Глава 14

Отмытая, пахнущая цветочным мылом, одетая в атласный пеньюар сестры, Стефания сидела у камина и сушила волосы. Впервые за долгое время она ощущала спокойствие, перестала вздрагивать от каждого шороха.

Хлоя сидела на постели и мазала руки питательной эссенцией, делавшей кожу бархатистой. Она тоже переоделась ко сну; небрежно перехваченные лентой волосы падали на плечо.

– Я и не думала, что встречаются такие твари! – Хлоя потянулась к кувшину с вином и наполнила два бокала, один протянула сестре. – Избить беременную жену! И та комната… Даже я бы такое мужчине не позволила, хотя люблю пошалить.

Стефания поведала ей почти все, гораздо больше, нежели даже священнику, только о долге Сигмурту и убийстве мужа умолчала.

– Значит, голубоглазый северянин утешал тебя? – Хлоя сделала глоток и чуть прогнулась в спине. Виконтесса дивилась ее способности в любой ситуации оставаться чувственной. – Но почему тогда ты сбежала? Или он разделял пристрастия братца?

– Нет, милорд Сигмурт ничего такого себе не позволял, – покачала головой молодая женщина и тоже пригубила вино. – Я бежала совсем по другой причине, возможно, ты проклянешь меня, когда узнаешь.

Не в силах сидеть, Стефания поставила бокал на пол и заметалась по спальне. Совесть вновь подняла голову, напоминая о бутылочке с ядом и о совершенном преступлении.

Хлоя с беспокойством следила за сестрой, потом тоже встала и порывисто обняла сестру. Так, обнявшись, они простояли пару минут, потом леди Амати усадила виконтессу на кровать.

– Ну, рассказывай! – потребовала Хлоя. – Я же вижу, тебя что-то гложет. Клянусь жизнью, не проболтаюсь! Мы сестры, мы всегда друг за друга. Прежде ты помогала мне, теперь моя очередь.

Стефания медлила, не решаясь открыться. Зачем портить сестре жизнь, взваливая на нее свои тайны.

– Я не предам, – твердо повторила Хлоя.

И виконтесса призналась:

– Меня могут обвинить в убийстве мужа. Он… он очень странно умер. Не спрашивай остального, я не могу рассказать, – порывисто добавила она и отвела глаза.

Леди Амати фыркнула:

– Хорошо, но тогда не жди помощи. Напоминаю: я Дугласу докладывать не побегу.

Договорить помешал стук в дверь.

На пороге возник недавно помянутый лорд Амати, который поспешно оправил рубашку при виде свояченицы. Она в свою очередь прикрылась покрывалом.

– Сестра сегодня спит со мной, – ответила на молчаливый вопрос Хлоя. – Спокойной ночи, милорд, – со значением добавила она.

– Не слишком ли часто вы пренебрегаете супружеским долгом, миледи? – нахмурился Дуглас.

Он поставив свечу на каминную полку и недовольно глянул на супругу, однако Хлою таким было не пронять. Она неспешно поднялась, пристав на цыпочки, поцеловала мужа в лоб и нежно проворковала:

– Приятных снов, милорд.

Лорд Амати не спешил уходить. Он по-хозяйски обнял жену и, не стесняясь Стефании, погладил ее по ягодицам, ясно обозначив намерения.

– Быстро же вы охладели ко мне, миледи! – укорил Дуглас. – Скоро год со времени нашей свадьбы, а ваше чрево пусто.

– Так женились бы на необразованной деревенщине и ежегодно наслаждались видом ее живота, – недовольно буркнула Хлоя и отстранилась. – У вас родится наследник, милорд, всему свое время. Я не для того приехала ко двору, чтобы коротать дни в родильном покое. А сегодня прошу простить, сестра проделала столь долгий путь, я обязана уделить время ей. Вам еще достанет совместных ночей.

Лорд Амати нехотя удалился. Выждав, пока шаги мужа стихнут и убедившись, что он действительно ушел, Хлоя взяла гребень и предложила расчесать сестре волосы. Она по себе знала, подобная процедура успокаивает. И верно, Стефания задышала ровнее.

– Нехорошо он помянул детей, – цокнула языком леди Амати. – Тебе наверняка до сих пор тяжело.

Она намекала на выкидыш.

– Уже прошло, – вздохнула Стефания. – Не совсем, но… Я за него отомстила, – жестко добавила она прежде, чем сообразила, что говорит.

– Помогла мужу? – мгновенно догадалась Хлоя. – Поэтому и бежала. Боишься, что накажут?

Она не стала говорить: «Казнят», хотя обе знали, как кончают дни убийцы.

Стефания отчаянно замотала головой.

Правда выплывала наружу, плохая из виконтессы притворщица.

– Фанни, я твоя сестра, мне можно доверять, – леди Амати сжала ладони виконтессы и поднесла к губам. – Я тебя не осуждаю, – лихорадочно зашептала она, – сама поступила бы так же.

– Но я не… – виконтесса изо всех сил цеплялась за возможность остаться невиновной, хотя бы в глазах сестры.

Она кляла свой длинный язык и вино, которое, видимо, его развязало.

– Тогда деверь ради тебя? – не унималась Хлоя. Чувствовалось, она не отстанет. – К слову, Сигмурт отписался мужу.

Виконтесса вздрогнула, и сестра поспешила ее успокоить:

– Письмо я перехватила и сожгла. Пришло накануне. Северянин просил немедленно сообщить, когда объявишься, и задержать до его приезда.

Стефания в отчаянье кусала губы. Конечно, Сигмурт умен, чего еще она ожидала. Спасибо сестре, уберегла. Надолго ли?

Сестры обнялись. Хлоя гладила виконтессу по волосам и шептала: «Мы справимся, я тебя не отдам. Только груз на душе одной носить тяжелее, поделись». И Стефания все рассказала. Леди Амати слушала молча, а потом, когда сестра закончила, с нескрываемым презрением процедила:

– Туда ему и дорога! Сама бы убила. Пусть горит в аду, ублюдок, а тебе угрызениями совести мучиться нечего, ты святая.

Наутро Хлоя отвезла Стефанию к лучшей портнихе и на собственные деньги заказала несколько платьев. Оба траурные, темные, но одно строгое, а другое манящее, с прикрытым полупрозрачной тканью декольте. Виконтесса не возражала, ей самой не хотелось наряжаться монахиней.

Гейбл не понадобился: Хлоя заверила, такое при дворе не носили, а королева требовала от придворных дам только соблюдения внешних приличий.

