Глава 18

Мне следовало соблюдать осторожность, ведь генерал Райдер дураком не был. Но он был мужчиной, занятым серьезным делом, и наверняка даже не допускал мысли о том, что наследница престола устроит настоящий балаган с переодеваниями и сложной сетью интриг, чтобы стать к нему ближе.

Если бы кто-то спросил меня, чего я хочу добиться в итоге, я, шестнадцатилетняя дурочка с врожденным талантом к интригам, ответила бы: хочу, чтобы он влюбился в меня.

— А что потом-то, малышка моя? — спрашивала меня нянюшка уже позже, когда все рухнуло и я безутешно рыдала, уткнувшись носом в ее колени, а перед этим призналась во всем.

На вопрос я не ответила, поглощенная обидой и печалью, которые разрывали меня на части, а слезы не помогали утешиться.

— Он больше никогда — никогда — никогда на меня не посмотрит!

— И слава Творцу! — испуганно воскликнула Мелли.

Она взяла мое заплаканное лицо в ладони и расцеловала.

— Чем бы все это могло закончиться? — Мелли строго поглядела на меня, и я сжалась, понимая, на что она намекает. — Только не свадьбой! Кто бы разрешил наследнице престола вступить в мезальянс? Тебя ждет выгодный для Невериона брак…

— Я това-ар, — взвыла я, размазывая слезы. — А как же моя душа? Мои желания? Мои чувства?

— Ты — принцесса…

— Ненавижу быть принцессой!

— На тебе огромная ответственность, Рин, ты будущая правительница.

— Не хочу быть правительницей!

— Ох, девочка моя, какая ты еще маленькая и глупая. Не понимаю, где были глаза этого старого дурака, ведь у тебя на лбу написано, что ты еще дите.

— Он не ста-арый!

Я шмыгнула носом и, несмотря на боль, не сдержала гордой улыбки.

— Он думал, мне восемнадцать. Но хотел жениться на мне попозже, годика через два, а сначала выучить в пансионе.

Няня не оценила моего хвастовства, осуждающе покачала головой.

— Дите, как есть дите…

Мелли, моя добрая и мудрая Мелли, во всем была права. Мне хватило мозгов придумать сложный план, но, увы, не хватило жизненного опыта, чтобы понять: я тащу Корвина в тупик, из которого нет выхода.

Этап первый: ненавязчивые встречи. Корвин привыкнет ко мне, в его душе поселится мысль о том, что случайности не случайны. Этап второй: стать верным союзником во дворце, помогать советами, ведь «слуги знают все», а наследные принцессы тем более. Этап третий: сделаться необходимостью, его светом, его дыханием, его…

Я свернулась на грязном полу каморки, пытаясь согреться. От наследной принцессы Рианны практически ничего не осталось: лишь ноющее тело, растоптанная гордость и горстка воспоминаний, которые все никак не хотели оставить в покое мой измученный разум. Я снова ощущала на губах поцелуй трехлетней давности.

Один-единственный поцелуй. Корвин, конечно, забыл о нем, выкинул из головы. Генерал Райдер влюбился не в настоящую меня. Не в острую на язык, свободолюбивую и жизнерадостную Рин, а в спокойную и молчаливую служанку Мелли. Скромную тихоню с нежной улыбкой, которая умела слушать и давать робкие советы, которые (вот так неожиданность!) всегда попадали в точку.

Постепенно я стала для него кем-то большим, чем просто служанкой. Я поняла это, когда Корвин однажды сам нашел меня, чтобы вручить маленький подарок.

О, это было феерично. Он заявился вечером и начал расспрашивать слуг о «Мелли из Горшика». Я в это время расположилась рядом с мамой в малой гостиной на часе наставлений, мы пили чай с крошечными бутербродами и как бы между делом беседовали о внешней политике. Внезапно заявилась Джейни и с самого порога уставилась на меня круглыми как у совы глазами. Отчаянно заморгала, подавая знаки, но я никак не могла их истолковать.

Мама замолчала и обратила холодный взор на служанку.

— Я звала тебя? — ледяным тоном осведомилась она.

— Ой, мама, это я случайно дернула за шнурок колокольчика! — сказала я. — Раз уж так получилось, пусть она принесет нам свежего чая.

Джейни скрылась и вернулась через несколько минут с чайником на подносе.

— Вас ищут, — произнесла она одними губами.

Мама ничего странного не заметила, а у меня чуть сердце в пятки не провалилось. Как же мне выбраться? Если только…

— Ах! — Я опрокинула себе на платье горячий чай, вскочила, роняя чашку на пол. — Ой, как жжется!

Я не обманывала, кипяток оставил на ногах красные разводы, хорошо, что толстая многослойная ткань смягчила ожог.

— Неуклюжая, — процедила мать. — Бестолковая девчонка.

— Мама, мне больно!

Ответом стал сумрачный взгляд и короткое:

— Иди к себе и переоденься!

Этого я и добивалась, но безразличие матери снова кольнуло в самое сердце. Ее заботили только приличия.

И если сначала в душу закрались сомнения, правильно ли я поступаю и не зашла ли моя игра слишком далеко, теперь я не колебалась. Я переоденусь, мама, как ты и хотела. В платье горничной!

Корвин ожидал меня на широком балконе, куда его привела Джейни.

— Вы хотели видеть меня? — прошептала я, склоняя в реверансе.

— Да, Мелли.

— Что-то случилось?

— Нет. — Он улыбнулся, не сводя с меня глаз. — Два дня назад я побывал проездом в Горшике и подумал, тебе будет приятно получить весточку из дома.

Весточку из дома? Я чуть не умерла от паники прямо здесь и сейчас. Как это понимать? Он разыскивал семью Мелли, ее мать, братьев и сестер? Ой-ой…

Но на поверку все оказалось не так страшно. Корвин вынул из внутреннего кармана кителя глиняную свистульку — чудно́го оленя с огромными рогами, надо полагать из Горшика, и протянул мне. Я прижала подарок к груди, сглотнула сухим горлом, робко кивнула, пережидая, пока утихомирится сердце. Корвин осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки. Раньше он никогда так не делал. О Творец, кажется, я разучилась дышать!

— Все хорошо, Мелли. Я знаю, ты скучаешь по дому.

Я сейчас упаду в обморок, но вовсе не от тоски по выдуманному дому!

— Мелли? — Голос Корвина доносился как сквозь толщу воды, перед глазами все поплыло. — Мелли!

Я очнулась в объятиях генерала Райдера, одной рукой он держал меня за талию и прижимал к себе, не давая упасть, другой тихонько растирал мою правую щеку, пока левая покоилась на грубой шерстяной ткани черного кителя. И еще он легонько дул на меня, отчего из-под чепца выбился тонкий локон, слишком узнаваемый, чтобы его можно было показывать. Я встрепенулась, выпрямилась и заправила волосы под чепец.

И как теперь забыть запах Корвина? Никакого дорогого парфюма, которым воняло от всех высокородных обитателей дворца. Никаких роз, лемонграсса и утонченной ванили. От генерала пахло сталью, костром и хвоей. Лесом и походом. Мужественностью и опасностью.

Прощайте, остатки разума. Увидимся нескоро.