Глава 7

Сперва, впрочем, хотелось поплакаться. Что поделаешь, разбаловало меня наличие лучшей подруги. Я выскочила из дома, огляделась, нет ли поблизости Годдс, и быстрым шагом направилась к дому Рози. На улице никого видно не было. Отлично. Небольшая передышка – как раз то, что мне сейчас нужно.

Но если день не заладился с самого утра… лучше забаррикадироваться в подвале и оттуда не высовываться! Целее будешь.

Только я миновала дом пожилой четы, как меня ослепила яркая вспышка. Кожу обожгло. Я будто попала в сети. Странная ассоциация, но страх за долю мгновения трансформировался в панику, лишил дыхания, ослепил, оглушил и отправил в небытие. По ощущениям, прошла какая-нибудь секунда.

Моргнула. Темно. Я лежала на чем-то твердом, похожем на стол, почти целиком опутанная сетью. Зачарованной, видимо. Прилегала она неплотно, но непостижимым образом не позволяла даже пошевелиться.

Проклятье! Куда меня на сей раз угораздило вляпаться?!

По мере того как глаза привыкали к темноте, я стала различать предметы. Комната с каменными стенами, похоже, находилась на подземном уровне. Окон здесь не было, воздух казался спертым, и где-то далеко шумела вода. Вот же… Мечтая о безопасном подвале, я имела в виду не это!

Также имелась неплотно закрытая дверь. В щелку сочился скудный свет. Оттуда же доносились голоса.

Один – самый обычный, и он вроде как был на моей стороне:

– Просил же не трогать ее! Совсем девчонка еще, ребенок. Ну какой из нее таинственник?

– Убедиться все равно надо. – Другим оказался тот самый, скрипучий и неприятный. – Простая проверка на наличие интересного нам дара. Я же не предлагаю ее сразу убить.

Вот спасибо! Сейчас брошусь на шею с благодарностями.

– Хватит с нас загубленных жизней. – Первый голос зазвучал тихо и печально. – И так противно от того, что приходится делать.

– Напомнить, кто эту кашу заварил?

Движение. Шаги. Интуиция болезненно пнула меня изнутри, привлекая внимание, и настоятельно посоветовала притвориться, что я без сознания. Так и поступила. Расслабилась, закрыла глаза и постаралась дышать ровно.

Страх заглушал часть звуков, туманил разум. Близкие шаги… Меня будто окатило водой – и вышвырнуло в темноту.

Моргнула.

Лежать было мягко, уютно потрескивал камин, и надо мной склонились три обеспокоенных лица.

– Очнулась, – с облегчением вздохнула мама Рози.

– Вери, ты нас до смерти напугала! – сообщила моя подруга.

Я перепугалась примерно до такой же степени. И до сих пор не понимаю…

– Как я здесь оказалась? – Голос звучал хрипло, будто после сна.

– Мы нашли тебя лежащей недалеко от дома, – объяснил господин Орна, который лучше всех присутствующих держал себя в руках. – И перенесли сюда. Видимо, ты потеряла сознание по дороге к нам.

– Нет! Меня украли и проверяли на магию, – выпалила я, приподнимаясь на локте. – Не таинственник ли я.

В ладонь будто несколько рядов маленьких зубок вгрызлось. Болезненно.

– Уверена, что тебе это не показалось? – обеспокоенно уточнил папа Рози.

– Еще бы!

Зубки упреждающе покусывали. Да помню я, помню, что болтать про Шейнелла категорически не рекомендуется.

Шла я сюда с намерением пожаловаться на произвол, который тетка с подругой учинили в моей жизни, и попросить какого-нибудь безумного совета. Но в итоге полтора часа рассказывала про похищение. Все, что отложилось в голове. Не слишком много. Лиц я так и не видела, имен не слышала, места, где меня держали, не могла показать. Свидетеля бесполезнее надо еще поискать!

Однако мне поверили. Просто так, без всяких доказательств, опираясь на слова. Потому что, как сказала Рози, так делает семья. И это было замечательно – иметь такую семью. Пускай и не совсем свою.

– А вы не замечали, в городе не происходит ничего странного? – в завершение беседы осторожно спросила я.