Чтобы сестра не ходила замарашкой, пока не сошьются наряды, леди Амати приказала подогнать под нее самое скромное платье и купила черный шелковый шарф, чтобы прикрыть грудь. В таком виде виконтесса вторично появилась при дворе, чтобы официально представиться его величеству и поступить в услужение ее величеству.

– Наверняка тебя пригласят остаться на обед, уж постарайся произвести впечатление, – по дороге наставляла Хлоя. – Королева к тебе расположена, это нам на руку, однако ее милости добиваться долго, а союзники нам нужны сейчас. Переступи уж через гордость, я переговорю, ты сделаешь.

– К кому же ты меня подкладываешь? – нахмурилась Стефания.

Она догадалась, на что намекала сестра, и не желала опускаться до уровня продажной девки.

– К королю, конечно же. Тогда новоиспеченному виконту придется отступить, рта открыть не посмеет. Если не желаешь с королем, хотя бы наследного принца очаруй. Словом, сестричка, женское оружие – постель. Через нее и головы отрубают, и титулы получают.

– Но разве нельзя использовать влияние твоего свекра? – Спать с королем решительно не хотелось. – Граф Амати – хранитель печати, важный человек.

– Дурочка, он не станет, – вздохнула Хлоя. – Жаль, я при дворе без года неделя и любовника для удовольствия заводила. Но ничего, тоже в накладе не останусь, выпрошу чего-нибудь для мужа.

Стефания предпочла промолчать. Она слышала о свободных дворцовых нравах, но играть по чужим правилам не собиралась. И греть чужую постель ради одной бумажки тоже. Тут стоит только начать, быстро превратишься в разменную монету, переходящую из одних рук в другие.

Виконтесса помнила, как относились к фаворитке короля: считали шлюхой. Такая же участь ждала Стефанию, если только за ней не дадут хорошего приданного. Но ведь не все ценят деньги, для многих, важна репутация. А какая она у открыто продающей себя женщины? Шлюха.

За разговорами подъехали к дворцу.

Отпустив паланкин, леди Амати повела сестру в покои королевы. Их беспрепятственно пропускали, когда как иные посетители томились возле закрытых дверей. Выходит, наговаривала Хлоя, кое-какой вес при дворе она имела.

Секретарь королевы отвесил витиеватый комплимент младшей из сестер и сообщил, ее величество изволила кататься на коньках. Леди Амати поблагодарила его улыбкой, показавшейся пристально наблюдавшей за ней Стефании обещанием чего-то большего, и хлопнула в ладоши, привлекая внимание пажа.

– Коньки мне и виконтессе Сибелг! – распорядилась Хлоя.

Мальчишка стрелой вылетел прочь, едва не сбив с ног придворную даму.

– Ты так влиятельна? – восхищенным шепотом поинтересовалась Стефания.

Ее поразило, с какой легкостью сестра добивалась своего. При дворе полно хорошеньких женщин, пусть Хлоя красива, дело в другом.

– Во-первых, я леди Амати, любимая невестка хранителя печати, а, во-вторых, хорошо целуюсь, – игриво шепнула молодая женщина. – Ты тоже привыкай, не робей. Придворные не умнее тебя, только языки точат острее ножей. Отвечай им намеками, лестью, иронией, но никогда не говори правды. Вот еще что, – Хлоя покосилась на секретаря, корпевшего над письмом за конторкой, и почесала кончик носа, – жить тебе лучше во дворце, со мной. Я редко ночую дома: вдруг королеве что понадобится, поэтому неплохо обустроилась.

Леди Амати лукавила, ей не хотелось проводить все ночи с супругом, а ночные отлучки из дома не остались бы незамеченными. Дворец в этом отношении – идеальное любовное гнездышко. Придворные дамы бабочками порхали по нему с наступлением темноты.

Стефания кивнула. Так даже лучше, узнает все новости первой. Теперь виконтессу живо интересовали придворные сплетни: вдруг проскользнет что-то о Ноэле или Сигмурте?

Наконец коньки принесли, и Хлоя повела сестру в сад, к каналу, на котором устроили катание, вскользь обронив:

– Может, и король присоединится, удачный случай привлечь его внимание. Ты красивее той простушки, которая успела до чертиков надоесть его величеству. Он то одну, то другую приглашает на танец, ищет новую любовницу. Блесни, Фанни, и никакой виконт Сибелг не тронет, а ты заработаешь неплохое приданое.

– Семья тоже не останется внакладе? – усмехнулась Стефания.

Хлоя покачала головой:

– Думай только о себе. А Эверины… Если войдешь в силу, поможешь, нет, обойдутся.

Дорожки сада искрились от снега. Пушистое покрывало укрывало кусты и деревья, легло на опустевшие до весны клумбы, подсветило поникшие розовые бутоны.

Со стороны канала доносился заливистый смех, слышались звуки музыки. Навстречу сестрам то и дело попадались влюбленные парочки. Они прогуливались по серебристым дорожкам и тайком целовались в беседках. Полюбили сад и сановники, обсуждавшие в тиши государственные дела.

Хлоя вполголоса рекомендовала сестре встречных, сообщала, имеют он или она вес при дворе. С некоторыми леди Амати обменивалась приторной улыбкой, с кем-то перебрасывалась парой слов. Стефания внимательно слушала и запоминала. На всякий случай улыбалась всем, но старалась не переигрывать.

– Всемилостивый Бог, нас посетило солнце!

К сестрам подошел импозантный шатен в щегольской шляпе с зеленым пером. То ли играя, то ли всерьез, он отвесил каждой низкий поклон.

– Вы неисправимы, лорд Орсан, – рассмеялась Хлоя, подавая руку для поцелуя. От Стефании не укрылось, он длился дольше обычного. Любовники? – Позвольте представить мою старшую сестру, вдовствующую виконтессу Стефанию Сибелг, – леди Амати повернулась к родственнице. – Надеюсь, вы позаботитесь, чтобы бедняжка не скучала. На севере так мрачно, а тут еще лишиться мужа! Сами понимаете, потребуются двойные усилия.

Голос Хлои сочился патокой. Виконтесса слушала ее и пыталась угадать истинный смысл фраз. Казалось, за ними крылось нечто большее, чем просьба развеселить. Отчего-то казалось, сестра сосватала ей любовника, но не для дела, а в качестве лекарства от хандры. Теперь Стефания знала, близость с мужчиной в некоторых случаях помогала, но не собиралась ложиться под лорда Орсана. Они знакомы от силы пары минут, и мужчина совсем не в ее вкусе.

– Ваша воля – закон, миледи, – куртуазно заметил собеседник и, обратив взор на Стефанию, улыбнулся. – Безмерно рад знакомству, виконтесса. Теперь наш скромный двор почтили оба светила.

