Глава 16

Верность годдхенцев ее величеству Тамарин я недооценила. Весь вечер мои соседки самолично отмывали статую, чувствуя при этом себя так, будто как минимум жизнь королеве спасают. Мы с Рози, несмотря на драконий запрет, все же удрали на минутку, поглядеть на небывалое зрелище. Своеволие от Шейна не укрылось, конечно, так что нам влетело и Рози была отправлена домой. Ему не нравилось, что мы продолжаем общаться, хоть он больше ничего на этот счет и не говорил.

Остальные новости узнавала уже из обрывков чужих рассказов. Дамы на наведении чистоты не остановились и созвали собрание домовладельцев. Не знаю, что там было, мы с Шейнеллом не прониклись важностью ситуации и прогуляли его.

Но утром вместо статуи Тамарин на том же месте стояла статуя Сольма. Ну, как местные его видят в своем воображении. Оплывшее кособокое нечто с чешуей, шрамами и щупальцами. Мы с Рози опять улизнули, чтобы посмотреть. И, что сказать… так изуродовать мужчину никакая сирена не способна!

Великой задумки я не поняла, пока драконыш скептично не фыркнул. Сольм в качестве объекта для пакостей его не интересовал.

Несправедливо, что мелкий остался безнаказанным, но сдавать его Шейну пожалела, а сама никакого путного наказания не придумала. Наверное потому, что уже остыла.

Выждав несколько дней, местные осознали, что пакостные «птички» почему-то облетают специально для них поставленную статую стороной. Расстроились небось. А еще немного времени спустя Рози принесла новость, которую ей сообщила Илиса, которой это сказал еще кто-то… в общем, «статуя уродца» сделалась местом подношения. Тухлые яйца, гнилые помидоры, кто-то даже полил Сольма супом недельной давности. Ну и запашок там сейчас стоит, аж глаза режет! По утрам. Потом мэр приходит на работу и устраивает всем разнос, помойку из-под его окон убирают… но на следующий день все повторяется. Бедный мэр теперь вынужден посещать мэрию и по выходным.

А куда девалась статуя королевы, так и осталось тайной, и местная газета затеяла свое расследование.

Зато я узнала, что годдхенские женщины страшны в гневе и в своих привязанностях. И еще, что права была Рози, сказав, что здесь никогда не бывает скучно.

Еще некоторое время спустя эту историю почти перестали обсуждать. Скоро о ней совсем забудут, если репортеры не раскопают или не состряпают новых интересных деталей. Драконыш почти научился летать, не круша окружающее пространство. Но у нас дома приключилась новая напасть. Злой Шейнелл. Очень злой.

Свежевставленное стекло в окне задребезжало, отзываясь на его гнев.

– Пожалуйста, не разрушай мой дом, он напоминает мне о родителях. – Я подошла к мужу, обняла, прижалась щекой к груди, успокаивающе потерлась. Только через долгий миг он обнял в ответ.

– Не волнуйся, дом останется целым, я просто убью Кайена.

Которого, к счастью, здесь нет. Можно перевести дух.

– Что случилось?!

– Случился мой брат. – Объятия сжались крепче. – К сожалению. Но если преподаватели пожалуются на него еще хоть раз, я точно останусь единственным сыном у родителей. Чего они, подозреваю, даже не заметят.

Склонна согласиться. За время, что мы вместе, они не связывались с сыновьями ни разу. Ну, хоть ситуация немного прояснилась.

– И что он натворил? – Я запрокинула голову и заглянула в хмурое лицо.

Шейн поморщился.

– Переспал с несколькими практикантками и одной преподавательницей, неоднократно нарушил внутренний распорядок, нагрубил преподавателям, дважды подрался, сначала чуть не убили его, потом он отправил какое-то юное магическое дарование на больничную койку, а вчера попался в чужой комнате с вином.

– Подозреваю, он там был не один? – Я решила побыть осторожным голосом справедливости.

– Недопустимости подобного поведения это не отменяет! – рыкнул дракон. – Мне с первого дня на него жалуются. Это недоразумение так рвалось стать драконом… чтобы потом вести себя так безответственно?

Смешок все же вырвался. Не удержалась.

– Почему безответственно? Обычный студент…

Магические способности просыпаются в разном возрасте, так что вряд ли Кай там самый старший. А характер у него всегда был беспокойный. Вот и получаем.

