Глава 35

Нас разместили в бараки по двадцать человек в каждом — парни и девушки вместе. В длинных узких комнатах стояли ряды кроватей. Ничего лишнего — ни тумбочек, ни полок, ни занавесок на окнах. На деревянных каркасах лежали тюфяки, набитые соломой. Поверх них сложено горкой серое постельное белье и грубые шерстяные одеяла, а на спинках висела игровая форма бордового цвета.

Эрик тут же завалился на кровать, закинув руки за голову. Потянулся с таким блаженным видом, будто приехал на курорт Горькие Воды. Вейн деловито стелил постель. Я присела на край тюфяка, вытянув ноги.

— Какое убожество, — выдавила Элейн.

Она с отвращением осматривала наше временное пристанище.

— Могло быть хуже, — подбодрил Майлз.

— Хуже? — изогнула брови Лейн.

— Ну да, — примирительно улыбнулся он. — Нас могли заставить ночевать прямо на земле под открытым небом, а так у нас хотя бы есть крыша над головой.

Элейн мимолетно улыбнулась, вынужденная согласиться. Таисия меж тем разглядывала нашу новую форму.

— Что-то вроде комбинезона, — сказала она и продемонстрировала его, приподняв за плечи.

Действительно комбинезон. Расстегивается посередине, половинки скрепляются магией, как китель Райдера. В воротник-стойку вделаны камешки-артефакты. Предполагаю, чтобы сделать комбинезон самоочищающимся: стирать одежду здесь негде. Я потрогала свой, перекинутый через спинку кровати. Мягкий, тонкий, на ощупь как кожа. Форму заготовили заранее и не мы должны были надеть ее, а дети простолюдинов. О отец, если бы ты знал, что готовишь игры для собственной дочери, остановился бы ты тогда?

— Цвет какой-то неприятный, — прошептала Тис.

— Чтобы крови было не видно, — ответил Майлз.

Мы невесело переглянулись. Вокруг нас копошились уставшие однокурсники, кто-то расстилал простыни, кто-то уже храпел, закинув на кровать ноги в грязных ботинках.

— Переодеться! — закричал наш горластый сопровождающий — как же он достал.

— Но… — Таисия прижала к груди комбинезон и круглыми глазами уставилась на парней. — Как? Прямо при мальчиках?

Возможно, спустя неделю игр мы и потеряем всякий стыд и нам будет плевать на все, кроме собственной жизни, но пока мы еще не превратились в бесполых существ.

— Так, парни, все на выход! — заорал Эрик, подскакивая с кровати.

Он развил бурную деятельность: расталкивал тех, кто уже отрубился, выпихивал на улицу. Парни бурчали, но никто не сопротивлялся. Сонные, они мечтали лишь о том, чтобы поскорее лечь отдыхать.

— Куда старую одежду? — доверчиво спросила Таисия у мужлана.

Эта наивность и доброта в ее глазах разбивала мне сердце. Тис такая нежная, во всех готова видеть друзей, даже в этом злобном ублюдке.

— В костер. Больше не понадобится.

Оставшиеся в бараке девушки поспешно переоделись, стыдливо отворачиваясь от окон. Следует признать, игровая форма оказалась удобной. Она села ровно по фигуре, нигде не давила, не натирала и, несмотря на то, что была тонкой, согрела быстрее шерстяного одеяла.

— Под кроватью — обувь. — Элейн первой обнаружила ботинки на толстой ребристой подошве.

Мы обулись, забрали свою одежду и друг за другом вышли во двор, чтобы уступить место парням. В центре площадки, между составленными треугольником бараками, полыхал костер, где уже горели брюки и куртки, а вместе с ними словно бы сгорали и наши мечты.

Костер взвивался в быстро темнеющее небо, казалось, что искры дотягиваются до небес и становятся звездами. Элейн и я, не раздумывая особо, бросили в огонь свой жалкий скарб, а Таисия еще некоторое время прижимала куртку к груди. Погладила пальцем эмблему: роза на фоне щита.

— Мама так радовалась, когда меня взяли в Арканум Розендорф, — прошептала она. — Я даже представить не могу, что она сейчас…

Нет, так дело не пойдет! Стоит сожалениям о родных и доме поселиться в сердце, там не останется места отваге и надежде. Я аккуратно, но непреклонно забрала форму академии из рук Таисии и позволила огню приняться за дело. Взяла подругу за плечи и заставила ее посмотреть мне в глаза.

— Тис, я знаю: сложно не вспоминать о маме, но сейчас ты должна думать только о себе! И о сегодняшнем дне. Ты сейчас жива, здорова, и все мы живы. Давай порадуемся этому!

Таисия кивнула, я притянула ее к себе и обняла.

— О, обнимашки! — провозгласил Эрик, уже успевший нацепить бордовую форму. — Это я люблю!

Он зашвырнул старый ботинок в костер, метясь в торчащий рукав чьей-то куртки. Попав, вызвал столб искр, и победоносно задрал кулак. Избавился от прежней одежды и сгреб меня, Тис и Элейн в объятия — размаха его рук как раз хватило на всех нас.

В бараке освещения не предусматривалось, только сквозь окна проникал слабый свет. Пока мы умывались и кое-как приводили себя в порядок в общем душе, совмещенном с отхожим местом, совсем завечерело.

Спать, видимо, придется прямо в одежде, благо, благодаря артефактам, она не мнется, не пачкается и сохраняет тепло. Я легла и едва не застонала от удовольствия: кто бы мог подумать, что возможность всего лишь вытянуть ноги подарит столько радости. На соседней койке сопел Эрик, Вейн возился, устраиваясь, девочки лежали тихо, как мышки.

Я успела задремать, когда входная дверь распахнулась и знакомый голос, не громкий, но и не тихий, как у человека, привыкшего, что каждый его приказ будет услышан, произнес:

— Встать. Собраться у входа в барак через пять минут.

— Что? — возмутился Нейс с койки у стены. — Да мы же только!..

— Четыре минуты! — отрезал Райдер.

— Он с ума сошел? — пробормотал Эрик. — Я ведь не сплю?

Студенты вставали со стонами, жалуясь и ругаясь вполголоса.

— Огрызаетесь, — удовлетворенно сказал Райдер, чей высокий прямой силуэт встал в дверном проеме, точно дух мщенья. — Значит, силы еще есть!

Когда мы выползли наружу, выяснилось, что он собрал только наш барак. Ясное дело, ведь нет нужды издеваться над студентами, среди которых нет бесячих принцесс. Дождавшись, пока все выйдут, Райдер повел нас за собой к противоположному концу лагеря.

Я не ошиблась, здесь действительно располагалась небольшая тренировочная площадка. Сейчас на ней были установлены шесть столбов разной величины, между ними натянуты канаты, переброшены узкие деревянные мостки. Все это нависало над землей и при свете факелов, установленных по периметру площадки, отбрасывало длинные раскачивающиеся тени.

— Базовый курс физической подготовки, — как ни в чем не бывало сообщил Райдер. — Канаты, мостки, подъем и спуск. Ничего сложного.

— Да вы издеваетесь… — выдохнул Тирел себе под нос, коротко выразив то, что думал каждый из нас.

Мы в ужасе разглядывали спортивные снаряды, которые в наших глазах превратились в орудия пыток.

Райдер предпочел не расслышать.

— На исходную! — рявкнул он.