Глава 15
Вцепившись зубами в каблук, драконыш тащил мне туфлю. Сопел от усердия, но все равно тащил. Конечно, останутся отметины, но это было ужасно мило, и я не спешила пресекать вредоносную деятельность.
Прошло полторы недели, и мы собирались на бал к королеве. Ну как, мы… Шейнелл мотался где-то по службе, а мы с драконышем собирались и поочередно бросали взгляды в темноту, царящую за окном. Видно, конечно, ничего не было.
– Не подлизывайся, предатель, – пробурчала я, но погрызенную туфлю взяла.
Вспыхнули искры – магия сирены убрала отпечатки зубов. Драконыш понуро потащил хвост за второй туфлей.
Не то чтобы я всерьез на него разобиделась до глубины души, просто мне было важно, чтобы он был мне верен. Не знаю почему. Может, оттого, что большой дракон служит королеве, а я хоть и делаю вид, что все отлично, ненавижу это всем своим морским существом. Затопила бы весь ее дворец!
Вот кого надо сплавить к Сольму. Они бы друг друга извели, а весь остальной мир вздохнул бы свободно.
– Фыр.
Вторая туфля.
– Спасибо.
Не скажу, что за это время многое изменилось. Шейнелл с братом и тем магом, который, как я поняла, был его доверенным лицом, оплели город защитными чарами. Жителям вменялось не отпускать своих детей на берег и держаться подальше от воды. Пока это удавалось, но вряд ли надолго. Той же Рози жизненно необходимо нырять. Она уже бледная и вялая, а что будет дальше? Чары, к слову, работали. Никто не пострадал, и жутких дождей больше не случалось.
Отчаянное желание помочь заставляло меня чувствовать себя бессильной. Ну почему моя сила может вернуть туфлям приличный вид, а спасти девушек – нет? И магам чудо пока не удалось. Девушка, которую мы поймали в первое брачное утро, все еще оставалась у них, но ни исправить ей внешность, ни разорвать подчинение не получилось. Такое впечатление, будто с помощью магии только пакости делать можно, а хорошие вещи – нет.
– Фыр.
В ногу ткнулся холодный нос. Снизу вверх на меня жалобно взирали несчастные синие глазищи с вертикальными зрачками. Преданно так взирали. Как будто не их обладатель сидел у Шейнелла на плече и ябедничал.
– Конечно, ты тоже идешь на бал, – вздохнула я и опустила руку, чтобы он мог забраться.
Драконыш радостно запрыгнул в подставленную ладонь. Важно вытянулся, расправил крылья. Чешуйки на нем встопорщились, зашуршали, а потом будто легли ровнее, даже заблестели.
– Фыр?
– Красавчик, – подтвердила я.
Потом он искал место, где бы устроиться рисунку. Причем выбирал его так старательно, будто намеревался застрять там навечно, а не на какую-то пару часов. С учетом подтекста метки, его тянуло к тем частям тела, которые посторонние на балу точно не увидят. Но Шейнелл упоминал, что надо, чтобы увидели. Поэтому драконыш посидел на плече, обвился вокруг шеи и в итоге сполз на спину. Почти полностью скрылся под платьем, но, когда я двигаюсь, можно мельком увидеть раскрытые крылья.
Что ж, так интереснее. Идеально.
– Готова? – Шейн появился, когда я уже начала переживать, что опоздаем.
Влетел в спальню. Сдавленно охнул. Я кожей ощутила его обжигающий взгляд.
– Давно.
– Моя сирена. – Его голос сделался опасно низким. – С каким удовольствием я бы бросил тебя на кровать и не выходил из этой комнаты хотя бы пару дней…
– Скажи это королеве! – фыркнула я, с трудом подавив дрожь возбуждения. – Собирайся. Неприлично опаздывать.
Муж резко выдохнул и направился в ванную.
– Рад, что вы помирились.
Это он метку на моей спине заметил.
Я тоже рада.
Зашумела вода.
Однажды так и случится. Мы будем принадлежать сами себе и друг другу, и никакая зараза коронованная не будет иметь над нами власти!
Выдохнула. Взяла себя в руки. Пользуясь тем, что внимание таинственника сейчас отвлечено, спустилась на кухню и забрала крем, над которым трудилась несколько недель. Надеюсь, что он удался. Жаль, проверить невозможно. Мысленно я пожелала себе удачи и сунула баночку в шелковый мешочек на поясе, предназначенный для всяких женских мелочей. Вот теперь точно готова.