– Хватит его защищать, – пробурчал дракон.

Хватка, удерживающая меня, сделалась какой-то… собственнической.

– Ладно тебе! – Я легко поцеловала его в шею. – Можно подумать, ты сам ничего эдакого не делал в студенческие годы.

Пусть сама я не училась, но от Квита знала, как развлекаются парни, вырвавшиеся из дома на свободу. Да и девчонки от них часто не отстают.

– Нет.

Звучит… серьезно.

– Что, правда? – не справилась с удивлением я. – Никогда и ничего?

– Нет.

– Значит, плохим драконом ты решил быть только со мной? – спросила вкрадчиво и прижалась к нему куда более откровенно.

Шейн резко выдохнул, слегка потянул меня за волосы, вынуждая запрокинуть голову, и медленно склонился к губам.

– Я же говорил, что ты сводишь меня с ума, моя сирена, – пробормотал он.

Поцелуй… не случился. В холл влетел драконыш и пронзительными воплями испортил нам всю романтику. В этот раз я прекрасно понимала, что значат издаваемые им звуки: «Смотрите, какой я красивый! И я лечу-у-у! Ну? Кто теперь тут настоящий дракон?»

– Сложно сказать, кого из них двоих я хочу придушить больше, – мрачно заметил Шейнелл.

Отпустил меня и отправился в душ смывать усталость прожитого дня. С трудом верится, что когда-то это все кончится и у нас будет нормальная жизнь.

Воду я чувствовала с момента, когда Шейнелл включил ее. Собиралась пройти на кухню и заняться ужином, но тут в дверь позвонили. Очень вовремя.

– Эсмонт?

Вот… бурлящая бездна!

Рози бы я открыла, что бы там ни говорил дракон, но ему…

– Аверни Исхельм, невежливо разговаривать с гостем сквозь закрытую дверь. – В голосе сына Годдс отчетливо слышалась насмешка.

Да. В конце концов, я могу воспользоваться чарами. И драконыш с плеча грозно поглядывает.

Открыла.

– Ты что-то хотел?

– Обхожу тех, кто еще не ответил на приглашение, и уточняю, будут ли они у нас завтра. – Объяснение оказалось безобидным. Прием у Годдс. Точно. А я напрочь забыла.

– Мы придем, – заявил мокрый дракон, появляясь у меня за спиной.

Халат на нем был, но я все равно покраснела.

Эсмонт изогнул бровь, но от комментариев удержался. Бытовые чары убрали натекшую с дракона на пол воду.

– Так и запишем, – кивнул Эсмонт и действительно сделал отметку в списке гостей, который держал в руке.

– У тебя все? – нетерпеливо спросил Шейн.

Напомню ему при случае, что буквально только что он уверенно говорил о своем благоразумии и примерном поведении. Когда дело не касается меня. О последнем он тоже упоминал.

– В общем-то да, – подтвердил Эсмонт и пошел к калитке. Но по пути оглянулся и бросил мне: – Как тебе безумие со статуей? Даже в столице так весело не бывает.

Ответить Шейнелл мне не дал, просто захлопнул дверь. И осуждающий взгляд на него не подействовал. Мой благоверный развернулся и как ни в чем не бывало отправился в ванную. И драконыш уехал у него на плече.

Настроение «убить наглую драконью морду» у меня теперь постоянное. Только морда, на которую оно направлено, время от времени меняется.

Взбучка, устроенная Кайену, возымела действие всего на несколько часов. Подозреваю, в это время новоиспеченный дракон спал, завтракал и торчал на индивидуальных занятиях. Но не успели мы нарядиться для выхода в провинциальный свет, как на него опять поступила жалоба.

Деликатный стук в окно. Записка, упавшая в руки моему мужу, как только он это окно приоткрыл, и сгоревшая сразу после прочтения.

– Полудурок чешуйчатый, – пробурчал мой удивительно приземленный дракон.

– Фыр.

«Кто бы говорил».

Заметьте, это не я сказала!

– Он ска…

– Я понял, что он сказал! – рявкнул Шейн, помешав мне попробовать себя в качестве драконьего переводчика. Резко выдохнул. Закрыл окно так, будто хотел его высадить. – Извини. А ты, будь добр, не влезай!

Дракончик обиженно повернулся к этому грубому типу шипастым хвостом и подал мне расческу. Ее-то мне и надо было.