– Полагаю, вы переоцениваете мои достоинства, милорд, – покачала головой молодая женщина, включаясь в игру. – Я видела множество дам, которые затмят мой скромный блеск.

– Они всего лишь звезды, миледи.

Виконтесса не нашлась, что ответить. Она не сильна в словесных поединках, пусть выкручивается Хлоя.

Внимание Стефании привлекло диковинное строение, укрытое ельником.

– Это птичник, – пояснила Хлоя. – Весной увидим павлинов и цесарок. Они презабавное зрелище! Я успела взглянуть до холодов.

Послав лорду воздушный поцелуй, леди Амати увлекла сестру прочь, к каналу. Возле него разбили открытые шатры, внутри которых на устланных коврами скамьях пили и ели придворные дамы и кавалеры.

Кресла королевской четы пустовали. За ними, внимательно наблюдая за происходящим на льду, перешептывались приближенные монарха. Их волновала не столько красота выписываемых фигур, сколько увлечения их величеств. Они следили за тем, с кем говорит король, кому подаст руку королева, пытались угадать новых фаворитов и подстегивали взглядом протеже: мол, не зевайте, действуйте! Ни для кого не секрет, отцы зачастую привозили дочек ко двору не ради удачного замужества, а в попытке завоевать высочайшее внимание.

Девушки старались, как умели. Раскрасневшиеся мордашки, разыгранные падения, заливистый смех… Ставки так высоки, что девичья честь ломаного гроша не стоит.

Среди наблюдателей затесался граф Амати. Он кивнул невестке и взглядом попросил подойти.

– Добрый день, милорд.

Хлоя присела в реверансе. Ее примеру последовала Стефания, отметив, что граф при виде нее переменился в лице. К счастью, удивился, а не нахмурился.

– Значит, правда, обе сестры Эверин теперь при дворе, – качая головой, протянул вельможа. – Неожиданно!

Замечание адресовалось виконтессе. Граф Амати сверлил ее взглядом, словно силился прочитать мысли. Это нервировало, и Стефания не стала затягивать с ответом:

– Я только что с похорон супруга. Сходила с ума в пустом замке, не могла вытерпеть.

– Надеюсь, столица пойдет вам на пользу. Вы побледнели, похудели.

– Оно и неудивительно, милорд, сестра только что потеряла мужа, – в беседу вклинилась Хлоя. – Обещаю, через пару недель Стефания расцветет.

Граф Амати удовлетворился ответами и отпустил обеих. Он одобрил появление виконтессы при дворе и на месте ее отца или деверя извлек из него выгоду. Красивая молодая вдова, чем не лакомый кусочек? Даже если не играть в королевские игры, мужа Стефания найдет быстро.

Присев на скамеечку у самого льда, сестры надели коньки и осторожно спустились на блестящую гладь. Хлоя двигалась намного уверенней Стефании, поэтому подхватила ее под руку и потащили мимо других дам и кавалеров к заветной цели. Она не открывала взгляда от трех фигур, круживших отдельно от остальных. Заметив, что на нее смотрят, леди Амати даже на льду умудрилась сделать галантный реверанс. «Король», – шепнула она сестре, подталкивая в бок.

Его величество катался в паре с ее величеством. Раскрасневшаяся от мороза королева, несмотря на возраст, выглядела, чрезвычайно хорошенькой. Для катания она выбрала малиновую шапочку и шерстяное платье в тон, мелькавшее из-под пол укороченной накидки, подбитой горностаем. Государыня отлично держалась на коньках, будто в укор придворным дамам, многие из которых напоминали коров на льду. Она отвергала предложения передохнуть и раз за разом рассекая замерзшую водяную гладь. Милости пройтись с ней по кругу удостаивались как умудренные годами государственные мужи, так и молодые дворяне. Зная, что любой жест может быть понят превратно, королева не позволяла ничего недостойного. Улыбка, поцелуй руки, мелкий подарок победителю поэтического конкурса, не более. Она никого особо не выделяла и облагодетельствовала всех, кто того достоин. На королеву не должна падать тень измены. Впрочем, монарх никогда не подозревал супругу в неверности, и недруги давно оставили надежду очернить ее величество. Королева царила и, казалось, будет царить вечно, на редкость крепкий союз.

Поцеловав руку жены, монарх принял из рук слуги кубок терпкого вина и велел принести кресло. Вопреки ожиданиям, сел не сам – усадил супругу. Королева одарила его теплой улыбкой, поблагодарила за заботу и устроилась на мягком сидении. Укутанная мехами, она наблюдала за катающимися, одновременно внимая рассказу мужа. Затем поднялась и заскользила к царственному месту, наказав королю не переохлаждаться и не расстегивать камзола, как бы жарко ему ни казалось.

– Вы не поможете мне, леди Амати?

Разумеется, Хлоя не могла отказать королеве, почтительно взяла ее под руку и помогла взойти на помост. Потом вернулась за мехами, оставшимися в опустевшем кресле на льду.

– Благодарю вас. Идите, катайтесь, со мной посидит другая дама, но вечером я бы желала услышать именно ваше чтение. Вижу, ваша сестра здесь… – Государыня мазнула взглядом по растерянной Стефании, замершей посреди канала. – Передайте, мы найдем для нее место, пусть придет вечером.

Хлоя просияла. Стефанию только что произвели в придворные дамы и разрешили присутствовать на королевских трапезах. Вернувшись к сестре, она поспешила обрадовать ее и прошептала: «Половина дела сделана, теперь я представлю тебя королю». Виконтесса пробовала возражать, но леди Амати не желала ничего слушать. Выбрав для обеих кавалеров, она умело, двигаясь по спирали, скользила все ближе к его величеству. Стефания на ее фоне смотрелась не столь грациозно. Краснея, она то и дело спотыкалась и повисала на руке спутника, компенсируя неуклюжесть улыбками.

Хлоя расточала лучи обаяния, щебетала напропалую. Она приняла живое участие в стихотворном флирте, притворно укоряя кавалера за лживость обещаний. Грозя пальчиком, леди Амати, смеясь, повторяла: «Не шутите над глупой женщиной, милорд, это немилосердно!»

Интриганка добилась своего: король обернулся на звонкий голосок. Хлоя оделась так, чтобы подчеркнуть достоинства фигуры, ему нашлось, на что посмотреть.

– Вы прекрасно выглядите, миледи, цветете, словно роза.

Казалось, нельзя улыбаться лучезарнее, чем пару минут назад – оказалось можно.

Реверанс Хлои был преисполнен грации. Она намеренно тренировала его на льду и довела до совершенства, разом утерев нос всем придворным дамам.

