Глава 15

Ополченцев было слишком много, чтобы Эрик один удерживал их всех. Они разделились: часть бросилась за мной, другие остались, чтобы справиться с мальчишкой. Ведь Эрик для них мальчишка, но сейчас он сражался против десятка взрослых мужчин. Это внушало оптимизм! Никто пока не знал, насколько профессиональны и подкованы ловчие на Жатве, но это не элитные отряды моего отца, это обычные люди, горящие жаждой мщения. У них копья и топоры, у нас — магия.

Магия! Я на бегу сложила пальцы щепотью, чтобы сразу пустить стрелу, если понадобится.

— Стой! Стой, девчонка! — орали хриплые мужские голоса. — Брать живой!

Вот и стена! Я зашарила руками по неровной поверхности, дергала за плети плюща, но всюду натыкалась лишь на камни. В темноте я немного промахнулась: лаз остался слева. Кажется, слева… Я побежала снова, со свистом втягивая воздух. Силы кончались. Хоть мне и удалось немного опередить преследователей и эта фора помогла бы мне, выйди я сразу к тайному ходу, запас моей удачливости закончился еще тогда, когда я уперлась в непроходимую преграду. Может быть, лаз вовсе не слева, а справа…

— Вот она! Быстрее!

Свет факела на мгновение ослепил меня, слезящимися глазами я различала лишь тени, теснившие меня к стене. Я прижалась спиной к прохладным камням и вытянула руку, целясь в ближайшую фигуру.

— Вентус сагита! Импетус телум!

Я могла бы убить этого человека, и убила бы, будь он генералом Дирком. Дирк — враг, опасный и жестокий. Но первым ко мне из толпы вылетел неуклюжий парень в драной куртке, подпоясанной пеньковой веревкой. У него и оружия с собой не было, не считать же таковым сжатые кулаки, огромные как молоты. Ну не дурак, нет? С голыми руками против боевой магии? Мои пальцы дрогнули в последний момент, и грозная воздушная стрела — мастер Селина могла бы мною гордиться! — ушла в землю, взметнув из-под ног парня камни и пучки травы.

— Не подходить! — крикнула я. — Следующий получит стрелу промеж глаз! Ну, кто смелый?

Преследователи, ринувшиеся было к девчонке, которая на первый взгляд казалась легкой добычей, замешкались, загудели. Но тут же толпа раздалась в стороны, пропуская генерала Дирка. Отлично, генерал, не задерживайтесь, подойдите ближе, чтобы я, не вступая в сделку с совестью, выпустила воздушную стрелу прямиком вам в лоб!

— Доброй ночи, ваше высочество, — насмешливо поздоровался генерал Дирк, не выказывая страха, будто на самом деле состоял из железа и ртути, а не плоти и крови. У меня же внутренности превратились в желе. — Прежде чем вы примените магию, я хочу предупредить: еще одно заклинание, и студенты лишатся возможности тренироваться перед Жатвой.

Тварь. Выкручивает мне руки. Но сдамся я все-таки на своих условиях, пока держу на прицеле этого мерзавца!

— Где Эрик? Что с ним? Я пойду с вами, только если вы пообещаете, что оставите его в живых!

— Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования, — ухмыльнулся Дирк.

— Вы думаете, что повлияете на меня шантажом? Я — дочь своего отца. Думаете, мне не плевать на других?

Я отчаянно блефовала, увы и еще раз увы, мне было не плевать. На своих друзей, на Лили и Тирела, на шутника Нильса, который заговаривал зубы генералу, чтобы отвести от меня подозрение, на каждого студента Арканум Розендорф, приговоренного к Жатве по вине короля. Кто-то из них меня выдал, и в груди пекло от предательства, но из-за одного труса не должны страдать все.

Мы с генералом Дирком смотрели друг на друга. Я задорно улыбнулась, показав зубы.

— Рискнете, генерал?

Физиономия Дирка исказилась от злости, он крикнул, обращаясь к кому-то за спиной, но не обернулся, чтобы не сводить с меня глаз.

— Как там мальчишка?

— В отключке, но жив-здоров! — ответили ему.

Чуть погодя, когда мои стиснутые пальцы вот-вот готова была свести судорога и пришлось правую руку поддерживать левой, двое ополченцев притащили Эрика и бросили его в круг света. У Эрика оказались разбиты губа и нос, а под глазом расцветал фиолетовый фингал, но, рухнув на землю, он застонал и пошевелился. Жив!

Я всхлипнула и опустила руки. Их тут же заломили за спину, грубо стянули запястья веревкой, толкнули меня, приказывая идти вперед. Я слышала, как Дирка спрашивают, куда меня вести. Вернуть в комнату? Запереть в подвале? Ни одно помещение не казалось им достаточно надежным.

В конце концов меня втолкнули в узкую кладовую без окон, где и сейчас хранились ведра, швабры и щетки. Кинули на пол, и я с трудом повернулась набок, кое-как устраивая на грязных досках свое ноющее тело. Веревки с меня не сняли, и с каждой минутой выкрученные назад руки болели все сильнее. У двери, судя по приглушенным голосам, остались дежурить двое; чтобы не поддаваться дремоте, они болтали, смеялись и обсуждали будущую Жатву.

— Я вызывался в ловчие, — сказал один из парней. — Так и хочется пришпилить кого-нить из этих паскудных выскочек. Будут знать, как измываться над честным людом!

— Я бы не смог, — помолчав, признался второй. — Они же дети совсем. Ну и как, безоружных…

— Им для того магию и оставят, чтобы нас раззадоривать. Коль тебе ветряную стрелу воткнуть под коленку, небось рассвирепеешь и шандарахнешь дубиной по темечку.

— Ну, это да, — согласился собеседник. — Пожалуй, что так. А с этой что будут делать?

— Завтра с утреца пораньше во дворец повезут, где генерал Райдер устроит… позна… опозна… Короче, подтвердит, что девица эта принцесса и есть. Он ее хорошо в лицо знает. А как подтвердит, так и на эшафот отправят вслед за папашей.

— Райдер уже вернулся в столицу, выходит?

— Да, сразу вечером и уехал, после того, как…

Оба замолчали, задумавшись о судьбе Жека.

Я не собиралась плакать, но слезы сами собой побежали из глаз. Я вдавила лицо в грязную и вонючую половую тряпку, сдерживая рыдания. Меня убивала мысль, что именно Корвин отправит меня на казнь.

«Ненавижу, — повторяла я мысленно. — Ненавижу, ненавижу тебя! Как мы до этого дошли? Как, Корвин?»