– Спасибо, дорогой.

– Фыр, – на сей раз произнес мелкий с чувством огромной собственной значимости.

Я же переключила внимание на Шейнелла – потрясающе красивого в парадном костюме, но неподобающе мрачного.

– Что он опять натворил?

– Сбежал, – прошипел дракон сквозь зубы.

– А нельзя было?

Глупый вопрос, наверное, но я ведь не училась в университетах, и в академиях тоже не училась, тем более магических.

Болтовня немного отвлекла дракона. Во всяком случае, отвечал он мне почти спокойно:

– Первые полтора года, пока не научится контролировать силу, ипостась и собственный неугомонный характер, нельзя.

Ага. Так вот где мне надо было прятаться от драконьих поползновений, когда узнала, что у меня есть магия. Возможно, меня бы и взяли. Хм. Серьезно. Могло сработать.

– Даж-же не думай, – не знаю, как он узнал мои мысли, но сразу же сорвался на шипение.

– Я и не думала.

– И не ври.

Драконыш фыркнул в подтверждение. Предатель мелкий.

– Исключительно гипотетически. – Отложив расческу, я подошла к нему, медленно застегнула оставшиеся две пуговицы на сорочке, наслаждаясь тем, как вздрагивает сильное тело, когда мои пальчики касаются кожи, и занялась шейным платком. – Ты тоже не смей думать, чтобы рвануть прямо сейчас портить брату веселье!

На самом деле развлечения Кайена меня мало волновали, у него их с избытком. В то время как я выбираюсь куда-то впервые за много дней, и пусть только попробует кто-нибудь все обломать, я…

– Хм.

– Шейн!

За эмоциями не сразу почувствовала, что драконыш забрался по платью вверх, поправил одну из застежек и впитался в спину меткой.

– Надо бы, но я не могу оставить такую прекрасную сирену одну на празднике, – с улыбкой произнес Шейнелл и едва ощутимо коснулся моих губ своими. Недовольство было забыто… до поры. – Потом с ним разберусь.

Потом он уже остынет.

Я взяла мужа за руку и улыбнулась нашему отражению в старом зеркале.

– Идем?

– Идем.

За всеми событиями и приключениями последних дней времени на подготовку к приему почти не осталось, поэтому мы, наплевав на все правила какого-то там тона, надели то же, в чем были на балу. В случае Шейнелла – строгий черный костюм, знаки паладина и фамильные перстни. Падкая на все красивое сирена во мне, как увидела, второй раз в него влюбилась и пожалела, что не может закрыть в пещере с сокровищами. Потому что другие дамы тоже видели… и им мой дракон определенно нравился. Многим. Слишком многим.

Компенсировало мои моральные страдания разве что осознание, что сама я привлекаю взглядов не меньше. В глазах моего паладина разгорается точно такой же огонь, что и в моих. Умопомрачительное платье подчеркивало тонкую талию и делало грудь выше. Декольте было скромным, зато часть спины щедро открыта. Так, что частично можно было рассмотреть метку – знак принадлежности моему дракону. Прямо сейчас мне это, скорее, нравилось, чем смущало. Цвет платья полностью соответствовал родной для меня стихии – где-то мирный светло-серый, а на части лифа и внизу подола – насыщенный, буйный, как штормовое море, и при малейшем движении переливаются крошечные бриллианты. Они же – на шее, на пальцах и в ушах. Зная мою природу, Шейнелл щедро пополнял мою сокровищницу. Но, как ни странно, значение имело лишь то, что сам он рядом. И мой. Добавить к образу распущенные волосы, свободно рассыпавшиеся по плечам, и затаенный в глубине глаз блеск – и я не узнаю себя! Это какая-то новая я. Но… будет захватывающе с нею познакомиться.

Экипаж не понадобился. Даже обитатели других кварталов пришли пешком, по пути встречая друзей и обмениваясь новостями. Еще от своего дома я слышала музыку, звон бокалов и смех. И решила, что этот праздник мне заранее нравится больше, чем бал у королевы.

– Драгоценности с защитой, – сообщил Шейн, понизив голос. – Можешь чувствовать себя в безопасности. Хотя все равно старайся держаться на виду, мне так спокойнее.

– Хорошо.

А сама вдруг поймала себя на ощущении, что местные ветры уже не кажутся такими холодными и не норовят сбить с ног, так, приятно кружат. И улыбнулась широко и счастливо.