– Ваше величество, я не смею хоть в чем-то превосходить вас, – скромно потупилась Хлоя.

Ее спутник оказался догадливым и спешно удалился.

Стефания, в очередной раз споткнувшись, предпочла доковылять до берега и, опираясь на руку кавалера, наблюдала за сестрой. Все-таки в искусстве флирта Хлоя неподражаема. Вот уже король взял ее под руку, предложил сделать круг-другой.

Его величество родился всего на два года позже лэрда Эверина, однако возраст отразился лишь на животе и волосах. Впрочем, многие женщины полагали, что седина и небольшое брюшко добавляли ему очарования. Не высокий, но и не низкий, плотный, с благородными чертами лица, он мог бы стать обобщенным портретом аристократа.

Стефания попыталась представить его в постели. Увы, виконтессу не тянуло стать монаршей любовницей, пусть даже на одну ночь, а Хлоя, казалось, не прочь. Она великолепно каталась, но специально падала, чтобы его величество мог поддержать, обхватить за талию. Вот он взял леди Амати за руку, поцеловал пальцы, что-то прошептал на ухо. Неужели так просто? Судя по тому, как сникли некоторые девицы, не все удостаиваются подобного внимания. И то верно, не всякую отряхивает от снега король.

Как завороженная, Стефания наблюдала за спектаклем одной актрисы. Сестру не смущало присутствие свекра и деверя, не говоря уже о кольце на пальце. К слову, виконтессе показалось, лорд Дуглас мелькнул в толпе придворных. Интересно, что он думал о поведении жены?

Хлоя незаметно подвела короля к сестре и представила монарху. Присев в традиционном реверансе, Стефания ощутила скользнувший по ней заинтересованный взгляд. Даже странно, Хлоя ведь моложе. Или успела приесться? Но сестра не спала с ним.

В итоге сестрам предложили пройтись по саду. Король расточал комплименты то одной, то другой, а потом вскользь обронил, что не позволит Стефании покинуть двор без своего разрешения. Виконтесса отшутилась, но внутренне напряглась. Неужели монарх выбрал ее?

Его величество показал дамам кроличий садок, отделенный от сада рвом. Сестры изображали интерес, восхищаясь пушистыми животными. Впрочем, они действительно были милы и вызывали улыбку, Хлоя даже взяла одного на руки и погладила по длинным ушам.

– Вот вы где, отец, и посреди такого цветника!

Обернувшись на голос, Стефания увидела молодого человека, чрезвычайно похожего на короля: тот же волевой подбородок, те же глубоко посаженные глаза, широкие скулы. Наследный принц.

– Здравствуй, Эдгар, – сухо приветствовал сына монарх. Выражение его лица красноречиво свидетельствовало, появление сына не входило в его планы. – Тебе прискучили забавы?

– Матушка зовет вас к обеду. Стол уже накрыт.

Король кивнул и, взяв под руку Хлою, двинулся обратно к каналу. Стефания таким образом получила в спутники принца. Вспомнив о скором приезде деверя, она, поборов неприязнь, решила немного пококетничать с его высочеством.

Принц не вызывал теплых чувств, желания тоже. Просто по расчету? Представить, что муж, потерпеть… Но ведь его надлежит соблазнить, удовлетворить, а после правильно попросить. Виконтесса сомневалась, что ее особа заинтересует принца настолько, чтобы спасти от эшафота. В итоге Стефания решила оставить честь при себе. Она не представляла, как сможет изображать страсть, мечтая скорее принять ванну.

Его высочество расспросил виконтессу, кто она и откуда. Узнав о вдовстве Стефании, принц заметно оживился. Взгляд рассеянно скользнул по лицу и остановился на губах. Задержался на них с минуту и опустился ниже, пытаясь оценить размер груди. Стефанию передернуло, но она старательно не замечала действия принца. Светская улыбка застыла, словно маска – родители сызмальства приучили к лицедейству.

Глаза принца блестели, в них читался неподдельный интерес. Замедлив шаг, он намеренно отстал от короля и леди Амати, якобы чтобы позволить гостье полюбоваться садом.

С языка наследника слетали вирши, требовавшие незамедлительного одобрения. Кто осмелится сказать его высочеству, что его лирика бездарна, а рифмы навевают скуку? Вот и Стефания с показным энтузиазмом внимала проявлениям высочайшего внимания.

Поглаживая руку виконтессы, принц молил подарить ему первый танец. Стефания согласилась, но руку аккуратно высвободила.

У канала сестры, как и полагалось, почтительно отступили и смешались с толпой. Пользуясь благосклонностью королевы, Хлоя шла в первых рядах возвращавшихся в резиденцию придворных, затеяв легкий, остроумный разговор с аристократом из королевского окружения. Расчет оказался прост – его величество мог искоса поглядывать на нее, не привлекая внимания супруги.

Королевская трапеза оказалась роскошнее, нежели предполагала Стефания. Столы ломились от кушаний, которых хватило бы, чтобы накормить целый город. Повара постаралась на славу, подав седло барашка, жареных поросят, гусиный паштет, фаршированных орехами и яблоками уток, заморские фрукты и прочие деликатесы. Вина лились рекой, слуги едва успевали наполнять кубки.

Стефания заняла место в свите королевы, рядом с сестрой. Подозрения насчет Дугласа Амати подтвердились, он действительно присутствовал на гуляниях. Муж Хлои сидел с отцом и старшим братом за другим столом, несколько странно, но виконтесса не знала местных порядков. Сестра одарила лорда Дугласа приветливой улыбкой. Сейчас она была сама скромность, примерная жена и благородная дама.

Леди Амати, как и прочие придворные, переоделась к обеду, выбрав изумрудное платье с вышивкой золотой канителью по лифу. Грудь соблазнительно вздымалась и опускалась в относительно скромном, по меркам Хлои, декольте. Цепочка с подвеской приковывала внимание к вырезу, увлекая взгляд ниже – старый испытанный прием. Стоит будто случайно, рассеянно, накрутить цепочку на пальчик, как взгляд мужчин, в том числе, короля, обращался к соблазнительной ложбинке. Раз – и подвеска скользила по коже, в манящую теплоту, закрепляя эффект. Теперь Стефания понимала двусмысленность подобных действий, слишком напоминавших имитацию близости. Виконтесса заметила, что подобный фокус сестра проделывала для короля, принца и лорда Орсана. Ради последнего подвеска и вовсе покачивалась, затем резко падая вниз.

Опущенный взгляд, поворот головы – леди Амати никогда не смотрела на того, с кем флиртовала, беседовала с придворными дамами о разных мелочах, обсуждала новые фасоны платьев, дебютанток, но даже тем, как ела, умудрялась соблазнять.