Все трое пожали плечами и покачали головами. Я еще немного порасспрашивала, но в последнее время никаких выходящих из ряда вон событий замечено не было. Никто не умер, ничего ценного нигде не украли, дома все как стояли, так и стоят, жители тоже в полном порядке. Как сказала Рози одним словом: скука.

Родители подруги убедились, что я в порядке, накормили нас ужином и оставили вдвоем. Вот тогда-то я и пожаловалась Рози от души на коварных тетку и Годдс и на материализовавшегося из воздуха нового жениха. Думала, буду реветь в процессе, но после похищения делишки двух интриганок казались сущими пустяками. Разберусь! Но сначала мне нужно немного сочувствия и понимания.

– Слушай… а может, посмотришь на этого жениха для начала? – хитро сощурилась подруга. – Вдруг он ничего?

– Какая разница? – чуть не взорвалась я. – Я его знать не знаю!

– Познакомиться не проблема, – заметила она.

– Нет уж.

Посидели, помолчали.

– Я думала, ты хочешь замуж, и чтобы все прилично, – облекла в слова вертевшуюся в ее голове мысль Рози.

Ага. Я тоже так думала. Правда же заключалась в том, что я хотела жить тихой привычной жизнью в поместье, поэтому и Квит подходил на роль мужа идеально. Но теперь все иначе. И я больше не хочу в ту жизнь.

– Не знаю. – Я вздохнула и прикрыла глаза. – Не могу отделаться от ощущения, что все неспроста. Этой Годдс что-то от меня нужно.

Крохи на счетах плюс я сама, ничем особенно не выделяющаяся. Происхождением разве что, но оно потенциальной свекрови, скорее, неприятно.

Представила Годдс своей свекровью, и меня слегка передернуло. Постель дракона и то предпочтительнее. Ладонь будто пощекотали. Как раз в месте уплотнения. Я чуть не хихикнула.

– Ясное дело что, – хмыкнула Рози.

– Лично мне ничего не ясно. – Я смерила подозрительным взглядом подругу, забравшуюся с ногами на кровать.

Годдхен, общество Рози и новая жизнь больше всего мне нравились тем, что оставляли минимум условностей. Сама местная атмосфера, окутанная туманом и пронизывающими ветрами, будто невероятным образом разрешала расслабиться и просто быть собой.

– Вери, ты же дочь сирены! – напомнила лучшая подруга.

– Годдс ненавидит это.

У меня нашлось что ей ответить.

– Сокровища она определенно любит.

Запутавшись окончательно, я посмотрела на подругу еще более выразительно.

– Какие сокровища?

Она потерла кончик носа и начала издалека:

– Красивых и пугающих россказней про сирен ходит предостаточно. Я и подумать не могла, что момент из сказки, которую мне рассказывали в детстве, где чарующие подводные красавицы режут лица мужчинам, на самом деле правда! – Глаза Рози возбужденно блестели. Да уж, кажется, мне в детстве рассказывали намного более добрые сказки. – Значит, правда и про пещеры с сокровищами.

– Какие пещеры?

Она, видимо, забыла, что я выросла не здесь и ничего этого не слышала. Рози моргнула растерянно. Вспомнила. И постаралась, как могла, объяснить:

– Сирена может навсегда оставить воду и жить среди людей. Может так замаскироваться, что никто даже не заподозрит ее природы. Но она никогда не оставит накопленных сокровищ и всю свою земную жизнь будет стараться их приумножить. В сказке помешанные на золоте и камнях сирены складывали все это в пещеры, попасть в которые можно, только проплыв под водой. Может, ты унаследовала одну такую?

– Бред, – пробормотала я.

Внутри же встрепенулось что-то авантюрное. Ладонь зачесалась чуточку ощутимее. Пещера с сокровищами решила бы все мои проблемы, но… так не бывает.

Сказку Рози мне рассказала, и, на мой взгляд, она точно не предназначалась для детей. Там сирены топили корабли, а захваченных мужчин уродовали, чтобы такими забрать в подводный мир. Но одна из них пожелала жить на земле. Она сбежала от сородичей, пережила много приключений, особенно забавно было слушать про охоту на жениха. В конце концов, сирена вышла замуж за богатого торговца и каждую попавшую ей в руки монетку, каждый подарок от мужа тащила в свою пещеру. Кроваво убила нескольких охотников за ее сокровищами. А потом свихнулась на почве драгоценностей, и горожанам пришлось ее сжечь. Та еще сказочка! Надеюсь, правды там все-таки по минимуму.