Эсмонт приветствовал гостей лично, поскольку событие затевалось в том числе и для того, чтобы он со всеми познакомился.

– Аверни. – Он приложился губами к моей руке, но больше назло дракону, чем действительно соблазняя. – Такую красоту даже метка испортить не способна.

И героически не вскрикнул, когда Шейнелл «просто пожал» ему руку.

– За выдержку «хорошо» с плюсом, – с долей ехидства бросил дракон, когда мы наконец прошли мимо одного из хозяев приема. – Не «отлично».

– Почему? – игнорируя уже появившихся следующих гостей, обернулся нам вслед Эсмонт.

– По выражению лица было заметно, что тебе больно, – щедро продолжил урок Шейнелл. – В то время как оно в подобных случаях не должно выражать ничего.

– Учту, – дружелюбно склонил голову сын Годдс.

– Правильно сделаешь. – Шейну, конечно, требовалось оставить последнее слово за собой.

Драконы такие драконы! В тот момент даже моя метка была со мной в целом согласна.

– Прекрати! – прошипела я мужу без особой надежды на отклик.

– Парень в целом мне нравится, – сообщил тот. – Всем, кроме родителей.

А я вдруг поняла, что это имеет значение. Не соседское и не драконье-человеческое. Шейнелл – первый паладин, а Эсмонт вроде как учился там, где этих паладинов готовят. Отлично учился. И теперь от моего мужа зависит, как сложится его карьера и где: в столице или где-нибудь на задворках. Выходит, только что он не ставил на место возможного соперника, а пытался прощупать вероятного коллегу. Что же. Приятно иногда обнаружить, что мир не вращается вокруг меня.

– Вери! – налетела на меня Рози. – Твой дракон выпустил тебя из темницы на один вечер?

– Между прочим, я все слышу, – напомнил о себе Шейн.

Моя подруга… Клянусь, она боролась с желанием скорчить ему рожицу.

Присутствующие, как я заметила, условно делились на две группы. Элита, с которой общались Годдс с мужем, громко заявляя о своем возвращении. И молодежь. Ее было много, и я не до конца понимала зачем. Даже Илису с братом позвали. Может быть, потому, что Мейт – маг?

Шейнелл держался в обществе людей постарше и повлиятельнее, положение обязывало. Но мне он позволил общаться с друзьями, только иногда бросал контролирующие взгляды. Я расслабилась, почувствовала себя живой, свободной, нормальной и непреследуемой морской тварью. Отличное ощущение! Смеялась над шутками Рози, пробовала сладости, сделала несколько глотков шампанского. Нет, это точно лучше, чем столичный бал. Намного лучше. Даже несмотря на Годдс.

Она, кстати, будто не замечала меня. Очевидно решила, что любовница дракона ее сыну не пара. Хоть такая польза от сомнительного статуса!

К слову… она не выглядела счастливой. Ну, они с мужем. Раньше мне казалось, что их свобода, путешествия, весь образ жизни – предел мечтаний. Но когда стала женщиной, я начала замечать другие вещи. Они не смотрели друг на друга и практически не разговаривали. И у них был ненужный сын. Точнее, нужный, но… как вон та старинная дорогущая ваза. Чтобы пускать окружающим пыль в глаза.

Приятно проводить вечер это, впрочем, не мешало. Даже то, что на моего мужа годдхенцы поглядывали с надеждой и подозрением, не мешало. Мы танцевали, смеялись… и поцеловались у всех на виду. Никто здесь не пялился на мою метку и не пытался задеть. Драконыш даже осмелел, вылез из платья и стащил крупную виноградинку.

– Напыщенный индюк! – припечатала Рози, когда мы, прислонившись к стене, пытались отдышаться после очередного танца.

Я проследила за ее взглядом. Заодно заметила, что Шейн беседует о чем-то с мужем Годдс. Эсмонт стоял рядом с ними и… пытался держать лицо. Иначе не назовешь.

– Он тебе нравится? – попробовала подловить подругу.

Та зашипела так, что того и гляди пар повалит.

– Он меня бесит!

– Так обычно и бывает, – сказала я со знанием дела.

Проверено! На драконах!

Рози насупилась и послала объекту своих эмоций убийственный взгляд.

– Я пригласила его на танец, – призналась подруга. – Сама.

