда, Кацу решил воспользоваться гостеприимством станции и хотя бы принять душ в нормального размера душевой. Пока он поднимался на гостевой этаж, постепенно успокоился и составил план действий.
Ему необходима связь с Ютакой и с отцом! Эти двое наверняка знают, что произошло и выложат ему всё начистоту, но мысли вылетели из головы, едва он увидел девичью фигурку, подпирающую дверь его каюты.
Дыхание сбилось, а слабость в ногах не позволила сделать ни шагу. Враги и товарищи считали его несгибаемым, но и на него нашлось убойное оружие! Юная и прекрасная Шайя Ниярди, на которую он готов любоваться всю свою жизнь…
— Господин Харадо! — увидела она его. — А я к вам в гости!
У него не было вопросов: зачем, почему и с чего бы? Он смотрел на неё — и радовался. Она к нему в гости!
— У нас в столовой не самый лучший чай, а после обеда всегда хочется чего-нибудь горяченького, — затараторила она, заискивающе заглядывая ему в глаза.
— Я не обедал, — сказал и испугался, так как девушка растерялась и, кажется, готова была бежать за обедом, а он не мог допустить её ухода.
— Буду рад выпить с вами чаю, — торопливо произнёс он, зная, что нарушает правило не принимать пищу из чужих рук. Помнит об этом, но ни за что не откажется от её чая!
Шайя заметила, как обрадовался Харадо, увидев её, и простила ему сердитые взгляды при первой встрече.
Может, нельзя было признаваться, что они знакомы, а она ломанулась к нему!
Мужчина впустил её в каюту и, оставшись у входа, интуитивно перекрывая девушке возможность сбежать, наблюдал за устроенными ею хлопотами. Шайя быстро нашла чашечки и чайник, вытащила из своей сумки угощения, поставила всё на поднос и отнесла к столу.
— Жаль, цветов нет, а я не догадалась захватить. Было бы красиво, — напоследок произнесла она, усаживаясь за стол.
Он всё это время не сдвинулся с места, коршуном следя за нею, но не для того, чтобы уличить в чём-то, а чтобы не пропустить ничего.
Всё в ней казалось ему важным.
Вот быстро брошенный взгляд в его сторону. Он уловил его — и запомнил.
Вот она по-хозяйски собирает чайный набор — и ему нравится, как она это делает. Шайя не пренебрегает салфеточками, правильной раскладкой маленьких вилочек для выложенного ею десерта. Она даже следит за симметрией, расставляя всё по местам.
Он видит, что она не довольна тем, что ей нечем ополоснуть заварочный чайник, прежде чем заполнить его чаем из термоса, и разделяет с ней это чувство.
Шайя идеальна, как и любое её действие; и впервые за долгие годы он чувствует единство душ.
— Господин Харадо…
— Почему вы так официально?
— Но я не знаю вашего имени, и мы с вами виделись так давно… и вы раньше обращались ко мне на «ты».
— Кацу, — торопливо представился мужчина, — моё имя Кацу.
— Очень приятно, господин Кацу! Прежде чем я продолжу наш разговор, я хочу, чтобы вы знали, что я очень рада нашей с вами встрече. Рада без всяких условий.
— Я тоже рад, Шайя.
Он уставился на её руки, в которых она держала чайник и осторожно наклонив его, разливала чай. Девушка волновалась, и он не хотел усугублять её волнение прямым взглядом, который мог выдать его состояние.
— Ну вот, а теперь повод, который привёл меня сюда, — сделав глоток, решительно произнесла Шайя.
— Повод? — Ему потребовалось усилие, чтобы сохранить невозмутимый вид.
Он так обрадовался её приходу, что почувствовал себя на какое-то время воздушным шариком. Пустым, счастливым, беззаботным… Сейчас он вспомнил о том, что он старше девушки и в её возрасте это воспринимается намного острее, чем та же разница в возрасте спустя десять-двадцать лет. А ещё он… Критику прервал нежный голос девушки:
— Ну, я бы не осмелилась прийти в личные покои без важного повода. Даже к вам.