– Выдашь меня, и нам обоим конец, – шепотом предупредила драконыша.
– Фыр.
Прозвучало как обещание: «Думаешь, я не понимаю?!» Вот и славно.
В парадном костюме, белоснежной сорочке и с родовыми перстнями на пальцах дракон выглядел потрясающе. Когда я вернулась, он как раз закончил одеваться. Посмотрел на себя в зеркало, нахмурился… моргнул – и глаза сделались человеческими.
– Мы будем самой красивой парой! – Это во мне сирена сказала.
Более разумная же часть моей личности сразу же сообразила, что сморозила что-то не то. И выражение лица дракона мне совершенно не понравилось!
– Вери…
Ему, похоже, тоже не особенно нравилось то, что он собирался сказать.
– Что?
Не по себе стало даже моей метке под платьем. Почти под платьем.
– Ты должна выглядеть так, будто… э-э-э… не в восторге.
Вот. Сказал. И, кажется, напрягся, ожидая грандиозного скандала. Пф.
– Не в восторге, значит, что я слегка недовольна своим положением или что вынашиваю план ночью всадить тебе под ребра что-нибудь острое и даже согласна потом отправиться к палачу? – уточнила деловым тоном.
Паладина слегка передернуло.
– Первое. Но… не слегка.
– Ладно, обещаю выглядеть несчастной.
И что ему опять не так?
– Вот так просто? – Шейн будто бы даже не поверил.
Я пожала плечами. Уязвленное самолюбие требовало объявить всем, что я не любовница, а жена, причем такая, с которой не только жизнь – саму суть связали. Но я же не дура, так подставляться. Королева меня ненавидит. А мне нужно незаметно подсунуть ей подарочек.
– Ее величество лучше не раздражать.
Сама своей разумности поражаюсь.
– Умница. – Муж приблизился и на мгновение прижался губами к уголку моего рта.
Взявшись за руки, мы перешли в его дом, к порталу.
Столица… Я не скучала. Совсем. В бытность невестой Квитстона иногда воображала, как выйду за него замуж, он получит место при дворе, и я тоже вольюсь в эту жизнь. Тогда думала, что хочу это. Но сегодня, когда мы с Шейном вышли из его городского дома и забрались в экипаж, все последующие полчаса молила непонятно какие силы, чтобы… ну хоть колесо отвалилось, что ли! Увы, экипаж у паладина был новый и наверняка заговоренный от поломок. Ох, как же я туда не хочу!
– Три часа, не больше. – Муж успокаивающе сжал мою руку.
Губы дрогнули в слабой улыбке.
– Временами такое впечатление, что ты мысли читаешь, – пробормотала, чтобы говорить хоть о чем-то.
А вот повисшая пауза мне совершенно не понравилась…
– Ше-эйн?..
– Не читаю, – быстро ответил он. – Но иногда улавливаю обрывки тех, которые подкреплены слишком сильными эмоциями.
– З-зачем?
– Не всегда получается полностью закрываться. Извини.
Мне открыли страшную тайну. Даже королева не в курсе. Ведь именно так он узнал о ее истинных отношениях с моим отцом.
Остаток пути промелькнул незаметно. Откинувшись на мягком сиденье, я пыталась свыкнуться с новым знанием. Странно, когда для кого-то ты открытая книга, и он все равно тебя любит. Невероятно. Замечательно.
Приехали. Слуга распахнул дверь. Шейнелл выбрался сам, затем помог мне. Не просто подал руку, а обхватил за талию и буквально вынул из экипажа. В процессе склонился к ушку и прошептал:
– У тебя сейчас такое лицо, что даже я готов поверить, что ты глубоко несчастна.
И оно таким и останется, если кое-кто перестанет меня дразнить!
– Я тебя ненавижу, – прошептала в ответ, вживаясь в образ.
Кто-нибудь да наверняка слышал.
Наши взгляды встретились. Я… как в омут ухнула. Только не ледяной, море там было теплым, живым. В таком здорово плавать.
Затейливо составленная из камней дорожка. Мраморные ступени, ведущие к центральному входу. Шейнелл постоянно с кем-то здоровался, обменивался какими-то фразами, даже дела обсудить успел. Мне достаточно было улыбаться. Большинство спутниц высокопоставленных мужчин делали так же. Но от меня не укрылось, что некоторые бросают весьма откровенные взгляды на моего мужа. И… спина чесалась от всеобщего внимания к метке, которую за платьем и распущенными волосами толком и не разглядеть. Но это лишь подогревало любопытство.