Стефания нервничала: слишком часто взор принца обращался на нее. Ей не нравилось столь пристальное внимание августейшей особы, виконтесса не собиралась становиться его любовницей. Чтобы хоть как-то отвлечься, она разглядывала принцессу, присутствовавшую на обеде. Кажется, Стефания видела ее катающейся на канале.

Старшая из трех дочерей августейшей четы, ее высочество сидела справа от матери, потупив глаза. Младшая еще считалась ребенком и не допускалась на общественные трапезы, а старшую пару лет назад выдали замуж. Принцесса Анна тоже обручена и через год, по достижению четырнадцати лет, станет женой. Тихая, скромная, она, казалось, не замечала пропитавшего воздух флирта, не прислушивалась к разговорам и все время молчала.

После еды пришло время танцев. Их традиционно открывали король с королевой. Отдав дань традициям, ее величество вернулась на место и что-то шепнула дочери. Принцесса Анна кивнула и удалилась в сопровождении свиты.

– Вы обещали мне танец, миледи. Неужели забыли?

Стефания вздрогнула и подняла глаза на принца Эдгара. Ну да, она же обещала, только бы с радостью взяла слово обратно.

– Как я могла забыть, Ваше Высочество! – ответить пришлось совсем другое. – Даже девичья память падет ниц перед вами.

Принц рассмеялся – «Как ворона», – подумалось Стефании, – и протянул руку. Во время танца он развлекал партнершу разговорами и все пытался проникнуть взглядом сквозь задрапировавший вырез шарф. Пальцы сжимали талию, тесно привлекая к себе, гораздо ближе, нежели предусматривали приличия. Виконтесса молчаливо терпела. Что она могла сделать? Не дать же ему пощечину. Пользуясь своей безнаказанностью, принц погладил молодую женщину ниже спины и откровенно предложил:

– Не желаете ли прогуляться со мной до оранжереи, взглянуть на розы?

– К сожалению, вынуждена отказаться от столь лестного предложения, – так низко Стефания еще не пала. – Уверена, розы чудесны и легко найдут других поклонниц.

Его высочество нахмурился. Отказ больно ранил самолюбие, но принц милостиво простил дерзкую вдову.

Танец закончился, и Стефания с облегчением сменила партера. Она поискала глазами Хлою и короля – близко, но пока не вместе. Монарх танцевал с прежней фавориткой, но мысленно уже простился с ней, выбрав новую.

Королева устроилась за столом, беседовала с графом Амати. Она временами посматривала на супруга, а потом, видимо сочтя, что должна удостовериться в сделанных выводах, поднялась и оказала хранителю печати честь, пройдясь с ним в танце.

Хлоя торжествовала: король таки ее пригласил. Младшая из сестер Эверин так искренне смеялась над шутками его величества, так чувственно изгибалась, не нарушая приличий, с таким восхищением смотрела на кавалера, что он не мог устоять. Потом и вовсе пожелала отойти к королеве, которая вновь обмахивалась веером на кресле-троне, но монарх не отпустил, сердито заметив, она гораздо нужнее ему. Хлоя замялась, словно не в силах сделать выбор, и осталась.

Весь вечер леди Амати не отпускала от себя монарха. Нет, она отдавала танцы другим, в частности, мужу, смеялась, улыбалась, но делала все для того, чтобы звезда прежней фаворитки окончательно закатилась. Поникшая, та безуспешно пыталась увлечь любовника. Он отвечал холодно, иногда даже резко.

Заметив перемену настроения монарха, придворные затерли в дальние ряды временщиков – отца и братьев отвергнутой любовницы, и стали придвигаться ближе к Амати.

Стефания также не осталась обделенной мужским вниманием и танцевала до упаду. После сумрачного Овмена веселье пьянило. Тяжело дыша, она пыталась отыскать в толпе графа Дартуа и очень расстроилась, не найдя. Ужасно хотелось переговорить с ним, еще раз поблагодарить за оказанную помощь, узнать о судьбе его брата.

Первой зал покинула королева, разрешив придворным дамам остаться. Подойдя к супругу, она поцеловала его в лоб и пожелала хорошо провести время.

– К сожалению, я не составлю вам компанию: слишком устала.

Король в ответ поцеловал ей руку, пожелав покойного отдыха.

Вопреки полученному разрешению, вслед за государыней удалилось большинство фрейлин. Хлоя тоже потянула Стефанию за рукав. Недоумевая, зачем сестра хочет уйти, когда монарх остался один, виконтесса последовала за ней.

Как и рассчитывала Хлоя, король остановил ее под надуманным предлогом.

– Простите, ваше величество, но наше место подле ее величества, – невинно ответила леди Амати. – Это предписывают этикет и приличия.

Монарх не стал возражать и махнул рукой – отпускаю.

– Зачем ты это сделала? – поинтересовалась Стефания, когда они переступили порог общей спальни.

– Что именно?

Хлоя с удовольствием избавилась от чепца и швырнула его на кровать.

– Не осталась с ним.

– Чтобы еще больше привлечь. Видела, как он озадаченно хмурился? Любовница и монашка – соблазнительная смесь. Я танцую, флиртую, но даю понять, что не дешевка. В зале остались те, кто согласны лечь с мужчиной за колечко. На них косо смотрят и презирают, а я собираюсь долго царить при дворе. Прыгнуть в постель – дело недолгое, но прыгать туда нужно так, чтобы наутро не выкинули. Теперь, – она улыбнулась, – поговорим о тебе. Вижу, принц заинтересовался. Продолжай играть в недотрогу: это возбуждает. Его высочество привык, чтобы ему давали по первому зову.

Хлоя дернула за шнурок для вызова слуг. Вошла горничная, и разговор на время пришлось прекратить.

После, заперев дверь на ключ, сестры устроились в ванне. Ароматная пена расслабляла тело, прогоняла дурные мысли, однако Стефания не могла успокоиться. Затея сестры категорически не нравилась, она не собиралась соблазнять принца, о чем честно заявила. Леди Амати рассмеялась:

– Какая ж ты у меня глупенькая! Заодно бы удовольствие получила, а то все без мужчины, так и завянуть недолго.

– Хлоя, я без году неделя при дворе, отчего завянуть?

– Так пока мужа хоронила, пока сюда добиралась. Я бы не выдержала. – Леди Амати распустила волосы и облепила их мыльной пеной. – Но ты же скорее уйдешь в монастырь, нежели обратишь на внимание на мужчину.