Желание повторно разобрать записи из кабинета зудело внутри, так что я отказалась остаться у Орна на ночь. Еще и ладонь чесалась и пульсировала все сильнее. Не хватало, чтобы друзья решили, будто я какая-нибудь заразная. Встречу дракона – обязательно выскажу ему, как дорого мне обходятся его тайны! За одно только похищение растерзать его хочется.

Приближать нашу встречу я, впрочем, не собиралась. До определенного момента.

Провожать меня я дружное семейство отговорила, но они стояли у своих ворот и смотрели, как я удаляюсь. Бессмысленное занятие, учитывая, что улица изгибалась и мой дом терялся за поворотом. Однако скрыться я не успела. На пути вновь возникла Годдс. Чем-то недовольная Годдс. Судя по рыщущему взгляду, остановившемуся на мне, именно меня она и искала.

– Аверни, где тебя носит?! – Тетина подруга уже не трудилась притворяться вежливой. – И что это за слухи ходят по городу, будто у тебя отношения с каким-то соседом?

Я улыбнулась – медленно и с удовольствием.

– На данный момент я еще не обязана перед вами отчитываться.

И пойду на что угодно, лишь бы так оно и оставалось. Но вслух этого лучше пока не произносить.

– Зарвавшаяся девчонка! – Годдс пнула меня взглядом. – Мы оказываем тебе услугу, принимая в семью! Так потрудись хотя бы не марать наше имя! Свое, кстати, тоже.

– А то что, передумаете на мне жениться? – фыркнула я.

Орна всем семействам направились к нам.

– Это место на тебя дурно влияет, – поджала губы Годдс. – У тебя испортился характер.

– Скорее, появился. – У меня и на сей счет имелась противоположная точка зрения.

Лицемерка несчастная! Смыть бы ее с глаз долой! Чесаться ладонь как-то вдруг перестала. Совсем. И уплотнение пропало. Зато я почувствовала тяжесть, будто держала что-то. Кого-то?!

А в следующий миг в Годдс ударила мощная струя ледяной воды. Настоящий поток! Ее отбросило на несколько шагов и прибило к чьему-то забору. И лужа вокруг образовалась знатная. А сама Годдс оттуда взирала на меня с ненавистью и отвращением. Словно это лично я в нее водой плевалась!

Виновник же безобразия – крошечный дракоша с пакостной мордой – шмыгнул в рукав и был таков. Я попыталась прихлопнуть его там, но не сумела нащупать под одеждой. Не раздеваться же перед всей улицей.

Захлопали двери. Другие соседи высунулись посмотреть, что происходит. Годдс заковыристо выругалась.

На меня обрушилась суть происходящего. Нервы сдали. Придерживая юбки, я бросилась прочь. Туда, где окопался дракон побольше.

Самонадеянно, скрывая близнеца, не запирать калитку. Я буквально взлетела на крыльцо и забарабанила в дверь. Толкнула ее. Увы, терпение сегодня числилось в отсутствующих. Меня просто трясло от потрясения, злости, страха и ощущения чужих любопытных взглядов. Та еще гремучая смесь! Дверь поддалась неожиданно легко. И я опомниться толком не успела, как оказалась в сильных и теплых руках.

Дверь за спиной беззвучно закрылась. Я, скорее, почувствовала это. Я в последнее время стала на диво чувствительной. Вот и сейчас…

Миг. Удар сердца. Вдох. И все встало на свои места.

– Соскучилась, милая? – проворковал бархатистый голос в самое ухо.

Сквозь платье и накидку ощутила неторопливое поглаживание. У драконов какая-то нездоровая слабость к некоторым выпуклым частям.

Но одного наглого дракона с меня более чем достаточно! Одного с половиной.

Извернувшись, я вмазала обладателю беспардонных конечностей коленкой в живот. Коленке тоже было больно, но и сосед жалобно охнул. И, что немаловажно, сразу меня отпустил.

– Ты не Шейнелл, – отметила я.