Тухлая рыбешка! Это будет самый долгий вечер в моей жизни.
Нервозность не позволила оценить окружающую красоту. Если дорожку и украшенные огоньками деревья я заметила, даже полюбовалась отблесками света на драгоценностях дам, то как выглядит холл, кажется, так и осталась не в курсе. Только за миг до того, как мы добрались до нужных залов, пошевелила пальчиками, которые покоились на локте спутника, привлекая внимание:
– Мне нужно… кажется, в таких случаях говорят: «Попудрить носик», – выдала смущенно.
– Вери…
– Очень нужно!
Шейн вздохнул, но уступил. Даже проводил почти до двери. Потом его отвлек какой-то тип в очках, так что я получила даже чуть больше времени, чем рассчитывала. Плотно закрыла за собой дверь уборной. Она будто отрезала от меня все страхи. Раз решила – надо просто делать. Лучше рискнуть и проиграть, чем молча терпеть всю жизнь. Еще неизвестно, что насчет меня взбредет в коронованную голову дальше. Ух, думаю, как настоящая сирена. А, в морскую пучину!
Отогнав лишние мысли, я вытащила из мешочка крем, открутила крышку. В белой массе блеснули синеватые искры, отзываясь на мою силу. Я резко выдохнула и оперлась руками на мраморный столик, в который была вделана раковина. Неожиданно – в виде морской ракушки. Что ж, сочтем это добрым знаком…
Почувствовала силу. Она подчинялась беспрекословно. Надеюсь, неприятных сюрпризов не будет. Вызвала в памяти мамины записи. Открыла кран. Тонкая струйка воды заставила силу забурлить. Я закрыла глаза, усилила контроль, направила. Сразу же появилось знакомое тянущее чувство в области солнечного сплетения. Требуется время, чтобы научиться полноценно управляться с даром, но времени как раз нет.
Медленный вдох – и выдох. Я будто сама была водой. Каждой каплей в трубах, в кранах, в ванне или еще где-то в каждой комнате дворца. Даже в вазах с цветами. И в бокалах на празднике. Прямо сейчас я могла бы даже отравить королеву. Может, никто бы ничего и не понял. Однако мой план состоял в другом… Крем. Он ведь тоже по большей части состоял из воды. И тот, что стоит на туалетном столике в самых роскошных покоях дворца, – тоже.
Типа лет на пятнадцать моложе самой Тамарин, который нагишом плескался в ее ванне, я предпочла не замечать. О вкусах не спорят.
Крем. Еще больше контроля. Определить нужное. Вложить в действия как можно больше силы и направить одним рывком. Все, достаточно.
Ощущение воды схлынуло. У меня будто изнутри что-то вырвали. С беззвучным криком я сползла на пол и некоторое время просто дышала. Когда же уборная вновь сложилась из разрозненных точек перед глазами, стало ясно, что в баночке теперь обычный крем. Которым попользовались, потому что до верха все-таки не хватает.
Получилось! У меня получилось! Победа стоила любой боли.
– Вери?
Встала, покачнулась, закрыла кран, схватила банку…
– Уже иду. – И правда вышла. – Прости, я что-то жутко разнервничалась.
Шейнелл кивнул, уложил мою руку на свой локоть и бережно накрыл ее ладонью. Пока все шло по плану.
Золото и розы. Роскошно, но предсказуемо. Зал был заполнен разодетыми людьми. Глаза кололо от блеска драгоценностей. Некоторые мужчины носили пышные парики и надушились так, что рядом с ними хотелось зажать нос. Ох, морская пучина… Долго я этого не выдержу. Если б знала заранее, придумала бы что-то на такой случай, а так… Шейн понимающе улыбнулся и передал мне платок. Обожаю его.
Тамарин чинно восседала на троноподобном стуле, установленном на специальном возвышении. Место для него специально выбрали так, чтобы открывался наиболее выгодный обзор на весь зал и часть самой большой террасы. Сначала, конечно, надлежало поприветствовать королеву. И пока мы пробирались, я раз пять пожелала, чтобы ее возвышение проломилось и она вместе с троном посетила бы подвальные помещения. Но, увы, такая развлекательная программы на балу не была предусмотрена. Скучное дело эти балы, оказывается.
– Ваше величество. – Шейнелл склонился, затем поцеловал протянутую ему руку.
