53

Лина

Я медленно прихожу в себя.

Звук. Ровный, навязчивый. Потом запах — стерильный и холодный.

Боль подкрадывается следом, резкая, быстро расползающаяся под кожей, особенно в горле и в груди.

Я открываю глаза. Свет режет, даже сквозь полуприкрытые веки.

Потолок белый, слишком близкий, слишком чистый.

Я в больнице.

Частная палата. Я здесь одна.

Что произошло?

Память возвращает меня обрывками и вспышками ужаса, от которых замирает сердце.

Судорожно нахожу кнопку, и вскоре в палату врывается медсестра.

— Капиталина, как вы? Что вы чувствуете? Вы в порядке? — сыплются вопросы. — Сейчас я позову врача, он вас осмотрит.

— Где. Мой. Муж? — я несколько раз повторяю этот вопрос, прежде чем светловолосая девушка останавливает на мне глаза, полные сожаления.

Внутри что-то обрывается.

— Мне очень жаль, но ваш муж… — её голос дрожит, и я ощущаю подступающую злость. Неужели так сложно просто сказать?!

— Что с ним? — я давлю её взглядом.

В голове стреляет. Я мысленно кричу от нехорошего предчувствия.

— Он в коме, — тихо произносит она и отводит глаза.

— В коме… — растерянно повторяю. — Не может быть.

Каррас не мог впасть в кому.

Дух гигант залечил не одну смертельную рану Риччи. Да он, можно сказать, воскрешал того из мёртвых!

— Ваш муж был серьёзно ранен бандитами. Но спас вас.

Я прикасаюсь к горлу, вспоминая, как Риччи меня душил…

Это был не Каррас. Риччи забрал контроль. Он был в ярости после смерти своей сестры…

Мне просто необходимо убедиться, что Каррас всё ещё в Риччи. Что он не исчез. Я не представляю без него свою жизнь. Ощущаю себя связанной с монстром. Навечно.

Нет…

Он не мог исчезнуть…

— Где мой муж? — я почти рычу на медсестру, и она испуганно отстраняется.

— Он… в соседнем отделении.

— Я хочу его видеть, — встаю с кровати, чувствую сильное головокружение, но сейчас меня это не особо волнует.

— Но вы же едва стоите! — говорит она, вовремя подскакивая, чтобы поддержать меня и избежать падения.

— Какая разница? Мне нужно подождать, пока вы уйдёте, чтобы сбежать, или вы сами меня к нему отведёте? — продолжаю нервничать.

Паника подступает. Мне срочно нужно его увидеть.

— Хорошо. Но сначала вам придётся договориться с ними, — медсестра кивает в сторону охраняющих меня карабинеров.

Это ещё что?!

Я вижу двух мужчин, осторожно заглядывающих в палату. Очевидно, их привлекло моё пробуждение. Я впервые их вижу. Они почтительно кивают.

— С какой стати меня охраняют? — я опираюсь на койку.

— Вы… важный свидетель, — шепчет медсестра, пытаясь уложить меня обратно.

Свидетель чего? Абсолютной человеческой жестокости?

— Отведите меня к моему мужу! — требую я, не в силах унять взбесившееся сердце и почти отталкивая суетящуюся медсестру.

Мне жаль это делать, но они должны меня понять. Должны отвести к Каррасу. Немедленно.

Незнакомый карабинер кого-то набирает в телефоне. Что-то говорит. Затем кивает.

Меня сопровождают до палаты Риччи, который также находится под охраной.

Я захожу внутрь с медсестрой, которая принимается что-то проверять, и меня прошибает потом.

Каррас не двигается. Он в трубках, катетерах и всей этой медицинской дряни…

Подхожу ближе.

Почему он не двигается?

Меня бросает в жар. Сердце стучит как бешеное. Окружающий мир исчезает из поля зрения — есть только он, мой древний монстр, ставший внезапно… таким бледным и безучастным.

Медсестра качает головой.

— Я оставлю вас ненадолго. Скоро вернусь и отведу вас обратно, — говорит она и выходит.

Долго всматриваюсь в глаза мужа.

Сейчас мне до чертиков страшно даже к нему прикоснуться. Я возвращаюсь в момент гибели сестры Риччи и… его попытки меня убить.

В груди становится тесно, нечем дышать. Голова кружится.

Почему я жива?

Мы были одни. Риччи не закончил начатое, потому что Каррасу удалось вернуться в тело. Он как-то смог меня спасти, я уверена.

Тогда где же он?

Неужели заснул вместе с ним?