– Неправда, мне нравится один! – возмутилась Стефания. Двигаться не хотелось, вечно бы так отмокала. – И ни в какой монастырь я не собираюсь.

– И кто же покорил благочестивую Фанни?

По губам Хлои блуждала лукавая улыбка.

– Не скажу! – насупилась виконтесса и потянулась за мочалкой.

Она не собиралась говорить об Иваре Дартуа.

– Тогда опиши, – не унималась сестра.

– Не собираюсь.

– Значит, врешь, – безапелляционно заявила леди Амати и с головой окунулась в бадью. – Все такая же холодная.

– Неправда, мне с мужчиной теперь нравится, – обиделась Стефания.

Послушать сестру, она прокаженная!

Рука с мочалкой скользнула от шеи к груди и замерла.

Может, попробовать?…

Мочалка остервенело терла кожу, отмывая до скрипа. Пусть Хлоя предается подобным утехам, а Стефания не станет.

– Тогда хочешь, пригласим сюда мужчину? – искусительница вынырнула у нее за спиной и игриво прошлась по бедру. – Он умелый и болтать не станет. Ну, Фанни?

– Нет, – Стефания легонько ударила ее по руке. – Сама спи с лордом Орсаном!

Следующий день прошел так же, как предыдущий, разве только играли в снежки, а музыканты развлекали собравшихся в покоях королевы. Там, после обеда, собрались придворные дамы, дабы усладить ее величество пением и пантомимами. Обделенные талантом скромно сидели с рукоделием на коленях, хотя больше смотрели, чем вышивали. Королева пообещала лучшей награду – брошь со своего платья. Независимо от качества исполнения, каждую одаривала улыбкой и похвалой.

Обе сестры Эверин участвовали в розыгрыше приза. Стефания пела, а Хлоя разыгрывала картины. Решили действовать вместе, чтобы увеличить шансы на выигрыш. В самый разгар представления, когда леди Амати изображала героиню веселой шуточной песенки, отворились двери, и вошли король с наследным принцем.

Музыка стихла, дамы почтительно встали и замерли в поклоне, даже королева поднялась с кресла, чтобы поприветствовать супруга.

– Развлекайтесь, я не стану мешать.

Монарх утроился позади кресла супруги, наследник затерялся среди кавалеров.

Стефания боялась сбиться, взять фальшивую ноту, поэтому не сводила взгляда со спокойного ободряющего лица королевы. Присутствие принца нервировало, виконтесса опасалась нового проявления высочайшего внимания. Она немного успокоилась, когда поняла, наследник увлечен другими. А вот король не сводил взора с Хлои. В итоге королева, как всякая умная женщина, не стала расстраивать супруга и вручила брошь леди Амати.

Скромно склонив голову перед госпожой, Хлоя приняла награду, пусть и усомнилась в ее заслуженности. По ее мнению, нашлось бы множество более достойных. В качестве примера она привела юную представительницу соперничавшего с Амати семейства. Неопытная девушка расплылась в улыбке, приняв похвалу за чистую монету, а Хлоя столь нехитрым образом заручилась ее поддержкой в битве за опочивальню монарха.

Венценосная чета удалилась в нишу у окна, дабы обсудить государственные вопросы, дамы и кавалеры остались предоставлены сами себе.

Велев музыкантам играть, принц подошел к Стефании и учтиво предложил пройтись с ним в танце.

– Только если его высочество действительно интересуют танцы, а не иные прелести, – смело ответила виконтесса.

Она рисковала, но ухаживания наследника претили. Еще один Ноэль! Стефания вдоволь намучилась с мужчиной, который воспринимал ее только как подстилку, пресытилась чужим презрением.

– Разве некоторое прелести не заслуживают внимания? – парировал принц. – Совершенству нужно поклоняться.

– Люди часто принимают за совершенство посредственность, – покачала головой молодая женщина.

– Так устроен мир, иногда нас постигает разочарование, – вздохнул наследник, – но даже мимолетное достойно венца из роз.

Виконтесса предпочла промолчать и протянула руку. Повторный отказ принц воспринял бы как оскорбление.

После танца его высочество не отпускал Стефанию от себя. Подозвав придворного поэта, он велел сочинить в честь виконтессы сонет. Виконтесса поблагодарила за столь пристальное внимание и похвалила сочинителя. На самом деле сонет ей не понравился.

Хлоя же состязалась в остроумии с лордом Орсаном и его приятелями. Все, разумеется, ради внимания его величества.

Наконец вечер подошел к концу. Королевские покои опустели, остались лишь избранные придворные дамы. Среди них и Стефания. Государыня попросила ее принести шарф. Виконтесса подумала, ее оставят дежурной фрейлиной, но нет, поблагодарив за заботу, королева отпустила.

Хлоя поджидала сестру на пороге общей спальни. Быстро оглядевшись по сторонам, она втолкнула Стефанию внутрь и радостно прошептала:

– За тобой посылали! Вот уж не ожидала, думала, стану первой, но ничего, моя рыбка прочно сидит на крючке.

Виконтесса нахмурилась и твердо заявила:

– Я никуда не пойду.

– Да мойся скорее! – Хлоя не желала ничего слушать. – Слуга скоро вернется.

Ванная уже поджидала; от воды шел легкий пар.

– Ты не поняла, я никуда не пойду, – уперлась Стефания.

Хочет, пусть насильно раздевает и тащит к принцу, виконтесса не игрушка.

– Фанни, ты круглая дура? – закатила глаза Хлоя. – Тебя хочет принц.

– Пусть! – упрямо повторила Стефания.

– Да в кого ты такая! – сестра поволокла ее к ванне. – Он мужчина молодой, не разочарует. Считай, разнообразие, сама говорила, постельные утехи понравились. Так развлекайся, заодно о деле не забудь и себе пенсию выпроси.

– Я не шлюха! – возмутилась молодая женщина.

– Ой, тут весь двор продажный! – отмахнулась Хлоя и принялась раздевать строптивицу. – Давай, вода стынет. Лучше уж к принцу в опочивальню, чем в тюрьму. Уясни в своей головке, – она постучала пальцем по виску сестры, – таким мужчинам не отказывают.

Стефания тяжко вздохнула. Она понимала.

Натирая тело сестры ароматным маслом, леди Амати давала советы:

– Главное, не дай взять себя сразу, а то ничего не получишь. Предложи игру в карты на раздевание, подразни, приласкай хорошенько.

Виконтесса обреченно кивала, постепенно примиряясь с ролью высочайшего развлечения. Совсем не таким виделось будущее в столице.

В дверь постучали.

Оставив Стефанию одеваться за ширмой, Хлоя отперла дверь и с улыбкой проворковала:

– Сестра сейчас выйдет.