Я вымученно улыбнулась и присела в глубоком реверансе. Польза от тетушкиного воспитания налицо, иначе бы я понятия не имела, как следует себя вести.
– Приятно видеть вас вместе. – Тамарин говорила предельно тихо, но… не сомневаюсь, большая часть присутствующих жадно ловила каждый звук. – Надеюсь, он не обижал тебя?
Молчу. Краснею. Она что, всерьез рассчитывает на подробности?
– Нет, но домашние девушки порой так мнительны… – бесстрастно отозвался дракон.
Дома его за это прикончу. А здесь и сейчас краснею еще гуще.
Королева понимающе рассмеялась. Сочтя это позволением, некоторые присутствующие дамы тоже издали смешки. Ненавижу. Злобные мегеры! Что я им сделала? Шейн же не чья-то собственность! Злиться на меня могла разве что его бывшая подружка, но как раз с ее стороны проблем пока не возникало, как дракон и обещал. Ее-то небось так не доставали! А тут эти взгляды, которые, дай им волю, под платье залезут. Драконыш так смутился, что с момента, как покинули Годдхен, признаков жизни не подавал. Зато остатки магии, не потраченные на крем, клокотали в моих венах, требуя выхода. Я всего на мгновение потеряла контроль. Где-то в другом конце зала взорвался бокал. И ветерок слегка растрепал мне волосы.
Морская пучина! Мне конец. Или нет? Сердце пропустило удар.
Кара по душу расшалившейся сирены как-то не спешила. Рядом с местом маленькой катастрофы рассмеялась какая-то женщина, и слуги уже подбирали осколки. Слух уловил короткий разговор о том, что в месте скопления сильных магов постоянно происходят такие вот казусы.
Выдохнула. На меня не подумали. Однако впредь надо бы быть сдержаннее.
Королева махнула ладонью, отпуская нас. Самое трудное позади, кажется. О, какая же я наивная!
– Спасибо, – почти неслышно шепнул Шейн.
– Ненавижу твою работу, – ответила я тоже предельно тихо.
Он и сам ее в последнее время с трудом выносит, иногда это понятно по выражению лица. И с каждым днем – все чаще.
Наше короткое общение прервал симпатичный маг с сияющим бриллиантами знаком на шейном платке, который дружески поприветствовал Шейна и позвал его в мужской зал. Женщинам туда тоже было можно, при условии, что они сопровождают мужчину, с которым состоят в официальных отношениях. Не принципиально, каких именно. И я надеялась, что проблем не возникнет, но увы.
Сначала все было хорошо. Шейнелл не присоединился ни к одному из столов, за которыми велись азартные игры. Общался с магами в основном касательно дел. Я устроилась на подлокотнике его кресла и считала вечер почти сносным. Через широкий дверной проем понаблюдала за первым танцем… и оценила еще одного любовника королевы, который выглядел едва ли старше меня.
Надеюсь, парня все устраивает.
Записи отца, которые я, естественно, проштудировала, открывали мало тайн. Узнать, чем он грозил Тамарин, выторговывая для себя свободу и магию, не получилось, но говорил он о ней с теплотой и с неизменно добрым отношением. К сожалению, не до конца взаимным. В противном случае негодяйка в короне не старалась бы засунуть меня в постель своего паладина.
Как я поняла, Тамарин не светил престол. У нее был отец, который женщин за людей не считал, и три старших брата. Если верить мнению отца – а ему я доверяла, любой из них был в три раза хуже Тамарин и как человек, и как возможный правитель. И когда прежний король умер, ей пришлось всеми правдами и неправдами сражаться за место под солнцем. Закрыв ту книгу с записями, я осталась с ощущением, что тогда победило добро. Вот только… кажется, за прошедшие годы власть это добро изменила не в лучшую сторону.
Юноша с копной светлых кудряшек сказал что-то ей на ухо, и королева звонко рассмеялась. Я постаралась вытеснить ее из своих мыслей.
Меня не трогали. То есть Шейн собственнически обнимал, а остальные не пытались задевать. В этой части мужского зала собрались в основном маги со спутницами, а их жены, невесты и любовницы больше интересовались своими делами, чем чьими-то еще.
Это расслабило. И пить давно хотелось. Взгляд нашел слугу с подносом. Помимо вин и воды, там были соки с какими-то пряностями. Я потихоньку выскользнула из рук дракона и отправилась добывать себе бокал. Роковая ошибка.
Да ко мне следовало приставить утроенную охрану!