– Ты нас различаешь? – Черные брови изумленно взлетели.

– Да.

– Но как?!

– Запросто.

Откуда я знаю. Оно само как-то получается. Братья же совершенно разные! Хоть и близнецы. М-да.

– Где он? – Я нервно огляделась, но искомый дракон ниоткуда не выскочил.

Беда с этими драконами. Вечно их нет, когда они нужны.

– Понятия не имею, – пожал плечами Кайен. – Умотал куда-то по своим о-о-очень важным и страшно секретным делам. А мне скучно.

– Бедный, – фыркнула я.

– Подождешь его? – Кайен махнул в сторону гостиной. И, перехватив мой сомневающийся взгляд, добавил: – А то нечестно получается: меня ты избила, а его – нет.

Решить я так ничего и не успела. Необходимость отпала.

– Потому что нечего лапать мою девушку, не то сейчас и от меня в ухо прилетит. – Нужный дракон выбрал идеальный момент, чтобы появиться. – Вери, что ты здесь делаешь?

– А ты не рад? – притворно ласково мурлыкнула я.

– Безмерно счастлив, но внутренний голос подсказывает, что все не так просто, – дошел, пришиб взглядом брата и коротко бросил ему: – Исчезни.

Тот скорчил кислую мину, но послушно удалился.

Запомнить: интуиция у ящеров плавучих развита получше, чем у дочек сирен.

– Из-за тебя у меня куча проблем! – Я обличительно ткнула в него пальцем. – Меня похитили, чтобы проверить, не таинственник ли я. Потом явилась теткина подруга и сообщила, что они замыслили выдать меня замуж за ее сына. Впервые слышу, чтобы у нее был сын! Раньше его точно не наблюдалось. А потом из твоей печати или метки, как там правильно, вылез дракон, смыл ее потоком воды и… Я тебя ненавижу, Шейнелл Огисвуд! Но опасно близка к тому, чтобы принять твое предложение.

Дрожь вернулась, и это было заметно. Под конец тирады голос предательски сорвался. Я всхлипнула.

– Так, давай по порядку. – Шейнелл обнял меня за плечи и куда-то повел. – Где дракон?

Это что, правда сейчас первостепенно важное?

– Убежал.

Хлюп.

– Как?! Куда?!

Мне все-таки удалось выбить паладина из равновесия. Во всяком случае, такого вытянувшегося лица я у него раньше не видела.

– В рукав и дальше под одежду. Не чувствую, где он.

Дракон шумно выдохнул. И будто теплее стало, хотя у них тоже трещал камин. Такое ощущение, что только в моем доме не было камина.

– Отлично! – прервал размышления о маленькой несправедливости таинственник. – Раздевайся.

– Чего?!

– Будем искать метку.

Ладонь так и чесалась встретиться с его мордой, но пришлось сдерживаться. Иначе кто мне все объяснит? А разберется со всем этим кто?

– Сначала объясни, что все это значит, – потребовала справедливо.

Зачинщик безобразия поморщился, но признал мою правоту.

– Видишь ли… я случайно поставил тебе метку.

Объяснения поражали лаконичностью.

– Насколько помню, это было совсем не случайно.

– Хотел печать, – уточнил Шейнелл. – Но получилась метка. Это, если не знаешь, особый знак, который драконы ставят на своих женщин.

Откуда бы мне знать?

– Живой знак?

Пора бы уже привыкнуть к магическим вывертам, но я ощутила что-то близкое к панике.

– Ты активировала его, – кивнул Огисвуд.

– Я?!

Уже и себя без присмотра оставить нельзя, не то что драконов.

– Сильный всплеск эмоций. Опасность. Растущие чувства ко мне. – Он откинулся на мягкую спинку дивана и медленно улыбнулся.

– Нет у меня к тебе никаких чувств! – вспыхнула я.

– Конечно, есть.

Гад. Плавучий.

Дернулась уйти, но он перехватил за руку. Мягко. Совсем без применения силы. Я сама поняла, что лучше сидеть смирно, учитывая, что этот тип – единственный, кто ориентируется в происходящем и может мне помочь. Правда, где бы потом добыть кого-нибудь, кто спасет от него…

– Ну что, удовлетворила любопытство? – тем временем решил он оправдать мое мнение о своей персоне. – Давай поищем метку.