— Я слушаю.
Кацу решил, что ему необходимо продемонстрировать деловой настрой и не дать Шайе заподозрить в нем неадеквата по отношению к ней.
— Вот право слово, не знаю даже как начать… — она вновь занервничала, и Кацу растерял весь свой правильный настрой.
— Тебе нужна помощь?
— Да, то есть нет, то есть не мне, а всем и…
— Шайя, что случилось?! — он развернулся к ней всем корпусом, стараясь не упустить не только её слова, но эмоции, жесты… ничего не упустить!
— Случилось. Именно сегодня! Я спокойно работала, радуясь, какая я молодец — и вдруг всё потеряло значение. Это очень неприятное состояние, и сейчас я могу назвать его предвестником перемен.
— Хм, интересно. Это как-то связано со способностями алани?
— Да! Как хорошо, что вы не принимаете меня за ненормальную!
— Только не я.
— Так вот, опуская все подробности, касающиеся моего состояния, говорю сразу. Мне жизненно необходимо оказаться на планете Старк!
— Но зачем?
— А вот тут самый тонкий момент. Я не знаю, зачем и для чего. То есть сейчас не знаю, но уверена, что это будет ясно, когда я окажусь там.
Она смотрела на него с надеждой, а он сопоставлял все сведения, полученные за последнее время о планете воинов и пытался понять, быть может почуять, есть ли место во всё происходящем юной Ниярди?
— Хм. Шайя, скажи, а тот проект, из-за которого ты уволилась… мне сказали, что ты почувствовала, что он принесёт вред, это верно?
— Да.
— И ты не смогла объяснить ничего конкретного?
— Да, как бы мне ни хотелось, но это не в моих силах.
— Но с господином Ковалле ты сработалась, и он сумел использовать твои способности?
— Мне повезло с ним. Он поверил в меня даже больше, чем я сама в себя верила!
— Хорошо. Я понял. А сейчас тебя тянет на планету Старк — и вновь никаких подсказок?
— Сама в шоке, — невесело хмыкнула девушка.
— Шайя, я склонен тебе верить, однако, сейчас сложилась такая ситуация, что тебе не место на планете воинов.
— Вы неправильно смотрите на ситуацию, связанную со мной. Я всё же не просто девушка-туристка, пожелавшая познакомиться с достопримечательностями планеты Старк. Меня туда ведёт нечто намного большее, чем любопытство.
Шайя замолчала, понимая, что ей всё же придётся отстаивать своё просьбу, обосновав её хоть как-то. К этому она успела подготовиться, пока ждала Харадо.
— Вы слышали, о чём заявляли арианцы несколько лет назад? — начала она издалека.
— Прости. Я не улавливаю ход твоих мыслей.
Девушка подлила ему чая и приподняла десертное блюдо с выложенными на нём угощениями, предлагая попробовать. Кацу выбрал засахаренный фрукт и всем своим видом показал, что готов слушать пояснения.
— С появлением во Вселенной новой живой планеты достигнута какая-то там новая ступень гармонии, и нас всех ждёт эпоха мирного созидания! — немного пафосно провозгласила Шайя, копируя арианцев.
— Высшие об этом толкуют уже не один год, — Кацу разделил с девушкой её немного насмешливый пафосный настрой, но она вдруг наклонилась к нему и очень серьёзно посмотрела в глаза:
— Но воздействие новой живой планеты ощутимо, и это заметно во всеобщем информационном поле. Собственно, я даже собиралась когда-нибудь провести статистические исследования и сравнить количество талантливых людей в наше время и, скажем, лет пятьдесят тому назад. Ну и сравнить ряд других показателей, чтобы наглядно доказать усиление благоприятного воздействия живых планет в наших реалиях.
— Хм, — Кацу даже не думал о болтовне высших о живых планетах. Слишком это всё походило на сказки, а Шайе, оказывается, это интересно.
— Но это сейчас не имеет отношения к делу. Просто я пытаюсь объяснить, что Вселенная всегда поддерживает каждого живого, тянущегося к созиданию, и по мере сил противодействует злу.