Стоило оказаться одной, как со мной попытались заговорить:
– Каков он в постели?
– А ты что, правда была невинной скромницей?
Меня окружила стайка ярких женщин. Слуга с подносом, по стечению обстоятельств угодивший в оцепление вместе со мной, побледнел.
Я стиснула зубы и сжала пальцы на ножке бокала.
– Высокомерие было бы понятно от жены, а не от девицы для краткосрочных утех, – отпустил кто-то ядовитый комментарий.
Какое высокомерие? Да я сквозь пол провалиться готова!
Вспомнились почему-то двойняшки Герхейль. Рози тогда объяснила мне, что таких надо ставить на место один раз, но сразу. Другого шанса не будет, а иначе люди подобного сорта не понимают.
Вскинув подбородок, я обозрела нахалок и, останавливая взгляд на каждой говорившей, холодно ответила:
– Вижу, до сих пор ни одной из вас не удалось это узнать, хотя вы из платьев выскакиваете от стараний. – Рыжая дамочка с крупной родинкой на щеке гневно фыркнула, но прикрыла веером грудь, которая, кажется, правда вот-вот… – Вы удивитесь, но не всем приходится охотиться на мужчин.
И, держа спину прямо, удалилась. Придворные хищницы расступились, пропуская меня.
Если теория Рози работает, дело тут было даже не в Шейне. Они попробовали меня на зуб, убедились, что жертвы из меня не получится, и пошли искать, кого еще можно доставать безнаказанно.
Спасибо тете Эрин, как ни забавно об этом сейчас думать. Она дала отличный пример холодной дамы с идеально прямой спиной. Моего самообладания даже хватило, чтобы, удирая, прихватить стакан и для Шейна.
Войдя в мужской зал, я уже почувствовала себя в безопасности… но внезапно столкнулась с тем, кого меньше всего ожидала увидеть.
Квитстон. Под руку с женой. А она у него красивая…
Проклятье! Что они здесь делают?!
– Аверни? – Глупо было рассчитывать остаться незамеченной. – Что ты здесь делаешь?
Мысли в головах у нас с бывшим женихом оказались одинаковыми. Только вряд ли он мечтал, чтобы меня прямо сейчас унесло течением. Хотя… как знать.
Я застыла на месте. Не то чтобы этот предатель все еще что-то значил для меня. Просто растерялась.
– Дорогой, разве ты не знаешь? – вклинилась его женушка. А я вдруг подумала, что красивая она, только когда молчит. – Твоя сестричка теперь любовница первого паладина!
Вот мрак. Следовало предвидеть, что этим кончится.
У Квита вытянулось лицо.
– Вери? Это невозможно.
Надо же, как он в меня верит!
Сама же я в тот момент была занята тем, чтобы удержать силу, которая рвалась прикончить негодяйку. Дело осложнялось тем, что я сама тоже была не прочь ее прикончить. Но нельзя. Как трудно жить сирене в цивилизованном обществе!
Клянусь, я удержала магию. Почему тогда вино из бокала стоящей на расстоянии нескольких шагов женщины оказалось на кремовом платье Рони, явно сшитом на заказ?
– Эй! – Зато она потеряла ко мне интерес.
Но только не Квит…
– Вери…
– А королева одобрила. – Я невозмутимо пожала плечами.
– Я не узнаю тебя. – Он посмел говорить в обвинительном тоне. – Это будто не ты!
– К счастью, я тоже. – Надо же, а я ведь совсем ничего не чувствую. Ни обиды, ни досады, ни-че-го. Лишь легкое раздражение оттого, что приходится тратить время на этот нелепый разговор. – Вы с тетей Эрин преподали мне хороший урок.
Квитстон собирался что-то сказать. Я – обогнуть его и идти дальше. И тому и другому помешал дракон, внезапно возникший рядом.
– Его убить? – спросил вполне мирно, обнимая меня за талию.
Кажется, у моего бывшего жениха глаз задергался. Во всяком случае, прежде за ним нервных тиков не водилось.
– Мы просто разговаривали. – Я всем телом прижалась к Шейнеллу, даже потерлась слегка. Возмущенных взглядов прибавилось, но мне было уже все равно. – И уже закончили. Идем.
Передала ему бокал. Шейн повел меня к столу, за которым сидел.
– Действительно, нехорошо лишать семейство Иссайль продолжателя фамилии, – хмыкнул Шейн, прекрасно понимая, что Квит все еще нас слышит.