Ловкие пальцы добрались до застежки на накидке, прежде чем я опомнилась и шарахнулась в сторону.

– Ты с ума сошел, если думаешь, что я разденусь посреди твоей гостиной!

Совести у него нет, так нагло смеяться над загнанной в угол девушкой.

– Хорошо, идем в спальню. – Шейнелл встал.

Как низко я пала! Но мне скорее забавно, чем стыдно.

– Идем. – Я сделала осторожный шажок за ним. – Но ты подождешь за дверью, а я сама найду дракона.

Смешок. Желание отвесить кое-кому затрещину увеличилось.

– И покажешь мне, где бы он ни находился.

Взгляд прошелся по покидаемой комнате в поисках чего-нибудь увесистого. Разочарованный вздох подавила. Надеюсь, дракон пристроился где-нибудь на руке или, в крайнем случае, на ноге.

Перед лестницей Шейнелл подал мне руку. Их дом был не больше моего, но внутри все устроено иначе. Камины испускали дух тепла и иногда выстреливали искрами. Лестница изгибалась полукругом и, если смотреть с определенного места, казалась зависшей в воздухе. Немного валяющихся повсюду мужских вещей. И всего три спальни на втором этаже, зато просторных.

Пока шли, я маскировала нарастающую неловкость любопытством:

– Правда, что паладины не женятся?

Нейтральный вопрос, ничего такого.

– Как правило.

Лицо залил жар.

– То есть вы все… и королева…

Проклятье, я не могу произнести такое вслух. И кончики ушей горят.

– Для этого у нее есть целых три фаворита, – со смешком сообщил Шейнелл.

Эффект получился противоположный. Жар переполз и на шею.

Слухи ее величество Тамарин окружали всегда, подобно одному из ее великолепных нарядов. Красивая, умная и… женщина. За все это ее либо боготворили, либо смертельно ненавидели. Но никакие язвительные шепотки и косые взгляды не заставили королеву отказаться хотя бы от одного из трех правил. Она носила безумные платья, устраивала балы, от которых сотрясалась вся столица, и газеты постоянно писали о ее дорогих приобретениях. Она отвергла предложения нескольких десятков женихов, а когда лорды, оставшиеся во дворце еще со времен ее отца, попытались надавить на нее, просто вышвырнула их. Поговаривали, что она частенько отпускает обидные шуточки в адрес мужчин. И еще она громко заявила о праве женщины на удовольствия и стала менять любовников. И казнила нескольких мужей своих придворных дам, после того как те принялись воспитывать кулаками жен, последовавших примеру независимой королевы.

Зато при ней страна процветала, мы ни с кем не воевали, не было эпидемий и прочих ужасов. И она устраивала иногда специальные дни, когда любой мог прийти во дворец, рассказать о своей беде и получить помощь. Так что Тамарин в основном любили.

– Прошу. – Шейнелл распахнул передо мной дверь спальни, но сам благородно остался в коридоре.

Не глазеть по сторонам! Сначала дело. Пока сюда не вломился нетерпеливый дракон.

Однако в то время как пальцы справлялись с пуговками и крючками, взгляд пробежался по сторонам. Просторная, светлая комната. В ней не предполагалось ничего морского, кроме разве что покрывала на кровати лазурного цвета. Мягкий ковер, на котором так приятно стоять босиком. Пиджак, небрежно брошенный на стул. Какие-то документы и схемы, нарисованные и перечеркнутые, – ими был завален весь стол.

Сняла платье. Повертелась перед зеркалом. Нет! Ненавижу наглых драконов.

– Нашла? – нетерпеливо спросили из-за двери.

– Девушки так быстро не раздеваются.

Не знаю, почему этому мужчине все время хотелось язвить и противоречить, но я ничего не могла с собой поделать.

– Смотря для чего, – хмыкнул Шейнелл. – Давай скорее.

Расставаться с остальными лоскутками не хотелось, но пришлось. При этом чувствовала себя так, будто дверь и стена, отделяющие меня от мага, прозрачные. И рассматривать себя в зеркале было немного неловко.

Страшно представить, куда маленький паршивец запропастился.

Повернулась. Проклятье! Нашла.