Уголок губы Кацу дрогнул, но он не позволил себе насмешку над искренней верой в высшие силы прекрасной девушки.
— Поддержка, как и противодействие практически не отражались на физическом плане, но с того времени, как в круг живых планет добавилась ещё одна, причём с заметной сильной энергетикой, голос и воля Вселенной усилились.
— Хм, было бы прекрасно, — неуверенно прокомментировал мужчина.
— Да, но тут мы сталкиваемся с личной свободой воли, и эффект прекрасного всё понимающего полицейского на стороне добра пропадает, и всё же… Всё же по мере сил, не нарушая личной свободы Вселенная изыскивает возможности…
— Я понял.
— Тогда к главному. В свете всего вышесказанного получается, что поддержки или, точнее, высочайшего благословления у Ферманов на ведение захватнической войны − нет.
— Они и без благословления Вселенной действуют успешно.
— Согласна, — кивнула девушка. — Имперцы действуют продуманно, не торопясь и, возможно, что многие из них искренне верят, что несут добро, и поэтому противодействие не такое, как могло бы быть. Мы это сейчас не будем обсуждать. Давайте помощь и противодействие на духовном уровне сейчас оставим и вернёмся из высших материй в наш мир.
Шайя взяла паузу и собравшись с силами, на одном дыхании задала вопрос:
— О какой мягкой тактике может идти речь при захвате нашей планеты или Старков?
— Ты хочешь сказать, что Империя приготовила для нас и старковцев нечто особенное и… ужасное? — нахмурился Кацу.
— Дядя давно уже пытался спрогнозировать, как будут действовать имперцы в отношении нас, и все его прогнозы отвратительно гадкие. Один из них таков: вы же знаете, что из нас давно делают посмешище перед другими, при этом тянут руки к нашей технике. Один из возможных вариантов нашей жизни после захвата — это роботизирование всех алайянцев. Только представьте себе перспективы! Стоит имперскому руководителю нажать на кнопку, как полулюди-полуроботы без вопросов приступят к работе и будут впахивать, пока не получат сигнал отбоя!
— Они не смогут этого сделать! Высшие…
— Высшие уже наслышаны о том, что мы чокнутые и любим вживлять в себя гаджеты.
— Хорошо. Это бесчеловечно, но… нет, не могу поверить, что они решатся на это! Это безумие… — Кацу в один миг вспомнил информацию, что гуляет по человеческому и не только секторам.
Алайянцы давно прославились своей любовью к гаджетам. Сколько было скандалов, несчастных случаев, спровоцированных разными агентами! А чего стоил поднятый вопрос о том, являются ли они людьми, если их действиями управляет компьютер. Последнее вообще чушь, но она прижилась и ни слова о том, что уже более десяти лет Алайя постепенно меняется, отказывается от многих изобретений.
И если Шайя права, то никто не удивится, если вдруг все жители планеты станут роботизированы, а имперцы возьмутся курировать убогих из гуманных соображений. Чудовищное преступление будет прикрыто милосердием!
— Что ты прочишь старковцам? — Кацу сам не узнал свой голос. Как будто из-под земли.
— А старковцы имперцам не нужны, — медленно и разделяя каждое слово, произнесла девушка.
— Но Ферманы, наоборот, выказывают интерес к планете…
— Вот вы и ответили на свой вопрос. «Интерес к планете», а старковцы — не нужны!
— Шайя, какими бы имперцы ни были, но они не варвары.
О, Шайя поспорила бы с господином Харадо, если бы могла привести земные примеры войн.
— Я больше ничего не буду утверждать про имперцев, но я чувствую, что меня ведёт сама Вселенная. Я много лет старалась быть открытой ей, как весь мой народ, и признаюсь, что добилась малого, но сейчас… я всё пытаюсь угадать, что изменилось, почему я отчётливо почувствовала зов? Пока я ждала вас, то о многом успела подумать и проанализировать события последних дней. И пришла к выводам, что близится развязка, и она будет кровавой.