– Как это?
У меня глаза округлились.
– Он взял фамилию жены, – подтвердил мой собственный тайный муж.
Предрассудки были мне чужды, но… я хихикнула. Слабым местом парня, с которым я выросла, всегда была гордость. И уж кто-кто, а я не сомневалась, что такое положение дел его здорово задевает.
– Ну а что ты хочешь? – развил тему дракон. – Когда папа покупает любимой дочке мужа, он вправе диктовать условия.
Ага. Шикарный расклад. Нет, мне правда нравится!
Часть нашего разговора услышали другие паладины и их дамы, поскольку мы как раз приблизились к ним. И подхватили ниточку. Так я узнала, что тесть выплатил все долги Квита, в том числе и долг тети мне. Но сам Квит действительно оказался практически собственностью семьи банкира. И тот уже распланировал всю его дальнейшую жизнь: от карьеры до того, какой подарок Квит должен вручить его дочке на золотую свадьбу. И не дай никакие силы Квитстону от этого плана отступить! Подозреваю, что были подписаны все нужные документы и принесены соответствующие клятвы. С недавних пор я точно знаю, как ведут дела мужчины, наделенные властью.
Покосилась на дракона. Степень своего везения в полной мере оценила только сейчас.
Казалось, на этом запоминающиеся события того вечера должны были бы закончиться, но нет. Не так быстро. Следующее подстерегло меня в холле. Бал еще не закончился, но уже было прилично уйти. Мы даже ни разу не танцевали. Шейнелл подошел к королеве и выразил ей восхищение праздником, щедро сдобрив его благодарностями. При этом якобы украдкой бросал на меня такие взгляды, что Тамарин улыбнулась понимающе и отпустила нас.
Предвкушая момент триумфа над одним из самых грозных своих противников, я терпеливо делала несчастную мордашку и никак не портила игру паладина. Главное, чтобы потом он не лез в мою. Хотя я еще не продумала следующий шаг, а действовать надо быстро…
Нам подали экипаж, но один из слуг как раз сообщал паладину какую-то ценную информацию. Я смиренно отошла в сторону и даже не подслушивала. И стук каблуков совсем рядом меня не заинтересовал.
– Ты так похожа на Риайлин, что королева в последние дни места себе не находит, – прозвучал совсем рядом голос… и воздух вдруг стал каким-то другим, будто наполненным незримыми колкими капельками воды.
– Прошу прощения?
Рядом со мной стояла блондинка неопределенного возраста в потрясающе красивом, хоть и излишне откровенном платье.
– Осторожнее с ней, отвергнутая женщина может быть опасным врагом, – выдали мне щедрый совет.
– Так это вы облили Рони? – Это был мой способ спросить, сирена она или нет. Хотя ее тогда в зале вроде бы не было.
– Может, она и «принцесса» на папочкиных капиталах, но ты-то по крови, – заявила… точно сирена. – И мы с сестрами никогда не позволим обижать единственную племянницу.
Я улыбнулась. Проклятье, а это приятно! Тетя Эрин никогда бы ради меня не облила наглую девицу вином.
Спросить хотелось так много, но в чудесную, наполненную водой реальность ввинтился голос:
– Энн, дорогая, ты куда пропала?
Ощущение капелек, закрывших нас от всего мира, исчезло.
– Мериэнн?
– Уже иду. Мне было любопытно взглянуть на подружку первого паладина.
Грациозно повернувшись, тетя направилась туда, где стоял ее спутник.
Так себе тип. Бородавка на носу, да и смотрит на Энн, как на собственность.
– Что от тебя хотела шпионка Сольма? – спросил Шейн, когда экипаж тронулся.
Вопрос я восприняла как информацию.
– То есть он сам отпустил ее на землю?
– Да. А я делаю вид, что не в курсе. Все же мы тоже за ним немного присматриваем по-соседски.
Вряд ли Сольм в курсе, что при его дворе есть шпионы с поверхности. Уж он-то уступать бы не стал.
– Она моя тетя, – призналась с улыбкой.
– Море… Сколько их у тебя?
От пополнения в семействе муж в восторг не пришел.
– Одиннадцать.
И нечего делать такое кислое лицо! Между прочим, я счастлива.
Ночь, не сговариваясь, решили провести в городском доме. И… это был какой-то другой дом. Когда в первый раз перенеслись, я не заметила, слишком напряжена была, к тому же мы торопились. Сейчас же было время осмотреться. Минутка – между моментом, когда мы вошли, и тем, как муж принялся стягивать с меня платье.