Я уже упоминала, что драконы испытывают какую-то нездоровую слабость к девичьим выпуклостям? Ягодицу украшала небольшая татуировка. Точь-в-точь тот мелкий гаденыш, который напал на Годдс. Кошмар. Я беззвучно застонала и послала зеркалу беспомощный взгляд.

– Ну? – Терпение к драконьим добродетелям точно не относилось.

– Подожди еще немножко.

Хорошо, что я заперла дверь.

– Э-э-эй? – Чувствуя себя до крайности глупо и еще более неловко, я осторожно тронула рисунок. По ощущениям, кожа как кожа. Теплая. – Ты бы не мог перебраться, скажем, на руку? Или на плечо? А то мне надо предъявить тебя хозяину.

Ничего не произошло. Мрак.

– Шейнелл?

– Мм?

– А эта метка может перемещаться?

– Да, но, как правило, выбирает себе одно место и остается там, – просветили меня немного относительно драконьей магии. – Нашла?

Ненавижу драконов.

– Вроде того, – призналась обреченно.

– Показывай.

– Не могу, – громко сообщила я и добавила шепотом, трогая узор: – Ну, малыш, ну пожалуйста!..

Оба дракона страдали удивительной твердолобостью.

– Почему? – удивленно уточнили у меня.

– Метка выбрала такое место, которое я точно не хочу тебе демонстрировать!

Вторую наглую морду даже стукнула слегка. Если кому и стало больно, то мне самой.

– Вери, вряд ли у тебя есть еще что-то, чего я не видел. – Раздраженные нотки, проскальзывающие в приятном низком голосе, свидетельствовали о том, что он теряет остатки терпения.

– В сорочке, хоть и мокрой, не то же самое! – попыталась спасти остатки достоинства я.

На что Шейнелл нагло рассмеялся.

– Поверь, дорогая, в мокрой сорочке некоторые девушки умудряются выглядеть еще соблазнительнее, чем совсем без ничего.

Он применил магию. Понятия не имею, каким образом я поняла это до того, как что-либо произошло. Но благодаря подсказке так вовремя проснувшейся интуиции успела схватить платье и прикрыться им.

Замок щелкнул. Шейнелл шагнул в комнату. Я громко сглотнула. Дракон поменьше заинтересованно шевельнулся на насиженном месте. Я нервно хихикнула. Щекотно же!

– Где она? – требовательно спросил виновник бедлама в моей жизни.

– Не скажу! – воинственно вздернула подбородок я.

– Сам найду, – предвкушающе протянул Шейнелл и двинулся ко мне.

Почему все драконы такие гады?!

– Не приближайся, иначе завизжу! – пригрозила без особой надежды.

– Вперед, – одобрил мой мучитель.

Он подходил, я пятилась. Длиться это могло недолго, учитывая, что вскоре я бы уткнулась в стену. Однако закончилось все еще быстрее. Мы одновременно посмотрели в зеркало. И пока я краснела, понимая, что простора для драконьего воображения теперь не осталось, Шейнелл разглядывал метку.

Метка тоже его разглядывала, даже моргала яркими голубыми глазищами с вертикальными золотыми зрачками.

– Зато можешь не переживать насчет жениха. Метка к тебе не подпустит никого, кроме меня, – усмехнулся Шейнелл.

Заговорив мне зубы, он протянул руку к рисунку. Дальше все произошло очень быстро… Опять стало щекотно, и я ощутила, как передние лапки дракоши опираются о мою… не буду думать что. Тяп! И дракон побольше и понаглее отдергивает покусанный палец, а на ковер летит капелька крови. От смеха я чуть платье, которым прикрывалась, не уронила!

– Гаденыш мелкий! – прошипел Шейнелл.

– Так его и назову, – наслаждалась весельем я. Еще ровно миг. – Ай!

Поганец и меня укусил! За то самое, во что недавно упирались лапки. И предусмотрительно снова стал рисунком, пока его не прихлопнули.

Смеялся теперь дракон. Бессовестно ржал, я бы даже сказала. А я пыталась прикрыть платьем как можно больше тела и заодно понять, как докатилась до такой жизни. Понимание упорно не приходило. Может, сглазил кто? Или проклял?