Прислушиваюсь.

Шёпот.

Едва заметный, но знакомый, он проникает в голову и тут же исчезает, вынуждая сомневаться, был ли он вообще…

Сильный запах мирта.

Каррас здесь.

Он должен быть в Риччи. Должно быть, они борются друг с другом… После всего случившегося, это вполне вероятно. Что-то вроде битвы двух сознаний.

Там что-то происходит. Как я могу помочь?

Руки подрагивают. В глазах темнеет, и я начинаю искать опору.

— Ты боишься его? — до меня доносится знакомый голос.

Сердце подскакивает к горлу. Поворачиваюсь.

Массимо. Он стоит совсем рядом. В гражданской одежде. Смотрит на меня в упор, без привычного смущения…

Массимо что-то знает?

Он больше не кажется млеющим парнем, впервые увидевшим голую девушку.

Сейчас Массимо похож на скалу, на которую хочется опереться.

Когда он успел зайти?

Почему задает странные вопросы?

— Я не… — собираюсь прохрипеть, что нет, я не боюсь.

— Я видел, что он сделал с тобой, — Массимо поднимает руку к моему горлу, и я отшатываюсь.

Что-то в его жесте меня настораживает. Он видел? Был там?

Видел он или нет, но он не должен себе позволять… такое.

— Что ты видел? — спрашиваю, сторонясь Массимо.

— Я видел, как он пытался убить тебя, Лина, — отвечает он, не спуская с меня пристального, испытывающего взгляда.

Меня бросает в озноб, когда он вновь оказывается совсем рядом. Это так неуместно!

— Ты… — я нервно сглатываю. — Ты спас меня?

Мой взгляд скользит в пол.

Почему-то мужчина рядом со мной заставляет ноги подогнуться. Дыхание сбивается.

Как вообще такое возможно? Мой муж рядом, в коме. В нём мой монстр. Как я могу… млеть от присутствия ещё одного мужчины?

Нет.

Я могу понять свой трепет перед древним духом-гигантом, но этого… этого я не могу допустить.

Массимо не отвечает. Он ждёт, пока я подниму на него взгляд, чтобы захлебнуться в нежелательных чувствах, заставляющих себя ненавидеть. Каррасу стоило убить меня, неверную бесстыдницу, потому что единственное, чего я сейчас хочу, — прижаться к широкой груди Массимо…

— Да. Я спас тебя.

— Ты рассказал об этом… кому-то?

— Нет.

Я облегчённо выдыхаю. Не хватало ещё, чтобы Карраса посадили, как только он придёт в себя.

— Тебе больше не о чем бояться, — тихо произносит Массимо, и его голос отзывается странной вибрацией в теле. Той, что искушает, очаровывает, соблазняет.

— Что с нонной Лучией? Вы нашли её? — мысли о старушке возвращают в реальность.

— С ней всё в порядке. Она уже дома.

Я с облегчением закрываю глаза. Она жива. Это… прекрасно.

— Если хочешь, я могу отвезти тебя к ней, как только тебя выпишут из больницы, — настаивает Массимо.

Что сделало его таким… настойчивым? То, что мой муж в коме?

— Я сама, — продолжаю сторониться, потому что Массимо словно притягивает магнитом. Стоит мне отвести взгляд, как он тут же оказывается рядом — за спиной или сбоку.

— Сама, — как-то зловеще усмехается Массимо. — Мне жаль тебя огорчать, но ты находишься под моей охраной. Без меня ты даже не выйдешь из этой больницы.

Он загнал меня в угол палаты. Нависает. Рука поднимается, чтобы провести костяшками пальцев по щеке.

Одно прикосновение. Оно должно было бы меня оскорбить. Я должна была бы влепить ему пощёчину. Но вместо этого я рассыпаюсь шелковистым песком, прикрывая глаза от наслаждения.

Разум кричит: так быть не должно! Я порочная, неуправляемая дура! Дрожу от схватки внутренних чувств.

Но и он, Массимо, тоже хорош!

Он позволяет себе трогать меня рядом с мужем, спящим в коме…

Он что, таким образом пытается его пробудить? Какова вероятность, что Каррас, увидев это, восстанет и оторвёт Массимо голову? Очень большая. Вероятно, это самый быстрый вариант…

Господи, я что, оправдываю себя?

Зависаю во взгляде карабинера, перестаю дышать.

— Я… хочу, чтобы ты отвёз меня к нонне Лучии, — слетает с губ шёпот.

Губы Массимо расплываются в довольной ухмылке.