– А он что, отказался? – попробовала догадаться я.

– Да нет, потанцевали. – Обычно светящееся улыбкой лицо совсем скисло. – Было такое чувство, что я танцую со статуей.

– Сочувствую.

А что тут еще скажешь?

Розетта горестно вздохнула и продолжила жаловаться:

– Дело даже не в нем. Просто приличного парня в наших местах не найти, а приезжие воспринимают местных девушек как приятное развлечение, не более. – Она облизала губы. – Даже если девушки из достойной семьи и чудо как хороши.

– То есть ты в Эсмонта не влюблена? – уточнила на всякий случай.

– Не так чтобы очень, – призналась она. – Но я думала, мы поладим. Оказалось, ошиблась.

– С чего бы вы должны были поладить? – Я начала теряться в ее рассуждениях.

– Просто он тоже дитя, дарованное морем, – вздохнула моя лучшая подруга. – Значит, знает, каково это.

Так… Держим лицо. Держим лицо! Искусство, по-видимому, недоступное слишком эмоциональным сиренам.

– Откуда знаешь? Ты уверена? Это точно?! – насела я на Розетту.

– Мы чувствуем друг друга, – подтвердила Рози. – Все.

– Никак не привыкну к годдхенским тайнам, – пробормотала я.

– Тебе простительно, – отозвалась подруга. – Знаешь, сколько ныряльщиц в моей семье счастливо вышли замуж? Всего три из сорока. Я – единственная продолжательница рода, так что родители не против. Но даже это не облегчает задачу.

Что тут скажешь? Я сочувственно вздохнула.

– Извини. – Рози, кажется, смутилась своего всплеска. – Я не должна была выворачивать все это на тебя.

– Для того и существуют подруги. – Я тепло улыбнулась и утешающе потрепала ее по руке. – Иногда.

Не слишком это помогло.

– Пойду водички попью, – пробормотала она и ускользнула в сторону столика с напитками.

Оказывается, трудности есть даже у самых жизнерадостных и окруженных любовью и заботой. Обдумывала это я недолго, отвлек грозный рык Шейнелла:

– Что ты здесь делаешь?

Нашла его взглядом. Двоих.

Стылая бездна, Кайен!

– Фырк.

– Согласна с тобой, сейчас кому-то голову отгрызут.

И начала пробираться к мужу, пока он кое-кого не пришиб. Кое-кого определенного.

Нашкодивший близнец не выглядел даже притворно раскаивающимся. Интересно, у драконов бывают не наглые морды?

– Не мог же я пропустить такое событие!

– В самом деле, – прошипел Шейн, – не мог же ты оставаться там, куда так рвался, и прилежно учиться!

– Я и учусь, но развлечений это не отменяет!

Добралась. Успокаивающе положила ладошку Шейну на грудь.

Не знаю, удалось бы мне предотвратить отрывание кое-чьей дурной головы. Между братьями сгущалось напряжение. Еще я перехватила полный печали взгляд Илисы, направленный на Кая. Взаимность ей вряд ли светит, и она это понимает, но сердцу, как известно, не прикажешь…

Шейн был готов схватить близнеца за шкирку и доставить к месту учебы. Кай собирался сопротивляться, благо теперь дракон.

Но привычный порядок вещей нарушил крик:

– Рози! – В знакомом голосе было столько страха и отчаяния…

Все присутствующие повернули головы к старшей леди Орна.

– Что случилось, Чиана? – спросил один из соседей.

– Она… она… – Мать Розетты задыхалась от страха.

Взгляд метался по залу, но подругу я найти не могла. Проклятье! Дурное предчувствие, точно нож, вонзилось в сердце.

– Пошла к берегу, – громко объявил девятилетний племянник госпожи Дайль, которого, конечно, на празднике быть не должно было, но он, как и некоторые другие дети, улизнул от няньки и подглядывал. – И она была… как вода. Прозрачная такая!

По залу пронесся исполненный ужаса шепоток. Подозреваю, неслуха сегодня не накажут.

Мужчины бросились к выходу.

– Оставайся здесь, – бросил мне Шейн, перед тем как отправиться за ними. – Кай, присмотри за… Кай?

Опоздал. Братец в первых рядах умчался геройствовать.