– Боюсь спросить, что мне надо сделать, чтобы ты убрал метку, – опасливо покосилась на Шейнелла.

Гад. Привлекательный, признаю. Выручить меня из ситуации, в которую засунула тетя, сейчас может только он, как ни неприятно это осознавать.

– Аверни, – он всегда так произносил мои имя, растягивая удовольствие, будто пробовал изысканный десерт, – я при всем желании не смогу освободить тебя от метки. Это так не делается.

– Почему?

С этими магическими штучками я словно в параллельный мир попала. Забавно понимать, что он находился буквально за стенами поместья, просто меня туда раньше не пускали. А потом просто вышвырнули. Да уж.

– Считается, что это проявление чувств, – объяснил дракон. – Метка исчезнет сама, как только чувства угаснут.

– Чьи?

– Ну, я же здесь дракон, – напомнил Шейнелл и хитро сверкнул глазами. – Или у тебя тоже есть ко мне чувства?

Запылало не только лицо, но и все остальные открытые участки кожи.

– Отвернись и дай мне одеться!

– Конечно же есть, – решил дракон, но послушно убрался за дверь.

Я торопливо натянула платье.

Предложение перебраться в дом братьев логично последовало, логично же было отклонено, и дракон не попытался настаивать. Наверное, с самого начала понимал, что я не соглашусь. Он заверил, что позаботится обо всем, на том и распрощались.

С ума сойти. Нашла где поддержку искать. И ведь нашла же!

Я направилась к выходу. Первый раскат грома прозвучал, когда мы с Шейнеллом пересекали холл. Сердце нехорошо екнуло. Сумасшедший день. И Годдс наверняка еще скандал устроит. Только сейчас заметила, что остановилась. И Шейнелл тоже остановился. Совсем близко. Его пальцы медленно погладили мою щеку.

– Примешь мое предложение, и можешь забыть обо всех проблемах.

Потому что кое-кто сам по себе огромная неприятность, стремительно перетекающая в разряд трагедий и катастроф.

Дракоша с метки заинтересованно завозился.

– И… много женщин ходит по столице с твоими отметинами?

Сама не знаю, зачем спросила. Какое мне дело до этого?

Шейнелл понимающе улыбнулся.

– Ты носишь первую метку, которую я поставил.

Ладно. Я попятилась. Толкнула дверь. Одновременно с этим на землю упали первые крупные капли. Вспыхнула молния. Гром прозвучал, по ощущениям, прямо над головой. Внутри что-то неприятно сжалось. Каждый удар сердца отдавался болезненной пульсацией.

– Дать зонт? – предложил Шейнелл. – Или пересидишь у нас?

Общения с драконами для одного дня достаточно, мне хотелось домой. Но сделать шаг, переступить порог не могла себя заставить. Мне было… страшно. Нелепо, иррационально, дико страшно. До оцепенения и дрожи в руках и ногах. Проклятье!

Голос не слушался. Горло будто ледяная рука сдавила.

– Вери? – Шейнелл тронул меня за плечо.

Трясло меня уже вполне заметно. Так, что зубы стучали. Невидимая рука все сжималась, мешая дышать. Паника дурманила.

Я закашлялась.

– Ты что, дождя испугалась? – удивился дракон… где-то очень далеко. – Глупая, это просто вода с неба.

Не просто вода. Дымка перед глазами слегка меняла реальность. Расцвечивала ее другими красками. Тучи казались ниже и чернее. Летящие на землю капли сияли серебром, и в этом явственно ощущалась опасность. Магия и опасность. Какая-то знакомая магия. Едва я поймала это ощущение, как капли сменили цвет. Теперь с неба лилась кровь. Потоки крови. Внизу они превращались во что-то черное, и это расплывалось по крыльцу, дорожкам, траве.

Из горла вырвался беззвучный крик. В висках жгло.

– Вери! – Голос звучал далеко-далеко, но меня схватили сильные руки и прижали к горячему телу, и это было здесь, рядом, близко-близко.

Дальнейшее потонуло в той самой дымке. Я только чувствовала, что горло саднит от крика, а увещевающих меня голоса уже два. И все, темнота. И в рот льется что-то теплое, с привкусом трав и меда. А в окно барабанят злые капли…