Еще одна маленькая победа.
Потребовалось, впрочем, всего мгновение, чтобы я напрочь забыла о победах, принципах и прочей ерунде. В спальню вела цепочка сброшенной нами по дороге одежды. Я не следила за направлением, слишком занята была поцелуями и другими важными вещами.
Сообразив, что мы не остановимся, драконыш со всех лап сбежал с места непристойностей. Мы же наслаждались друг другом. Ласками. Губами. Сладкой дрожью. Лунными отблесками на коже. И туманом, поплывшим по комнате, когда удовольствие достигло предела.
Сильные руки опутали меня. Сердца бились в такт друг другу. Не спать. Не спать…
Чудом я все-таки удержалась за реальность. Выждала, когда Шейнелл уснет, и осторожно выскользнула из объятий. Дракон подозрительно шевельнулся, но вроде бы оставался расслаблен и дышал ровно. Отлично! Я шмыгнула в ванную. Так… Большое зеркало есть. Действовать надо быстро, вряд ли у меня много времени.
Перевела дыхание, набираясь смелости. Ну же… Должна справиться. Это просто. И в маминых записях подробно описывалось, что надо сделать.
Помедлила еще миг, собираясь с духом, и тут начал сгущаться пар. Жаркий. Влажный. Это точно не я наколдовала! Перепугалась до дракончиков и чуть не закричала – тогда бы точно весь мой план потонул в бурлящем море! К счастью, вовремя заметила, что пар льнет к зеркалу и тает, а на запотевшем зеркале буква за буквой проступает надпись:
«Будь осторожна, Сольм идет за тобой.
Твоя любящая семья».
Тетки. Сирены. В самом деле присматривают.
Страх, конечно, холодил душу, но я понимала всю его бессмысленность. Море далеко, и еще ничего не случилось. Впрочем, когда случится, трястись будет поздно.
Зато родственницы подали неплохую идею. Воспользуюсь потом. Замечательно, когда где-то на свете есть кто-то твоей крови, кто даже мыслит примерно как ты.
Мысли об отстраненном поглотили нервозность и неуверенность. Манипуляции, нужные для того, чтобы обычное зеркало превратилось в односторонний инструмент слежки, произвела на удивление легко. Просто на одном дыхании. Мгновение – отражение помутнело, поплыло – и вот уже передо мной – такое чувство, будто на расстоянии вытянутой руки, – сидит королева… и щедро мажет на лицо мой крем. Точнее, она-то считает, что это ее крем.
И лицо в общем-то еще красивое. Просто женщина, которая пуще смерти боится постареть и перестать нравиться, становится уязвимой.
Злорадная улыбка тронула губы. Нет, я не желала ей зла, всего лишь давала сдачи.
Постояла, понаблюдала. Потом поддалась порыву и состроила рожицу, передразнивая надменную тетку в короне, уверенную, что жизни всех в ее полной власти. Да как бы не так! Подавила зевок. Вернула зеркалу его привычную функцию. И отправилась под теплый бок к дракону.
Он сразу же меня обнял, придавил к кровати. Я уткнулась носом в бьющуюся жилку на шее. Вдохнула любимый запах, улыбнулась… Как-то так, наверное, и ощущается настоящее счастье.
Размеренный быт нескольких следующих дней немного разбавляли немногочисленные события, не сказать чтобы важные, но лично для меня приятные. Мы вернулись в Годдхен. Желание здесь жить значительно поутихло в последнее время, но не о столице же мечтать! Там королева, а здесь все-таки родительский дом и друзья. И Сольм под боком. Куда ни денься, везде меня кто-нибудь ненавидит!
Большую часть времени Шейнелл где-то пропадал. То в столице, где уже вернулся к своим обязанностям, то пытался отыскать способ порвать связь уважаемых годдхенских семейств с морем. Судя по мрачному лицу, с которым он неизменно возвращался ко мне, выходило неважно. Решимость, сверкавшая в глазах, свидетельствовала о том, что он будет пытаться снова. Зато вечера и ночи принадлежали только нам, и мы наслаждались каждым мгновением.
Пугающих посланий от сирен больше не было, но однажды я нашла у двери мешочек с жемчугом. Не брала, пока Шейнелл его магически не проверил и не одобрил. Потом были дивный гребень и драгоценные камни. Вот я и внесла свою лепту в сокровищницу.