Официально виконтессу звали на партию в шахматы, но она догадывалась, абсолютно все, в том числе ее угрюмый провожатый, знали об истинном смысле позднего визита.

Смущенная Стефания осталась одна в спальне его высочества. Она переживала не только из-за предстоящего занятия, но и собственного внешнего вида. Затянуть корсет без посторонней помощи не представлялось возможным, поэтому пришлось ограничиться нижней рубашкой и корсажем, и теперь виконтессе казалось, будто соски бесстыже виднелись сквозь ткань.

Принц не заставил себя ждать. В расстегнутой рубашке и домашних штанах, он нес два бокала вина. Наследник широким жестом указал на столик с шахматной доской.

– Ваше высочество, – Стефания не двинулась с места, – я не сделаю и шагу, пока не получу гарантий.

– Гарантий? – изумленно поднял брови принц.

– Именно, – высоко подняла подбородок виконтесса. Она играла с огнем, но жизнь с Сибелгами научила ценить себя и заключать сделки. – Что я уйду отсюда леди, а не прачкой из портового города.

Наследник на миг стушевался, а потом, поставив бокалы на каминную полку, увлек Стефанию к столику. Похоже, ей действительно предстояло сыграть партию в шахматы.

– Моя судьба в ваших руках, – улыбнулся принц и протянул оторопевшей виконтессе бокал вина. – И не волнуйтесь, вы уйдете отсюда леди. Надеюсь, очень счастливой леди, – с намеком подчеркнул он.

Виконтесса для храбрости осушила бокал за пару глотков.

Его высочество не сводил глаз со Стефании и без того смущенной и растерянной. Сделав первый ход, он завел разговор о красоте и восхитительном сосуде – женщине.

– А вы проигрываете, очаровательная Стефания, – вскользь обмолвился наследник, закончив оду крутым бедрам, – надеюсь, мне позволено так вас называть?

Виконтесса кивнула. Вопрос не требовал ответа. Она бросила взгляд на фигуры – ситуация патовая, пусть шахматному королю пока ничего не угрожало, сделать ход виконтесса не могла, любой привел бы к шаху.

Принц довольно улыбнулся и отсалютовал молодой женщине бокалом.

– Ну как, признаете поражение, прекрасная Стефания?

– Абсолютное.

– Крепость капитулирует? Я не привык просить дважды, – нахмурился наследник. – Вам надлежало прийти еще вчера, но, – он снова улыбался, – так и быть, я прощу столь привлекательную женщину. Разденьтесь и покажите свои восхитительные груди. Уверен, они мягкие и придутся мне по вкусу.

Его высочество откинулся на стуле с резной спинкой и выжидающе сложил руки на груди. Он жаждал зрелищ, но Стефания не спешила оголяться.

– Я была лучшего мнения о вашем высочестве, – виконтесса поднялась. – Леди так не поступают.

– Подобной чести удостаиваются далеко не все леди, – заметил наследник. – Я уже понял, вы глубоко порядочная женщина, но помните о количестве дам, которые мечтают оказаться на вашем месте. Если надумаете бежать, наш покой охраняют. Ну же, – принц встал и, наклонившись через стол, провел пальцами по Стефании, – разве статус любовницы принца не греет самолюбие?

Виконтесса не двигалась и молчала. Обогнув стол, его высочество заключил ее в объятия и запечатлел на губах легкий поцелуй. Пальцы зарылись в волосы и вытащили шпильки.

– Ну же, милая!

Свободная рука наследника легла на грудь, сквозь ткань играя с соском.

– Что случится, если я уйду? – тихо спросила Стефания.

– Вам так хочется уйти, божественная? Чем же я заслужил подобную немилость?

Наследник потянул за шнуровку и оголил одно из полукружий.

– Как спелый, налитый солнцем плод! – восхищенно пробормотал он, взвесив грудь на ладони. – Нужно высвободить ее соседку.

Виконтесса придерживалась иного мнения:

– Я не испытываю желания, ваше высочество, а холодная женщина подобна камню.

– Вас будет любить наследник могущественного королевства, этого достаточно, – жестко поставил точку в дискуссии принц и рывком спустил платье и нижнюю рубашку до пояса.

Стефания смирилась, понимая, выбора ей не оставили:

– Как угодно вашему высочеству.

– Рад слышать. Полагаю, вам будет намного удобнее без платья: хочу оценить вас всю. Пока, – пальцы сжали груди, – все прекрасно, мне нравятся именно такие.

Наследник наклонился и накрыл нежный холмик губами. Язык поиграл затвердевшим от холода – зимой даже в королевском дворце царила прохлада – соском. Чуть прикусив, принц втянул его. То же самое он проделал со второй грудью, после от души помял руками.

Стефания напоминала статую. Она безропотно сносила ласки, но не спешила на них отвечать.

Натешившись, принц подошел к кровати и отдернул занавеси. За пологом пряталось устланное атласными простынями ложе, размером значительно превосходившее то, что стояло в спальне Ноэля Сибелга. Наследник прилег на бок, опершись ладонью о простыни, и приказал:

– Разденься догола. Медленно.

Убеждая себя, что делает это во имя собственного благополучия, даже жизни, Стефания исполнила приказ. Неторопливо, как хотелось его высочеству, не прикрываясь, она вылезла из платья и аккуратно повесила его на спинку стула. Затем пришел черед чулок. Задрав подол нижней рубашки повыше, справедливо полагая, принц жаждет оценить не только выпуклые части тела, она поставила ногу на подлокотник и стянула подвязку. Следом по стройной ноге заструился чулок.

Виконтесса вздрогнула, когда на оголенные плечи легли теплые ладони, а губы коснулись шеи.

– Какая у вас атласная кожа! – с придыханием шепнул принц. – Она достойна только августейших особ.

– Ваше высочество льстит мне, – Стефания деланно улыбнулась.

– Ничуть. Мой вкус безупречен, как и ваши ножки.

Пальцы наследника пробежали по телу и задрали рубашку, обнажив вторую подвязку.

– Похоже, с медленно я погорячился, – признался его высочество, поглаживая бедро. – В штанах уже тесно. Надеюсь, вы окажетесь гостеприимны.

Шаловливый палец принца скользнул внутрь запаха панталон.

– Райские врата! – наследник блаженно прикрыл глаза.

Палец вышел и снова вошел между ее ног, на этот раз решительно и напористо. Видимо, его высочество хотел заранее показать, как займется с ней любовью.

Виконтесса попыталась расслабиться и не сводить бедра, однако ощущение дискомфорта не уходило, каждое движение сопровождало легкое жжение. Лишь бы оно прошло, когда дело дойдет до главного орудия!