Я не собиралась создавать проблем, и без меня есть кому. Пока мужчины пытались догнать Рози и что-то там колдовали у берега… Шейнелл колдовал, а из окна дома Годдс видны были яркие отсветы… я старалась как-то поддержать маму Рози, хотя помочь ей смогло бы только возвращение дочери. Целой и невредимой.

Чуда не случилось, увы. Мужчины вернулись раздосадованные, растрепанные и мокрые.

– Мы знали, что это может произойти, – подрагивающим голосом сказал господин Орна. – Ныряльщицы принадлежат морю.

– Не смей так говорить! – закричала его жена. – Мы должны достать ее оттуда!

Я незаметно отступила на несколько шагов. Казалось лицемерным даже стоять рядом. Ведь все это из-за меня! Это я нужна Сольму. Не Рози.

Понимала истинное положение дел не одна я, конечно.

– Если бы мы отдали повелителю вод ту, которую он требовал, это бы прекратилось, – заметила какая-то женщина… к счастью, не с нашей улицы.

– Если бы он, конечно, не потребовал кого-то еще. И еще, – резко ответил ей Шейн. – К тому же вы бы лишились почти всех присутствующих здесь мужчин, потому что они бы отправились под суд, а потом на казнь.

Ропот нарастал. И в нем явственно слышалось, что спасает меня сейчас лишь наличие влиятельного любовника. Не знаю, чем бы все кончилось… Все были на взводе.

Внезапно в зале стало невыносимо душно. В прямом смысле. Густой белесый пар затянул все. Люди затихли. Пар поплыл к одной из стен, превращаясь в воду, и вскоре из него сложилась надпись:

«Мне нужна Аверни. Отдайте ее, и все прекратится. Навсегда».

Долгий миг все молчали. Осознавали. Потом зал взорвался десятками голосов, пытающихся перекричать друг друга:

– Он предлагает сделку…

– Где гарантия, что он сдержит слово?

– А как же то, что сделал для нас капитан Исхельм?

– Это было давно, а сейчас надо решать новую проблему.

– Обещанию правителя всех вод, наверное, можно верить.

– Одну жизнь не жалко отдать за многие.

– Мы должны согласиться!

– У нас нет выбора!

Голова закружилась, и я схватилась за руку дракона в поиске опоры. В темноте, на несколько мгновений вставшей перед глазами, бриллиантами сверкали капли воды. Страх спер дыхание. К столь близкой встрече с этим врагом я оказалась не готова… Но в одном люди правы.

Когда справилась с собой, увидела, что пальцы свободной руки Шейнелла слабо светятся. Он готовился закрывать нас щитом. Меня.

А потом помощь пришла, откуда я не ожидала.

– Да вы все с ума посходили, что ли? – закричала Годдс. – Только послушайте себя! А лучше остановитесь на минуту и представьте, что чудовище требовало бы вашу дочь в жертву. Ну? Отдали бы?

Неожиданно, надо сказать.

Тишину, заполнившую дом, казалось, можно резать ножом, как пирог.

Решение созрело, наверное, еще в тот самый миг, когда появилась надпись на стене, просто мне потребовалось немного времени, чтобы свыкнуться с ним. Зато теперь настал нужный момент для того, чтобы его озвучить:

– Я пойду.

Голоса снова ожили, зазвучали в разной громкости, но я больше не вслушивалась. Так правильно. Кто бы смог поступить иначе?

– Нет, не пойдешь. – Шейн сжал мою руку крепче.

– Шейнелл…

– Даже не думай об этом.

Люблю его. Сейчас как никогда. Но…

– Это не тебе решать!

– Неужели?

Короткая стычка упрямых взглядов закончилась ничьей. Но это было лишь прикрытием для маневра. Повезло, что я вовремя засекла движение в свою сторону и водой утекла сквозь пальцы.

Используй он силу водного дракона, а не королевского паладина, даже не знаю, остался бы у меня шанс. Но сейчас, получив свободу, я устремилась к выходу. Приходилось проталкиваться сквозь соседей и еще – часто моргать, чтобы за слезами было хоть что-нибудь видно.

– Аверни, стой! – От драконьего рыка стекла в окнах потрескались.

Остальные тоже не молчали, но мое внимание стало странно избирательным. Я отчетливо видела, как шевелятся их губы, но не воспринимала ни единого звука. Препятствовать не стали, и на том спасибо. Последнее, что я заметила, – как надпись потоком воды пролилась на пол.