Деньги, правда, не только прибывали. Когда новый поверенный, выбранный Шейнеллом, явился поговорить о делах, я назначила тете Эрин небольшое содержание. Теперь я могла себе это позволить и не хотела оставаться неблагодарной. Кто знает, станет ли заботиться о ней Квит.
Ох, и влетело же мне от дракона! Он возражал. Точнее, считал мой поступок проявлением излишней мягкости, которой в будущем могут воспользоваться. Но я – это я, к тому же одно маленькое доброе дело должно компенсироваться кремом, подсунутым королеве. Вот и получается какое-никакое равновесие. Просто он еще не знает.
Дория тоже напомнила о себе – и как! Прислала роскошную шубку и длиннющее письмо. Я его раз десять перечитала и два дня носилась по дому, кружась в мехах. Шейн только морщился. Потом драконыш поступил с шубой так же, как поступал со всеми моими подарками: устроил на ней лежанку. И мой энтузиазм слегка поутих.
А три дня спустя он взлетел… Наделал шума, разбил вдребезги вазу, запутался в шторе, в итоге оборвав ее вместе с карнизом, разбросал какие-то документы дракона. В общем, полдома мне разнес. И я готова была убить паршивца. Ровно до того момента, как он выбил окно и был таков.
– Стой! Куда?!
Пакость летучая! Боясь, что отловят, драконыш энергичнее заработал крыльями. Ожидаемо было, что он научится ими пользоваться. Но сбегать при этом совсем не обязательно! Я даже учиненный беспорядок готова была ему простить.
– Вернись немедленно!
Ага, так он и послушался.
Я места себе не находила! Даже плакала. Ждала благоверного, чтобы утопить в слезах, требуя вернуть мою метку. Позорище какое-то! Где это видано, чтобы с драконьих женщин метки сбегали?! Вечно у меня получается отличиться. Хотя… не то чтобы у меня имелась возможность обменяться опытом с другой девушкой дракона.
Вот! Даже несчастьем ни с кем не поделишься.
Крайние меры не потребовались. Драконыш вернулся за несколько минут до появления Шейна. Тяжело опустился на шубу, зевнул, расправил уставшие крылья и сладко засопел.
– У тебя совести нет! – возмутилась я.
Один глаз приоткрылся.
– Фыр, – обиженно сказал паршивец. Как будто он по важному делу летал, а я еще смею быть недовольной.
Продолжить разбор полетов помешал вернувшийся Шейнелл. Он принес с собой шум голосов, какое-то хихиканье и… лязг. Прежде чем повиснуть у любимого на шее, я выглянула в окно. Двойняшки над чем-то смеялись. И какие-то парни с ними. А госпожа Дайль деловито шла куда-то с ведром. И… две другие женщины – тоже. У них у всех были служанки, но зачем-то самые уважаемые матроны Годдхена сами гремели ведрами. Мой нос уловил слабый мыльный запах.
Апчхи! Никогда его не любила.
– Привет. – Дракона я все-таки обняла, но от поцелуя уклонилась. – Что у нас происходит?
Мрачный он какой-то сегодня. Недовольный. Не такой, как в последние дни.
– Ерунда какая-то, – пробормотал дракон, и по тону делалось ясно, что означенная ерунда ему не нравится. – Какие-то птицы обгадили памятник королеве.
Я прыснула. Ой…
– Вери? – подозрительно протянул дракон.
Мелкий пакостник заинтересованно поднял мордочку и вслушивался.
– Ты меня подозреваешь? – Я в притворном ужасе округлила глаза.
Муж фыркнул, оценив шутку. Виновник безобразия обеспокоенно принюхался.
– Скорее, это шуточка в духе Кайена, – хмыкнул Шейн. – А… почему у нас разбито окно?
Драконыш забился в рукав, только хвост торчать остался. Заметно дрожащий хвост.
– Птицы, – невинно заметила я.
И даже сумела сохранить непроницаемое лицо. Легко, учитывая, что я здесь действительно ни при чем. Это студенты всяких магических учебных заведений в свободное время колдуют всякую пакость, чтобы действовать на нервы друг другу и горячо любимым преподавателям. Но приличные сирены в магических университетах не учатся! Так что я правда не знала, как колдовать злые шуточки. Только отнимающий молодость и красоту крем. И подглядывающее зеркало.
Ничего, отмоют. Жители Годдхена обожают свою королеву, которая, на их счастье, живет очень, очень далеко.