Наследник поочередно прикоснулся губами к соскам Стефании.

– С каждой минутой твои прелести прельщают все больше, – пробормотал наследник и с явным сожалением извлек палец из тела молодой женщины. – Избавься от оставшейся одежды, и я щедро вознагражу тебя.

Принц отпустил виконтессу и разделся до штанов. Стефании, в свою очередь, пришлось освободиться от второго чулка и панталон. Она предпочла сделать это, повернувшись спиной к наследнику.

– Чудесная попка! – Его высочество снова оказался рядом. – Вечно бы любовался!

Он внимательно изучил полукружия, проверил их упругость и подвел виконтессу к стулу. Гадать зачем, долго не пришлось. Развернув лицом к кровати, принц поставил ее ногу на сиденье.

– Вот так, – удовлетворенно кивнул принц, – чтобы я все видел.

Щеки Стефании пылали.

Она стояла, словно девица в борделе, а наследник, развалившись на постели, лениво разглядывал то, что полагалось показывать только во время супружеского долга.

На каминной полке обнаружился кувшин с вином, и наследник возжелал небольшого представления. По его приказу она взяла его и окропила напитком грудь, так, чтобы густые карминовые капли стекали с нее на живот.

– Облизни! – хрипло приказал принц, и Стефания, смахнув капельку с соска, облизала палец.

То же она проделала со второй грудью, а затем как можно соблазнительнее, раз уж оказалась в спальне, нужно постараться заработать побольше, собрала остатки вина ладонью. Пара капель стекли до низа живота, приковав внимание Эдгара. Стефания видела все признаки возбуждения: помутневший взгляд, тяжелое дыхание и характерный бугорок, натянувший штаны, и понимала, долго наследник игр не выдержит. Так и вышло. Принц встал и поманил виконтессу. Та подошла и остановилась в ожидании указаний. Руки стыдливо прикрывали грудь и сочленение бедер.

– Надеюсь твой язычок окажется умел, – надтреснутым голосом намекнул на свои желания Эдгар и потянул за завязки.

Штаны сползли с бедер, обнажив вздыбленную плоть. Она оказалась в меру длинной и толстой, не такой противной, как представляла виконтесса.

Молодая женщина опустилась перед принцем на колени и, поправив волосы, аккуратно взялась за основание наполненного желанием члена. Губы сначала коснулись поцелуем, а затем сомкнулись на кончике напряженной плоти. Стефания медленно облизала ее, прошлась язычком до основания и снова заглотила. Помогая себе руками, она старалась доставить удовольствие его высочеству.

Эдгар молчал, лишь изредка отводил волосы от лица Стефании. Она старалась вовсю, не хуже Хлои справляясь со столь нежным и одновременно твердым орудием. Виконтесса просто выбросила мысли из головы и повторяла заученные движения.

– Хватит!

Принц отстранил ее от себя.

Утерев губы, Стефания подняла на него глаза. Неужели не понравилось? Оказалось, наследник желал перейти к более существенному.

Эдгар вновь опустился на кровать, виконтесса уселась ему на колени, и раззадоренная плоть тут же проникла внутрь. Стефания прикусила губу, когда ощутила ее в себе, но через силу развела бедра, позволив устремиться глубже.

– Послушная девочка! – принц замер и наградил ее чувственным поцелуем. Ладони накрыли груди. – Покажешь свои умения?

Казалось, скачка никогда не закончится. Виконтесса давно утомилась, а наследник никак не желал кончать. Казалось, он не знал устали, а вот Стефании не помешала бы передышка. Давненько она не испытывал боли в тех местах, как-никак, Сигмурт вызывал желание. Но вот, наконец, принц с победным возгласом освободил ее.

Расслабленный, Эдгар развалился на спине, виконтесса сидела рядом, догадываясь, одним разом не ограничится. Так и вышло.

Его высочеству пришло желание приласкать любовницу. Он покрывал поцелуями ее шею, живот, не забывал о груди, которой уделил особо пристальное внимание.

Видимо, памятуя о скованности партнерши во время первой близости, наследник решил исправить дело и уложил Стефанию на простыни. Голова Эдгара тут же скрылась между ее согнутых ног.

Виконтесса прикрыла глаза, представила Ивара. Она убеждала себя, что это его горячий язык, его пальцы.

Принц оказался умел и смог расшевелить партнершу, второй раз вышло намного лучше, Стефания больше не испытывала боли, только легкое жжение и неудобства от горячего темперамента любовника.

Она стояла на четвереньках. Наследник вошел в нее одним толчком и ритмично продолжил, все убыстряя темп. Его изголодавшийся член не знал устали. Груди Стефании сотрясались, как плоды на ветке, она с трудом удерживала равновесие.

Поза вскоре наскучила наследнику, а желание не иссякло. Виконтессе велели лечь на спину, приняв на себя вес принца. Он действовал столь же напористо, как, впрочем, и потом – Эдгар вдоволь насладился телом юной вдовы. Стефания и не догадывалась, что можно заниматься любовью в таких положениях, например, с высоко закинутыми ногами. Сибелги на фоне принца казались донельзя консервативными, зато принца не интересовало второе отверстие и разнообразные игрушки.

Наконец наследник угомонился. Грудь и живот его мерно вздымались, на коже блестели капельки пота. Решив, что самое время просить об услуге, Стефания поцеловала его высочество в столь долго терзавший ее орган и поинтересовалась, доволен ли он. Мышцы ломило, казалось, она переспала с целой ротой.

– Твои прелести оправдали надежды, – лениво пробормотал Эдгар. – Зачем кобенилась, славная же девочка. Чего-то хочешь?

– Всего лишь милости, ваше высочество.

Виконтесса поцеловала снова. Лучше пересилить брезгливость и хорошенько подлизаться, чем всю жизнь опасаться Сигмурта Сибелга.

– Милости я и так окажу, все, которые положены моей любовнице. Нужно что-то еще?

– Защита от одного человека, ваше высочество.

– Я выслушаю вас после, миледи, и, полагаю, удовлетворю скромное желание прелестницы.

Сонный и усталый, принц отослал ее. Стефания поблагодарила за оказанную честь и выскользнула из теплой постели. Тело мгновенно покрылось мурашками.

– Ключ в вазе на каминной полке, – подсказал принц.

Кое-как одевшись, виконтесса скрылась за дверьми спальни. Ей никто не препятствовал, дежурившие у покоев наследника люди почтительно расступились. «Надеюсь, мой позор не напрасен», – подумала Стефания, спеша к себе по темным коридорам и переходам.